Триумфальная арка во Франции

Эта постройка располагается в Париже, на площади Шарля де Голля. За все время существования она стала не просто архитектурным памятником — символом города. Ее высота почти 50 метров, а ширина — около 45 метров.

Строительство арки начали по распоряжению Наполеона — сразу после Аустерлицкого сражения 1806 года, сообщается на сайте монумента.

Один только фундамент арки возводили несколько лет. Сам памятник отстроили только к середине 1836 года. А именно 29 июля. К этому моменту Бонапарта уже не было в живых. В 1921 году под сводами Триумфальной арки захоронили останки Неизвестного солдата, который погиб на первой мировой войне.

Где искать другие Триумфальные арки

В Италии

Создатель этого архитектурного объекта — последний император из династии Флавиев Тит Флавий Домициан. Мраморная арка Тита, построена в 81 году нашей эры в честь завоевания Рима.

Высота сооружения достигает 21 метра. Арку дополняют статуи богини Виктории, которые считаются символом успеха и удачи императора Тита во время его похода. Сам император тоже изображен на арке — управляющим колесницей.


Ее барельефы изображают эпизоды войны с парфянами — древним государством, которое располагалось на территориях современных Туркменистана, Ирана, Ирака, Афганистана и Пакистана.

В Англии

Войны с Наполеоном способствовали открытию ни одной триумфальной арки. Так, в 1825 году, по случаю победы Великобритании над Францией, в Лондоне установили арку Веллингтона. Ее соорудили по приказу Георга IV.

На самой арке расположилась статуя фельдмаршала и премьер-министра сэра Артура Уэлсли, первого герцога Веллингтона.

В России

В Российской империи по случаю победы над Наполеоном установили сразу две арки: Триумфальные ворота в Москве и Нарвские триумфальные ворота. Их окончательное строительство закончилось в 1834 году, пишут «Аргументы и Факты».

Правда, несколько южнее современных питерских ворот в 1814 году стояли другие. Они быстро пришли в негодность, и Николай I приказал построить новые.

Архитектор Василий Стасов сохранил замысел предыдущих ворот, но изменил концепцию строительства: конструкцию создавали из кирпичной кладки, обшиваемой медными листами.

В Испании

Триумфальную арку в Барселоне построили в 1888 году и уже не в честь победы над Наполеоном. Ворота служили входом для Всемирной выставки, пишут РИА Новости.

Соорудили памятник из красного кирпича, в неомавританском стиле. На ней разместили аллегории сельского хозяйства и промышленности. Украшена конструкция гербами Испании и различных провинций государства. Высота постройки составила почти 30 метров.


В Северной Корее

Триумфальную арку в Пхеньяне открыли в 1982 году. Событие приурочили к семидесятилетию великого вождя Ким Ир Сена. Арка в честь Вечного президента КНДР в борьбе с японскими захватчиками выполнена из белого гранита и состоит более чем из 25 тысяч блоков. Само число — символ жизни Ким Ир Сена, сообщает портал истории азиатской архитектуры.

Ворота сделаны по образу Триумфальной арки в Париже. Корейская — считается самой высокой в мире. Ее высота составляет 60 метров, а ширина — 50 метров. Она имеет десятки комнат, лестниц и балконов. Также в арке есть лифт.

Источник: altapress.ru

Женщина шла наискосок через мост прямо на Равика. Она шла быстро, но каким-то нетвердым шагом. Равик заметил ее лишь тогда, когда она оказалась почти рядом. Он увидел бледное лицо с высокими скулами и широко поставленными глазами. Это лицо оцепенело и походило на маску, в тусклом свете фонаря оно казалось безжизненным, а в глазах застыло выражение такой стеклянной пустоты, что Равик невольно насторожился.

Женщина прошла так близко, что едва не задела его. Он протянул руку и схватил ее за локоть. Она пошатнулась и, вероятно, упала бы, если бы он ее не удержал.


Равик крепко сжал руку женщины.

– Куда вы? – спросил он, немного помедлив. Женщина смотрела на него в упор.

– Пустите! – прошептала она.

Равик ничего не ответил. Он по-прежнему крепко держал ее за руку.

– Пустите меня! Что это? – Женщина едва шевелила губами.

Равику казалось, что она даже не видит его. Она смотрела сквозь него, куда-то в пустоту ночи. Просто что-то помешало ей, и она повторяла одно и то же:

– Пустите меня!

Он сразу понял, что она не проститутка и не пьяна. Он слегка разжал пальцы. Она даже не заметила этого, хотя при желании могла бы легко вырваться.

Равик немного подождал.

– Куда же вы, в самом деле? Ночью, одна, в Париже? – спокойно спросил он еще раз и отпустил ее руку.

Женщина молчала, но с места не сдвинулась. Раз остановившись, она, казалось, уже не могла идти дальше.

Равик прислонился к парапету моста. Он ощутил под руками сырой и пористый камень.

– Уж не туда ли? – Он указал вниз, где, беспокойно поблескивая в сероватой мгле, текла Сена, набегая на тени моста Альма.

Женщина не ответила.

– Слишком рано, – сказал Равик. – Слишком рано, да и слишком холодно. Ноябрь.

Он достал пачку сигарет, затем нашарил в кармане спички. На картонке их оказалось всего две. Слегка наклонившись, он прикрыл ладонями пламя от легкого ветра с реки.


– Дайте и мне сигарету, – бесцветным голосом произнесла женщина.

Равик выпрямился и показал пачку:

– Алжирские. Черный табак. Его курят солдаты Иностранного легиона. Пожалуй, для вас слишком крепок. Других нет.

Женщина покачала головой и взяла сигарету. Равик поднес ей горящую спичку. Она сделала несколько глубоких затяжек. Равик бросил спичку через парапет. Словно маленькая падающая звезда, спичка пролетела сквозь тьму и погасла, достигнув воды.

На мост медленно въехало такси. Шофер остановил машину, посмотрел на них, немного выждал и двинулся дальше, вверх по мокрой, поблескивающей в темноте авеню Георга Пятого.

Внезапно Равик почувствовал, как сильно он устал. Весь день напролет он работал и, придя домой, не мог уснуть. Тогда он вышел на улицу – хотелось выпить. И теперь, в промозглой сырости глубокой ночи, он чувствовал неодолимую усталость.

Равик посмотрел на женщину. Почему, собственно, он ее остановил? С ней что-то стряслось, это было ясно. Но ему-то какое дело? Мало ли он встречал женщин, с которыми что-то случалось, особенно ночью, особенно в Париже. Сейчас это ему было безразлично, он хотел лишь одного – спать.

– Ступайте домой, – сказал Равик. – Что вам здесь делать в такое время? Еще, чего доброго, не оберетесь неприятностей.

Он поднял воротник, намереваясь уйти. Женщина смотрела на него непонимающими глазами.

– Домой? – повторила она.

Равик пожал плечами:


– Домой, к себе на квартиру, в отель – куда угодно. Неужели вам хочется попасть в полицию?

– В отель! О Боже! – проговорила женщина.

Равик остановился. Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею. Он бросил окурок. Да разве он сам не сыт всем этим по горло?

– Пойдемте куда-нибудь, выпьем рюмку водки, – сказал он.

Так проще всего – расплатиться и уйти, а там пусть сама позаботится о себе.

Женщина сделала неверное движение и споткнулась. Равик снова поддержал ее.

– Устали? – спросил он.

– Не знаю. Наверно.

– Настолько, что не можете спать?

Она кивнула.

– Это бывает. Пойдемте. Я провожу вас.

Они пошли вверх по авеню Марсо. Женщина тяжело опиралась на Равика – опиралась так, будто каждую минуту боялась упасть.

Они пересекли авеню Петра Сербского. За перекрестком улицы Шайо, вдали, на фоне дождливого неба возникла зыбкая и темная громада Триумфальной арки.

Равик указал на освещенный узкий вход, ведущий в маленький погребок:

– Сюда… Тут что-нибудь да найдется.

Это был шоферский кабачок. За столиком сидело несколько шоферов такси и две проститутки. Шоферы играли в карты. Проститутки пили абсент. Они смерили женщину быстрым взглядом и равнодушно отвернулись. Одна, постарше, громко зевнула, другая принялась лениво подкрашивать губы. В глубине зала совсем еще юный кельнер, с лицом обозленной крысы, посыпал опилками каменные плитки и подметал пол. Равик выбрал столик у входа. Так было удобнее: скорее удастся уйти. Он даже не снял пальто.


– Что будете пить? – спросил он.

– Не знаю. Все равно.

– Два кальвадоса, – сказал Равик кельнеру в жилетке и рубашке с засученными рукавами. – И пачку сигарет «Честерфилд».

– У нас только французские.

– Что ж. Тогда пачку «Лоран», зеленых.

– Зеленых нет. Только синие.

Равик разглядывал руку кельнера, на ней была вытатуирована голая женщина, шагающая по облакам. Перехватив его взгляд, кельнер сжал кулак и напряг мускулы. Женщина непристойно задвигала животом.

– Значит, синие, – сказал Равик.

Кельнер осклабился.

– Может, еще найдется пачка зеленых. – И удалился, шаркая туфлями.

Равик посмотрел ему вслед.

– Красные шлепанцы, – проговорил он, – и красотка, исполняющая танец живота! Похоже, он служил в турецком флоте.

Женщина положила руки на стол. Казалось, ей больше никогда их не поднять. Руки были холеные, но это еще ни о чем не говорило. Впрочем, не такие уж они были холеные. Равик заметил, что ноготь на среднем пальце правой руки, по-видимому, надломился и был оторван, не подпилен. Лак местами сошел.


Кельнер принес рюмки и пачку сигарет.

– «Лоран», зеленые. Все-таки нашлась одна пачка.

– Так я и думал. Вы служили на флоте?

– Нет. В цирке.

– Еще лучше. – Равик подал женщине рюмку. – Вот, выпейте. Ночью кальвадос – самое подходящее. А может, хотите кофе?

– Нет.

– Выпейте залпом.

Женщина кивнула и выпила. Равик разглядывал ее. Потухшее лицо, блеклое и почти без всякого выражения. Полные, но бледные губы, их очертания словно стерлись, и только волосы естественно-золотистого цвета были очень хороши. Она носила берет. А из-под плаща виднелся синий английский костюм, сшитый у хорошего портного. Но зеленый камень в перстне был слишком велик, чтобы не быть фальшивым.

– Еще рюмку? – спросил Равик.

Женщина кивнула.

Он подозвал кельнера.

– Еще два кальвадоса. Только рюмки побольше.

– И налить побольше?

– Да.

– Значит, два двойных кальвадоса.

– Угадали.

Равик решил быстро выпить свою рюмку и уйти. Ему было скучно, и он очень устал. Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были ему не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу – поневоле приходилось видеть всякое.


Кельнер принес заказанное. Равик осторожно поставил перед женщиной рюмку яблочной водки, пряной и ароматной.

– Выпейте еще. Толку, конечно, будет мало, зато согревает. И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Женщина подняла на него глаза, но к рюмке не прикоснулась.

– Нет, это и в самом деле так, – сказал Равик. – Особенно если дело происходит ночью. Ночь многое усложняет.

Женщина по-прежнему смотрела на него.

– Незачем меня утешать, – наконец проговорила она.

– Тем лучше.

Равик поискал глазами кельнера. Хватит. Ему это надоело, он хорошо знал таких женщин. Вероятно, из русских эмигрантов, подумал он.

Стоит им где-нибудь пристроиться и слегка захмелеть, как сразу же переходят на категорический тон.

– Вы русская?

– Нет.

Равик расплатился и встал, собираясь проститься. Сразу же встала и женщина. Она сделала это молча, как нечто само собой разумеющееся. Равик нерешительно взглянул на нее. Ладно, подумал он. Проститься можно и на улице.

Начался дождь. У входа Равик остановился.

– Вам куда?

Он решил, что пойдет в противоположном направлении.

– Не знаю. Куда-нибудь.

– Где вы живете?

Женщина вздрогнула.

– Туда я пойти не могу. Нет! Не могу! Только не туда!

В ее глазах внезапно появилось выражение дикого страха. Ссора, подумал Равик. Разругалась с мужем и убежала из дому. Завтра днем одумается и вернется.


– Разве вам не к кому пойти? К какой-нибудь знакомой? Отсюда можно позвонить.

– Нет. Не к кому.

– Но ведь надо же где-то переночевать. Нет денег на отель?

– Есть.

– Так пойдите в любой отель. Их тут много.

Женщина молчала.

– И все-таки где-то вам надо переночевать, – сказал Равик, теряя терпение. – Нельзя же оставаться на улице, под дождем.

Женщина застегнула плащ.

– Вы правы, – сказала она, словно наконец решилась на что-то. – Вы совершенно правы. Спасибо. Больше обо мне не беспокойтесь. Где-нибудь устроюсь. Спасибо. – Она зажала в кулаке углы воротника. – Спасибо за все.

Женщина исподлобья смотрела на Равика глазами, полными муки, тщетно силясь улыбнуться; затем, торопливо и неслышно ступая, ушла в дождь и туман.

С минуту Равик не двигался с места.

– Черт возьми, – растерянно и нерешительно пробормотал он.

Равик не понимал, как и почему так получилось, – горестная ли улыбка, взгляд, или пустынная улица, или ночь… Но он понимал, что нельзя так вот просто отпустить эту женщину; там, в тумане, она вдруг показалась ему заблудившимся ребенком.

Равик догнал ее.

– Пойдемте со мной, – сухо сказал он. – Что-нибудь придумаем.

Они вышли на площадь Этуаль.


а раскинулась перед ними в струящейся серой мгле, величественная и бесконечная. Туман сгустился, и улиц, лучами расходившихся во все стороны, не было видно. Видна была только огромная площадь с висящими тут и там тусклыми лунами фонарей и каменным сводом Триумфальной арки, огромной, терявшейся в тумане; она словно подпирала унылое небо и защищала собой сиротливое бледное пламя на могиле Неизвестного солдата, похожей на последнюю могилу человечества, затерянную в ночи и одиночестве.

Они пересекли площадь. Равик шел быстро. Он слишком устал, чтобы думать. Рядом с собой он слышал неуверенные и громкие шаги женщины, она шла молча, понурившись, засунув руки в карманы плаща, – маленький огонек чужой жизни. И вдруг в позднем безлюдье площади она на какой-то миг показалась ему странно близкой, хотя он ничего о ней не знал или, быть может, именно потому. Она была ему чужой. Впрочем, и он чувствовал себя везде чужим, и это странным образом сближало – больше, чем все слова и притупляющая чувства долголетняя привычка.

Равик жил в небольшом отеле в переулке за площадью Терн, неподалеку от авеню Ваграм. Это было довольно обветшалое здание. Новой была только вывеска над входом – «Отель "Энтернасьональ"».

Равик нажал кнопку звонка.

– Есть свободный номер? – спросил он парня, открывшего дверь.

Тот вытаращил заспанные глаза.

– Портье нет на месте, – наконец проговорил он, запинаясь.

– Это я и сам вижу. Я спрашиваю, нет ли свободного номера.

Парень недоуменно пожал плечами. Он видел, что Равик пришел с женщиной, но не понимал, зачем ему понадобилась еще одна комната. Насколько ему было известно, в подобных случаях достаточно одной.

– Мадам спит. Если я разбужу ее, она меня выгонит, – сказал он и почесал одной ногой другую.

– Ладно. Придется посмотреть самому.

Равик дал парню на чай, взял свой ключ и стал подниматься по лестнице. Женщина шла за ним. Прежде чем открыть свой номер, он взглянул на соседнюю дверь. Обуви перед ней не было. Равик дважды постучал. Никто не откликнулся. Он осторожно нажал на ручку – дверь оказалась на замке.

– Еще вчера эта комната пустовала, – пробормотал он. – Попробуем проникнуть с другой стороны. Хозяйка заперла, наверно, боится, как бы не разбежались клопы.

Равик открыл свою комнату.

– Присядьте. – Он указал на красный диван. – Я сейчас.

Он отворил застекленную дверь, ведущую на узкий балкон, перелез через железную решетку на соседний и попытался открыть дверь. Однако она была заперта. Разочарованный, он вернулся в комнату.

– Ничего не выходит. Раздобыть номер не удалось.

Женщина сидела в уголке дивана.

– Можно мне еще немного побыть здесь?

Равик внимательно посмотрел на нее. Ее лицо словно распадалось от усталости. Казалось, ей не подняться с места.

– Можете остаться, – сказал он.

– Только на минутку.

– Можете даже тут переночевать. Это самое простое.

Женщина будто не слушала его. Она медленно, почти машинально покачала головой.

– Оставили бы меня на улице. А теперь… мне кажется, теперь я не смогу…

– И мне так кажется. Оставайтесь и ложитесь спать. Это самое лучшее. А завтра посмотрим.

Женщина взглянула на него.

– Мне бы не хотелось…

– Господи, – сказал Равик. – Да вы ничуть меня не стесните! Сколько раз тут уже ночевали люди, не знавшие, куда им деваться. В этом отеле живут беженцы. Ночные пришельцы здесь никого не удивляют. Ложитесь на кровать. Я устроюсь на диване. Мне не привыкать.

– Нет, нет… я просто посижу. Если только вы разрешите, мне этого вполне достаточно.

– Ну, как хотите.

Равик снял пальто и повесил на вешалку. Потом взял с кровати одеяло с подушкой и придвинул к дивану стул. Он принес из ванной купальный халат и бросил на спинку стула.

– Вот, – сказал он, – все это вам. Могу еще предложить пижаму – она в комоде. Больше я вами не занимаюсь. Если хотите – примите ванну. А мне еще надо кое-что сделать.

Женщина покачала головой.

Равик остановился перед ней.

– А плащ все-таки снимем, – сказал он. – Насквозь промок. Да и берет тоже. Дайте-ка сюда.

Она отдала ему плащ и берет. Он положил подушку на валик дивана.

– Это под голову. Стул – чтобы не свалились во сне. – Равик придвинул стул вплотную к дивану. – А теперь еще туфли… Уж конечно, тоже промокли. Того и гляди, простудитесь. – Он снял с нее туфли, достал из комода пару шерстяных носков и надел ей на ноги. – Так, теперь еще куда ни шло. Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

– Спасибо, – сказала женщина. – Большое спасибо.

Равик прошел в ванную и открыл краны. Вода полилась в умывальник. Он развязал галстук и рассеянно оглядел себя в зеркале. Проницательные, глубоко посаженные глаза; узкое лицо – оно выглядело бы смертельно усталым, если бы не эти глаза; резкие складки, прочерченные от носа к уголкам рта, и неожиданно мягкий рисунок губ, а над правым глазом – длинный, в мелких рубчиках шрам, теряющийся в волосах.

Телефонный звонок всполошил его.

– Черт возьми! – Он и вправду обо всем позабыл. С ним это случалось – полное погружение в собственные мысли. А тут еще эта женщина. – Иду! – крикнул Равик. – Испугались?

Он снял трубку.

– Что?.. Да. Хорошо… да… конечно… да… все будет в порядке… да. Где? Хорошо, сейчас же еду. Горячего кофе, и покрепче… да…

Он осторожно положил трубку и, задумавшись, присел на край дивана.

– Мне надо уйти, – сказал он. – Срочно.

Женщина тотчас поднялась. Она слегка качнулась и ухватилась за спинку стула.

– Нет, нет… – Равика тронула эта покорная готовность. – Оставайтесь здесь. Я должен уйти на час-другой, не знаю точно на сколько. Непременно оставайтесь.

Он надел пальто. На какой-то миг мелькнуло подозрение, но Равик его тотчас же отогнал. Эта женщина не станет воровать. Не из тех. Таких он знал слишком хорошо. Да здесь и украсть-то нечего.

Равик был уже в дверях, когда женщина спросила:

– Можно мне пойти с вами?

– Нет, никак нельзя. Побудьте здесь. Берите все, что понадобится. Если хотите, ложитесь в постель. Коньяк в шкафу. Спите…

Он повернулся.

– Не выключайте свет, – торопливо проговорила она.

Равик отпустил дверную ручку.

– Боитесь? – спросил он.

Она кивнула.

Он показал на ключ:

– Заприте за мной дверь. Ключ выньте. Внизу есть запасной.

Она покачала головой:

– Не в этом дело. Только, пожалуйста, оставьте свет.

– Ах вот оно что! – Равик испытующе посмотрел на нее. – Да я и не собирался его выключать. Пусть горит. Мне это знакомо. Было и у меня такое время.

На углу улицы Акаций ему попалось такси.

– Улица Лористон, четырнадцать. Скорее!

Шофер развернулся и поехал по авеню Карно. Когда они пересекали авеню де ля Гранд Арме, справа выскочила маленькая двухместная машина. Столкновение было бы неизбежным, не будь мостовая мокрой и скользкой. Резко затормозившую малолитражку занесло на середину улицы. Такси едва не задело ее радиатором. Легкий автомобиль закружился, как карусель. Это был маленький «рено», за рулем сидел мужчина в очках и черном котелке. При каждом повороте мелькало его бледное возмущенное лицо. Наконец машина перестала вертеться и устремилась в направлении Триумфальной арки, высившейся вдалеке подобно гигантским вратам Аида; «рено» напоминал маленькое зеленое насекомое; из него высовывался бледный кулак, грозивший ночному небу.

Шофер обернулся.

– Видели что-либо подобное?

– Да, – ответил Равик.

– Какого черта этот тип в котелке несется ночью как угорелый? Главное дело – котелок напялил!

– Он прав. Ведь он ехал по главной магистрали. Зачем же ругаться?

– Ясно, прав. Потому-то я и ругаюсь.

– А что бы вы сделали, если бы он в самом деле был не прав?

– Тоже ругался бы.

– Вижу, вы не прочь отвести душу.

– Но тогда бы я ругался по-другому, – заявил шофер, сворачивая на авеню Фош. – С большей уверенностью. Понятно?

– Не совсем. Сбавляйте скорость на перекрестках.

– А я что делаю? Мостовые как маслом смазаны, будь они неладны! А зачем вы, собственно, спрашиваете, если все равно не хотите меня слушать?

– Потому что я очень устал, – нетерпеливо проговорил Равик. – Потому что сейчас ночь. Потому что, если хотите знать, все мы словно искорки, гонимые неведомым ветром. Езжайте быстрее.

– Вот это другое дело, – заметил шофер и с некоторым почтением коснулся пальцами козырька фуражки. – Теперь все понятно.

У Равика неожиданно мелькнуло подозрение.

– Послушайте, вы русский эмигрант?

– Нет, но в ожидании пассажиров читаю всякую всячину.

Не везет мне сегодня с русскими, подумал Равик. Он откинулся на спинку сиденья. Хорошо бы кофе, подумал он. Горячего, черного. Надеюсь, его хватит. Руки должны быть дьявольски спокойными. В крайнем случае Вебер сделает мне укол. Впрочем, все и так будет в порядке. Он опустил стекло и медленно вдохнул сырой воздух.

Источник: librebook.me

1. Триумфальная арка Оранж, Франция, оранж

Тріумфальна арка

Памятное сооружение можно отнести к разряду одного из старейших в мире.

Арка расположена приблизительно в 850 метрах к северо-западу от Античного театра, на дороге, ведущей из Оранжа в Лион. Триумфальная арка была возведена в период с 20 по 25 год нашей эры в честь побед римского военачальника и консула Германика. Через арку проходила Агриппиева дорога, которая вела из Рима на север. О солидном возрасте памятника истории и архитектуры свидетельствует надпись на арке Оранж в честь Тиберия, которую добавили несколько позже ее строительства, в 27-м году нашей эры. Сегодня арка отнесена к объектам всемирного наследия ЮНЕСКО.

2. Триумфальная арка Константина, Италия, Рим

Тріумфальна арка

Одной из известных достопримечательностей Рима можно смело считать Триумфальную арку Константина.

Это памятное сооружение, расположенное рядом с Колизеем в Риме, было возведено в 315 году нашей эры в честь победы императора Константина I над императором Максенцием.

Арка Константина входит в число наиболее сохранившихся и известных сооружений времен Древнего Рима, символизирует закат этой великой империи.  Она стала примером для многих подобных сооружений, построенных уже в более поздние периоды.  

3. Ворота в Индию, Индия, Мумбаи

Тріумфальна арка

Большая резная арка напротив шикарного отеля Taj Mahal — один из символов города.

Она была построена в честь визита в Индию британской королевской четы в начале XX века. Сооружение поражало своей массивностью и поначалу совершенно не вписывалось в архитектурный комплекс гавани. Постепенно пришлось переложить фасады окружающих зданий, чтобы привести все к относительной гармонии. Арка строилась 13 лет, была торжественно открыта в 1924 году. Ее высота составляет 

26 метров. В ней перемешаны мусульманские, индийские и европейские архитектурные течения. В 1948 году во время обретения страной независимости через эту арку символически прошли последние отправлявшиеся домой британские солдаты.

4. Патасуй, Лаос, Вьентьян

Тріумфальна арка

Военный памятник в центре Вьентьяна также известен как Ворота Триумфа или Ворота Победы. 

Этот памятник посвятили тем, кто участвовал в борьбе за независимость от Франции. Патасуй был построен между 1957 и 1968 годами. На втором этаже сооружения расположен музей с фотографиями героев, отстаивающих независимость своей страны. Памятник имеет пять башен, которые представляют пять принципов мирного сосуществования между народами мира. Они также символизируют пять буддийских принципов: вдумчивость, дружелюбие, честность, честь и процветание.

Тріумфальна арка

Одна из главных достопримечательностей Парижа, считающейся одной из известных арок мира, — памятник на площади Шарля де Голля в столице Франции.

Арка возведена в 1806 -1836 годах архитектором Жаном Шальгреном по распоряжению Наполеона в ознаменование побед его Великой армии. Век спустя, в 1921 году, под сводами арки были захоронены останки погибшего на первой мировой войне Неизвестного солдата. Сегодня с величественной аркой напрямую связана традиция зажжения Мемориального огня. Арка украшена потрясающими барельефами работы Франсуа Рюда. Внутри монумента расположен одноименный музей, кроме того, любой желающий может подняться на смотровую площадку и насладиться прекрасным видом Парижа.
Высота арки – 49,51 метров, ширина — 44,82 метра.

6. Врата на Запад, США, Сент-Луис

Тріумфальна арка

Самый высокий монумент Америки — это сверкающая арка из нержавеющей стали, взметнувшаяся ввысь над рекой Миссисипи в городе Сент-Луис (штат Миссури). 

Огромная (ее высота —192 метра) и при этом очень изящная, она является входом в мемориа­льный парк Томаса Джефферсона, открытый в 1935 год в честь «прорыва» американских переселенцев на Запад Америки в XIX веке.

7. Siegestor, Германия, Мюнхен

Тріумфальна арка

В числе одной из известных рукотворных арок мира — «Ворота Победы». 

Эта знаменитая триумфальная арка расположена в городе Мюнхене на юге Германии. Она построена в 1852 году по приказу короля Людвига I Баварского и посвящена славе Баварской армии. Ее венчает бронзовая скульптура Баварии с четырьмя львами. В нижних рядах настенных барельефов можно увидеть сцены войны. Медальоны, расположенные выше, показывают типичную жизнь баварских районов.

При воздушных авианалетах на Мюнхен во время Второй мировой войны Ворота Победы были сильно повреждены. После окончания Второй мировой войны на южной стене появилась надпись, которая в переводе гласит: «Войне посвященная, войной разрушенная, напоминающая о мире».

8. Rua Augusta, Португалия, Лиссабон

Тріумфальна арка

На отшлифованной до блеска тысячами подошв туристов площади Праса-ду-Комерсиу в Лиссабоне находится одна из португальских достопримечательностей — знаменитая триумфальная арка Rua Augusta.

Она была построена в 1873 году в память о реконструкции города после землетрясения, произошедшего в 1755 году. Высота памятника 30 метров. Центральной композицией арки является герб Португалии и слова на латыни, которые означают: «Добродетелям предков, дабы служило всем уроком, посвящается. Сооружено за казенный счет».

9. Арка пятидесятилетия, Бельгия, Брюссель

Тріумфальна арка

Триумфальная арка в парке пятидесятилетия — памятник, который иллюстрирует важные события из истории Бельгии и одновременно служит входом в парк, который расположен в городе Брюсселе.

Арку планировали построить к Всемирной выставке 1880 года, но завершили много позже, только в 1905 году. Памятное сооружение украшает квадрига, которая символизирует провинцию Брабант. Другие бельгийские провинции отражены в виде статуй у подножия арки. Высота арки — около 50 метров.

10. L’Arc de Triomf, Испания, Барселона

Тріумфальна арка

Триумфальная арка Барселоны — памятник, возведенный по проекту архитектора Жузепе Виласека в неомавританском стиле.

Она расположена на пересечении двух бульваров – Сан Жоан и Льюис Компаньс. В отличие от арок в других городах и странах, эта арка была возведена не в честь победы, а как символ научного, культурного и экономического развития страны. 30-метровая арка служила парадным входом для Всемирной выставки 1888 года. 

Источник: voms.ru

История

парижская Триумфальная арка вид снизу

Парижская Триумфальная арка была возведена за тридцать лет. Решение о ее строительстве принял французский завоеватель Наполеон Бонапарт. Триумфальная арка в Париже построена в честь великих побед императора. Проект памятника разработал архитектор Жан Шальгрен. Он умер почти сразу после закладки фундамента.

Работы постоянно приостанавливались, так как Бонапарт стал терпеть поражения в боях. Именно поэтому она строилась так долго. Впрочем, и сам Наполеон не дожил до окончания работ – в 1836 году к моменту открытия арки страной правил Луи Филипп.

Но мечта великого императора о триумфе все же сбылась – в 1840 году под аркой провезли гроб с останками Наполеона Бонапарта, скончавшегося еще в 1821 году.

Особенности

Триумфальная арка в Париже вид вблизи фото

Триумфальная арка возведена в конце Елисейских полей и находится на небольшом возвышении. Ее фасады обращены в сторону полей, спускающихся к Лувру и площади Согласия. По другую сторону находится авеню Гранд-Арме.

Арка имеет П-образную форму и один центральный проем. С обеих сторон есть еще два проема. Верх Триумфальной арки увенчан пятиметровым фризом, барельефы которого рассказывают о великих победах французской армии. Наверху расположена смотровая площадка.

Триумфальная арка – один из ключевых элементов французской Исторической оси, которая состоит из исторических памятников, зданий и улиц, которые располагаются на одной оси (от Лувра до Большой Арки Дефанс). Другое название оси – Триумфальный путь.

Триумфальная арка сегодня

вид на арку Триумфа в Париже ночью фото

История Триумфальной арки в Париже богата яркими событиями, но и сегодня это величественное строение, достигающее в высоту почти пятидесяти метров. Известный архитектурный памятник выполнен в античном стиле.

Прекрасные девы с крыльями, трубящие в фанфары – символ славы и триумфа. Также на арке можно увидеть скульптуру «Марсельеза», которая выражает протест волонтеров против прусской армии, захватившей Лотарингию.

Среди других украшений – скульптура Корто «Триумф 1810 года», посвященная подписанию Венского мира, скульптуры «Мир» и «Сопротивление» работы Этекса – малоизвестного французского архитектора.

Триумфальная арка в Париже вид сбоку фото

На стенах одной из известнейших Триумфальных арок мира можно увидеть названия кровопролитных сражений, в которых в разные времена Франция одержала победу. Здесь же присутствуют имена великих французских полководцев.

Вокруг арки установлено сто тумб, объединенных тяжелыми цепями. Для их изготовления был использован прочный чугун. Эти тумбы являются не просто украшением, а символом ста дней правления Наполеона Бонапарта.

Триумфальная арка и могила Неизвестного солдата

элемент барельефа на Триумфальной арке в Париже фото

Внутри арки находится небольшой музей: в нем можно изучить историю строительства сооружения и узнать все о триумфальных шествиях, прошедших под Аркой. Каждый посетитель может подняться наверх – вид с Триумфальной арки в Париже открывается изумительный.

Особого внимания заслуживает могила под сводами сооружения. В 1912 году там был погребен рядовой солдат, погибший во время Первой Мировой войны – его имя так и осталось неизвестным.

Как добраться

фото свода французской Триумфальной арки

Добираться до арки лучше всего через подземные переходы, так как поток автомобилей нескончаем даже ночью. До Триумфальной арки можно доехать на автобусе или на метро, выйдя на станции Charles de Gaulle — Etoile. Архитектурный памятник открыт каждый день с 10 утра и до 23 вечера. Вход платный – 10 евро. Любой турист, приезжающий в Париж, обязательно отправляется к Триумфальной арке во Франции, ведь она как магнит притягивает к себе. Это место как зеркало отражает в себе события, происходившие в стране с начала XIX века по наши дни.

Триумфальная арка и Елисейские поля фото

Интересные факты

  • Прообразом сооружения стала Арка Тита в Риме, имеющая аналогичный арочный пролет и колонны.
  • В 1810 году на каменном фундаменте из досок и полотна была сооружена декорация будущей арки – ее сделали в ожидании приезда императрицы Мари-Луизы.
  • Под сводами Триумфальной арки делали остановку гробы с телами Лазаря Карно, Виктора Гюго, Гамбетта и других известных личностей.
  • Возле Арки ежегодно зажигается вечный огонь, и проходят военные парады с возложением венков.
  • Конструкция Триумфальной арки в Пхеньяне, возведение которой было окончено в 1982 году, была смоделирована на основании парижской Триумфальной арки.
  • 7 августа 1919 года летчик Шарль Годфруа пролетел под аркой на своем биплане с размахом крыльев 7,5 метров.
  • К началу 60-х годов XX века монумент значительно почернел от сажи и автомобильных выхлопных газов, его очистили путем отбеливания в 1965-1966 годах.

Источник: ArchitectureGuru.ru

Эрих Мария Ремарк

Триумфальная арка

Печатается с разрешения The Estate of the Late Paulette Remarque и литературных агентств Mohrbooks AG Literary Agency и Synopsis.

© The Estate of the Late Paulette Remarque, 1945

© Перевод. Б. Кремнев, наследники, 2012

© Перевод. И. Шрайбер, наследники, 2012

© Издание на русском языке AST Publishers, 2012

I

Женщина шла наискосок через мост прямо на Равика. Она шла быстро, но каким-то нетвердым шагом. Равик заметил ее лишь тогда, когда она оказалась почти рядом. Он увидел бледное лицо с высокими скулами и широко поставленными глазами. Это лицо оцепенело и походило на маску, в тусклом свете фонаря оно казалось безжизненным, а в глазах застыло выражение такой стеклянной пустоты, что Равик невольно насторожился.

Женщина прошла так близко, что едва не задела его. Он протянул руку и схватил ее за локоть. Она пошатнулась и, вероятно, упала бы, если бы он ее не удержал.

Равик крепко сжал руку женщины.

– Куда вы? – спросил он, немного помедлив. Женщина смотрела на него в упор.

– Пустите! – прошептала она.

Равик ничего не ответил. Он по-прежнему крепко держал ее за руку.

– Пустите меня! Что это? – Женщина едва шевелила губами.

Равику казалось, что она даже не видит его. Она смотрела сквозь него, куда-то в пустоту ночи. Просто что-то помешало ей, и она повторяла одно и то же:

– Пустите меня!

Он сразу понял, что она не проститутка и не пьяна. Он слегка разжал пальцы. Она даже не заметила этого, хотя при желании могла бы легко вырваться.

Равик немного подождал.

– Куда же вы, в самом деле? Ночью, одна, в Париже? – спокойно спросил он еще раз и отпустил ее руку.

Женщина молчала, но с места не сдвинулась. Раз остановившись, она, казалось, уже не могла идти дальше.

Равик прислонился к парапету моста. Он ощутил под руками сырой и пористый камень.

– Уж не туда ли? – Он указал вниз, где, беспокойно поблескивая в сероватой мгле, текла Сена, набегая на тени моста Альма.

Женщина не ответила.

– Слишком рано, – сказал Равик. – Слишком рано, да и слишком холодно. Ноябрь.

Он достал пачку сигарет, затем нашарил в кармане спички. На картонке их оказалось всего две. Слегка наклонившись, он прикрыл ладонями пламя от легкого ветра с реки.

– Дайте и мне сигарету, – бесцветным голосом произнесла женщина.

Равик выпрямился и показал пачку:

– Алжирские. Черный табак. Его курят солдаты Иностранного легиона. Пожалуй, для вас слишком крепок. Других нет.

Женщина покачала головой и взяла сигарету. Равик поднес ей горящую спичку. Она сделала несколько глубоких затяжек. Равик бросил спичку через парапет. Словно маленькая падающая звезда, спичка пролетела сквозь тьму и погасла, достигнув воды.

На мост медленно въехало такси. Шофер остановил машину, посмотрел на них, немного выждал и двинулся дальше, вверх по мокрой, поблескивающей в темноте авеню Георга Пятого.

Внезапно Равик почувствовал, как сильно он устал. Весь день напролет он работал и, придя домой, не мог уснуть. Тогда он вышел на улицу – хотелось выпить. И теперь, в промозглой сырости глубокой ночи, он чувствовал неодолимую усталость.

Равик посмотрел на женщину. Почему, собственно, он ее остановил? С ней что-то стряслось, это было ясно. Но ему-то какое дело? Мало ли он встречал женщин, с которыми что-то случалось, особенно ночью, особенно в Париже. Сейчас это ему было безразлично, он хотел лишь одного – спать.

– Ступайте домой, – сказал Равик. – Что вам здесь делать в такое время? Еще, чего доброго, не оберетесь неприятностей.

Он поднял воротник, намереваясь уйти. Женщина смотрела на него непонимающими глазами.

– Домой? – повторила она.

Равик пожал плечами:

– Домой, к себе на квартиру, в отель – куда угодно. Неужели вам хочется попасть в полицию?

– В отель! О Боже! – проговорила женщина.

Равик остановился. Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею. Он бросил окурок. Да разве он сам не сыт всем этим по горло?

– Пойдемте куда-нибудь, выпьем рюмку водки, – сказал он.

Так проще всего – расплатиться и уйти, а там пусть сама позаботится о себе.

Женщина сделала неверное движение и споткнулась. Равик снова поддержал ее.

– Устали? – спросил он.

– Не знаю. Наверно.

– Настолько, что не можете спать?

Она кивнула.

– Это бывает. Пойдемте. Я провожу вас.

Они пошли вверх по авеню Марсо. Женщина тяжело опиралась на Равика – опиралась так, будто каждую минуту боялась упасть.

Они пересекли авеню Петра Сербского. За перекрестком улицы Шайо, вдали, на фоне дождливого неба возникла зыбкая и темная громада Триумфальной арки.

Равик указал на освещенный узкий вход, ведущий в маленький погребок:

– Сюда… Тут что-нибудь да найдется.

Это был шоферский кабачок. За столиком сидело несколько шоферов такси и две проститутки. Шоферы играли в карты. Проститутки пили абсент. Они смерили женщину быстрым взглядом и равнодушно отвернулись. Одна, постарше, громко зевнула, другая принялась лениво подкрашивать губы. В глубине зала совсем еще юный кельнер, с лицом обозленной крысы, посыпал опилками каменные плитки и подметал пол. Равик выбрал столик у входа. Так было удобнее: скорее удастся уйти. Он даже не снял пальто.

– Что будете пить? – спросил он.

– Не знаю. Все равно.

– Два кальвадоса, – сказал Равик кельнеру в жилетке и рубашке с засученными рукавами. – И пачку сигарет «Честерфилд».

– У нас только французские.

– Что ж. Тогда пачку «Лоран», зеленых.

– Зеленых нет. Только синие.

Равик разглядывал руку кельнера, на ней была вытатуирована голая женщина, шагающая по облакам. Перехватив его взгляд, кельнер сжал кулак и напряг мускулы. Женщина непристойно задвигала животом.

– Значит, синие, – сказал Равик.

Кельнер осклабился.

– Может, еще найдется пачка зеленых. – И удалился, шаркая туфлями.

Равик посмотрел ему вслед.

– Красные шлепанцы, – проговорил он, – и красотка, исполняющая танец живота! Похоже, он служил в турецком флоте.

Женщина положила руки на стол. Казалось, ей больше никогда их не поднять. Руки были холеные, но это еще ни о чем не говорило. Впрочем, не такие уж они были холеные. Равик заметил, что ноготь на среднем пальце правой руки, по-видимому, надломился и был оторван, не подпилен. Лак местами сошел.

Кельнер принес рюмки и пачку сигарет.

– «Лоран», зеленые. Все-таки нашлась одна пачка.

– Так я и думал. Вы служили на флоте?

– Нет. В цирке.

– Еще лучше. – Равик подал женщине рюмку. – Вот, выпейте. Ночью кальвадос – самое подходящее. А может, хотите кофе?

– Нет.

– Выпейте залпом.

Женщина кивнула и выпила. Равик разглядывал ее. Потухшее лицо, блеклое и почти без всякого выражения. Полные, но бледные губы, их очертания словно стерлись, и только волосы естественно-золотистого цвета были очень хороши. Она носила берет. А из-под плаща виднелся синий английский костюм, сшитый у хорошего портного. Но зеленый камень в перстне был слишком велик, чтобы не быть фальшивым.

– Еще рюмку? – спросил Равик.

Женщина кивнула.

Он подозвал кельнера.

– Еще два кальвадоса. Только рюмки побольше.

– И налить побольше?

– Да.

– Значит, два двойных кальвадоса.

– Угадали.

Равик решил быстро выпить свою рюмку и уйти. Ему было скучно, и он очень устал. Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были ему не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу – поневоле приходилось видеть всякое.

Источник: www.litmir.me


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.