590

Памятник Петру I, бронзовый монумент всадника на вздыбленном коне, взлетевшем на вершину скалы, больше известный благодаря поэме Александра Сергеевича Пушкина как «Медный всадник» — неотъемлемая часть архитектурного ансамбля и один из самых ярких символов Санкт-Петербурга…

Место расположения памятника Петру I выбрано не случайно. Рядом находятся основанное императором Адмиралтейство, здание главного законодательного органа царской России — Сената. Екатерина II настаивала на размещении памятника в центре Сенатской площади. Автор скульптуры, Этьен-Морис Фальконе, поступил по своему, установив «Медный всадник» ближе к Неве.

По приказу Екатерины II Фальконе пригласил в Санкт-Петербург князь Голицын. Советовали обратиться именно к этому мастеру профессора Парижской академии живописи Дидро и Вольтер, вкусу которых Екатерина II доверяла.


clip_image001

Фальконе было уже пятьдесят лет. Он работал на фарфоровом заводе, но мечтал о большом и монументальном искусстве. Когда поступило приглашение о возведении в России памятника, Фальконе не раздумывая 6 сентября 1766 года подписал контракт. Его условия определяли: памятник Петру должен состоять из «главным образом конной статуи колоссального размера». Гонорар скульптору предложили достаточно скромный (200 тысяч ливров), другие мастера просили в два раза больше.

В Санкт-Петербург Фальконе прибыл со своей семнадцатилетней помощницей Мари-Анн Колло. Видение памятника Петру I автором скульптуры разительно отличалось от желания императрицы и большинства русской знати. Екатерина II ожидала увидеть Петра I с жезлом или скипетром в руке, восседающим на коне подобно римскому императору.

Статский советник Штелин видел фигуру Петра в окружении аллегорий Благоразумия, Трудолюбия, Правосудия и Победы. И.И. Бецкой, руководивший работами по сооружению памятника, представлял его фигурой во весь рост, с удерживаемым в руке полководческим жезлом.

255


Фальконе советовали направить правый глаз императора на Адмиралтейство, а левый — на здание Двенадцати коллегий. Посетивший в 1773 году Санкт-Петербург Дидро задумывал памятник в виде фонтана, украшенного аллегорическими фигурами. Фальконе же задумал совсем иное. Он оказался упрям и настойчив.

Скульптор писал:

«Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он конечно, был и тем и другим. Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот её-то и надо показать людям. Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемую им страной. Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом,— это эмблема побеждённых им трудностей».

Отстаивая право на своё мнение относительно облика памятника Фальконе писал И.И. Бецкому: «Могли ли Вы себе представить, чтобы скульптор, избранный для создания столь значительного памятника, был бы лишён способности думать и чтобы движениями его рук управляла чужая голова, а не его собственная?»

Споры возникали и вокруг одежды Петра I. Скульптор писал Дидро: «Вы знаете, что я не одену его по-римски, точно так же, как не одел бы Юлия Цезаря или Сципиона по-русски».

clip_image003


Над моделью памятника в натуральную величину Фальконе работал три года. Работа над «Медным всадником» велась на участке бывшего временного Зимнего дворца Елизаветы Петровны. В 1769 году прохожие могли здесь наблюдать, как гвардейский офицер взлетал на лошади на деревянный помост и ставил её на дыбы. Так продолжалось по несколько часов в день.

У окна перед помостом сидел Фальконе и внимательно зарисовывал увиденное. Кони для работы над памятником были взяты из императорских конюшен: скакуны Бриллиант и Каприз. Скульптор избрал для памятника русскую «орловскую» породу.

Ученица Фальконе Мари-Анн Колло вылепила голову «Медного всадника». Сам скульптор трижды брался за эту работу, но каждый раз Екатерина II советовала переделать модель. Мари сама предложила свой эскиз, который оказался принят императрицей. За свою работу девушка была принята в члены Российской Академии художеств, Екатерина II назначила ей пожизненную пенсию в 10000 ливров.

fsesrr4545
Змею под ногой коня изваял русский скульптор Ф.Г. Гордеев.


Подготовка гипсовой модели памятника в натуральную величину заняла целых двенадцать лет, она была готова к 1778 году.

Модель была открыта для всеобщего обозрения в мастерской на углу Кирпичного переулка и Большой Морской улицы. Мнения высказывались самые разные. Обер прокурор Синода проект решительно не принял. Дидро увиденным оказался доволен. Екатерина II же оказалась равнодушной к модели памятника — ей не понравилось самовольство Фальконе в выборе облика монумента.

0_4c5d9_f995ab96_L

Долгое время никто не хотел браться за отливку статуи. Иностранные мастера требовали слишком большую сумму, а местных умельцев пугал её размер и сложность работы. По расчётам скульптора для сохранения равновесия монумента передние стенки памятника должны были быть выполнены очень тонкими — не более сантиметра. От такой работы отказался даже специально приглашённый литейщик из Франции. Он называл Фальконе сумасшедшим и говорил, что в мире не существует подобного примера отливки, что она не удастся.

Наконец нашёлся литейщик — пушечных дел мастер Емельян Хайлов. Вместе с ним Фальконе подбирал сплав, делал пробы. За три года скульптор в совершенстве овладел литьём. Начали отливать «Медного всадника» в 1774 году.

Технология была очень сложна. Толщина передних стенок обязательно должна была быть меньше толщины задних. При этом задняя часть становилась тяжелее, что придавало устойчивость статуе, опирающейся всего на три точки опоры.


Кто изображен на памятнике медный всадник

Одной заливкой статуи дело не обошлось. Во время первой лопнула труба, по которой в форму поступала раскалённая бронза. Была испорчена верхняя часть скульптуры. Пришлось её срубить и ещё три года готовиться ко второй заливке. На этот раз работа удалась. В память о ней на одной из складок плаща Петра I скульптор оставил надпись «Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1778 года».

Об этих событиях Санкт-Петербургские ведомости писали: «24 августа 1775 года Фальконе вылил здесь статую Петра Великого на коне. Литьё удалось кроме местах в двух фута на два вверху. Сия сожалительная неудача произошла через случай, который предвидеть, а значит, и предотвратить возможности вовсе не было.

Вышеупомянутый случай казался столь страшен, что опасались, дабы всё здание не занялось пожаром, а, следовательно, всё бы дело не провалилось. Хайлов остался неподвижен и проводил расплавленный металл в форму, не теряя бодрости своей нимало при предоставляющейся ему опасности для жизни.


Такой смелостью Фальконе тронутый по окончании дела бросился к нему и от всего сердца целовал и дарил его от себя деньгами».

По замыслу скульптора основанием памятника служит естественная скала в виде волны. Форма волны служит напоминанием о том, что именно Пётр I вывел Россию к морю. Поиском камня-монолита Академия художеств занялась когда ещё не была даже готова модель памятника. Нужен был камень, высота которого составила бы 11,2 метра.

Гранитный монолит был найден в районе Лахты, в двенадцати верстах от Санкт-Петербурга. Когда-то по местным преданиям в скалу попала молния, образовав в ней трещину. Среди местных жителей скалу называли «Гром-камень». Так и стали потом называть её, когда установили на берегу Невы под знаменитым памятником.

800px-Расколотый_валун
Расколотый валун — предполагаемый осколок Гром камня

Первоначальный вес монолита — около 2000 тонн. Екатерина II объявила награду в 7000 рублей тому, кто придумает самый эффективный способ доставить скалу на Сенатскую площадь. Из множества проектов был выбран способ, предложенным некто Карбури. Ходили слухи, что этот проект им был перекуплен у какого-то русского купца.


От места нахождения камня до берега залива прорубили просеку, укрепили грунт. Скалу освободили от лишних наслоений, она сразу полегчала на 600 тонн. Гром-камень рычагами водрузили на деревянную платформу, опиравшуюся на медные шары. Эти шары передвигались по деревянным желобчатым рельсам, обитым медью. Просека была извилистой. Работы по перевозке скалы продолжались и в мороз и в жару.

Работали сотни людей. На это действо приезжали смотреть многие петербуржцы. Некоторые из наблюдателей собирали осколки камня и заказывали себе из них набалдашники на трость или запонки. В честь необыкновенной транспортной операции Екатерина II повелела отчеканить медаль, на которой написано «Дерзновению подобно. Генваря, 20. 1770».

Кто изображен на памятнике медный всадник
Транспортировка Гром-камня. Гравюра по чертежам Юрия Фельтена, 1770 год

По суше скалу перетаскивали почти год. Далее по Финскому заливу её везли на барже. Во время перевозки десятки каменотёсов придавали ей необходимую форму. Скала прибыла к Сенатской площади 23 сентября 1770 года.


Поэт Василий Рубин в этом же году написал:

Нерукотворная здесь Росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Прешла во град Петров чрез Невския пучины
И пала под стопы Великого Петра.

К моменту установки памятника Петру I отношения скульптора и императорского двора окончательно испортились. Дошло до того, что Фальконе стали приписывать только техническое отношение к памятнику. Оскорблённый мастер так и не дождался открытия монумента, в сентябре 1778 года вместе с Мари-Анн Колло уехал в Париж.

Установкой «Медного всадника» на постамент руководил архитектор Ф.Г. Гордеев. Торжественное открытие памятника Петру I состоялось 7 августа 1782 года (по старому стилю). Скульптура была закрыта от глаз наблюдателей полотняной оградой с изображением горных пейзажей. С утра шёл дождь, но он не помешал собраться на Сенатской площади значительному количеству людей. К полудню облака рассеялись. На площадь вступила гвардия.

0_4c5d7_98f67c42_L

Военным парадом управлял князь А.М. Голицын. В четвёртом часу на шлюпке прибыла сама императрица Екатерина II. Она поднялась на балкон здания Сената в короне и порфире и дала знак к открытию памятника. Ограда упала, под барабанную дробь полки двинулись по невской набережной.

По повелению Екатерины II на постаменте начертано: «Екатерина II Петру I». Таким образом, императрица подчеркнула приверженность петровским реформам. Сразу после появления на Сенатской площади «Медного всадника» площадь была названа Петровской.


Кто изображен на памятнике медный всадник
Открытие монумента Петру I на Сенатской площади. Гравюра А. Мельникова по рисунку А. Давыдова. 1782.

«Медным всадником» скульптуру в своей одноимённой поэме назвал А.С. Пушкин, хотя на самом деле он изготовлен из бронзы. Это выражение стало настолько популярным, что стало практически официальным. А сам памятник Петру I стал одним из символов Санкт-Петербурга.

Вес «Медного всадника» — 8 тонн, высота — более 5 метров.

Легенда о Медном всаднике

С самого дня установки он стал предметом для множества мифов и легенд. Противники самого Петра и его реформ предупреждали, что памятник изображает «всадника Апокалипсиса», несущего городу и всей России смерть и страдания.


Сторонники Петра говорили, что монумент символизирует собой величие и славу Российской империи, и что Россия останется таковой, пока всадник не сойдет со своего пьедестала.

Кстати, о пьедестале Медного всадника тоже ходят легенды. По замыслу скульптора Фальконе, он должен был быть выполнен в форме волны. Подходящий камень был найден неподалеку от поселка Лахта: якобы на камень указал местный юродивый.

Некоторые историки находят возможным, что это — именно тот камень, на который не раз взбирался Петр в ходе Северной войны, дабы лучше видеть расположение войск.

Pietari-vaskirats_Iisakinkirkko

Слава о Медном всаднике разносилась далеко за пределами Петербурга. В одном из отдаленных поселений возникла своя версия возникновения памятника. Версия заключалась в том, что однажды Петр Первый развлекался тем, что перепрыгивал на своем коне с одного берега Невы на другой.

В первый раз он воскликнул: «Все Божье и мое!», и перепрыгнул через реку. Во второй раз повторил: «Все Божье и мое!», и снова прыжок оказался удачным. Однако в третий раз император перепутал слова, и сказал: «Все мое и Божье!» В этот момент его настигла Божья кара: он окаменел и навечно остался памятником самому себе.

Легенда о майоре Батурине

Во время Отечественной войны 1812 года в результате отступления русских войск возникла угроза захвата Санкт-Петербурга французскими войсками. Обеспокоенный такой перспективой, Александр I приказал вывезти из города особо ценные произведения искусства.

В частности, статс-секретарю Молчанову было поручено вывезти в Вологодскую губернию памятник Петру I, и на это было отпущено несколько тысяч рублей. В это время некий майор Батурин добился свидания с личным другом царя князем Голицыным и передал ему, что его, Батурина преследует один и тот же сон.

Он видит себя на Сенатской площади. Лик Петра поворачивается. Всадник съезжает со скалы своей и направляется по петербургским улицам к Каменному острову, где жил тогда Александр I.

artlib_gallery-60891-b

Всадник въезжает во двор Каменоостровского дворца, из которого выходит к нему навстречу государь. «Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, — говорит ему Петр Великий, — но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!». Затем всадник поворачивает назад, и снова раздается «тяжело-звонкое скаканье».

Пораженный рассказом Батурина, князь Голицын передал сновидение государю. В результате Александр I отменил свое решение об эвакуации памятника. Памятник остался на месте.

Есть предположение, что легенда о майоре Батурине легла в основу сюжета поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник». Есть также предположение, что легенда о майоре Батурине стала причиной того, что в годы Великой Отечественной войны памятник остался на месте и не был, подобно другим скульптурам, спрятан.

0_4c5d8_289cfba2_L
Во время блокады Ленинграда «Медный всадник» был укрыт мешками с землёй и песком, обшит брёвнами и досками.

76792012_3788693_5_1_

Реставрации памятника проходили в 1909 и в 1976 годах. При последней из них проводили исследование скульптуры при помощи гамма-лучей. Для этого пространство вокруг памятника оградили мешками с песком и бетонными блоками. Управление кобальтовой пушкой осуществляли из находящегося рядом автобуса.

Кто изображен на памятнике медный всадник
Памятник Петру I в защитном устройстве. Август 1941 года

Благодаря этому исследованию оказалось, что каркас памятника может служить ещё долгие годы. Внутрь фигуры была заложена капсула с запиской о реставрации и о её участниках, газета от 3 сентября 1976 года.

Этьен-Морис Фальконе задумывал «Медный всадник» без ограды. Но она всё же была создана, до наших дней не сохранилась.

«Благодаря» вандалам, оставляющим на гром-камне и самой скульптуре свои автографы, вскоре может быть реализована идея восстановления ограды.

13665744224ff

0_4c5dc_9c6a760b_L

clip_image011

13662234576be

А вот вам еще интересный вопрос: Как и когда треснул пьедестал Медного Всадника?

Это копия статьи, находящейся по адресу https://masterokblog.ru/?p=64188.

Источник: masterok.livejournal.com

Вот уже почти два с половиной века он стоит над Невой. Официальное открытие памятника Петру Великому работы Фальконе состоялось 7 августа 1782 года.

Когда-то в один из первых дней августа, обычно — первый выходной, рядом с ним обязательно собирались ценители старины, чтобы отметить очередную годовщину установки памятника Петру Великому на Сенатской площади Санкт-Петербурга.

Теперь о традиции вспоминают только в юбилейные годы, но очередного юбилея надо ждать ещё полтора десятка лет. Наверное, это примета времени, что сегодня его уже никто не боится, как боялся пушкинский Евгений.

Иллюстрация А. Бенуа к пушкинскому «Медному всаднику» считается хрестоматийной

Похоже, ленинградцы-питерцы всё своё уже отбоялись в страшные дни Блокады. Зато фальконетовым Петром, как и прежде, восхищаются, чаще — просто любят, ласково называя «Петрушей». После тех самых 900 дней к нему в городе и вовсе относятся как-то теплее, человечнее.

На его фоне теперь регулярно фотографируются невесты, а женихи, открывая шампанское, целятся непременно под хвост царскому коню. Лихие бомбилы на Невском, готовые с любого содрать три шкуры, даже с иностранцев за то, чтобы прокатиться «прямо к Петру», берут не больше пяти сотен.

Кто изображен на памятнике медный всадник[/center]
На его фоне фотографироваться было модно во все времена

На нехватку памятников Петру Великому Россия пожаловаться не может. Было время, когда ваяли только Ильичей, но и тогда копию отменного растреллиевского бюста поставили прямо на Московском вокзале.

Потом вернули на Адмиралтейскую набережную «Царя-плотника», тут же Зураб Церетели в первопрестольной подсуетился, а шемякинский, вообще-то симпатичный «полутруп» усадили посреди Петропавловки. Впрочем, к нему невесты тоже неравнодушны — коленки натёрли до зеркального блеска. Значит, прижился.

Но фальконетов Пётр — один. Он не просто другой — Пётр I и сам был другим, как-то не вписывается он в череду предшественников и преемников на русском троне. Спасибо Екатерине, что отвергла когда-то уже готовый конный монумент Карло Растрелли — не прижился бы он на берегу Невы и вряд ли смог бы так уютно соседствовать рядом с чудом Монферрана.

А может быть, и Монферран, не будь «Медного всадника», не подарил бы нам такого Исаакия? Он «Медный всадник» — лучше поэта не скажешь, хотя сегодня острословы, конечно, назвали бы памятник Петру как-то иначе.

Вот, как ни старались Церетели и Шемякин потягаться с гениальным творением Фальконе, их монументы тут же получили от народа целый набор эпитетов, порой презрительных, а порой и просто убойных. «Лысый пень» или «Стульчак». Просто «Монстр» или «Кто никогда не видел моря?» И в ответ — «Кто, кто… Петя в кожаном пальто». И ещё многое в том же духе.

Выбирайте, что нравится, но равного пушкинскому «прозвищу» у них нет и не будет никогда. Как не будет и другого монумента, по-настоящему достойного памяти великого преобразователя России.

«Созидатель, преобразователь, законодатель» — так просто и коротко сказано про Петра у Этьена Фальконе. И как много всего и сразу в этих трёх словах. Каждому следующему правителю осталось из чего выбирать. Но первой выбирала Екатерина.

Она только обосновалась на троне. Царствует всего три года. Ей нужны видимые подтверждения легитимности собственной власти. Но она терпелива — тяжко застывший, наподобие итальянских кондотьеров монумент Карло Растрелли Екатерина отвергла сразу. Пётр разбудил Россию, его преемница на троне не такова, чтобы дать ей снова уснуть.

И памятник Екатерине был нужен под стать великим деяниям великого царя, у которого… великие наследники. А у Растрелли государь словно бы всего уже достиг — и это властелин державы, которой больше уже почти ничего не нужно.

Екатерининской России нужно всего и много, даже очень много. Памятник Петру должен стать жирной точкой в целой череде имперских символов, созданных по воле неугомонной императрицы. Она терпеливо ищет ваятеля, достойного такой задачи. Обратиться за советом есть к кому — ведь с юных лет, ещё будучи великой княгиней, Екатерина вступила в переписку с лучшими умами Европы.

Энциклопедист Дидро и подсказал — Этьена-Мориса Фальконе. Дидро, можно сказать, угадал — из работ у пятидесятилетнего Фальконе действительно получились только «Милон Кротонский» да «Пигмалион». Зато как теоретик он разделал под орех всех «антиков», перед которыми культурная Европа привыкла преклоняться без сомнений.

Морис Этьен Фальконе. Бюст работы Мари-Анн Колло, изваявшей голову Петра I

Впрочем, незадолго до петербургского заказа Фальконе выполнил две капеллы в парижской церкви Святого Роха. Они очаровали русского посла князя Голицына, тот и поддержал Дидро.

Фальконе старше русской царицы и тоже терпелив, не случайно ему позволили возиться с памятником полтора десятка лет. Впрочем, ждать и терпеть тогда умели. Только на то, чтобы транспортировать из Лахты постамент — «Гром-камень», ушёл целый сезон. Операция с технической точки зрения и сегодня была бы непростой, а в XVIII веке — просто уникальной (читайте).

Ни Сан-Суси, ни Версаль, ни Шёнбрунн ничего подобного себе позволить не могли. А сколько времени было потрачено на выбор постамента, да и убеждать сановных критиков пришлось чуть ли не целую зиму — только переписка Фальконе и президента российской Академии художеств Ивана Бецкого составляет два толстенных архивных тома.

Фальконе с его амбициями оказался и удивительно скромен — не постеснялся поручить изваять голову царя своей ученице Мари-Анн Колло. По тем временам дело неслыханное. Но тоже, как Дидро, угадал. Колло не стала копировать тоновую маску Петра работы учителя или прижизненный бюст Растрелли, решив задачу как истинный монументалист.

Главное — уловить характер и не войти в диссонанс с самим конным изваянием. Глаза навыкате, объёмный лоб в обрамлении густых, как волны, прядей, явное напряжение воли на лице, выдвинутый вперёд подбородок — казалось бы, банальный набор всем известных черт, но в целом — впечатление неповторимое.

Тут и гневная решимость, и умение миловать, тут и мудрость, и простота, суровость и спокойствие одновременно. Известно, что Фальконе много «правил» Колло, но в итоге единство несомненно, жаль, что о роли ученицы теперь помнят только знатоки.

Екатерина выбрала «своего» Петра, много говорила о нём, писала, но на самом монументе отметилась предельно лаконично: «PETRO primo CATHARINA secunda». И по-русски: «Петру Первому Екатерина Вторая. Лета 1782».

Кто изображен на памятнике медный всадник

С тех пор фальконетов Пётр многим не давал покоя. Вдохновил Пушкина. Нервного императора Павла так просто достал, не простояв на Сенатской площади и двух десятков лет. И Павел, только вступив на престол, в пику матери водрузил у Михайловского замка другую конную статую Петра. Работы Карло Растрелли — ту самую, что когда-то отвергла великая императрица. Амбициозное «Прадѣду Правнукъ. 1800» — тоже начертано в пику Екатерине.

Младший сын Павла Николай, такой же нервный, как отец, но с куда более холодным рассудком, без лишних колебаний приказал выпустить в медного Петра, а заодно и в декабристов порцию картечи.

Говорят, её следы до сих пор можно разглядеть на изломах Гром-камня. Ни в трёх Революциях, ни в Гражданскую ни у кого на Петра рука не поднялась. А позже в Петра целились уже фашистские асы Люфтваффе — не попали ни разу.

Пушкин подпустил мистики, но холодный Николай Павлович, «расстреляв» Петра, сразу выбрал под себя образ царя-стоика. Медного всадника тогда частенько сравнивали с древнеримским Марком Аврелием, хотя Фальконе именно эту статую считал примером того, как не надо делать конные монументы.

При царе-освободителе Александре II Петра Великого «подавали» публике уже как реформатора и чуть ли не либерала, а заодно украшали цветами а-ля русский триколор. Александр III и его неудачник-сын напирали на «народность» Петра Алексеевича, устраивая на Сенатской площади каток и гуляния. Славянофилам же очень нравилась формула: «Великий вождь великого народа».

После Октября 17-го её никто, разумеется, в отношении Петра не озвучивал. Но при Сталине, когда увидел свет «Пётр Первый» красного графа Толстого, именно эта трактовка подразумевалась как бы сама собой.

Если уж тирана Ивана Грозного гений Сергея Эйзенштейна и блистательная игра Николая Черкасова представили этаким борцом с боярской бюрократией, то Петра Великого сам Бог велел превратить в «народного царя». И никто после самого «вождя народов» эту формулу не забыл. До сих пор…

Произведения скульптуры в чём-то сродни боевым кораблям. Настоящий шедевр, как достойного противника, узнают по силуэту. Но капитаны годами изучают каталоги с контурами вражеских крейсеров и эсминцев, а «Медный всадник» остаётся в памяти сразу и навсегда. Однако в скульптуре так же, как силуэт, важен и жест.

«Россию поднял на дыбы» — о монументе в целом этим уже всё сказано. А вот рука, простёртая над волнами Невы? «Благодетельная десница», «Отеческая рука». Как долго и трудно Пушкин подбирает эпитеты — «Поднявши руку в вышине», «Гигант с простёртою рукою», «Грозя недвижною рукой»! В самом жесте — средоточие силы, ума, воли. Но не только — рука Петра — как новый вектор для новой России.

«Окно в Европу» — вроде бы сказано, и точка. На Запад — навстречу Европе. Чтобы быть не просто рядом, чтобы быть вместе. Быть достойной её составной частью. И никаких комплексов неполноценности здесь искать не надо.

Абсолютно прав был Лев Гумилёв — Евразия мы, не Азеопа. Азеопа — это «красиво» сказал другой историк, Павел Милюков. Сказал через двести лет после Петра, словно всё, что тот завещал, пустил под откос.

Не удивляет, что «временные» с таким министром иностранных дел комплексовали перед Европой, неудивительно, что их, «временных», с такой лёгкостью смели большевики. Урал — не шутка географии, а наш с Европой общий рубеж.

«Евразия — не Азеопа», — мог бы задолго до Гумилёва сказать сам Пётр. Он не сказал — он всё сделал, чтобы так и было!

Источник: topwar.ru

Описание памятника

Памятник на Сенатской площади в Санкт-Петербурге изображает Петра I, сидящего на вздыбленном коне. Он стоит на вершине постамента-скалы, а у ног лошади лежит поверженная змея. Все это символизирует преодоленные императором трудности и враждебные силы.

Змея служит одной из точек опор для императорского скакуна, что является довольно оригинальным решением для придания скульптуре устойчивости.

Змея придает устойчивость

Взгляд Петра направлен вперед. По словам автора скульптуры «он простирает свою благодетельную десницу» на все территории, где проезжает. При этом у самодержца нет в руках символов государственной власти и он одет не в военные доспехи, а в простую одежду. В скульптуре Петр I предстает не полководцем, а законодателем, просветителем, созидателем и благодетелем.

Однако намек на государственность и победы самодержца в памятнике все же есть. Голову Петра I украшает лавровый венок, а на поясе висит меч.

Голову Петра I украшает лавровый венок

На постаменте есть надпись на русском и латинском языках — «Екатерина II Петру I Лета 1782». Она увековечивает имя императрицы и подчеркивает ее приверженность петровским реформам.

Памятник Медный всадник окружен невысоким забором, вдоль которого высажены кустарники и цветы.

Почему памятник называют Медным всадником

Вопрос о Медном всаднике особенно актуален в свете того, что памятник Петру I в Санкт-Петербурге отлит из бронзы. Но ответ на него довольно прост.

Памятник отлит из бронзы

Памятник стал «медным» из-за одноименного произведения Пушкина, в котором император на своем коне соскакивает с памятника и мчится за чиновником Евгением, потерявшем любимую во время наводнения.

Интересный факт! Образ Петра на коне использовали в своих произведениях Ф. Достоевский и А. Белый. Отсылка ведет именно к памятнику на Сенатской площади.

Авторы памятника

Почему-то многие считают Этьена Фальконе — французского скульптора — единственным автором памятника Петру Первому в Санкт-Петербурге. На самом деле это не совсем верно, хотя и он выполнил большой объем работ.

Достаточно ответственную их часть взяла на себя ученица французского мастера — Мари Анн Колло. Она вылепила голову скульптуры. Работу доверили Мари после того, как Екатерина II трижды забраковала варианты Э. Фальконе. Эскиз его ученицы, наоборот, пришелся по душе императрице, которая в итоге назначила девушке пожизненную пенсию и приняла в Российскую Академию художеств.

Памятник Медный всадник, вид сзади

Змею у ног коня вылепил Ф. Гордеев, отливкой основной части статуи руководил Екимов В., а архитектурно-планировочным решением занимался Ю. Фельтен.

История создания Медного всадника

История создания Медного всадника полна противоречий и даже конфликтов. И если бы не Э. Фальконе, Сенатскую площадь могла бы украсить совсем другая скульптура.

Работа над проектом

Видные умы российских академий долго не могли определиться с видом памятника. Екатерина II хотела видеть его величественным и на коне, Бельский — без коня, Дидро предлагал сделать памятник Петру I в Петербурге в виде фонтана. Штелин и вовсе видел императора не одного, а среди павших к его ногам человеческих пороков, воплощенных в металле.

Фальконе решительно отказался от оригинальных идей и создал эскиз такого памятника, которым он предстает сейчас.

Интересный факт! Чтобы создать динамичную скульптуру, Фальконе делал зарисовки с движущегося коня. Для этого гвардейские офицеры поднимали лошадь на дыбы и удерживали в таком положении или взмывали на ней по помосту.

Постамент «Гром-камень»

Скульптура Петра I стоит на внушительном постаменте — обтесанной каменной глыбе. Ее искали по всем окрестностям Петербурга, а в местной газете даже напечатали объявление с просьбой к гражданам помочь в поисках.

Весил Гром-камень 1 600 тонн

В результате подходящую глыбу нашел крестьянин С. Г. Вишняков, за что получил премию в размере 100 рублей. Гранитную глыбу, расколотую ударом молнии, в народе назвали «Гром-камнем».

Весил «Гром-камень» 1 600 тонн, был почти на 4 м заглублен в землю и покрыт мхом. Когда его извлекли, на этом месте образовался большой котлован, быстро заполнившийся водой. Этот водоем сохранился до сегодняшнего дня и носит название «Петровский пруд».

Особую сложность представляла собой транспортировка такого камня. Чтобы доставить его до Финского залива, пришлось на всем пути соорудить желоба и поместить в них большие медные шары. По ним и перемещали глыбу. Работы проводили зимой, чтобы замерзший грунт мог выдержать большую нагрузку. В заливе камень ждала специально построенная баржа.

Надпись на постаменте

Транспортировка глыбы потребовала усилий более 1 000 человек и около полугода времени. На Сенатскую площадь камень прибыл 26 сентября 1770 года. За его разгрузкой наблюдало огромное количество людей.

Перед установкой камень хорошо обтесали, и он растерял большую часть своих габаритов и великолепия.

Литье и установка памятника

Литье памятника Петру I в Санкт-Петербурге вызвало немало проблем у Фальконе. Сам он никогда не выполнял такие работы, а в городе не нашлось ни одной мастерской, где могли бы отлить монумент в таких размерах. Никто не мог гарантировать успех предприятия и обещать нужный результат.

Для отливки скульптуры был приглашен французский специалист Б. Эрсман. Он приехал с помощниками и даже всеми необходимыми материалами. Но плодотворного сотрудничества с российскими скульпторами и художниками не получилось. Эрсман был уволен по настоянию Ю. Фельтена.

Памятник Петру, 19 век

Его место занял Е. Хайлов, занимавшийся раньше отливкой пушек. Ему пришлось подобрать для литья новый состав, чтобы памятник устоял всего на трех точках опоры, получился прочным, но легким.

Первый опыт литья оказался неудачным. Труба, по которой в форму подавалась бронза, лопнула. Едва не погибнув, Хайлов смог предотвратить пожар в деревянной мастерской. Успехом увенчалась вторая попытка литья, которая последовала лишь через 3 года.

В разгар работ отношения скульптора Фальконе и Екатерины II стремительно ухудшаются и в 1778 году он был вынужден уехать из России. С собой мастер забрал все чертежи, эскизы, а также свою талантливую помощницу Мари Анн Колло. В связи с этим дальнейшими работами по завершению скульптуры и ее установке руководил Ю. Фельтен.

Укрытие во время войны

Памятник Петру I или Медного всадника установили на Сенатской площади в Санкт-Петербурге в 1782 году. В честь этого был проведен военный парад под руководством Д. А. Голицына.

Интересные факты о Медном всаднике

  • «Гром-камень» извлекали из земли почти год.
  • Жеребцов, с которых Фальконе делал эскиз, звали Бриллиант и Каприз.
  • За работу над скульптурой Фальконе было обещано 200 000 ливров.
  • В честь открытия скульптуры были выпущены памятные серебряные монеты. Для причастных к ее созданию выпустили три золотых монеты, одну из которых Екатерина II отправила Фальконе. Однако на открытие памятника его не пригласили.
  • На плаще Петра I есть надпись о том, что над скульптурой работал Этьен Фальконе.
  • Во время Второй Мировой войны памятник заколотили досками и укрыли мешками с песком, чтобы защитить от разрушения.
  • Во время реставрации памятника в 1976 году внутрь него была заложена капсула с документом о реставрации и газетой от 3 сентября этого же года.
  • Высота монумента составляет около 5 м.

Медный всадник со своей богатой историей и величественным видом уже давно стал одним из символов Санкт-Петербурга. На его фоне с удовольствием фотографируются как туристы, так и жители города. Вставший на дыбы конь со столь значимым для истории России наездником интересен и взрослым, и детям.

Источник: ArchitectureGuru.ru

Замысел памятника

«Медный всадник» был торжественно предъявлен публике во время царствования императрицы Екатерины. Это случилось 7 августа 1782 года, спустя ровно сто лет после того как на престол государства Российского взошел самый известный монарх в истории нашей страны – Петр Первый. Именно его конное изваяние стало впоследствии называться Медным всадником.

Екатерина всегда считала себя продолжательницей дела Петра по укреплению мощи и славы России, увеличению ее территории и богатства. Нет ничего удивительного, что к столетию коронования великого императора она задумала создать ему величественный памятник. Для этого в Россию был приглашен наиболее известный скульптор Франции того времени Этьен-Моррис Фальконе.

Художник согласился работать за достаточно скромное вознаграждение, вдохновившись возможностью создать действительно величественное произведение монументального искусства.

История создания памятника

Хотя Екатерина желала видеть традиционный памятник в европейском стиле, где Петр был бы представлен в виде древнеримского императора, Фальконе сразу же отверг эту идею.
Кто изображён на памятнике «Медный Всадник»? История создания.
Он видел памятник совершенно другим – мощным и в то же время летящим, подвижным, воплощающим стремление к новым горизонтам.

В то время никто еще не создавал конную статую, изображавшую вздыбленного коня. Главная сложность заключалась в том, чтобы точно рассчитать ее вес и сделать так, чтобы памятник получился устойчивым при опоре всего на три небольшие точки – задние копыта и кончик хвоста коня.

Немало времени занял поиск пьедестала для памятника – огромной цельной скалы в форме волны. Она была найдена после долгих поисков возле Лахты, и немалых трудов стоило доставить глыбу весом 1600 тонн в Петербург. Для этого была выстроена специальная дорога с деревянными рельсами, обитыми медью, по которым скалу катили с помощью тридцати стальных шаров. Транспортировка пьедестала заняла почти год и сама по себе стала блестяще выполненной инженерной задачей.

Еще больше трудностей возникло во время отливки статуи. Она была задумана пустотелой изнутри, причем передняя часть должна была иметь более тонкие стенки, чем задняя. Обилие мелких деталей и сложность выполнения работы приводили к многочисленным ошибкам и переделкам, что, в свою очередь, увеличивало срок изготовления памятника.
Кто изображён на памятнике «Медный Всадник»? История создания.
Фальконе пришлось самому изучить литейное дело, так как мастера, назначенные ему в помощь, плохо понимали, что хочет от них скульптор. Статуя была полностью отлита только в 1777 году, после нескольких неудачных попыток.

Фальконе так и не пришлось увидеть главный труд своей жизни полностью завершенным: Екатерина разгневалась на него за многочисленные задержки, и ему пришлось уехать из России домой, во Францию.

Скульптуру заканчивали А. Сандоц, завершивший наружную отделку памятника, Ю. Фельтен, руководивший установкой статуи на постамент, и Ф. Гордеев, изваявший змею, которую топчет конь Петра и которая символизирует врагов России.

Легенды, связанные с Медным всадником

Великолепный памятник стал причиной появления множества легенд. Некоторые из них внушали ужас – как, например, рассказы о том, что в безлунные ночи статуя императора оживает, соскакивает с пьедестала и скачет по улицам выстроенного им города. Другие же были основаны на реальных событиях.
Кто изображён на памятнике «Медный Всадник»? История создания.
Так, говорят, что на идею памятника Фальконе натолкнул случай, произошедший с Петром на берегу Невы. Однажды царь поспорил со своими приближенными, что перепрыгнет с одного берега Невы на другой. Это происходило примерно в том месте, где сейчас стоит памятник. Император взял разбег на коне, воскликнул: «Бог и я!» — и перелетел на другой берег. Разумеется, он тут же захотел повторить прыжок и, закричав: «Я и Бог!» — послал коня в прыжок.

Однако на этот раз конь рухнул в ледяную воду Невы примерно на ее середине, и царя пришлось вытаскивать на лодках. С тех пор, как говорят, Петр никому не позволял ставить себя выше, чем Бог.

Источник: www.vseznaika.org

Сюжет

В августе 1782 года над хладным берегом Невы взвился на дыбы бронзовый конь с бронзовым же императором в седле. Матушка Екатерина, желавшая ненавязчиво обозначить свое величие, приказала на постаменте указать: «Петру Первому — Екатерина Вторая». Читай: от ученика — учителю.

Одежда на Петре простая и легкая. Вместо богатого седла — шкура, что, по задумке, символизирует дикую нацию, цивилизованную государем. Для постамента — громадная скала в форме волны, что, с одной стороны, говорило о трудностях, с другой, — о морских победах. Змея под ногами вздыбленного коня изображала «враждебные силы». Фигура Петра должна, по задумке, выражать сочетание мысли и силы, единство движения и покоя.

Екатерина ожидала увидеть Петра с жезлом или скипетром в руке, восседающим на коне подобно римскому императору, а не легионеру. Фальконе же задумал совсем иное: «Мой царь не держит никакого жезла, он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемую им страной. Он поднимается на верх скалы, служащей ему пьедесталом».

Идея памятника Петру родилась в голове Екатерины под влиянием ее друга философа Дени Дидро. Он же посоветовал и Этьена Фальконе: «В нем бездна тонкого вкуса, ума и деликатности, и вместе с тем он неотесан, суров, ни во что не верит… Корысти не знает».

Для создания гипсовой модели Фальконе позировал гвардейский офицер, который ставил на дыбы лошадь. Так продолжалось по несколько часов в день. Кони для работы были взяты из императорских конюшен: скакуны Бриллиант и Каприз.

Гипсовую модель лепили всем миром: коня и всадника — сам Этьен Фальконе, голову — его ученица Мари Анн Колло, змею — русский мастер Федор Гордеев. Когда модель была закончена и утверждена, встал вопрос об отливке. Фальконе до того ни разу подобным не занимался, поэтому настаивал на том, чтобы из Франции вызвали специалистов. Вызвали. Французский литейщик Бенуа Эрсман и трое подмастерьев приехали в Петербург не то что со своими инструментами, но даже со своими песком и глиной — мало ли, вдруг в дикой России не найдется правильного сырья. Но и это не помогло ему выполнить заказ.

Обстановка накалялась, сроки поджимали, Фальконе нервничал, Екатерина была недовольна. Нашли русских смельчаков. Отливка памятника продолжалась почти 10 лет. Сам Фальконе не застал завершения работы — в 1778 году он должен был уехать на родину. На торжественное открытие скульптора не пригласили.

Контекст

Постамент представляет не меньшее по силе произведение, правда, уже выполненное природой. Прозванный гром-камнем, он был найден недалеко от деревни Конная Лахта (ныне это район Санкт-Петербурга). Котлован, образовавшийся после извлечения породы из земли, стал прудом, который существует и сегодня.

Камень искали по объявлению, опубликовав в газете обращение к частным лицам.

Нужный образец — весом в 2 тыс. тонн, длиной 13 м, высотой 8 м и шириной 6 м — нашел казенный крестьянин Семен Вишняков, который поставлял строительный камень в Петербург. По легенде, порода откололась от гранитной скалы после удара молнии, отсюда и название «гром-камень».

Самым сложным было доставить камень до Сенатской площади — будущий постамент должен был преодолеть почти 8 км. Операцию проводили всю зиму 1769/1770.

Камень привезли на берег Финского залива, там для его погрузки соорудили специальную пристань. Специальное судно, построенное по уникальным чертежам, притопили и посадили на предварительно вбитые сваи, после чего камень сдвинули с берега на корабль. Та же операция в обратном порядке была повторена на Сенатской площади. За транспортировкой наблюдал весь Петербург, от мала до велика. Пока гром-камень везли, его обтесывали, придавая ему «дикий» вид.

Вскоре после установки вокруг памятника начали плодиться городские легенды и страшилки.

По одной из них, пока Медный всадник стоит на своем месте, городу нечего опасаться. Пришло это из сна некоего майора во время Отечественной войны 1812 года. Ночной кошмар вояки передали Александру I, который как раз отдал приказ о вывозе памятника в Вологодскую губернию — для спасения от приближавшихся французов. Но после таких пророчеств, конечно, приказ был отменен.

Призрак Медного всадника якобы видел и Павел I во время одной из вечерних прогулок. Причем произошло это еще до установки монумента. Будущий император сам рассказывал, что на Сенатской площади видел призрак с лицом Петра, который возвестил, что скоро они вновь встретятся на том же месте. Через некоторое время был открыт памятник.

Судьба автора

Для Этьена Фальконе памятник Петру I стал главным делом жизни. До него он работал в основном по заказам мадам де Помпадур, фаворитки Людовика XV. Кстати, она же способствовала назначению скульптора директором Севрской фарфоровой мануфактуры. Это было десятилетие лепки статуэток с изображением аллегорий и мифологических персонажей.

«Только природу, живую, одухотворенную, страстную должен воплощать скульптор в мраморе, в бронзе или в камне», — эти слова были девизом Фальконе. Французские аристократы любили его за умение сочетать барочную театральность с античной строгостью. А Дидро писал, что ценит в творчестве Фальконе прежде всего верность природе.

После довольно напряженного периода работы под присмотром Екатерины II Фальконе более не приглашался в Россию. Последние 10 лет жизни, разбитый параличом, он не мог работать и творить.

Источник: diletant.media


Categories: Памятник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.