В апреле 1961 года США пережили сразу 2 небывалых в своей истории унижения. Одно из них – проигрыш Советскому Союзу в космической гонке. Второе – провал подготовленного ЦРУ десанта в бухте Кочинос на Кубе, в отражении которого также активно участвовали русские.

Агрессия в Заливе свиней

С момента Кубинской революции 1959 года Соединённые Штаты были недовольны, что их бывшая полуколония дрейфует в сторону социалистического лагеря. В Вашингтоне решили свергнуть власть Кастро, отправив на Остров Свободы вооружённых кубинских контрреволюционеров. Основные события развернулись с 17 по 19 апреля 1961 года на пляже в районе селения Плайя-Хирон. С американских судов в бухте Кочинос высадились 1,5 тысячи кубинцев, составивших так называемую «бригаду 2506». Хотя ВВС США помогали интервентам ударами с воздуха, десант провалился. Большинство контрреволюционеров оказались в плену у кубинской армии. В политическом плане победа на Плайя-Хирон сыграла решающую роль в повороте Фиделя Кастро к марксизму. С подачи СССР в ООН 40 стран осудили «американскую агрессию».

Советский след


Долгое время считалось, что советское участие в боях на Плайя-Хирон ограничивалось поставками оружия. В течение 1960 года на Кубу прибыла артиллерия советского производства, зенитные установки, танки Т-34 и самоходки САУ-100. Однако, как теперь выясняется, инструкторам, обучавшим кубинцев пользоваться техникой, пришлось и самим повоевать. В официальной печати СССР и Кубы эта тема никогда не поднималась. Завеса секретности начала спадать только в XXI веке.

Ряд свидетельств о событиях в Заливе свиней собрал Анатолий Дмитриев из Бишкека, сам служивший на Кубе в 1960-х годах. В рукописи, опубликованной на сайте ru.calameo.com, автор говорит о «многочисленных потерях среди советских военных советников и инструкторов при отражении десанта военных и наемников США в районе Плайя-Хирон в 1961 году». По некоторым данным, речь идёт приблизительно о сотне погибших советских морских пехотинцев. Между тем, официальные потери Кубы в данном столкновении составили 156 человек – это означает, что именно советские военные были главной силой, давшей отпор американцам. Многие из участников тех боёв, по-видимому, ещё живы. В 2013 году несколько членов Совета Федерации внесли в Госдуму поправки к закону «О ветеранах», предлагая установить статус ветерана за «участие в боевых действиях на Плайя-Хирон – апрель 1961 года». Однако эта инициатива осталась нереализованной.

«Вели огонь с бортового пулемёта»


Дополнительные подробности о ходе боёв на Плайя-Хирон разузнал кандидат исторических наук Виктор Уколов. В статье «Опыт применения военной вертолетной авиации СССР» он пишет об «активном участии» в кубинских событиях 220-го (437) отдельного вертолётного полка (ОВП) с частями обеспечения.

«Вертолётчики наряду с решением транспортных и вспомогательных задач принимали участие в противодесантной операции на Плайя-Хирон путём огневой поддержки кубинских войск. Они вели огонь с бортового пулемета по противнику, который высаживался с кораблей. Вследствие сильной ПВО десанта стрельба велась с висения из-за укрытий, что не позволяло противнику эффективно воздействовать по нашим вертолетам. По оценке военных специалистов, огневая поддержка десанта оказала существенное влияние на исход всей операции», — утверждает Уколов, ссылаясь на бумаги Архива Управления армейской авиации.

В состав 437-го отдельного вертолетного полка входили 33 вертолета Ми-4, разбитых на 2 эскадрильи. Ранее считалось, что данное подразделение прибыло на Кубу лишь в 1962 году.


Успех отражения десанта в бухте Кочинос подтолкнул власти Гаваны к дальнейшему развитию военного сотрудничества с СССР, которое закончилось Карибским кризисом:

«В 1962 г. здесь присутствовали 42 тысячи советских солдат. Они находились на острове для того, чтобы помочь нам отразить новое вторжение, которое на этот раз, после разгрома наёмников на Плайя-Хирон, могло быть осуществлено непосредственно североамериканскими войсками», — писал команданте Фидель Кастро.

Источник: zen.yandex.ru

Немного истории

Двумя годами ранее, когда Фидель Кастро возглавил Кубу, он посетил США. Местные домохозяйки тогда отмечали, что его приход к власти, несмотря на события революции, было «лучшим, что случилось с североамериканскими женщинами со времен Рудольфа Валентино». Однако эта любовь длилась недолго — до тех пор, пока режим Кастро не начал массовую конфискацию коммерческого имущества на острове, связанного с США. Многие местные жители вынуждены были бежать. К зиме 1960 года во Флориде уже находилось более 100 000 мигрантов.

Весной 1961 власти США громогласно заявили, что власть Кастро представляет собой «явную и реальную опасность <…> для всей надежды на распространение политической свободы, экономического развития и социального прогресса во всех республиках полушария». Президент Дуайт Эйзенхауэр уполномочил ЦРУ вербовать и вооружать кубинских изгнанников, выступающих против режима.


Учебные лагеря были созданы в Гватемале, в то время контролируемой дружественной диктатурой. Изначально идея заключалась в том, чтобы направить силы для ведения длительной партизанской кампании. Затем планировщики потеряли терпение. Поскольку для вооружения Кастро поставлялись самолеты, оружие и оборудование СССР, им требовался быстрый результат. Этого можно было достичь только с помощью обычного штурма пляжей по типу высадок, которые американские морские пехотинцы совершали в Тихоокеанском регионе в годы Второй мировой войны.

Однако кубинцы не были так подготовлены, как американские морпехи. Они плохо обращались со стрелковым оружием, танками и артиллерией. Лишь каждый десятый из них имел хоть какой-то военный опыт. Позже один из руководителей сказал, что большинство кубинцев согласились участвовать, так как им говорили, что операцию будут проводить американцы.

С вилами на танк

Рано утром 15 апреля ключевые цели на Кубе подверглись бомбардировке горсткой средних бомбардировщиков B-26 Invader с кубинскими опознавательными знаками, на которых летали изгнанники. Они убили несколько солдат и мирных жителей, а также разбили ряд самолетов Кастро. Позже в тот же день, на фоне шума в Организации Объединенных Наций, посол США Адлай Стивенсон отрицал причастность правительства. Он утверждал, по указанию ЦРУ, что самолетами управляли перебежчики из военно-воздушных сил Кастро. Тем не менее Белый дом запаниковал и отменил дальнейшие бомбардировки.


Позже кубинские регулярные войска подошли к району штурма. Уцелевшие корабли отступили, и захватчики постепенно сдались. На третий день боевые действия прекратились. Было убито более 100 ссыльных, и в последующие месяцы многие предполагаемые сочувствующие были казнены правительством Гаваны.

В итоге более 1000 человек стали пленниками Кастро. 20 месяцев спустя США выкупили их за суммы, варьирующиеся от 25 000 долларов для простых солдат до 100 000 долларов за каждого командира — в общей сложности 53 миллиона долларов, включая закупленные продукты питания и медикаменты.

ЦРУ ожидало краха вооруженных сил Кастро перед символическим нападением, которое, как предполагалось, спровоцировало бы народное восстание. Планирование, вооружение и тактика были до смешного неадекватными, констатирует британский историк. Советник Кеннеди по национальной безопасности Макджордж Банди спустя долгое время заявил в своем обвинительном слове:

«Я очень сильно недооценил цену провала. Мы все чувствовали, что режим Кастро превратился в очень жесткую диктатуру, что людей лишили свободного выбора, что было бы неплохо позволить группе кубинцев пройти испытание. Было общее мнение, которое может показаться смешным сейчас, не только в администрации, но и в стране в целом, что всякий раз, когда в стране происходит коммунистический захват, большинству людей в этой стране это действительно не понравится, и они будут за освобождение».


Поиск виновных

Позже секретный доклад генерала Максвелла Тейлора оправдал Кеннеди от прямого обвинения, приписав неудачу ошибочному убеждению, что столь крупная операция «может быть правдоподобно опровергнута». Госсекретарь Дин Раск обвинил в катастрофе ЦРУ, которое начало «скудную операцию, проводимую любителями». Агентство, однако, оставалось публично непоколебимым.

Подготовка к заливу Свиней проходила при администрации Эйзенхауэра. Кеннеди, безусловно, имел власть и возможность приказать прекратить операцию. Но президент, проведший в Белом доме всего три месяца, все еще имел все, чтобы доказать себе и миру, прежде всего то, что он не был «мягок в отношении коммунизма».

Кеннеди был прав в том, что его люди приветствовали бы свержение диктатора. Но он безрассудно полагался на компетентность ЦРУ в достижении этой цели, считает британский историк. По его мнению, ЦРУ убедило себя и администрацию в том, что кубинцы готовы свергнуть своего президента с помощью лишь небольшого толчка в лице изгнанников, спонсируемых США. В последнее время американская и британская разведка неоднократно терпела неудачу в оценке фракционных, племенных и семейных настроений на Ближнем Востоке и в Афганистане, где такая лояльность имеет решающее значение.

«Спецслужбы должны быть на привязи»

Залив Свиней оказал Кастро огромную услугу. Это повысило его популярность среди его людей и его престиж в глазах всего мира. Пленные изгнанники вместо того, чтобы стать мучениками за свободу, обнаружили, что местные жители плюют на них и кричат: «Стена, стена, стена!». Так говорится в стенограмме расстрельной команды.


«Трудно представить, что кубинский коммунизм мог выжить до наших дней, несмотря на его катастрофический экономический провал, если бы не враги-капиталисты, которые извращенно узаконили его. Тайные операции по избавлению от власти иностранных правительств редко заканчиваются успехом. Даже когда они это делают, их спонсоры обычно сожалеют о них. Вспомните спровоцированное американцами убийство президента Южного Вьетнама Нго Динь Дьема в 1963 году. Вспомните советский переворот 1979 года с целью смещения президента Афганистана, который втянул Москву в катастрофическую десятилетнюю войну», — пишет историк.

Он считает, что Вашингтону лучше всего было бы оставить Кубу в покое. Залив Свиней побудил Кастро объявить, что он присоединился к советскому блоку. Позже представитель администрации Кеннеди с раскаянием и сожалением сказал, что, возможно, некоторые страны не могут быть спасены от коммунизма, и США просто нужно к этому привыкнуть.

Спецслужбы надо держать на привязи, уверен Макс Гастингс. Даже если изначально кажутся здравомыслящими, постепенно они теряют рассудок, потому что их секретный мир по своей сути нереален. Хоть ни одна страна и не может без разведки, ей нельзя полностью доверять. Это могут подтвердить бывший президент Джордж Буш и бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр. Они оба подорвали свою репутацию, воспользовавшись сводками разведки о несуществующем оружии массового поражения у Саддама Хусейна в Ираке.


Читать также:

Британский историк обвинил США в страхе перед собственным военным прошлым

NI: Россия больше не будет терпеть «унижения» со стороны США

Источник: politexpert.net

ВЫСАДКА В ЗАЛИВЕ СВИНЕЙ. ЗАБЫТАЯ ВОЙНА

Кубинское правительство диктатора Батисты, для борьбы с повстанцами, в середине 50-х годов закупило партию военной техники в Англии: 18 поршневых истребителей «Си Фьюри»», 12 самолетов связи «Бивер», несколько вертолетов «Уирлуинд», велись переговоры о реактивных истребителях Хоукер «Хантер». Обеспокоенное конкуренцией, правительство США согласилось продать Кубе партию реактивных самолетов.

Группа кубинских летчиков и техников прошла в США обучение на самолетах Т-33А и F-84G, а в 1955 г. первые 8 Т-ЗЗА прибыли на Кубу. Специально для них была восстановлена бывшая база ВВС США в Сан-Антонио де Лос Баньос. Остальная сухопутная авиация размещалась на базе «Колумбия» вблизи Гаваны, а морская – на базе»Мариэль» в 70 милях от Гаваны; крупная авиабаза и авиационный полигон имелись также в Сан-Хулиане на западной оконечности острова.


После свержения в конце 1959 года режима Батисты вся оставшаяся в строю боевая техника вошла в состав революционных вооруженных сил республики Куба. Военно-воздушные силы именовались FAR, что расшифровывалось как «Фуэрса Аэреас Революционера» – Революционные Воздушные Силы. Многие специалисты эмигрировали, но для эксплуатации оставшейся в строю техники имелось достаточное количество летчиков и техников: летать могли лишь четыре Т-33А, 12 «Си Фьюри», несколько В-26, транспортных, связных и вертолетов. Самолетный парк был предельно изношен, поэтому новое правительство возобновило попытки приобрести в Англии 15 истребителей «Хантер». Велись переговоры о поставках вооружения и с некоторыми другими странами. Об этом стало известно США, которые оказали давление на страны-поставщики оружия и фактически добились эмбарго на поставки боевой техники Кубе. А судно с партией бельгийских боеприпасов агенты ЦРУ попросту взорвали в порту Гаваны. На этом неблагоприятном фоне в 1960 г. Куба подписала с СССР и Чехословакией первые соглашения о поставках вооружения и боевой техники. Вскоре первые партии бронетанковой техники (примерно по 30 Т-34 и СУ-100),зенитной артиллерии и стрелкового оружия, произведенных в ЧССР по советским лицензиям, были направлены на Кубу через румынские и болгарские порты.


Но как ни торопились кубинцы, советская авиационная техника к началу серьезных боевых действий запоздала. Это стало очевидно, когда противники кастровского режима начали совершать воздушные рейды для бомбежки городов и плантаций сахарного тростника, единственного стратегического сырья Кубы, и доставлять оружие группам контрреволюционеров. В этих налетах использовались несколько В-25 и переоборудованные гражданские самолеты, базировавшиеся на разных аэродромах в американском штате Флорида, в частности Пампана-Бич в 35 км от Майами.

Участвовавший в одном из налетов «Пайпер-Команч 250» разбился 18 февраля 1960 г. Другой самолет этого типа, пытавшийся вывезти с Кубы главаря одной из банд, был сбит армейским патрулем.

Один С-46, доставлявший оружие контрреволюционерам, захватили на месте посадки сотрудники службы безопасности, а С-54 (DC-4), поврежденный зенитным огнем, произвел вынужденную посадку на Багамских островах.

FAR ничем не могла помешать налетчикам – не было полноценных истребителей, радарных установок, средств связи. Моторесурс последних оставшихся в строю самолетов берегли для отражения крупномасштабной агрессии, о подготовке которой доносила разведка. Слухи о том, что на базе ЦРУ «Траке» в Гватемале готовятся небольшие, но опытные ВВС сил вторжения, появились в прессе уже в конце 1960 г.

Их летный состав включал несколько десятков кубинских эмигрантов, бывших военных и гражданских летчиков, располагавших 16 бомбардировщиками В-26 и 10 транспортными С-46. Но людей для ВВС не хватало и в январе 1961 г. ЦРУ активизировало вербовку летчиков, имевших опыт полетов на В-26.
К апрелю 1961г. была наконец сформирована «Бригада 2506», включавшая четыре пехотных, один моторизованный и один парашютный батальоны, танковую роту и батальон тяжелого оружия – всего около 1,5 тыс. человек. 13 апреля 1961 г. морской десант «бригады 2506» погрузился на 7 больших транспортных кораблей типа «Либерти» и двинулся к Кубе.

16 апреля, в 45 милях от острова к ним присоединились два танкодесантных корабля и десантные баржи, на борту которых находилась боевая техника бригады. Целью морского десанта была высадка на двух (первоначально планировалось на трех) плацдармах в заливе Кочинос: два батальона на побережье Плайя-Ларга, остальные силы у Плайя-Хирон (залив Свиней).

Одновременно парашютный десант должен был высадиться у поселка Сан-Бале. Целью операции был захват участка побережья и небольшой взлетной полосы в Хироне для перебазирования туда своих ВВС и доставки подкреплений. ВВС «бригады 2506» вступили в бой за двое суток до высадки основного десанта. После полуночи 15 апреля 1961 г. с аэродрома Пуэрто-Кубесас в Никарагуа поднялись в воздух 9 бомбардировщиков В-26. Восемь из них нанесли удар по основным базам FAR, а девятый взял курс на Майами, где его пилот пытался уверить репортеров, что в кубинской авиации начался мятеж.

Экипажи ударных самолетов вернулись на базу без потерь, хотя и несколько потрепанные зенитным огнем, и доложили о крупном успехе: на авиабазе Сан-Антонио выведены из строя 8-10 самолетов, в Сьюдад –Либертад (бывшая «Колумбия») – 8, а в Сантьяго-де-Куба – 12, взорваны грузовики с боеприпасами, разрушены аэродромные постройки. Но откуда могли взяться такие цифры потерь, в сумме превышающие все, чем располагала FAR в то время?

Вероятно, дело здесь не в излишней похвальбе участников налета. Скорее всего, удар пришелся по стоявшим на аэродромах списанным самолетам, которые с воздуха нельзя было отличить от исправных. Фактически же в результате налета вышли из строя 1-2 В-26, 2-3 «Си Фьюри» и 1-2 транспортных и учебных самолета, т.е. около полудюжины машин, часть из которых удалось позднее отремонтировать.

Ремонтные работы развернулись в лихорадочном темпе сразу же после окончания налета. Все самолеты, способные «летать и стрелять», немедленно перебазировались ближе к району предполагаемой высадки сил вторжения – на авиабазу Сан-Антонио де Лос Баньос. Остановить контрреволюционеров могли только самолеты FAR. Моторы у большинства из них давали от силы половину мощности, фонари не закрывались, у некоторых и шасси не убиралось. Сами летчики прозвали их самолетами типа «Родина или смерть» – и они действительно готовы были победить или умереть! Такая участь постигла пилота Акоста, вылетевшего в ночь с 14 на 15 апреля на своем Т-33А в разведывательный полет над морем. При заходе на посадку не выпустилось шасси, а затем самолет загорелся и упал в море. Десяток имевшихся у FAR пилотов составляли в основном молодые парни, среди которых 39-летний капитан Энрике Каррерас Рохас казался»дедом». Большинство из них не имело боевого опыта, хотя кое-кто начинал летать еще в партизанских ВВС, а лейтенант Альваро Прендес Куинтана был кадровым пилотом батистовских воздушных сил, успевший пройти в США обучение полетам на реактивных самолетах и попавший в тюрьму в 1957 г. за отказ бомбить повстанцев. На рассвете 17 апреля пилоты FAR получили приказ – нанести удар по кораблям вторжения. Из восьми самолетов, находившихся в Сан-Антонио, к первому вылету подготовили три – пару «Си Фьюри» и один В-26. Около полудня ударная тройка ушла в воздух. Вел группу капитан Рохас на истребителе, его сопровождали лейтенант Густаво Боурзак на втором истребителе и капитан Луис Сильва на бомбардировщике. Вообще- то в первый вылет на В-26 назначили капитана Джакеса Лагаса Морреро, но Сильва самовольно занял место в кабине и ушел на задание.

В-26В Invader/FAR 933. На этом самолете 8 ходе боев на Плайя-Хирон летал Д.Л.Марреро. Сбитый В-26 с бортовым номером FAR 903 выглядел аналогично. Так же выглядели и «Инвэйдеры» «гусанос», но их бортовые номера неизвестны

Два других самолета также атаковали цели без промаха, практически все ракеты поразили вражеские корабли. Тройка вернулась на базу, где к этому времени удалось подготовить еще два самолета. Во втором полете кроме прежних экипажей приняли участие лейтенант Ульса на «Си Фьюри» и экипаж капитана Лагаса Морреро на В-26. В этот раз капитан Рохас приказал подвесить под крыло своего «Си Фьюри» восемь ракет – и все они попали в среднюю часть корабля «Рио — Эскандио», нагруженного горючим и боеприпасами. Он также выполнял функции штабного корабля и, взлетев на воздух, унес с собой основные средства связи «бригады 2506». Другие пилоты FAR, прорвавшись сквозь заградительный зенитный огонь, нанесли чувствительные удары по десантным кораблям и катерам.

Капитан Морреро на своем В-26 атаковал танкодесантный корабль: «Я атаковал одно из судов к югу от Плайя-Хирон. С него выгружали на баржи танки, другое снаряжение. Я выпустил ракету, которая попала в резервуар с горючим на верхней палубе… Внизу все разлетелось вдребезги!»

К этому времени внизу вовсю шли боевые действия. Ожесточенные схватки развернулись и в воздухе. Пилоты антикастровской авиации, уверенные в разгроме FAR, приготовились лишь к сравнительно безопасным атакам на разрозненные подразделения правительственных войск. Но даже с этой задачей они справлялись неудовлетворительно, часто попусту расходуя боеприпасы на второстепенные цели и гражданские объекты. Встреча с республиканской авиацией в воздухе в их расчеты не входила. В первый момент они приняли самолеты FAR за своих. Это дорого им обошлось. Завершив одну из атак на корабли, Рохас обнаружил в воздухе рядом с собой бомбардировщик В-26. «Сначала я подумал, что это самолет Л.Сильвы, но потом по бортовому номеру определил, что это самолет противника. Я зашел ему в хвост и открыл огонь». Прошитый очередями с «Си Фьюри», В-26 загорелся и упал в море неподалеку от одного из кораблей. Это была первая воздушная победа FAR. Вслед за Рохасом в тот день Морреро, Сильва и Ульса сбили по одному В-26, а всего за 17 апреля «гусанос» потеряли пять самолетов.

Чувствительные потери понесла и FAR. Два В-26 зажали в воздухе истребитель К.Ульсы и в упор расстреляли из пулеметов, пилот погиб. А «Инвэйдер» Л.Сильвы с экипажем из четырех человек взорвался в воздухе от прямого попадания зенитного снаряда в бензобак. Есть сведения о серьезных повреждениях еще одного «Си Фьюри». Крохотные революционные ВВС за сутки потеряла треть самолетов и половину летного состава.

Но главная цель была достигнута. Половина судов вторжения была потоплена, с ними на дно ушло большое количество тяжелого вооружения и боеприпасов. Командование сил вторжения, ошеломленное неожиданными потерями, вынуждено было отвести оставшиеся корабли на 30-40 миль в открытое море, под прикрытие американского флота. Таким образом, высадившиеся подразделения не только лишились значительной части подкреплений, но и остались без огневой поддержки корабельной артиллерии (на транспортных судах имелось для этой цели по 1-2 орудия калибра 127 мм. и по 5-10 зенитных автоматов). Со второго дня снабжение «бригады 2506» пришлось вести только с воздуха – на парашютах.

Тем не менее, оперативная сводка ВВС сил вторжения утром 18 апреля звучала бодро: «17 апреля сбит В-26 FAR («903») и один «Си Фьюри» был поврежден настолько, что его нельзя будет использовать в течение недели. Пилот Фалье доложил об уничтожении грузовика с 20-30 людьми,18 из которых было убито. Пехотные части уничтожили один «Си Фьюри» и подбили второй. Сейчас у противника осталось, вероятно, два реактивных Т-33А, два «Си Фьюри», 1 или 2 В-26. Наши ВВС сегодня с 3 часов 30 минут до 4 часов утра осуществляют охрану зоны высадки, а шесть самолетов попытаются уничтожить остатки кастровских ВВС».

Со своей стороны командование FAR поставило перед лейтенантами Куинтана, Диасом и Моле задачу уничтожать в воздухе самолеты «бригады 2506», оказавшиеся над кубинской территорией. Таким образом,18 апреля стало решающим днем в борьбе за превосходство в воздухе.

Куинтана и Диас, только вечером прошлого дня пригнавшие свои реактивные Т-ЗЗА из Гаваны и не успевшие еще поучаствовать в боевых действиях, вылетели вперед, Моле на «Си Фьюри» немного отстал из- за меньшей скорости. Вот как описывал этот полет сам Куинтана: «Идем в строю. Справа – машина Дель-Пино, поодаль самолет Дугласа. Высота 7 тысяч футов и мы спешим перехватить бомбардировщики наемников.

– Самолет справа внизу! – слышится в наушниках голос Дель Пино Диаса. Вижу два В-26, которые, сбросив бомбы, уходят в сторону моря.
Приказываю по радио своим ведомым атаковать ведомого вражеской пары, а сам атакую ведущего.

Тут я совершил первую ошибку – забыл о носовой пулеметной батарее В-26 и атаковал врага в лоб. С пикирования вышел в лобовую на В-26, который был ниже меня. Враг довернул машину и мы несемся в лоб друг другу.

Открываем огонь почти одновременно, пилот В-26 стреляет неточно – трассы проносятся над фонарем моей кабины. Я тоже промазал. Отворачиваю вправо, В-26 мелькает слева подо мной. Закладываю крутой боевой разворот и на форсаже атакую его в хвост. Вокруг идет бой, в наушниках орут возбужденные голоса. В-26 начинает энергично маневрировать. Я жму на гашетку, трассы проходят выше цели. Снова атакую – и снова мимо. В отчаянии уже не замечаю, что кислородная маска съехала в сторону, готовлюсь к новой атаке. В-26 уходит над морем в сторону Гондураса, видно уверен, что у меня кончились боеприпасы или топливо. Вновь догоняю цель под углом 80 градусов, ловлю в рамку прицела. Трасса прошивает В-26 от носа до хвостового оперения, но он не падает.

Я резко отворачиваю. Проскакиваю так близко от него, что вижу заклепки и лица пилотов.

Новый сюрприз: на этом В-26 есть стрелки – они отстреливаются! К счастью, трассы проходят мимо. Выполняю разворот с набором высоты для новой атаки. В-26 уходит. Эх, мне бы его восемь пулеметов! Увы, наши Т-33А всего- на всего тренировочные самолеты, используемые как боевые машины…

T-33А Snooting Star/FAR /01 – один из двух, воевавших на Плайя-Хирон. Второй Т-33А на Плайя-Хирон выглядел аналогично, но без номера и с желтыми топливными баками. На нем летал А.Хуинтана. Кроме него, на обоих Т-33А поочередно летали Дель Пино Диас, АФернандес и Э.Гузрреро.

По радио слышу голоса Дель Пино и Дугласа – они тщетно атакуют противника. Их В-26 удирает, им не удалось подбить его. Догоняю свой В-26. Чтобы сбить его, я теперь готов на все… Ловлю врага в прицел, с минимальной дистанции расстреливаю весь оставшийся боекомплект и отворачиваю, едва не врезавшись в хвост В-26. На бомбардировщике от моих попаданий вспыхивает левый двигатель и разлетается вдребезги фонарь кабины стрелка.
Патронов у меня нет, топливо на нуле; не знаю – дотяну ли до Сан-Антонио. В-26 горит, его левое крыло в огне, за самолетом тянется длинный шлейф дыма. С правой стороны фюзеляжа через аварийный люк вываливается второй пилот В-26, над ним раскрывается парашют…

В-26 наконец врезается в волны залива Кочинос. В наушниках слышу радостный голос Дель-Пино: Ты сбил его, сбил!

Они с Дугласом продолжают преследовать второй В-26. Я ухожу на базу. Бой вымотал все мои силы. Горючего у меня от силы на несколько минут…»
18 апреля Т-33А перехватили еще несколько В-26 и С-46, а «Си Фьюри» и В-26 революционных ВВС бомбили позиции «бригады 2506».

Отличились и зенитчики: из доставленных за ночь счетверенных пулеметных установок 12,7-мм ДШК они сбили два В- 26 сил вторжения, надежно прикрыв свои наземные войска. Перевес правительственных войск к этому времени был настолько велик, что «гусанос» оборонялись безо всякого энтузиазма. ВВС наемников уже ничем не могли помочь своим наземным войскам. К вечеру 18 апреля они потеряли две трети авиатехники и половину личного состава. Исходя из этих неутешительных результатов, командир антикастровских ВВС Луис Косме заявил: «С нас хватит потерь. По-моему, операция провалилась и я не вижу смысла в продолжении полетов. Ни один самолет с кубинцами на борту больше не полетит!» Есть сведения, что вечером 18 апреля по позициям кубинских войск нанесли удары самолеты ВВС и ВМС США, но это маловероятно – решение об участии в боевых действиях американской авиации было принято только в ночь с 18 на 19 апреля.

Президент Дж.Кеннеди разрешил использовать истребители с авианосца»Эссекс» (но без опознавательных знаков) для прикрытия эвакуации остатков «бригады 2506» с плацдарма утром 19 апреля.

Палубные истребители F-8A»Крусейдер» с авианосца ВМС США «Эссекс» должны были осуществлять воздушное прикрытие.

Они должны были установить контроль за воздушным пространством и уничтожать самолеты FAR, а для штурмовки наземных целей предназначалась специальная группа бомбардировщиков В-26 с американскими экипажами, поскольку лишь один кубинский летчик согласился рискнуть за дополнительную плату.

Около трех часов ночи 19 апреля с аэродрома Пуэрто-Кабесас в «последний парад» стартовали четыре В-26. Над заливом Кочинос они должны были появиться в 6.30 утра, когда истребители сопровождения уже прибудут район боев. Но при планировании операции произошла очередная накладка: большие начальники из ЦРУ и штаба ВМФ забыли о разнице в часовых поясах. В итоге последний вылет бомбардировщиков состоялся на два часа раньше, чем истребителей, и закончился форменным разгромом. Оказать какую-либо помощь»бригаде 2506″ В-26 просто не успели – на них накинулись оба Т-33А революционных ВВС.

Два В-26 были сбиты мгновенно, третий оторвался от преследования и высыпал бомбы на помещение сахарного завода «Аустралиа», где находился штаб бригады, но был сбит зенитчиками. Четвертый бомбардировщик был поврежден в воздушном бою, сбросил бомбы в залив, но до базы все-таки не дотянул и упал в море. Во время боя один из американских летчиков кричал по радио: «Нас атакуют МИГи! Атакуют МИГи!» В дальнейшем эта информация породила легенду об участии советских самолетов в отражении агрессии. Фидель Кастро так прокомментировал эти слухи: «В день бомбежки нашей территории самолетами В-26, базировавшимися в Никарагуа, контрреволюционеры заявили, что нас бомбили наши собственные самолеты, утверждая, что наши ВВС состоят из самолетов, которые американцы поставляли Батисте. Когда же мы, с помощью этих старых изношенных самолетов, стали уничтожать их авиацию, они заявили, что наши ВВС вооружены МИГами. Но у нас не было МИГов…

Авантюра в заливе Кочинос окончилась для США и кубинских контрреволюционеров большим позором. «Бригада 2506» только пленными потеряла 458 человек (из полутора тысяч, предназначавшихся к высадке!), оставила на побережье половину своих плавсредств и все вооружение. ВВС сил вторжения потеряли до 12 самолетов В-26 и не менее 4 транспортных С-46.

Потери FAR составили два самолета . Кроме того, почти каждый кубинский летчик имел на своем счету потопленные корабли и десантные катера(крупные транспорты потопили Морреро, Рохас и Сильва).

Командование революционных вооруженных сил сделало из опыта боев на Плайя-Хирон соответствующие выводы и первый из них – о необходимости переоснащения современной техникой (разумеется, советского производства) всех родов войск и в первую очередь авиации. Уже в 1962 г. во время первомайского парада над Гаваной прошли три эскадрильи МиГ-15 и МиГ-19.

А к началу «карибского кризиса» в августе 1962 г. в FAR было несколько хорошо подготовленных эскадрилий, оснащенных МиГ-15, МиГ-17Ф, МиГ-19ПФ и МиГ-19С. К счастью, «война нервов» осенью 1962 г. не переросла в настоящую войну, и эти самолеты поднимались в воздух лишь для тренировочных и патрульных полетов.

Источник: earth-chronicles.ru

Кубинская революция завершилась победой прокоммунистических сил 1 января 1959 года. Какое-то время американцы питали надежды, что смогут наладить сотрудничество с новой властью на выгодных им условиях (в первую очередь речь шла о сохранении и расширении бизнеса на острове), но вскоре стало очевидно, что этому не бывать. Тогда администрация Эйзенхауэра начала разрабатывать варианты смены режима на острове.

Согласно принятому плану операции "Плутон", свержение Кастро должно было выглядеть как контрреволюция недовольных новым режимом. Американцы активно подпитывали оппозицию внутри страны и дискредитировали правительство Кубы на международной арене, чтобы лишить его поддержки. В то же время в Центральной Америке под руководством ЦРУ готовились отряды кубинских наемников, ранее бежавших с острова — так называемая "Бригада 2506" численностью около 1200 человек. Они должны были стать ядром десантной операции и обеспечить прибытие на Кубу временного правительства из числа эмигрантов.

Военная часть операции началась 14 апреля 1961 года с полета разведчика U-2 над Кубой с целью обнаружения боевых самолетов. Вторжение на остров должно было происходить при подавляющем преимуществе в воздухе, поэтому сперва планировалось уничтожение ВВС республики. Несмотря на то, что вся операция проводилась ЦРУ в строжайшем секрете, скрыть подготовку полностью не удалось, и кубинские военные успели вовремя рассредоточить и замаскировать авиацию. На аэродромах остались макеты и вышедшие из строя самолеты. Их на следующий день и разбомбили восемь бомбардировщиков B-26 с опознавательными знаками кубинских ВВС. В результате из 24 самолетов Куба потеряла лишь два (американцы были уверены, что достигли своей цели), а операция ЦРУ с самого начала пошла не по плану.

В ночь с 15 на 16 апреля в провинции Орьенте должен был высадиться первый отряд кубинских эмигрантов численностью 168 человек. Их задачей было проведение отвлекающего маневра, стягивание на себя большого количества военных Кубы, однако и эта часть плана провалилась. Берег на том участке уже активно патрулировался военными, поэтому высадка просто не состоялась.

Основная часть десанта прибыла в район бухты Кочинос около полуночи 17 апреля. В состав флотилии входили два десантных корабля и пять грузовых судов с боеприпасами, топливом и провиантом. Поддержку им оказывали силы ВМС США — два эсминца и два авианосца "Эссекс" и "Боксер", которые непосредственное участие в боевых действиях не приняли, но были в состоянии готовности недалеко от Кубы. Высадка десанта проводилась на трех участках — Плайя-Ларга ("Красный пляж"), Плайя-Хирон ("Голубой пляж") и в 25 километрах к востоку от Плайя-Хирон ("Зелёный пляж").

Сперва атакующие не встретили серьезного сопротивления и быстро обратили в бегство силы местной самообороны численностью около 100 человек. Однако вскоре о высадке стало известно властям Кубы, которые направили на место подкрепление из числа "народной милиции", а также пехотный батальон численностью 900 человек. А с наступлением рассвета десантников атаковали "уничтоженные" кубинские ВВС. Были потоплены две десантные баржи и два транспортных судна — "Хьюстон" с пехотным батальоном на борту и "Рио-Эскондидо", на котором находилась большая часть тяжелого вооружения и боеприпасов.

Силы "Бригады 2506" ответили высадкой воздушного десанта в районе Сан-Блас (177 человек), однако серьезного влияния на ход операции эта группа не оказала. К исходу следующего дня продвижение сил вторжения было остановлено, а вечером 19 апреля "Бригада 2506" полностью прекратила сопротивление. В результате свыше сотни нападавших были убиты, а около 1200 попали в плен. Позже их судили и в декабре 1962 года передали США в обмен на крупную партию продовольствия и медикаментов.

Отметим, что даже после столь грандиозного провала американцы еще какое-то время рассматривали варианты прямой военной интервенции на Кубу, а окончательно и публично им пришлось отказаться от этих планов в результате Карибского кризиса. Соответствующее обещание было частью сделки, согласно которой СССР согласился вывезти с Острова Свободы ядерные ракеты.

Источник: rg.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.