Река йеллоустоун

Кто же не слышал о знаменитом Йеллоустоновском СУПЕРВУЛКАНЕ или про «Глаз чудища» в Йеллоустоне. Но ведь этой только «верхушка айсберга», вернее ПАРКА.

7 августа 2015 года в национальном парке Йеллоустон рейнджер обнаружил обглоданное человеческое тело — рядом с пешеходной тропой и совсем недалеко от одного из здешних отелей.

Жертву быстро опознали — это был 63-летний Лэнс Кросби, медбрат из парковой клиники.

В ходе расследования выяснилось, что накануне трагедии Кросби отправился на прогулку в одиночку, позабыв взять спрей, отпугивающий медведей. На свою беду, несчастный наткнулся на медведицу гризли с двумя медвежатами. Убив жертву и изрядно обглодав ее (последовательность, как ни печально, могла быть и обратной, учитывая привычки медведей)

Позволив детенышам попировать вволю, медведица припрятала остатки — закопала в грязи и сосновой хвое, как обычно делают гризли, намереваясь вернуться за добычей.


одозреваемую» быстро поймали и, после того как ДНК-экспертиза подтвердила, что именно эта медведица загрызла человека, усыпили: взрослый гризли, отведавший человеческой плоти, да еще припрятавший добычу, слишком опасен. Такого зверя нельзя оставлять в живых — даже если фатальная схватка случилась не по его вине. «Наши сердца разрываются от боли. Мы глубоко огорчены этой трагедией и скорбим с семьей и друзьями погибшего», — сказал директор парка Дэн Венк. Венк призван решать сложнейшую задачу — обеспечивать в Йеллоустоне безопасность и людям, и зверям.

Йеллоустон — это не просто парк: здесь более 140 лет назад люди впервые заключили договор с дикой природой. Договор этот работает по сей день, более того, становится еще актуальнее — и не только в Йеллоустоне — по мере того как мир людей все активнее наступает на мир природы.

Сумеют ли эти миры договориться?

Река йеллоустоун

Первым европейцем, который исследовал Йеллоустоун, был Джон Колтер. Будучи одним из участников экспедиции Льюиса и Кларка, исследовавшей северо-запад США, Джон Колтер в 1807 году описал западные регионы Вайоминга, в том числе и Йеллоустоун. Колтер красочно обрисовал увиденные им гейзеры и горячие родники, но ему не поверили, посчитав его рассказы небылицами и назвав описанные им места «адом Колтера».


Позднее, в 1850 году в Йеллойстоуне побывал охотник и исследователь Джим Бриджер. Также, как и Колтера, Бриджера с его рассказами о бьющих из земли фонтанах горячей воды и пара, сочли выдумщиком.

После окончания гражданской войны в начале семидесятых годов XIX века правительство США финансировало исследования северо-западных регионов страны. В 1871 году район Йеллоустоуна изучила экспедиция под руководством американского геолога и натуралиста Фердинанда Хейдена. Подготовленный Хейденом доклад о Йеллоустоне, проиллюстрированный фотографиями Уильяма Джексона и картинами Томас Морана, убедил Конгресс США в 1872 году принять закон о создании Йеллоустонского национального парка, первого национального парка США.

Река йеллоустоун
Некоторые участки Йеллоустона сегодня даже более дикие, чем сотню лет назад. Вот и гризли становится все больше. Этот, из национального парка Гранд-Титон, по-хозяйски отгоняет ворон от бизоньей туши, которую работники парка оттащили от дороги — подальше от падальщиков и туристов. Фото: Чарли Гамильтон Джеймс

Медведи гризли, понятно, очень опасные животные, но они предсказуемо опасны. Лэнс Кросби стал их седьмой жертвой в Йеллоустоне за последние сто лет. За 144 года существования Йеллоустонского национального парка гораздо больше людей погибло здесь в термальных бассейнах — утонули или обварились, да и самоубийства фиксировались куда чаще, чем смерти по вине медведей. К слову, от молний пострадало примерно столько же посетителей, сколько от гризли. Еще двоих убили бизоны.


«Рыцарский турнир»: бизоны во время гона сошлись в долине реки Ламар. Более 4,5 тысячи американских бизонов беспрепятственно разгуливают по всему Йеллоустону. И все они — потомки нескольких десятков животных, которые обрели убежище в парке около века назад, когда вид стали спасать от вымирания. Фото: Майкл Николс

На самом же деле урок, который следует извлечь из гибели Кросби и второй трагедии — по сути, казни убившей его медведицы, прост: Йеллоустонский национальный парк — царство дикой природы, а значит, установленные человеком рамки и ограничения здесь достаточно условны. Парк изобилует природными чудесами — и в том числе свирепыми животными, они такая же его неотъемлемая часть, как глубокие каньоны, грохочущие водопады и термальные источники. Гордые и независимые, звери, безусловно, дарят наслаждение тем, кто ими любуется, но любоваться — это одно, а взаимодействовать — совсем другое.

Река йеллоустоун
Точный, как часы: каждые 60−110 минут гейзер Олд-Фейтфул выстреливает струю пара и горячей воды на 56 метров. Летом ближайшая парковка никогда не пустует — едва отъезжает одна машина, ее место занимает другая. «Один из ночных кошмаров любого директора Йеллоустона: а вдруг Олд-Фейтфул перестанет фонтанировать именно в мое директорство?» — смеется Дэн Венк. Фото: Майкл Николс


Большинство посетителей, попадая в Йеллоустон, видят его точно через плексигласовую витрину. Из окна машины наблюдают за медведем на обочине дороги, останавливаются, чтобы издали посмотреть на глубокую реку, прогуливаются на почтительном расстоянии вдоль гейзеров — словом, рассматривают парк, как диораму в музее: они вне опасности. Но стоит отойти от дороги на каких-нибудь двести метров — спуститься в овраг или в заросли полыни: ни о какой безопасности речи больше нет, и без баллончика со спреем от медведей тут делать нечего. Дикая природа в установленных границах, звери, вынужденные подчиняться правилам человека, — парадокс развитой цивилизации.

Все это очень сложно, а со временем станет еще сложнее — под словом «Йеллоустон» уже сегодня следует подразумевать не только парк. Он олицетворяет огромную экосистему, масштабнейший комплекс «неприрученных ландшафтов» и природу всех 48 континентальных штатов. Экосистема Большой Йеллоустон — это колоссальные территории, включающие национальный парк Гранд-Титон, участки национальных лесов, заповедники и другие государственные и частные владения — за все про все около 9 миллионов гектаров. Их окружают «приграничные территории» — здесь вы скорее встретите козу, чем оленя, с большей вероятностью увидите трактор, чем гризли, и услышите лай какого-нибудь лабрадора, а не волчий вой. А за «приграничными территориями» простирается Америка XXI века: скоростные шоссе, города, автостоянки, торговые моллы.


Вопрос: возможно ли сохранить в сердце современной Америки девственные ландшафты, эти образчики дикости в хорошем смысле слова, где хватает места и хищникам, и их жертвам, где природе позволено оставаться природой — с кровью на клыках и когтях хищников? Могут ли подобные экосистемы жить в гармонии с человеком — подчиняясь его требованиям и чем-то жертвуя в угоду его комфорту? Время покажет. Но если ответ все-таки будет «да», то это «да» относится прежде всего к Йеллоустону.

Река йеллоустоун
Большой призматический источник в Йеллоустонском национальном парке, США. Фото: Майкл Николс

Парк лежит, как говорят геологи, на Йеллоустонском плато средней высотой 2,4 тысячи метров. Это плоскогорье покрывают густые рощи сосны скрученной, чередующиеся с горными травяными лугами и зарослями полыни, а по сторонам протянулись почти прямые дороги — кажется, они изрезали холодную и застывшую земную твердь.

Но не все так просто с Йеллоустонским плато: прямо под ним располагается обширная тепловая аномалия, или «горячая точка». Отсюда сквозь земную кору прорывается мощный тепловой поток, расплавляя все на своем пути и превратив горные породы в два гигантских магматических очага, расположенных друг над другом.


Этот магматический пузырь готов лопнуть — прорваться сверхгигантским извержением — в любую минуту. А вокруг беспорядочными валами до самого горизонта вздымаются Скалистые горы, самые древние и высокие из них — такие как хребты Титон, Абсарока, Галлатин — расположены ближе к центру супервулкана. На плато геологи обнаружили три огромных кратера — следы вулканических извержений, случившихся в последние 2,1 миллиона лет. Эти извержения и обеспечили «горячей точке» Йеллоустона почетное звание «супервулкан». Обычные вулканы, как правило, зарождаются вдоль краев тектонических плит, супервулканы прожигают саму тектоническую плиту, подобно тому как сварочная горелка прожигает стальной лист. А йеллоустонская «горелка», похоже, самая большая из скрывающихся в земных недрах «горячих точек».

Река йеллоустоун
Более трети Йеллоустона, включая Большой призматический источник, расположено в кальдере гигантского древнего, но еще действующего вулкана. В один прекрасный день он снова проснется (катастрофа!), но, уверяют ученые, шансы на то, что это произойдет в ближайшем будущем, ничтожно малы. Фото: Майкл Николс

Когда-то давно сюда пришли люди, далекие предки коренных американских племен — индейцев-шошонов, и сегодня тесно связанных вековыми традициями с этими местами. Время от времени они покидали плато — кочевой образ жизни заставлял их перемещаться в поисках пропитания, меха и относительного комфорта.


А потом началось вторжение — сюда устремились европейские и восточноамериканские торговцы мехом. Но Йеллоустон не был завоеван и колонизирован, в отличие от других территорий американского Запада, — отчасти потому, что горное плато отличалось суровыми зимами: некоторые из охотников за мехами, заставшие здешние холода, не скупились на подробности — подлинные и выдуманные. Много позже, в 1869—1871 годах, три независимые друг от друга экспедиции белых (к слову, не охотников) в сопровождении небольших групп военных побывали здесь и были поражены совсем другим — гейзерами, глубоким каньоном и двумя гигантскими водопадами, которыми обрушивалась река Йеллоустон. Один из этих людей, Натаниэль Лэнгфорд, прибывший сюда в 1870-м, служил на Северной Тихоокеанской железной дороге.

Другой участник экспедиции, Уолтер Трамбалл, позже писал: «Когда водопады и гейзеры Йеллоустона станут более доступными, ни один из регионов Америки не сможет сравниться с ним по популярности: это будет лучший курорт на водах». Лэнгфорд сотоварищи пошел еще дальше: он сообразил, что потенциальная популярность сулит хорошие деньги Северной Тихоокеанской железной дороге, а заодно и всем тем, кто сумеет пристроиться где-то поблизости — будет продавать билеты или заселять отели. Следующую экспедицию, 1871 года, снарядил Фердинанд Гайден, глава американской Геологической службы. Членами его группы были фотограф Уильям Генри Джексон и художник Томас Моран: оба блестяще запечатлевали Йеллоустон, помогая зрителям понять его красоту.


м временем агент Северной Тихоокеанской железной дороги решил убедить законодателей предоставить Большому бассейну гейзеров статус общественного парка. Гайден ухватился за эту идею и при поддержке Лэнгфорда и других железнодорожных служащих лоббировал законопроект. Под защитой оказались не только гейзеры, но и Большой каньон, река Йеллоустон, горячие источники Маммот-Хот-Спрингс, озеро Йеллоустон, долина реки Ламар и другие территории — все вместе они образуют прямоугольник площадью в миллион гектаров. 1 марта 1872 года президент Улисс Симпсон Грант подписал законопроект, сделавший Йеллоустон первым национальным парком. Закон этот, что совершенно неудивительно для того времени, полностью игнорировал все притязания представителей коренного населения. Документ уточнял, что создается «общественный парк для пользы и радости людей». Индейцы под понятие «люди» не подпадали. В парке категорически запрещалось «бессмысленное уничтожение рыбы и дичи». Ситуация сложилась парадоксальная.

Абсолютно все связанное с парком оказалось делом принципиально новым — проторенных дорог тут не было. Да что там дорог — не было ясной цели, не было персонала, равно как и бюджета. Конгресс, похоже, потерял интерес к затее, не успели высохнуть чернила на президентской подписи, и Йеллоустон моментально превратился в зону бедствия.

Река йеллоустоун
Бизон широко используется как священное животное в традиционных обрядах американских индейцев. В Форт-холл Лео Титон запечатлен на фоне столба с черепами бизонов. Фото: Майкл Николс


Река йеллоустоун
Зимой травоядным в Йеллоустоне живется несладко. Чтобы найти траву, бизонам порой приходится «работать головой» — так они разрывают глубокий снег. Но в долине реки Файерхоул в Верхнем бассейне гейзеров все куда проще: снег здесь тает быстрее, и зеленые побеги круглый год появляются из теплой почвы. Фото: Майкл Николс

Только что созданный парк погрузился в хаос. Промысловики действовали нагло: вапити, бизонов, снежных баранов и других копытных отстреливали в промышленных количествах. Говорят, пара ушлых парней в начале 1875 года подстрелила около двух тысяч вапити у Маммот-Хот-Спрингс, причем интересовали их лишь языки да шкуры — туши оставались гнить. История умалчивает, сколько гризли уничтожили эти «охотники» в дополнение к оленям в угоду прибыли или потехи ради, понятно лишь одно: оленина — опасная приманка, заставлявшая медведей идти прямо под ружья. Оленья шкура стоила больших по тем временам денег — от шести до восьми долларов, а за день человек мог подстрелить от 25 до 50 животных. «С 1871-го по 1881 год тут была просто массовая резня», — рассказывает Ли Уиттлси, историк Йеллоустонского национального парка. Оленьи рога валялись по склонам. Численность копытных пошла на убыль. В 1886 году, от полной безысходности, правительство послало армию на защиту Йеллоустона — и солдаты защищали заповедник добрых три десятка лет, пока в 1916-м не была создана Служба национальных парков (в этом году ведомство отмечает ее столетний юбилей).


В XX веке животные в Йеллоустоне частенько становились жертвами непродуманной политики. Мысль о том, что в парке следует наравне с гейзерами и каньонами охранять диких зверей, пришла далеко не сразу. К тому же поначалу достойными охраны сочли лишь «хороших животных»: четвероногую дичь, которую ценили охотники, форель, о которой мечтали рыбаки, славных травоядных, которыми желали любоваться посетители — лосей и вапити, вилорогов, бизонов и снежных баранов. Гонениям на «плохих» по-прежнему ничто не мешало: с 1870-х хищников отстреливали, травили. А один из директоров парка даже одобрил покупку капканов, чтобы извести бобров: те понастроили плотин, и воды порой затапливали парк. Да и охота на волков прекратилась лишь тогда, когда не осталось самих волков — и не только в Йеллоустоне (там их не стало еще в 1930-е), но и на всем американском Западе.

Река йеллоустоун
Волчья стая изучает следы медведя гризли в долине Пеликанов. Волков начали возвращать в Йеллоустон в 1995 году, и сейчас популяция процветает, но исследователи продолжают пристально следить за животными. Фото: Ронан Донован

Река йеллоустоун
Биолог Службы парка Даг Смит наденет этому обездвиженному (ему вкололи транквилизаторы) волку радиоошейник прежде, чем зверь проснется. Фото: Дэвид Гуттенфельдер

Река йеллоустоун
Туша американского бизона, который утонул в реке Йеллоустон, стала поводом для праздника альфа-самки (справа) и ее двухлетних волчат. Атаковать живого бизона опасно, куда чаще йеллоустонские волки охотятся на вапити — те составляют 85 процентов зимнего волчьего рациона. Фото: Ронан Донован

Однако все эти злоупотребления были пресечены, ошибки исправлены, а некоторые опасные тенденции и вовсе обращены вспять — в конце XX века Йеллоустон ждало полное оздоровление. В 1995—1996 годах — семь десятилетий минуло с тех пор, как последний волк испустил последний вздох, — из Западной Канады в заповедник доставили 31 серого хищника. Места пришлись прибывшим по вкусу — они плодились и размножались, процветая в парке и распространяясь по всему региону. Одновременно еще 35 волков были выпущены в Центральном Айдахо. Через 20 лет в Большом Йеллоустоне было 500 волков; еще 1300 волков насчитывается в северной части Скалистых гор, и серый волк — это общее имя для представителей вида, хотя окраска животных может варьировать от палевой до черной, — был исключен из числа исчезающих видов штатов Айдахо и Монтана. Сегодня, в основном в самом национальном парке, проживает около сотни волков — десять стай, — и за всеми ними организует наблюдение, всем им обеспечивает защиту Даг Смит, руководитель проекта «Йеллоустонский волк».

Морозным декабрьским утром в аэропорту неподалеку от Гардинера в штате Монтана, чуть севернее парка, я забираюсь в кабину легкого вертолета и устраиваюсь рядом с Дагом Смитом, чтобы увидеть, как этот проект работает. Смит, высокий мужчина с длинными седыми подкрученными усами и смеющимися глазами в лучиках морщин, занимается волками 37 лет, а йеллоустонскими — с момента их «высадки»; через его руки прошло более 500 животных, подготовленных для «окольцовывания» (зверям надевали радиоошейники, с помощью которых ученые получали данные об их перемещениях и действиях).

Вертолет поднялся в небо и направился в сторону реки Йеллоустон под чутким руководством Джима Поупа, пилота, прекрасно чувствующего не только свою машину, но и дикую природу. Через несколько минут мы мягко сели на островок чистого снега. Экипаж Поупа — пара «разбойников», чья работа заключалась в том, чтобы, развернув «самоходную сеть», набросить ее на зверей, выпрыгнуть и ввести успокоительное пойманным животным, — уже обездвижил двух волков.

Не терял времени и коллега Смита, Дэн Шталер: в компании двух биологов он занимался «одурманенными» волками. Стоя на коленях в снегу, Шталер заканчивал с ошейником для зверя покрупнее — статного черного самца лет трех, с маленькой ранкой над правым глазом. Второй в очереди была молодая самка, светло-серая, с буро-коричневой головой.

Надев фиолетовые смотровые медицинские перчатки, хотя погода настоятельно требовала теплых рукавиц, Шталер взял кровь у самца из правой лапы, а затем отщипнул крошечный лоскуток кожи с правого уха, чтобы сделать анализ ДНК, Смит тем временем пристраивал ошейник самке. Справившись с задачей, Даг измерил волчицу: переднюю правую лапу, длину тела, верхние клыки — аж три сантиметра! Но Смит обращает мое внимание не на клыки, а на так называемый плотоядный, или хищный, зуб. «Этот зуб идеально приспособлен для разрезания мяса, — говорит Даг. — Даже когда животные спят, накачанные транквилизаторами, вряд ли кому-то захочется сунуть им палец в пасть». Впрочем, сам Даг делал именно это, осматривая клыки.

Смит и его команда работали на удивление споро. Погрузив в слинг, они ловко взвесили самца: 55 килограммов.

Потом взяли образец фекалий и ввели микрочип под кожу между лопаток. Следом осмотрели и взвесили волчицу, измерили ей температуру ректальным термометром: она была чуть ниже нормы. Тогда, завернув волчицу в куртки, биологи поместили ее на пластиковую подстилку, а в паховые области положили химические грелки, чтобы закончить все необходимые процедуры. Когда все нужные данные были получены, Даг пригласил меня опуститься рядом с ним на колени, прямо в снег, к самцу, и взять в руки голову волка — отличное получится фото. Осторожно приобняв спящего зверя, я заметил пятна и седые волоски на черном меху. Язык у волка вывалился из пасти и висел безвольно. Зверь был слаб и беспомощен, но при этом — великолепен. «Взгляни ему в глаза», — попросил Даг. Широко раскрытые, они отливали коричневатой медью.

«На тебя сейчас смотрит сама природа, — продолжал Смит, — с которой готов покончить так называемый цивилизованный мир. Запомни этот взгляд. Мы хотим его сохранить. Весь Йеллоустон — история как раз про это». И здешние гризли — тоже «история про это». В первые десятилетия после основания парка — впрочем, как и большую часть XX века — этих медведей любили прикармливать туристы, к тому же зверям позволяли питаться отбросами из расположенных на территории парка отелей. Считалось, что так их удастся «приручить» — чтобы за ними было проще наблюдать: прекрасное шоу дикой природы. Но медведи и не думали приручаться — они так и остались дикими зверями, мощными, яростно защищающими потомство.

Река йеллоустоун
На Ника Патрика на его ранчо в Вайоминге в 2013 году напала медведица гризли, но он зла не держит. «Она мать и лишь защищала своих медвежат», — говорит Ник. Фото: Дэвид Гуттенфельдер

Река йеллоустоун
Фотоловушка поймала гризли, когда тот потянулся за яблоками. Медведи частенько наведываются во дворы ранчо, расположенных вдоль северной границы Йеллоустона. Фото: Майкл Николс, Ронан Донован, Служба национальных парков

А еще гризли ненасытны — им надо много еды, «хорошей и разной». В Йеллоустоне их меню включает 266 животных, растений, грибов, и все это они поглощают в огромных количествах, особенно осенью, когда нагуливают жир перед спячкой. И вот важнейшие позиции меню — местные подвиды лосося Кларка, шишки белокорой сосны — в последнее время оказались в дефиците из-за антропогенных изменений в экосистеме, да и с другим пропитанием становится туго. Но за гризли беспокоиться нечего — они, по словам специалистов, прекрасно приспособятся к любым переменам. Обо всем этом я как-то разговорился с Керри Гюнтером, коллегой Смита: все то, что Даг делает с волками, Керри проделывает с медведями. Мы сидим в дальней части Йеллоустона, обозревая окрестности. На туристических картах наша достопримечательность не отмечена — маленький, но глубокий родничок, в котором гризли любят поплескаться.

Мы потратили все утро, чтобы добраться сюда. Зато я успел узнать почти обо всем, что повидал Гюнтер за 30 лет работы в Йеллоустоне. Керри — спокойный рассудительный человек, уверенный в своей науке, допускающий, что мнения у людей могут быть разные, и достаточно бесстрастный, чтобы не уставать от ожесточенных споров, в которых он и другие руководители направлений подвергаются атакам оппонентов со всех сторон.

Количество гризли резко уменьшилось в 1970-х, когда в политике руководства парком сменились акценты: упор было решено сделать не на дикую природу и зрелища с участием «прирученных» зверей — в приоритете оказалась экология. Надо сказать, что такими переменами мы обязаны знаковому событию 1963 года — докладу об управлении парковым хозяйством профессора Калифорнийского университета А. Старкера Леопольда. Эта работа стала важной вехой в эволюции представлений о том, какой цели должен служить Йеллоустон и какую политику здесь следует проводить. В докладе под названием «Управление природой в национальных парках», подготовленном по заказу министра внутренних дел Стюарта Юдалла, подчеркивалось, что природные условия во всех нацпарках «должны быть сохранены или, если необходимо, воссозданы».

Мнения специалистов разошлись. Жизнь подбросила и другие аргументы в разгоравшемся споре — одним из них стала реакция общества на две трагедии: в парке Глейшер гризли дважды напали на людей. Возможно, между этими смертельными случаями и не было никакой связи, но все произошло в одну ночь в августе 1967 года — и обернулось закрытием всех йеллоустонских свалок.

Мусорные «рестораны» закрылись неожиданно — медведи были сбиты с толку, растеряны. И очень голодны. Звери терпели лишения, и результат не заставил себя ждать: рождаемость упала, а популяция заметно сократилась — по некоторым оценкам, в Большом Йеллоустоне оставалось менее 140 гризли. Только за 1971 год более 40 медведей были убиты, причем жертвами пали и «окольцованные» животные. В общем, йеллоустонские гризли могли вымереть окончательно, сохранись печальная тенденция лет на десять. Но, к счастью, в 1975 году, согласно Закону об исчезающих видах, медведь гризли в 48 материковых штатах попал в список животных, находящихся под угрозой исчезновения. Охота на него прекратилась, по крайней мере как легальное развлечение.

«Мы потратили массу времени, индивидуально работая с животными, особенно с самками — делали все, чтобы они остались в живых», — рассказывает Гюнтер, приехавший в Йеллоустон в 1983 году. Работа, помимо всего прочего, предполагала предупреждение конфликтов между медведями и людьми: специалисты просили посетителей не только воздержаться от кормления зверей, но и следить за тем, чтобы животные не воровали у них продукты. Наконец, принимались и чисто практические меры, например устанавливались недоступные для зверей мусорные баки, началось патрулирование кемпингов. Словом, идея состояла в том, чтобы держать людей и гризли на почтительном расстоянии друг от друга и поощрять в медведях интерес к естественной пище.

И это сработало! В живых оставалось больше самок, они приносили больше потомства. Увеличилась численность гризли в самом парке, и их ареал тоже вырос: медведей стали замечать там, где их не видели десятилетиями. В принципе гризли подсчитать трудно, но, по последним прикидкам, в ядре экосистемы сегодня обитает 717 особей. Если же говорить об экосистеме в целом, то, полагает Гюнтер, «мы уверенно приближаемся к тысяче». Основываясь на этих данных и учитывая мнения специалистов (а те полагают, что в Большом Йеллоустоне сегодня столько медведей, сколько он может «переварить»), многие биологи считают, что пришло время вычеркнуть гризли из длинного списка животных, подпадающих под Закон об исчезающих видах.

Йеллоустон сегодня остается надежным прибежищем для диких зверей. Волки вернулись. Популяция гризли после катастрофического «обмеления» в 1970-е восстановилась — как и численность бобров. Американские бизоны, бывшие на грани вымирания, теперь тоже в безопасности, вот только размножаются они слишком активно — популяция уже «перелилась через край» и вышла за пределы заповедника. Определенные усилия были предприняты, чтобы защитить миграционные коридоры американских вилорогов.

Вапити водятся в изобилии, но чувствуют себя уже не так вольготно, как в те десятилетия, когда могли не опасаться волков. Белоголовые орланы тоже живут не тужат.

Река йеллоустоун
Первая миграция: трехнедельные оленята вапити покидают летнюю «резиденцию» на юго-востоке Йеллоустона. Следом за оленихами они карабкаются на склон высотой 1400 метров. Несколько часов назад стадо преодолело водную преграду — реку Южная Шошоне. Фото: Джо Риис

В Йеллуостоне всё и все взаимосвязаны. Волки — с гризли: они конкурируют за пропитание, и те, и другие предпочитают оленину. Белокорые сосны — с лубоедом: этот жук уничтожает деревья; с потеплением климата проблема усугубляется еще и тем, что численность лубоедов стремительно растет, а их ареал — расширяется. Американские бизоны напрямую зависят от животноводческой политики, что прослеживается через болезнь: бруцеллез, вероятно, завезли в Америку вместе со скотом, а скот завезли в Монтану, чтобы разрешить охоту на йеллоустонских бизонов. Все это лишний раз подтверждает: йеллоустонская экосистема — сложный «жилой комплекс», в котором важно взаимодействие не только «жильцов», но и физических факторов, геологических условий, превратностей истории, биологических процессов. И любые изменения, бьющие рикошетом по всем сообществам, от животного к растению, от хищника к жертве, от одного звена пищевой цепи к другому, — вызывают огромный интерес (и горячие споры) у ученых, исследующих флору и фауну Йеллоустона. Но вот о чем не надо забывать: у любых резких движений всегда есть побочные эффекты, как правило, непредвиденные. Лишь один пример: возвращение волков в Йеллоустонский парк вовсе не решило всех проблем, вызванных предшествовавшим отстрелом серых хищников.

Экосистема Большого Йеллоустона — средоточие многих болевых точек, отчасти потому, что здесь сталкиваются самые разные ожидания и интересы. И это столкновение со всей отчетливостью высвечивает простую истину: законными следует признать интересы не только людей, живущих в парке, или работающих, или охотящихся, или рыбачащих, или ходящих в походы. Эта территория принадлежит всей Америке — и всему миру. В 2105 году Йеллоустонский национальный парк посетили более четырех миллионов человек; национальный парк Гранд-Титон — свыше трех миллионов. Приезжая в такие парки, люди чувствуют, что приобщаются к важному делу. Но те, кто неравнодушен к судьбе Йеллоустона, не могут не замечать новых вызовов, с которыми сталкивается парк. Все американские национальные парки нуждаются в лучшем финансировании. Из Конгресса на эксплуатацию и совершенствование таких территорий поступает лишь малая толика денег, большинство важнейших инициатив — как, например, проект «Йеллоустонский волк» — реализуются на частные средства, через такие организации, как Фонд парка Йеллоустон. Не меньше денег паркам нужна политическая поддержка для претворения в жизнь непопулярных идей (а сложных решений, видимо, придется принимать немало — слишком много здесь становится людей, вот и частным автомобилям запретили въезд). Чтобы справиться с самыми острыми и спорными вопросами охраны дикой природы — прежде всего это проблемы гризли, американских бизонов и волков, — нужен консенсус, а не ожесточенные споры. Самые преданные сторонники парков должны понять, что праведный гнев и непримиримость делу не помогут. Партнерами разных подкомиссий Координационного комитета Большого Йеллоустона, государственного органа надзора за федеральными землями в данной экосистеме, должны стать частные группы. И вместе они смогут принимать смелые решения в интересах всех. Изменения климата, как видим, больно бьют по Йеллоустону — потепление оборачивается большей продолжительностью жизненных циклов насекомых, засухами и бог знает чем еще, — в такой ситуации надо делать все возможное, чтобы сохранить имеющееся.

Если мы ждем от йеллоустонских гризли лучшей и скорейшей адаптации, видимо, стоит меняться и нам самим.

Река йеллоустоун
Сравнение двух фотографий, сделанных в Йеллоустонском национальном парке.
Первая фотография сделана Уильямом Генри Джексоном в 1871 году, а вторая снята фотографом Бредли Боннером с той же точки съемки, но уже в наши годы


[источники]
источники
http://www.nat-geo.ru/nature/868052-paradoks-tsivilizatsii-yellouston/
http://prousa.info/yellowstone
http://travel.rambler.ru/guide/north_america/usa/poi/9/

Вот еще есть вопрос — Запустит ли гидротермальный взрыв извержение в Йеллоустоуне? и вы на этой можете посмотреть в прямом эфире — Веб-камера на вулкане Йеллоустоун . А вот например «Выживший» — история и реальность

Источник: masterok.livejournal.com

Ночь казалась слишком светлой, на небе только в некоторых местах виднелись легкие пористые облака, которые казались полностью черными и сливались с ночным небом. Их можно было разглядеть только если хорошо присматриваться и не обращать ни на что другое внимание. Где-то краем глаза можно было заметить тоненькую белую полоску, которая появилась на небе буквально на одну секунду, а ведь сейчас кто-то на планете, кто это видел, решил загадать желание, потому что людям казалось, что звезды могут выполнить желание. Нет, они могут только светить, позволяя заглянуть в будущее, когда ты понимаешь, что звезда, на которую ты сейчас смотришь, уже скорее всего не существует, она потухла, или взорвалась. До ушей доносился приятный шелест травы и листьев, которые терлись друг о друга под действием силы ветра, который просто не унимался и продолжал угрожать тем, что он будет становиться только сильнее, пока к чертям собачьим не сдует все на земле. Но это были лишь угрозы, которых и не было по сути. Можно было только догадываться об этом, только придумывать разные причины, если хорошая фантазия. Ведь теории ученых и прочие слова умных людей о том, почему светит солнце, почему дует ветер, почему падают звезды и прочее — это все настолько скучно. Ведь интересней придумывать ,что солнце светит для того, чтобы согревать землю, ветер дует, чтобы вращать землю, а падающие звезды — это сигареты, которые бросают ангелы.
Помимо звуков шелестящей травы и листьев в ушах звучало тихое совсем успокаивающее журчание бежавшей воды, к которой с каждым шагом ты приближаешься и вот-вот начинаешь ощущать запах пресной воды. Некоторым он не нравится, но сейчас он чертовски успокаивал, давал погрузиться в мысли все глубже, соединял все эти части пазла в одну большую картину гармонии и спокойствия. Казалось, что именно в такие моменты открывается на несколько секунд дверь в Рай, где хочется остаться навсегда, где есть место только для размышлений, для обдумываний каждого своего последующего шага. Будто время на несколько секунд останавливается, чтобы дать тебе возможность обдумать все, что ты сделал и что еще не успел совершить.

Именно такие мысли почему-то посещали довольно взрослого волка, который медленно и размеренно ступал по земле, держа путь прямиком к воде. Он еще и сам точно не знал, чего хотел сейчас больше — подойти к самой воде, опустить морду в прохладную жидкость и пропустить ее в свой организм, чтобы немного охладить его и утолить жажду, или того, чтобы лечь около воды, положить голову на лапы и просто наслаждаться приятными звуками, который вскоре, возможно, погрузили бы его в бесконечное Царство Морфея. Однако первым делом ему нужно было хоть немного утолить жажду и слегка охладить свое тело, поэтому черный зверь направился к самому берегу и медленно опустил голову к воде, высовывая язык и первым делом ощущая прохладу и весь вкус прохладной воды, которая, как многие утверждают, безвкусна. Но нет же, у воды всегда есть вкус. Это вкус наслаждения, приятный вкус, когда после тяжелого дня проведенного под палящим солнцем ты можешь присесть и влить в себя немного прохладной воды. Именно это сейчас ощущал волк, когда глотал воду, а после поднял голову, чтобы осмотреться и убедиться, что вокруг него никого нет, и он спокойно может прилечь на землю. Что он и сделал, подминая под собой тонкие травинки, которые будто складывались в своеобразную подстилку, а потом положил голову на вытянутые перед собой лапы и глубоко вздохнул. Иногда ему было интересно смотреть на все снизу-вверх, как на уровне какого-нибудь мелкого животного, все казалось таким большим и неприступным, таким интересным.

Источник: vk.com

Йеллоустоун . Национальный парк находящийся,  в кратере огромного Супервулкана. Также является природным заповедником и охраняется ЮНЕСКО. Супервулкан занимает площадь трёх штатов США: Айдахо, Монтана и самого большого штата — Вайоминг. Площадь парка составляет 8 991 квадратный километр.

Своё название популярный парк приобрёл благодаря истоку реки “Yellowstone”, в переводе Желтый камень. Желтый, потому что утёсы реки, образовавшиеся водопадами, все окаймлены жёлтым цветом.

Знаменитый парк был открыт не сразу. Многие исследователи проводили экспедиции и пытались доказать людям, что существует такое невероятно красивое, и в то же время опасное место на земле. Но никто им не верил.

Спустя 20 лет после этих событий геолог Ферденанд Хейден собрал новую экспедицию и отправился в это неизведанное место. Когда Фердинанд увидел и изведал Йеллоустоун, он решил что об этом чуде должен узнать весь мир.

Геолог подготовил доклад с фотографиями и тогда все поверили, что этот замечательный парк существует. С 80-х годов, когда была построена Тихоокеанская железная дорога, количество посещений парка увеличивалось с каждым днём. Сейчас Йеллоустоун одно из самых любимых мест для туристов.

Состав Йеллоустонского парка:

Парк Гранд — Титон, в нем насчитывается около 2000 различных растений.

Фауна Йеллоустона составляет трехсот видов птиц, 67 видов млекопитающих, и 16 видов рыб. Кого тут только нет: и могучие медведи гризли и белохвостые благородные олени. Сурки, снежные козы, койоты и вилороги. Американские журавли, белые пеликаны и белоголовые орлы.

Экосистема Йеллоустона в 30-х годах значительно пострадала. Из-за массового истребления волков, в парке увеличилась численность оленей, которым не хватало пастбищ. В результате чего флора знаменитого парка значительно пострадала. И в связи с этим было решено подселить 14 волков, чтобы они исправили положение.

И у них с успехом получилось. В парке снова наступила идиллия.

Здесь самые огромные гейзеры на планете — Старый служака и Гигант. Служака, каждые 50 минут выбрасывает пар в высоту 42 метра, а другой каждые три дня до 40 метров в высоту.

Супер-вулкан. Йеллоустоун не только чудесной красоты парк, это опасное место, ведь он находится в кратере самого огромного вулкана на планете. А также самого старейшего на планете.

Самые красивые источники Йеллоустона:

Изумрудный источник

Озеро утренней славы

Львиный источник

Великий призматический источник

Мамонтовы горячие ключи.

В последние годы в Йеллоустоуне увеличилось количество землетрясений, что ещё раз подтверждает опасность живописного парка .

Источник: zen.yandex.ru

Реки в парке Йеллоустоун

В национальном парке течет две большие реки США, два притока и множество небольших речушек и ручьев.

  • Мы приехали в парк через западный въезд и сразу встретили реку Мэдисон. Она является притоком Миссури, великой реки Америки.
  • В реку Мэдисон впадает река Гиббон и река Файрхол, текущая по геотермальным источникам и потому пышущая жарой даже в холодное время суток.
  • Вторая крупная река, тоже приток Миссури, – та, что дала название парку, – река Йеллоустоун. Она течет и по равнинам и по каньону, и сверху кажется зеленой змейкой.

На первый взгляд парк Йеллоустоун казался не стоящим того бешеного внимания, которым он пользуется. Нам все казалось, что мы уже видели такие пейзажи в Орегоне на Каскадных озерах или в Вашингтоне на озере Челан. Наверное, мы совсем избаловались той красотой американского континента, которая уже предстала перед нашими глазами. И потому первые часы своего пребывания в нацпарке Йеллоустоун мы пытались втянуться, и, скажу честно, проняло нас только на второй день.

А теперь давайте прогуляемся вдоль рек парка Йеллоустоун и увидим его простую и кроткую красоту.

Река Мэдисон (Madison river)

Большая часть реки Мэдисон (Madison river) находится в штате Монтана, а в Штате Вайоминг и в парке Йеллоустоун она представлена только небольшой частью своей красоты (31 км в длину). Река течет вдоль трассы 191 до перекрестка Мэдисон джанкшн, где соединяются не только две трассы – 191 и 89, но и три реки – Мэдисон, Файрхол и Гиббон. Там же находится кемпинг Мэдисон (Madison campgroung), где мы ночевали. Поскольку трасса проложена вдоль реки, ее берега легко доступны.

Река и водопад Гиббон (Gibbon river & falls)

Река Гиббон (Gibbon river), названная в честь исследователя Джона Гиббона, течет в восточном направлении вдоль континентального водораздела. Она впадает в Волчье озеро. На реке есть несколько водопадов и каскадов – водопады Гиббон (Gibbon falls) и водопад Вирджиния. А также вдоль течения реки расположены небольшой бассейн гейзеров.

Водопад не очень высокий – всего 26 метров. Но симпатичный. Рядом оборудована территория для прогулок и обзорная площадка, где удобно ходить и любоваться как водопадом, так и течением реки Гиббон. Найти его можно в 7,5 км от Мэдисон джанкшн, если ехать на восток по парковой круговой дороге. От парковки идет удобная асфальтированная дорожка. До смотровой площадки на водопад – 120 метров, а до нижней смотровой площадки – 365 метров.

 

Река Файрхол (Firehole river)

Река Файрхол (Firehole river) протекает в районе выхода на поверхность земли геотермальных вод, рядом с гейзером Олд Фейтфул и источником Гранд Призматик Спринг. И именно поэтому она такая бурлящая и всегда настолько горячая, что ловить рыбу в ней бесполезно. Более того, в месте, где она впадает в реку Мэдисон, тоже не ловят рыбу из-за соседства гремучей Файрхол. На самом деле причина, по которой ловить рыбу нельзя – это содержание в реке бора и мышьяка из термальных источников, а так рыба в ней живет и даже нерестится выше по течению.

Ранним утром мы ехали вдоль реки Файрхол, а от нее шел пар. Нам было жутко холодно, но река просто горела! Температура ее достигает 30 градусов! А сейчас мы покажем вам, как она выглядит в мирное время. Файрхол по-прежнему горячая, но это не заметное по ее внешнему виду. Познакомиться с утренней, туманной Файрхол можно здесь.

Река Йеллоустоун (Yellowstone river)

Река Йеллоустоун (Yellowstone river) – это правый приток Миссури. Она берет начало в Скалистых горах, течет по штатам Монтана, Вайоминг и Северная Дакота. Длина ее больше тысячи километров.

Название реки, а соответственно и парка, произошло от индейского “река желтых камней”. Именно так можно описать каньон, который образует река и его цветные берега. Чтобы убедиться в этом, достаточно приехать к каньону (Grand canyon of Yellowstone) и посмотреть на цвет скал, которые образует зеленая река Йеллоустоун.

Водопады в парке Йеллоустоун

На каждой из этих рек – Мэдисон, Гиббон, Йеллоустоун – образовались водопады, зрелищные и красивые. Тем не менее, самый красивый водопад в парке Йеллоустоун находится на весьма небольшой речке, точнее даже ручье под названием Лава, – это водопад Ундины. А всего в этом нацпарке 45 водопадов с именами, и еще сотни безымянных.

Башня и водопад Тауэр (Tower Fall)

А вот водопад Тауэр (Tower Fall) на ручье Тауэр, который впадает в реку Йеллоустоун и находится рядом с высокой горой, прозванной тоже Тауэр, имеет высоту 40 метров. В месте, где вода низвергается со скалы, можно наблюдать пинаклы. Я лично еще никогда не видела водопад с пинаклами!

Водопад Tower Fall на видео

Водопад Ундина (Undine Falls)

На мой взгляд, это самый красивый водопад из виденных мной в Йеллоустоуне. Так посчитала не только я, ведь именно Ундина появилась на обложке Нешнл Джиографик в июле 1977 года. Водопад Ундина (Undine Falls) – трехкаскадный и падает с высоты 18 метров. Не высокий, но невероятно живописный!

Водопад на реке Йеллоустоун

в Национальном парке Йеллоустоун из озера Йеллоустоун течет река Йеллоустоун и на ней образуется водопад Йеллоустоун! Вот такое разнообразие названий. Водопад делится на два водопада – Верхний и Нижний (Upper Yellowstone Falls & Lower Yellowstone Falls). Каждый из них по своему красив и великолепен. А посмотреть на них можно, приехав в каньон Йеллоустоун и прогулявшись по нескольким трейлам.

Верхний водопад образовался из разницы слоев: стекловидная лава размылась быстрее, чем слой риолита, и потому вода прыгает с высоты 33 метра. А Нижний водопад через 400 метров от верхнего образует вход в каньон и падает с высоты 94 метров. Это один из самых впечатляющих водопадов в Америке. Он почти в два раза выше знаменитого водопада Ниагара!

Видео водопада на реке Йеллоустоун

Вот такой обычной красотой обладает этот замечательный национальный парк. расположенный в кратере супервулкана. Но не за этим же сюда едут миллионы людей, верно? А какие еще достопримечательности Йеллоустоуна мы посетили и рекомендуем вам, вы можете узнать в нашей обзорной статье о парке.

 

Рекомендация:
Машину для путешествия по США лучше заранее забронировать на сайте Rentalcars.com

 

Источник: paikea.ru


Categories: Река

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.