Из гимна Украины: «І покажем, що ми, браття, козацького роду». Позвольте, но о каком казацком роде идет речь, если одной из заповедей Сечи было безбрачие? Перефразируя старый анекдот: «Значит, дети народились не от того казака». Разберемся с «тем» и «не тем», поскольку на этой и подобных ей подменах построена вся история Незалежной.

В общем-то, каждый, немного покопавшись в исследованиях и справочниках, может понять, что, выражаясь современным языком, «эпичный фейк», столп украинской истории был заложен 5 июня 1572 года. В этот день великий князь литовский, король польский и уже почти три года, как глава объединенной Речи Посполитой Сигизмунд II Август подписал грамоту о составлении реестра «Его Королевской Милости Войска Запорожского». Само же войско было сформировано только при короле Стефане Батории в 1578 году. За 80 лет, всего за одну, хоть и долгую жизнь до начала восстания Богдана Хмельницкого. И, можете не сомневаться, что в 99 случаях из 100, когда вы видите слова: «запорожские казаки» или «запорожское войско», речь идет об этих «запорожцах» на службе польского короля, многие из которых Запорожья и в глаза не видели.


Столицей «королевских запорожцев» стала крепость Трахтемиров (Трактомиров) на берегу Днепра против Переяслава, считай, в окрестностях Киева и в полутысяче верст по Днепру от мест обитания настоящих запорожцев. Ну, как если бы царским указом из каких-то политических соображений где-то под Тулой было создано «Всевеликое войско Донское» на царском жаловании. Достоверно не известно, когда сами запорожцы узнали о королевской грамоте (а они приглашались записываться в реестр), и если грамота до них дошла, то, что они с ней и с гонцом сотворили. Можно предположить, что ответ королю напоминал бы картину Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

Поскольку те и другие (казаки и «казаки») называли себя «запорожцами», сторонние авторы, чтобы как-то разгрести путаницу, стали называть настоящих казаков «сечевыми (низовыми)», а королевских — «реестровыми (городовыми)». Термин «нереестровые казаки» еще больше запутывал дело, поскольку иногда означал сечевиков, но в подавляющем большинстве случаев — обычных крестьян, которые в ходе войн с разрешения панов присоединялись к реестровым казакам для участия в походах, суливших малые риски и большую добычу. Или в ходе восстаний реестровых казаков, перебив панов, шли на Варшаву. (О причинах этих «народных восстаний» ниже.) До самого 18 века и ликвидации последней из Запорожских Сечей низовые казаки не признавали самозванцев теперь уже «Их Царского Величества Войска Запорожского», хотя последние 40 лет сами были на службе и содержании Империи.


Так или иначе, но в 1570-х годах за несколько лет удалось набрать… всего 300 «казаков», а к концу десятилетия 600. Вот и всё «войско» во главе с фактически назначаемым королем коронным гетманом. Трудности понятны: совсем уж голодранцев в «казаки-лыцари» не возьмешь, а землевладельцы пусть и с небольшим, но достатком, должны были хорошо подумать, прежде чем записывать сыновей в «Его Королевской Милости Войско Запорожское»: жалование невелико, перспективы неясны. Поэтому и набрали в «реестр» преимущественно «полублагородных полугоспод» с авантюрным складом характера, что интересно, как из православных, так и из католиков! Справедливости ради отметим, что и сечевые казаки аж до 1637 года (9 лет до восстания Хмельницкого!) принимали в свои ряды тех и других. Хороши «защитники православия».

Важнейший вопрос: зачем создавалось реестровое войско? Одно из распространенных объяснений: обуздать и поставить под контроль низовых казаков — не выдерживает критики: больших хлопот запорожцы Варшаве не доставляли: их походы на Польшу (кстати, совместно с реестровыми!) это уже следующая эпоха.

Собственно запорожские казаки, вольные люди, жили в это время в срубной крепостице — «сечи» — на острове в плавнях у впадения в Днепр реки Томаковка (Томаковская Сечь у современного города Марганца Днепропетровской области), а после того, как ту сожгли татары, отстроили новую еще ниже по Днепру у впадения в него реки Базавлук, фактически в обширной дельте, куда впадали несколько рек (Базавлукская Сечь у села Покровское Никопольского района уже на границе с нынешней Херсонской областью).


а Сечь для татар и турок даже со стороны реки была почти неприступной. Разумеется, во главе сечевиков стояли не утверждаемые королем гетманы, а свои кошевые атаманы.

Обычно же отношения казаков и татар были мирными и строились по принципу: «Степь ваша, река наша, кто не спрятался, я не виноват». Гигантский эллипс Дикого Поля ниже Чигирина на Днепре, за рекой Орель на Левобережье и за Синюхой на Правобережье был татарским. Декларации Речи Посполитой о том, что эта земля — Terra Nullius, «ничейная» — с 17 века закрепились в европейской дипломатии и картографии и живут до сих пор. Это еще один «фейк», впрочем, в свое время послуживший всем — и Речи Посполитой, и казакам, и Российской империи. Интересно рассматривать карту, на которой Правобережная Украина гетмана Петра Дорошенко — вассальное Стамбулу «Сарматийское княжество» — окрашено в цвет Османской империи, как и вассальное Крымское ханство, а лежащее между ними Дикое Поле — ничье.

Видимо, ближе к истине объяснение, согласно которому создание «Его Королевской Милости Войска Запорожского» и установление формального контроля над сечевыми казаками (хотя бы в глазах европейской дипломатии) ставило целью утвердить права Речи Посполитой на Дикое Поле. Это было для Польши жизненной необходимостью. Только взяв Дикое Поле, магнаты и шляхта могли по-настоящему освоить южнорусские земли, да и большую часть самого Поля.


Варианты были разные. Эффективная оборона это не высокие стены. Это глубокая разведка и система вынесенных далеко вперед аванпостов, кордонов — на речных переправах, на шляхах — дорогах, проходящих прямо по водоразделам рек, благо, на Русской равнине это не заснеженные хребты, а пологие возвышенности. Передвижению по шляхам не мешали реки, шляхи быстрее подмораживало зимой, они быстрее подсыхали весной. По пути строительства сечей на шляхах (и засек и запруд по обе стороны, чтобы затруднить обход шляха) в самом начале 16 века пошел черкасский староста Евстафий Дашкович. Он же, пытался с помощью запорожцев взять под контроль переправы через Днепр, да собственная жадность с казаками рассорила.

Предшественницей «Запорожской Сечи» (правда, непонятно, какой) называют и «замок» князя (по-польски уже «православного магната») Дмитрия Вишневецкого. За 20 лет до формирования реестрового Войска Запорожского он построил деревянно-земляную крепость на острове Байда, позже названном «Малой Хортицей» из-за соседства с «большой». Крепость отбивалась от турок и крымцев более двух лет.

Но польское правительство выбрало другой вариант. И вот эта малозаметная в свое время авантюра с «реестром запорожских казаков» заложила страшную мину под польскую государственность.


ляков легче всего обвинить в глупости. Уже почти «вывели» православие (Брестская церковная уния 1596 года и начало униатства), вышвырнули из делового оборота русский язык — им бы продолжать жесткую политику ополячивания знати, а они своими руками структурировали какую-никакую, но вооруженную православную «полушляхту». Которая теперь могла и не ополячиваться ради подъема в «социальном лифте». Нет, не из патриотических чувств, а по тем же соображениям: во-первых, безопасность, во-вторых, использование православного крестьянства в своих целях — поднимать их на восстания и давить на Варшаву, добиваясь шляхетства для себя.

Но если рассмотреть события в контексте, то есть так, как их видели польские власти, то большого выбора у них не было. Дашкович начал строить свои сечи в 1501 году в период мощного наступления Ивана III на Литву, когда к Руси отошла (точнее, ушла) треть земель Великого Княжества Литовского. Вишневецкий построил свой «замок» на Малой Хортице в 1555 году, когда войска Ивана IV, взяв Казань, шли на Астрахань. Тот и другой не только обращались к русскому правительству с предложением совместной борьбы с крымцами, но и прямо переходили на службу Москве. Варшава понимала, что если Россия укрепится в Запорожье, то охватит Польшу с юга и это станет ей приговором.

Иван Грозный не прислушался к совету воеводы Алексея Адашева и духовника Сильвестра и после взятия Астрахани не пошел всеми силами на Крым, хотя обстоятельства складывались благоприятно: русские войска доходили до Перекопа, а с моря громили Гёзлёв (Евпаторию).


нако, не решив одну задачу, Иван IV ввязался в Ливонскую войну, Польша получила передышку и… потеряла интерес к запорожцам. Но в начале 1570-х годов решительное столкновение России и Крыма стало неизбежным, и в июне 1572 года Сигизмунд II Август подписал свою грамоту о «реестре казаков». За два месяца до битвы при Молодях, где крымцы и янычары потерпели сокрушительное поражение. Видимо, польский король больше верил в силу русского оружия, чем Иван Васильевич, который, скажем так, удалился из Москвы. Таким образом, в определенном смысле можно утверждать, что «Запорожское Войско» было создано благодаря России.

В общем-то, новые проблемы и возникают, когда вы пытаетесь решать старые. (Особенно, негодными средствами, не продумав последствий). В начале 17 века, когда число «реестровых казаков» достигло четырех тысяч (на 1602 год), они поставили вполне законный вопрос: «Мы не крепостные крестьяне (посполиты, холопы) и мы на службе короля. Требуем шляхетских привилегий!». Ограничение польского землевладения и униатства в восточных воеводствах служило той же цели — уравнение в правах со шляхтой.

Вот под этим лозунгом, плюс, как стратегически хитрым, так и наглым требованием увеличения реестра, за полвека Украину и сотрясла дюжина «казачьих» восстаний и выступлений. Сейм и распускал реестр (1596 — 1600), и сокращал его до тысячи сабель, но снова восстанавливал и расширял во время войн, появилось даже понятие «временный (военный) реестр».


естровые казаки раз за разом поднимали «быдло» на восстания и тут же в случае малейшего успеха забывали свои обещания об освобождении крестьян. Оружие это власть. Получив свой кусок пирога власти, «казаки» требовали своего куска собственности — на землю и на людей. Ничего нового. Сечевых же запорожцев крестьяне (православные крестьяне, а не польские паны!) боялись больше, чем татар. Результатом их присоединения к восстаниям реестровых казаков были грабежи, убийства, массовые изнасилования не только женщин, но и малолетних детей обоего пола. Тоже к слову о «защитниках православия». «Борцы за свободу Украины», «свободолюбивые казаки-запорожцы», что те, что другие — ложь от первого слова до последнего.

Донские, терские или уральские казаки тоже были не ангелами. Но они поднимали восстания не ради дворянских привилегий. Они истребляли дворян семьями (да, зверство), но и рассылали по стране письма об установлении казачьих порядков по всей России. Поэтому, их вождей не миловали с дарованием дворянского звания, а четвертовали.

Имена истинных борцов против польского господства, крестьянских вождей (пусть иногда и называвших себя «по моде» — «казаками») почти забыты. Защитниками Украины даже не в советские времена, а раньше провозгласили «казаков» (да и могли ли в Российской империи чествовать крестьянских вождей?). В общем-то, и католическая шляхта фрондировала и зарывалась не меньше, но конфликты с королем православной «полушляхты» рано или поздно должны были вовлечь в них Россию. Так и случилось.


«Полушляхта» свое получила, став дворянами и владельцами крепостных. Уже в России, хоть и не сразу. Что бы там ни говорилось, но дураки на российском престоле надолго не задерживались. И наделять «казаков» крепостными русские цари сразу не стали: стык границ с Польшей и Крымом был слишком болезненной точкой. По этой причине Москва даже не вернула себе административно Черниговщину, входившую в состав России с 1500 года по 1618-й, а оставила эту русскую землю под властью вассала-гетмана.

В 1772 году произошел первый раздел Польши между Россией, Австрией и Пруссией. В 1774 году по Кючук-Кайнарджийскому миру Россия еще не присоединила Крым, но уже разместила здесь свои гарнизоны. В 1775 году последняя из восьми сменявших друг друга — «Новая» или Подпольненская Сечь была ликвидирована без боя. Если эти, низовые казаки, хоть немного пошумели, то «реестровое казачество» 11 годами ранее ликвидации своей автономии и гетманства даже не заметило. Дело в том, что официально Екатерина Великая наделила малороссийское дворянство (бывшую «казачью» старшину и зажиточных казаков) правом иметь крепостных крестьян только в 1783 году. Фактически же почти всё крестьянство к этому времени было уже закабалено. Почти за 80 лет, всего за одну, хоть и долгую жизнь до отмены крепостного права. На Дону, Тереке, Урале, в Сибири крепостничество введено не было: здесь казацкая старшина больше ценила принадлежность к казацкому роду, чем смешные дворянские родословия, выводящие происхождение новых «благородий» от Юлия Цезаря и Александра Македонского.


Все Сечи с первой достоверно известной — Томаковской (с 1563 года) через Базавлукскую и Никитинскую до Чертомлыкской (разгромлена Петром I за поддержку гетмана-предателя Ивана Мазепы в 1709-м) лежат на дне Каховского водохранилища. Две Сечи казаков-беглецов на границе и на территории Крымского ханства — Каменская и Алешковская — на суше, но аутентичных следов казаков здесь почти не сохранилось. Последняя, «Новая» Сечь (1734 — 1775), также на дне по соседству с Чертомлыкской. Остров Байда (Малая Хортица), на котором стоял городок Вишневецкого, тоже уходил под воду, но был фактически насыпан заново и спасен комитетом комсомола «Запорожстали» под предлогом строительства молодежного лагеря. Разумеется, «добро» и средства на завоз баржами гранита и щебня, работы по укреплению береговой линии и обустройство территории дали партийные, советские и прочие компетентные органы. То, что сегодня выдается за «Запорожскую Сечь» — Государственный историко-культурный заповедник (!) на острове Хортица в городе Запорожье — полный муляж: «не там, не то и не так».

Не будем искать потаенного смысла и Божьего перста в том, что Сечи ушли под воду, а патриотический дух украинства воспитывается на муляжах: всякое в истории случается, существуют понятия мемориала и кенотафа (символической могилы). Вопрос в том, мемориал — чему? И в том, чей род воспевается в гимне Украины?

Альберт Акопян (Урумов)

Источник: eadaily.com

Северная Хортица


Самая старая из шести гидроэлектростанций — Запорожская ДнепроГЭС — построена в 1932 году, а запущена на полную мощность в 1939-м. С северных склонов острова Хортица открывается потрясающий вид на плотину. Тут ландшафт в основном обрывистый: гранитные скалы местами вздымаются на 40-50 метров над водой.

В этой части острова находится множество гротов, пещер, больших и малых валунов, через которые с трудом можно спуститься к воде. В северной части — Музей запорожского казачества, экспозиция «Запорожская сечь», открывшаяся в 2009 году, Святилища, «Тарасова стежка» и туристическая тропа «Над порогами».

Южная Хортица

На юге местность болотистая, плавневая, созданная тысячелетним трудом течения Днепра. Тут берег изрезан многочисленными бухточками и затонами. Нанесенные рекой плодородные почвы стали настоящим раем для разнообразных представителей флоры и фауны. Раньше заросли кустарника, деревьев, камыша и травы простирались от острова Хортица до Херсона и носили название Великого Запорожского Луга.

В этих местах находился знаменитый Протолчий брод, по которому можно было перебраться с берега на берег верхом, не замочив ног, или по пояс в воде. Все это великолепие оказалось похороненным на дне Каховского водохранилища при строительстве очередной ГЭС. Гидроэлектростанции общими усилиями производят всего 8% электроэнергии в стране и являются источником постоянной экологической угрозы.

Заповедник

Сегодня южный край острова Хортица имеет огромное значение в деле сохранения живой природы Днепра. Пять древних озер и полтора-два десятка небольших прудов и заливов служат надежным убежищем многим видам растений: лилиям, кувшинкам, водяным орехам, ирисам, тростнику и т. д. Тут водится самый маленький в мире папоротник – плавучая сальвиния.

В гостеприимных водах южной Хортицы нерестятся более 50 видов рыб, гнездятся более 120 видов птиц (при том, что во всей Украине их чуть более 300), процветают около 30 видов небольших млекопитающих.

Статус государственного заповедника остров Хортица получил еще в 1965 году. До этого он считался памятником местного (с 1958 г.) и республиканского (с 1963 г.) значения. После получения независимости украинское правительство присвоило острову статус национального парка (1993 г.).

С точки зрения природоохранной функции заповедник имеет огромное значение: тут растет более 560 видов дикорастущих растений. Для ограниченного пространства острова такое количество огромно.

Запорожские казаки

Большой интерес вызывает история острова Хортица, ассоциирующаяся в основном с Запорожским казачеством. Князь Вишневецкий, воспетый в народном фольклоре под именем Байда, в XVI веке объединил разобщенные казачьи отряды и построил на островке неподалеку (Малая Хортица) крепость, призванную защищать пределы Польско-Литовского государства. Ее принято считать прототипом Запорожской Сечи, которая появилась только в 1593 году. В 1557-м крепость пала – хан Девлет-Гирей, подступившийся к ее стенам в январе, потерпел неудачу: 24-дневная осада не принесла победы. Тогда он явился осенью уже с подкреплением и полностью разрушил крепость.

До ликвидации Запорожской Сечи остров Хортица относился к ее владениям. Отсюда начинали свои походы Тарас Трясило, Иван Сирко, Сулима, Богдан Хмельницкий.

Днепровская флотилия

Военное формирование на окраине империи не слишком нравилось центральным властям. Когда часть старшины поддержала гетмана Мазепу в его антироссийском выступлении на стороне шведов, в 1709 году вся Запорожская Сечь была объявлена гнездом предателей и разрушена, что не помешало казакам выступать на стороне российской короны в войне с турками.

В 1737 году было принято решение о строительстве новой корабельной верфи: война в самом разгаре, а русские корабли не могут преодолеть днепровские пороги. К 1739 году возле острова Хортица уже стоял русский военный флот, насчитывающий около четырехсот кораблей.

В 1998 году возле берега нашли корпус казацкой чайки, который извлекли из Днепра через год. В 2007-м подняли на поверхность найденную там же бригантину. Два древних судна стали основой для организации неформального музея Днепровской флотилии, расположенного в южной части острова.

Музей истории запорожского казачества

Истории запорожского казачества в основном посвящен открытый в 1983 году музей на острове Хортица. Помещение, занимающее около 1600 квадратных метров, оформлено довольно мрачно. Облицованные гранитом стены создают эффект пребывания в подземной пещере. Вдоль них развешаны разнообразные реликвии древних времен. Общее освещение не яркое, подсвечиваются только столы с экспонатами, большинство из которых найдены на самом острове и в ближайших окрестностях.

Тут собраны остатки каменных орудий древности, керамические изделия, фрагменты старинных судов, иконы, предметы быта и интерьера. В музее демонстрируется ствол мореного дуба, пролежавший на дне Днепра несколько тысяч лет. Представляют интерес диорамы, раскрывающие основные вехи истории Запорожского края: «Последний бой Святослава» (по некоторым данным, киевский князь был убит именно на острове), «Военный совет на Сечи», «Ночной штурм советской армией г. Запорожья (14.10.1943 г.)», «Строительство ДнепроГЭСа».

Путешественникам на заметку

В летнее время года музей открыт с 9-00 до 19-00, в зимнее – с 9-00 до 16-00. По понедельникам он не работает, это нужно иметь в виду при планировании поездки на остров Хортица. Экскурсии, предлагаемые национальным заповедником, интересны и разнообразны. На сегодняшний день существует около десятка пеших тематических туров по острову, посвященных разным страницам его истории.

Если нет желания в течение 45-90 минут шагать за экскурсоводом пешком, есть возможность заказать автобусную экскурсию продолжительностью 2,5 часа на южную часть острова. Заповедник обещает приятное и познавательное времяпрепровождение в обществе высококвалифицированных специалистов. Популярностью пользуется остров и у детворы, для которой разработаны специальные утренники. В ходе них малышня не только развлекается, но и знакомится с историей родного края.

«Запорожская Сечь»

Заметное место среди достопримечательностей острова занимает историко-культурный комплекс «Запорожская Сечь», который начал строиться в 2004 году. Часть построек использовалась во время съемок художественного фильма «Тарас Бульба». В 2009-м комплекс открылся для туристических посещений.

Центром экспозиции является небольшая деревянная церковь Покрова Пресвятой Богородицы, которую венчают три купола. Всего в комплексе двадцать три сооружения, знакомящие посетителей с интерьерами казацкого жилья, официальными и образовательными учреждениями, традиционной корчмой, оружейной. Вся экспозиция разбита на внутренний кош и предместье, которое, к сожалению, оказалось разграбленным современными вандалами. Поселок обнесен частоколом с тремя сторожевыми башнями, рвом и земляным валом.

Свято хранит казацкие обычаи и местный Конный театр (находится в южной части острова Хортица). Тут работает кузница, продаются сувениры, регулярно происходят интересные театрализованные действа: танцы, стилизованные бои с саблями, демонстрируют свое искусство талантливые наездники. Театр дает регулярные представления в ИКК «Запорожская Сечь».

Не казачеством единым

Следует отдельно отметить, что казачество не исчерпывает исторического богатства здешних мест — остров Хортица, достопримечательности которого весьма многочисленны, заселялся людьми и в более ранние времена.

В 1976-1980 годы на острове были проведены археологические раскопки, в ходе которых было обнаружено военное поселение Х-ХІV веков в южной части. Отдельные находки – оружие, керамика – позволяют думать, что поселение еще более древнее. Сегодня на месте раскопок открыт мемориально-туристический комплекс «Протовче поселение».

Скифские курганы

Оставили свой след на острове и скифы. Еще в начале ХХ века тут было 129 курганов. Самый старый из них относится к бронзовому веку (III тысячелетие до н. э.). Курганы расположены вдоль так называемого Скифского пути, который когда-то пролегал по возвышенной части острова Хортица. Сегодня одиннадцать курганов реконструированы, украшены каменными бабами и бронзовыми стелами. Один из них находится прямо возле Музея истории казачества.

Мемориально-туристический комплекс «Зорова Могила» («Скифский стан»), посвященный скифской странице истории, занимает около пяти гектаров площади и включает еще одну интересную экспозицию, которой привлекателен остров Хортица, — Музей каменных изваяний. Тут можно увидеть творения человеческих рук, которым более тысячи лет. Так сказать, прикоснуться к воплощенному в камне гомону веков.

Тарас Шевченко

Летом 1843 года Хортицу посетил 29-летний Тарас Шевченко. С помощью краеведов был определен маршрут его прогулки и обозначен семью гранитными валунами, на которых высечены строки из произведений Великого Кобзаря, в которых упоминаются остров Хортица и Великий Запорожский Луг. Желающие могут пройтись по следам поэта и полюбоваться окрестностями с экологической тропы «Над порогами».

Сегодня Хортица – остров, отдых на котором популярен не только среди местных жителей. Тут очень красиво, тихо, даже умиротворенно. С северо-восточных берегов виден ДнепроГЭС, а рядом расположена экспозиция «Запорожская Сечь», имитирующая типичную казацкую крепость XVI-XVIII веков. Появляется почти мистическое ощущение, что находишься на границе между прошлым и будущим.

Легенды и мифы острова Хортица

Практически каждая скала или пещера острова имеет собственную легенду. Чтобы рассказать о каждой из них, понадобилось бы немало времени. Интересна история со Змиевой пещерой, которую описывает Геродот. Дескать, в волшебной стране Гелея (историки склонны считать, что это Великий Запорожский Луг) Геракл встретил прекрасную Змею-Девицу. У них случилась любовь в той самой пещере, узкий вход в которую можно увидеть на фото острова Хортица, сделанных любителями экстрима. Добраться до нее весьма непросто.

Лишь один из троих детей греческого героя от местной красавицы сумел согнуть богатырский лук отца, и звали его Скиф. Интересно, что изображения Девицы-Змеи действительно встречаются на каменных валунах острова, и происхождение их довольно туманно.

Позже народ поселил в знаменитую пещеру Змея Горыныча – он, метая камни в богатырей, не желающих оставить его в покое, и создал множество днепровских островков и даже знаменитые пороги.

Магические загадки острова

Есть на Хортице и предмет, интересующий сторонников эзотерики, — громадный камень весом в пять-шесть центнеров, не то принесенный ледником, не то привезенный откуда-то людьми. Во всяком случае эта порода не характерна для данной местности: ближайший регион, где она встречается, – Донецкая область. Валун испещрен высеченными линиями, явно нанесенными рукой человека. Что означают эти письмена и есть ли в них смысл, никто точно не знает. Принято считать, что камень с рисунком изображает собой рыбу (карпа) и служил древним людям в качестве культового предмета. Людская молва уже наделила камень магической силой, способной «вытягивать» из человека болезни.

Таким образом, остров Хортица очень интересен, богат достопримечательностями и легендами. На сегодняшний день популярность его далека от заслуженной. Хочется верить, что время это исправит. Если будет возможность, обязательно посетите это место. Удачи!

Источник: FB.ru

 

  Главная      Учебники — Разные     Лекции (разные) — часть 41

 

поиск по сайту           правообладателям

 

Малая Хортица

 

             

Ма́лая Хортица — остров, расположенный между правобережной частью Запорожья и островом Хортица в русле реки Старый Днепр (старое название — Речище). На острове находился деревянный хортицкий замок, прототип Запорожской Сечи, которую построил Дмитрий Вишневецкий (по прозвищу — Байда), волынский князь из литовского рода Гедиминовичей. Малая Хортица практически является уменьшенной копией (~20 раз) острова Хортица. У обоих островов северная часть высокая, каменистая, а южная часть — пологая, затопляемая (плавни). Второе название острова — Байда, в честь Вишневецкого. Слово «байда» означает «лодка» (отсюда — байдак, байдарка см «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля).

После строительства плотины Днепр немного обмелел.

Поэтому по рассказам старожил Малая Хортица раньше была значительно меньше[1] чем сейчас: это была скала с укреплениями, от нее к правому берегу шел «тиховод», который кончался в устье балки напротив острова. Этот тиховод служил пристанью для запорожских казаков, где они швартовали лодки. Было время, когда здесь же приставали и царские судна. Если вести здесь раскопки, то можно найти остатки казачьих и царских лодок, а из воды можно достать и остатки ружей, сабли, и разного рода железную утварь.

Малая Хортица лежит в так называемом Речище, так называли Старый Днепр, на две версты юго-западнее от северной северного мыса острова Хортица и одну версту от царской пристани. Остров отделён от материка небольшой протокой — Вырва.

В целом укрепления северной части острова имеют вид подковы, южная и северная стороны которой имеют высоту 40 саженей, западная — 56 саженей. В середине укреплений выкопаны 25 ям, в которых сейчас растут груши. С точки зрения военных специалистов укрепления Малой Хортицы представляют собой так называемый редан с флангами, закрытые с горжи и траверсами и ориентированные вверх и вниз против течения Днепра. Со стороны остров действительно напоминает замок или город, как он и назван у посла германского императора Рудольфа II Эриха Лясоты, и в российских летописях[1].

Запорожская верфь

Указом от 3 сентября 1736 года главное командование Днепровской флотилией было поручено вице-адмиралу Науму Акимовичу Сенявину. Сенявин и инженер-майор Ретш выбрали для строения судов место на острове «Вышняя Хортица» и лежащем в 10 верстах ниже порогов. На этом острове был заложен ретраншемент и на зиму поставлена военная команда, состоявшая из капитана, мичмана и 100 человек нижних чинов; Миних приказал назвать это место «Запорожской верфью» и доставил её карту в Адмиралтейскую коллегию. Запорожская верфь была расположена в северной части Канцеровского острова (ныне Байда). Верфь представляла собой земляное укрепление с валами и рвом. Западный вал имел длину 85 м, южный — 110 м, северный — 105 м, кроме того западный вал имел ров глубиной 1,5 м. Внутри укрепления находились : пороховой погреб, 8 солдатских землянок, 2 офицерские землянки. В южной части острова за пределами его укреплений располагалось 26 землянок, в которых жили запорожские казаки и 5 землянок для их старшины. К строительству судов для Днепровской флотилии приступают запорожские казаки и солдаты регулярной армии во главе с галерным мастером. Из представленного Минихом 11 августа 1736 г. в Сенат чертежа видим, что их прообразом была запорожская «Чайка». Суда эти имели 24 весла, были длиной 60 футов, шириной 11 футов и глубиной 3 фута. Весь флот на Днепре в это время состоял из 462 судов подобного типа, большая часть их (399) находилась у Хортицы и Малышевского редута. Для обслуживания этой флотилии «находилось служителей и адмиралтейских разных мастеров … при Хортицком острове 564 человека». В 1739 году русские войска в связи с заключением союзницей России Австрией сепаратного мира с Турцией и из-за эпидемии чумы оставили Хортицкий остров и Запорожскую верфь. Из-за недостатка транспорта и невозможности провести суда вверх через пороги армия оставила много пушек, бомб и другого тяжелого груза [2]

После ликвидации Сечи в 1775 году остров Хортица переходит во владения князя Григория Потёмкина, который в 1789 году передаёт Хортицу государственной казне[3]. В том же году обе Хортицы, Большая и Малая были подарены 18-ти немецким колонистам из Данцинга.

Ссылки

1. : ІСТОРІЯ Й ТОПОГРАФІЯ ВОСЬМИ ЗАПОРІЗЬКИХ СІЧЕЙ

2. Файл:http://www.cossackdom.com/articles/k/kozirev_verf.htm

3. Хортица — История

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Малая_Хортица

 

 

 

Источник: zinref.ru

ХОРТИЦА (CHORTITZA) (ВЕРХНЯЯ ХОРТИЦА), меннонитское поселение, административный центр Хортицкого колонистского округа Хортицкой волости Екатеринославской губернии, Хортицкого немецкого национального района (1929–1930). Основано в 1790 г. (зиму 1789 иммигранты, прибывшие в Россию, провели в Екатеринославе) в результате переселения меннонитов из Польской Пруссии.

Численность менонитского населения: 254 (1814), 250 (1844) 752 из 1200 обшей численности населения (1911); 1800 из 2860 (1914); 981 из 1041 (1923); 3040 (1925); 2178 из 11507 (1941); 2022 из 8607 (1942).

Дворов: 34 (1790); 40 (1814); 68 (1844); 74 (1848); 114 (1911); 120 (1914); 120 (из 129) (1923) .

Земли: 2860 десятин (1844); 3007 десятин (1914).

 

История поселения

Село Хортица являлось административным и религиозным центром первой группы материнских менонитских колоний, основанных в Российской империи вдоль р. Днепр на территории Екатеринославской губернии. Эта группа поселений получила название Хортицкие колонии или «старые колонии» (8 в 1790; 17 в 1824): Бабурка (Burwalde), Владимировское (Kronsweide), Долинское (Kronstal), Капустянка (Blumengart), Кичкас (Einlage), Малашевка (Neuenburg), Нижняя Хортица (Nieder-Chortitza), Новослободка (Rosengart), Остров Хортица (Insel Chortitza), Павловка (Neu-Osterwick), Ручаевка (Schönhorst), Смоляная (Schöneberg), Терноватое (Neuhorst), поселок Удельненский (Kronsfeld), Широкое (Neuendorf), Варваровка (Franzfeld), Долиновка (Adelsheim), Ново-Петровка (Eichenfeld), Половицы (Kronsgarten), Морозово (Hochfeld), Николайполе (Nikolaifeld), Шенвизе (Schönwiese). Вскоре (в 1790) недалеко от с. Хортица, вдоль берега р. Хортица было основано еще одно менонитское село Канцеровка (Rosental) (Розенталь). Находясь на близком друг от друга расстоянии в скором времени оба поселения слились в один населенный пункт, принявший название административного центра. В 1871 г. округ преобразован в Хортицкую волость Екатеринославского уезда Екатеринославской губернии. Для меннонитов слово «Хортица» имело символическое значение. Оно вмещало в себя целый спектр понятий и настроений. Если для первых переселенцев «Хортица» означала начало нового этапа истории, то для более поздних поколений она стала настоящим центром микрокосма, гарантом защиты религиозных и экономических интересов, интеллектуальным центром и реальным символом успеха, достигнутого конгрегациями в России. Особенный статус селения утверждался в процессе развития колоний и был в некоторой степени предопределен географическим положением и временем возникновения колонии.

Первопоселенцы (34 хортицких и 20 розентальских семей) были выходцами из Пруссии. В качестве разговорного языка использовали усвоенный ими ранее нижненемецкий диалект немецкого языка (платдойч). Спасаясь от религиозных притеснений и малоземелья, они прибыли в Российскую империю с надеждой обрести экономическую стабильность и благосостояние. Иммигранты оказались плохо подготовленными к тем трудностям, которые ожидали их в России. Большинству из первопоселенцев пришлось осваивать новую для себя сферу деятельности – труд земледельца.

Условия помощи и льгот, предоставленные переселенцам, были закреплены в «Просительных статьях» (подписаны Екатериной II 3 марта 1788 на основе переговоров князя Г.А. Потемкина с представителями меннонитских общин Я. Хоппером и Й. Барчем). По условиям «Просительных статей» и законодательно закрепившей их «Жалованной грамоты» Павла I (1800), меннониты получили высокий земельный надели (65 десятин) на семью. Для адаптации им был предоставлен льготный период на срок 10–15 лет (для других этнических колонизационных групп он составлял от 3 до 30 лет), а также низкий поземельный налог – 4,5 коп. за десятину удобной земли. Меннониты были освобождены от выплаты кормовых и путевых денег, избавлены от постоев и других видов повинностей. Им представлялось зерно под заем, выдавались средства на обзаведение сельскохозяйственным инвентарем, сооружение пивоварни и мельницы. В связи со сложностями адаптации в сентябре 1805 г. льготный период был продлен на 5 лет, что нашло отражение в постановлении «О взыскании казенного долга с хортицких меннонитов и йозефстальских колонистов и о платеже ими поземельных денег».

Данные условия обеспечили наиболее благоприятный режим протекания адаптационного периода, что, в свою очередь, стало одной из важнейших причин сравнительно высокого экономического состояния Хортицы и Розенталя, что создавало надежный материальный фундамент для дальнейшего развития поселений. В 1802 г. каждая меннонитская семья имела в среднем 5 лошадей, 6–7 голов скота, некоторое количество инвентаря, в каждой семье использовалась прялка.

 

Экономическое развитие колонии

Район Хоритица – Розенталь одновременно стал центром ремесленного производства и зарождающейся промышленности. Уже в 1802 г. в селах Хортица и Розенталь действовали 3 ветряные мельницы. Первыми мельниками являлись Гергард Нойфельд (Розенталь), Иоганн Батч (Розенталь), Иоганн Берг (Хортица).

В Хортице 13 из 52 хозяйств, в Розенталь 14 из 44 владели ремесленными навыками, при этом фактически все они имели землю, совмещая разные виды деятельности. В 1802 г. в Хортице насчитывалось 3 плотника, 4 портных, 1 бондарь, 1 токарь, 2 ткачей и 2 сапожников. В с. Розенталь: 2 плотника, 2 портных, 1 бондарь, 1 токарь, 8 ткачей, 2 сапожника. Впоследствии число ремесленников продолжало расти.

Хозяйственная специализация жителей селений была разнообразной (овцеводство, шелководство, ткачество), что являлось существенным подспорьем в неурожайные годы. В 1824–1825 гг. Хортица достаточно благополучно пережила жестокую засуху. Экономические успехи отразились на росте населения, и к 1848 г. колонии Хортица и Розенталь состояли соответственно из 39 и 35 хозяйств. По сведениям на 1841 г. колонисты Хортицы имели наибольший доход на селение среди других групп колоний (см. таблицу 2).

В 1860-х гг. на территории поселения насчитывалось уже 27 производственных предприятий: 2 крупорушки, 2 пивоваренных завода, 2 кирпичных завода, 2 красильни, 1 уксусный завод, 14 мельниц, 4 торговые лавки. В 1848 г. производительность кирпичного завода в Хортице составляла 11725 руб. в год.

В дальнейшем Хортица стала признанным на Юге Российской империи центром машиностроительного производства и перерабатывающей промышленности. По данным на 1879 г., Хортица являлась третьим в России населенным пунктом по производству предприятий сельскохозяйственного машиностроения (после Варшавы (505 284 руб.) и Москвы (320 000 руб.).

Хортица была центром экономической жизни всей волости. Это определялось удобным географическим расположением хортицких колоний. Они располагались на территории Екатеринославской губернии, где находилось два экономически перспективных региона: Донецкий угольный и Криворожский рудный бассейны. На Екатеринославщине к 1895 г. насчитывалось 12 железнодорожных линий, одна из которых проходила через Хортицу. Наличие транспортных артерий способствовало ускоренному вовлечению губернии в капиталистический рынок и, следовательно, стимулировало экономический потенциал поселений, прежде всего, Хортицы.

В Хортице находились крупные машиностроительные предприятия – завод «Лепп и Вальман», предприятие К.Я. Гильдебрандта, завод Я. Копа.

Завод сельскохозяйственного машиностроения «Лепп и Вальман» был основан в 1850 г. Питером Леппом (1817–1871). В 1853 г. на фабрике была произведена первая косилка. Производительность в 1867 г.: 115 косилок, 50 веялок, 175 конных грабель, 125 соломорезок, 12 жаток. После смерти Питера Леппа управление предприятием унаследовали его сыновья – Абрахам и Питер Леппы, а с конца 1879 г. – внук Иоганн Лепп. С 1880 г. соучредителем предприятия стал крупный хортицкий землевладелец Андреас Вальман и его потомки. В начале 80-х гг. ХІХ в. производительность завода «Лепп и Вальман» составляла 200 000 руб. К 1903 г. общая стоимость движимого и недвижимого имущества (включая заводы в Шенвизе и Павлограде) составляла 1 150 000 руб. С середины 80-х гг. ХІХ в. открыто производство паровых машин и котлов, маслобойных прессов, кукурузных молотилок, жатвенных машин, корнерезов, сенокосилок, веялок, сеялок, оборудования для лесопильных заводов. С 1880 г. предприятие именовалось «Торговый дом Лепп и Вальман», с 1903 г. – акционерное торговое общество «Лепп и Вальман». 1900–1910 гг. – наиболее благоприятный период развития предприятия. Годовая прибыль возросла от 100 617 до 224 991 руб. Вклады предприятия размещены в восьми банках Российской империи: Петроградском коммерческом банке, Русском внешнеторговом банке, Азовско-Донском коммерческом банке, Одесском учетном банке. Центры по продаже располагались в Таврической, Самарской губерниях, Литве, Бессарабии, Сибири. Капитал предприятия в 1903–1913 гг. составлял 1 200 000 руб., в 1916 г. – 2 400 000 руб. С 1860 по 1912 гг. предприятие «Лепп и Вальман» являлось постоянным участником сельскохозяйственных выставок. Ассортимент производимых изделий изменялся согласно потребностям рынка. В 1882 г. в Москве была проведена художественно-промышленная выставка. В экспозиции «Сельскохозяйственные машины, снаряды, повозки» приняло участие 73 производителя, первую премию в данном отделе получил завод «Лепп и Вальман». Всего же деятельность фабрики была отмечена 33 золотыми, серебряными и бронзовыми медалями поощрительными дипломами, похвальными отзывами. В годы Первой мировой войны предприятие работало на нужды обороны. В 1917 г. произведено боевых снарядов на сумму 1 350 000 руб.

Предприятие К. Я. Гильдебрандта было основано в 1878 г. Корнелиус Гильдебрандт был учеником П. Леппа. Деятельность предприятия началась с производства деталей для ветряных мельниц. В возрасте 78 лет Корнелиус Гильдебрандт отошел от управления предприятием, которое было передано сыновьям. Завод преобразован в торговый дом «Гильдебрандта К. сыновья и Присс» (1 июля 1902). В 1896 г. на производстве было изготовлено 250 косилок (на сумму 30 000 руб.), 255 плугов (стоимостью 5 000 руб.), 10 молотилок (на сумму 38 500 руб.). В 1900 г. на производстве было задействовано 150 рабочих. Капитал товарищества в 1905 г. составлял 9000 руб., а годовое производство достигало 116 тыс. руб. В 1915 г. предприятие было преобразовано в открытое акционерное общество. Деятельность предприятия была отмечена наградами сельскохозяйственных выставок в Лондоне (1908) и Екатеринославе (1910). Особой популярностью у покупателей пользовались веялки. По сведениям на 1917 г. стоимость оборудования составляла 161 214 руб. После национализации предприятие именовалось «Государственный сельскохозяйственный завод № 4 им. Ф. Энгельса».

Машиностроительный завод А.Я. Копа (Хортица, Шенвизе, Кичкас). Предприятие было основано в 1864 г. На нем производились молотилки, жнеи-сноповязалки, жнеи-саморезки русского и американского типов, жнеи-лобогрейки, сенокосилки, нефтяные горизонтальные двигатели для нужд промышленности и сельского хозяйства, детали для ветряных мельниц, буккеры, молотилки. В 1874 г. Я. Коп открыл собственный литейный цех. В 1877 г. на производстве установлен паровой двигатель. В 1877 г. Копом было произведено 32 молотилки. К 1887 г. их производство возросло до 600. В 1908 г. на трех заводах Копа (в Хортице, Шенвизе и Кичкасе) было выпущено продукции на сумму 610 тыс. руб. После перехода на акционирование предприятие именовалось «Торговый дом А.Я. Коп – заводы сельскохозяйственных машин и орудий». Вклады предприятия сохранялись в 5 банках империи. На январь 1918 г. в банках хранилось 147 944 руб. В кассе предприятия насчитывалось 7 982 руб. До 1914 г. заводы Копа были награждены восемью медалями сельскохозяйственных выставок. Склады и магазины предприятия находились в Таврической, Херсонской, Саратовской, Самарской губерниях. По свидетельству самих предпринимателей за 50 лет деятельности заводов здесь было произведено 186 560 единиц техники.

 

Развитие перерабатывающей промышленности.

В начале ХХ в. на территории Хортицы находилось 12 мельниц. Хортица являлась центром парового мукомольного производства южнороссийского значения. Первое паровое производство на территории колоний открыл Г. Тевс (1867) (бывшая территория Розенталь). Его последователями были Г. Нибур (1872) и П. Фаст (1879). Производительность паровых мельниц составляла 80–360 пудов в сутки (ветряных 25–80).

Крупнейшей династией мукомолов являлись Нибуры, начало предпринимательской деятельности которых относится к 1810 г. Общество «Нибур и Ко», владельцами которого являлись Герман Нибур и Иоганн Дэк, было зарегистрировано в 1895 г. К 1915 г. в собственности компании находилось 11, а затем 10 мельниц, 3 из которых располагались в Хортице. Суточная производительность самых крупных из них, построенных в 1894 и 1895 гг. составляла 225–406 руб. в день. Капитал компании 3 000 000 руб.

Деревоперерабатывающая промышленность в Хортице была представлена предприятием Я. Дика (с 1887) . Производственная база предприятия: склад (на территории Хортицы) и лесопильня (в Розентале). Лес сплавляли рекой, разгружали на платформы и тянули лошадьми. Лесопильня работала на паровом двигателе, лезвия для пильной установки были привезены из Германии. Производительность предприятия составляла 100 000 руб. (1910), 85 000 (1914).

В конце XIX в. поселение приобрело признаки провинциального городского центра с развитым промышленным и коммерческим сектором. По требованию гласного г. Александровска Генриха Янцена на участке Хортица – Шенвизе было организовано автомобильное сообщение. О дальнейших перспективах развития Хортицы свидетельствует факт создания в 1910 г. Кредитного союза, который насчитывал 400 членов (1912). В Хортице находился филиал банка Нибура, основанного в 1904 г.

 

Религиозная жизнь.

Религиозная практика была важнейшей сферой повседневной жизни общин и мировоззрения меннонитов. Поиск религиозной независимости был одним из побудительных мотивов эмиграции в Россию. Едва обосновавшись на местах поселений, меннониты заботились о сооружении молитвенного дома. Первые религиозные собрания на Хортице проходили в заброшенной мельнице. Для скорейшего сооружения специального помещения был создан денежный фонд и организован сбор строительных материалов. Каждый из членов общины внес по 5 коп. денежных средств и по 1 бревну для постройки молитвенного дома. Большая часть поселенцев, основавших Хортицу, принадлежала к группе фламандских меннонитов. Первым менонитскую общину возглавил Беренд Пеннер (1788–1791). В последующем церковными старшинами хортицкой общины являлись Иоганн Вибе, Якоб Дик, Исаак Дик. В 1835 г. было возведено новое здание, которое выполняло свои функции до 1933 г. Проект строения был заимствован у конгрегации с. Хьюбуден (Пруссия). Первое же здание, ставшее тесным для общины, было разобрано и перенесено в с. Широкое (Neuendorf). Хортицкая церковь стала центром религиозной жизни всей волости. В 1898 г. главный проповедник церкви поддерживал связь с 50 проповедниками и дьяконами. В 1907 г. община церкви составляла 3500 членов.

Последними менонитскими церковными старшинами были Петер Нейфельд (1914–1922), Давид Эпп (1927), Генрих Винтер (1941).

После Второй мировой войны на месте разрушенного молитвенного дома был построен Дом культуры, на здании которого 27 мая 1999 г. во время работы международной научной конференции «Хортица–99» была установлена мемориальная доска, сообщающая о находившейся здесь ранее церкви.

 

Хортица – культурный и административный центр.

На территории Хортицы располагался Хортицкий окружной менонитский приказ, который, контактируя одновременно с населением и центральной администрацией, решал вопросы внутренней жизни колоний. Сюда стекались многочисленные письма, жалобы и прошения меннонитов со всего округа. Хортица являлась лицом и визитной карточкой всей волости. В настоящее время на территории Хортицы сохранилось здание волосной администрации, которое ранее размещалось в самом центре поселения. В ознаменование 100-летнего юбилея со дня образования колоний именно здесь был установлен памятник первым поселенцам.

Постепенно Хортица стала не только административным, а и интеллектуальным центром. Согласно традиционной практике воспитания и обучения детей, принятой у меннонитов, при молитвенных домах основывались школы, которые содержались на средства общины. В первые годы существования колоний на территории Хортицы и Розенталя было организовано 4 школы. В 1842 г. по инициативе Гейнриха Гезе и решению Хортицкого менонитского окружного приказа в соответствии с предписанием Попечительного комитета в Хортице было открыто центральное училище, которое готовило учителей со знанием русского языка для многочисленных менонитских школ, открытых в отдельных поселениях. В том же году для училища было построено специальное здание. Первыми учителями являлись Г. Гезе, Г. Франц, Г. Эпп, В. Пеннер, Й. Эпп, П. Редигер, Я. Классен, Й. Пеннер, А. Нойфельд. До 1914 г. учителями также работали П. Пеннер, Д. Эпп, Я. Классен, Х. Дик, Й. Фрезе, А. Вогт, А. Вибе, Шалавский, Й. Клейн, П. В. Бузук, Г. Дик. Количество учеников в школах составляло: 52 (1872–1873); 90 (1876–1877); 183 (1900–1901); 180 (1906) . Бюджет школы в 1903–1904 гг. – 13750 руб. С 1891 по 1903 гг. здесь было подготовлено 90 учителей. В 1920–1930 гг. на базе школы работала семилетняя Немецкая школа рабочей молодежи.

В 1890 г. при центральном училище были открыты двухгодичные педагогические курсы (Musterschule). Для этих курсов во дворе училища было построено отдельное здание, где учителя могли на практике, в условиях «образцовой школы» оттачивать свое педагогическое мастерство. В 1906 г. на курсах обучалось 180 студентов, в 1910 г. – 35. С 1911 г. срок обучения был увеличен до 3 лет. В 20 октября 1913 г. на базе этих курсов было открыто педагогическое училище (Lehrerseminar). Его открытие было приурочено к годовщине царствования династии Романовых. Здание училища, построенное в 1912 г., обошлось общине в 20 000 руб. В межвоенный период данное учебное заведение было преобразовано в Хортицкий немецкий педагогический техникум (здание сохранилось и используется в качестве одного из корпусов средней школы № 81 г. Запорожья). В это время он стал главным учебным заведением по подготовке учителей немецкого языка, а также преподавательских кадров для немецких и меннонитских поселений.

В 1895 г. по инициативе учителя центральной школы Нейфельда и екатеринославской конгрегации была основана женская гимназия. В 1904 г. женская гимназия была преобразована в высшую женскую школу. Президентом проекта был назначен Иоганн Тиссен, потомственный Почетный гражданин Екатеринослава, обязанности казначея выполняла Катарина Вальман, супруга известного предпринимателя, которая пожертвовала на строительство школы 100 00 руб. Тогда же было построено здание этой школы, которое сохранилось до сегодняшнего дня и используется в качестве одного из корпусов средней школы № 81 г. Запорожья (ул. Коминтерновская). Языком преподавания в учебных заведениях до 1938 г. был немецкий, позднее – русский. После революции 1917 г. в Хортице был открыт также машиностроительный техникум. Образовательные учреждения Хортицы являлись одновременно и источником культурных инноваций в жизни региона. Например, в 1910 г. в высшей женской школе по инициативе учителя П.Ф. Бузука было создано первое в Российской империи «Хортицкое общество охранителей природы» (об этом свидетельствует мемориальная доска, размещенная на здании школы). Довольно высокий уровень образования на территории менонитских колоний и, в частности, Хортицы предопределил экономические успехи жителей колонии в период модернизации всего региона.

 

Межнациональные отношения.

Долгое время Хортица сохраняла характер конфессионально замкнутого поселения. Однако постепенно жизнь внутри селения становилась все более открытой. К 1914 г., когда население Хортицы и Розенталя составляли соответственно 1 594 и 1 773 человека, здесь проживало около 500 украинцев и русских. Большинство из них работало на многочисленных промышленных предприятиях. Заинтересованные, с одной стороны, в этническом согласии, а с другой, в лояльности российских властей, местные заводовладельцы на свои средства возвели на территории Хортицы Святониколаевскую православную церковь (1899). При ней была открыта вечерняя школа для рабочих и церковноприходская школа для их детей.

В начале XX в. на территории поселения также была развернута деятельность адвентистов. Несколько ранее, на рубеже XIX–XX вв.., в колонии была выстроена синагога. Евреи в Хортице занимались преимущественно ремеслом.

Местные жители часто ставили в вину меннонитам то, что обосновавшись на Хортице, они вырубили все находившиеся в районе поселения деревья. Возможно, данное обвинение имело под собой некоторые основания. В первые годы существования колонии недостаток строительных материалов был существенной проблемой. Известно, что первостепенной задачей для колонистов было строительство жилья. От этого зависело выживание семьи холодной зимой. В те годы в селениях явно не хватало строительных материалов. Однако по настоянию Опекунской конторы меннониты приняли участие в программе посадки лесонасаждений. Колонии привлекали посетителей своими ухоженными садами, роскошными парками и посадками. На территории Хортицы находится старый «запорожский» дуб. Его меннониты воспринимали, прежде всею, как символ Хортицы, а значит, и свой родной символ. В годы гражданской войны меннониты спасли его от уничтожения.

 

Хортица в годы Первой мировой войны.

Скрытые ранее противоречия межэтнических и межконфессиональных отношений проявились во время антинемецкой кампании 1914–1917 гг. В январе 1916 г. Екатеринославское губернское земское собрание приняло решение ходатайствовать о распространении закона от 13 декабря 1915 г. на территорию всей империи, включая Екатеринославскую губернию. Ликвидационные законы 1914–1915 гг. открыли дорогу для многочисленных злоупотреблений и произвола властей против менноннитской земельной собственности и частных промышленных предприятий. В 1916 г. Александровская земская Управа предоставила в губернское земство доклад с обоснованием необходимости покупки колоний Хортица, Кичкас, Канцеровка. Тогда же была проведена оценка построек данных селений, согласно которой их стоимость составила 2 210 705 руб. В эту сумму входила и стоимость промышленных предприятий колоний. Результаты деятельности комиссии приведены в таблице 3.

Несмотря на то, что на сельском сходе поселяне Хортицы и Кичкас постановили «колонию добровольно не продавать», 29 декабря 1916 г. состоялось объединенное совещание Александровской городской управы и Особой комиссии по вопросу приобретения городским управлением земельных угодий со всеми находящимися на них постройками поселян-собственников. 2 февраля 1917 г. истекал срок по закону о добровольной продаже поселянами своих владений. В случае неподчинения отчуждение могло производиться на усмотрение властей – третьему лицу без учета реальной стоимости имущества. Комиссия пришла к заключению о необходимости установления на имущество меннонитов процентных скидок (30% – с заводов и промышленных предприятий, 20% – с земли и мелких усадебных строений). Особое внимание правительства было обращено на машиностроительные предприятия, находившиеся в собственности меннонитов. В докладе комитета Юго-Западного фронта «О производстве земством сельскохозяйственных машин и орудий», подготовленном в 1917 г., сообщалось, что большинство производств данной специализации находятся в собственности иноземцев. Автор данного отчета признавал, что «материальная непрактичность и особый склад русской души» препятствовали строительству фабрик, заводов и других производств. Владельцы менонитских предприятий всячески пытались продемонстрировать свой патриотизм. Осенью 1914 г. «Лепп и Вальман» предоставил двигатель и молотилку для 60 крестьянских семей, чьи кормильцы воевали в действующей армии. В 1916 г. собственники предприятия выделили средства на содержание «Лесных команд» (6564 руб.), пособия солдаткам (144 руб. 75 коп), передвижной лазарет (100 руб.), лечение раненых воинов (2400 руб.), материальную помощь сиротам нижних чинов (225 руб.), на храм (53 руб.). (возможно стоит перенести в ст. Лепп.) в Копы передали в бесплатное пользование семьям резервистов мотор и молотилку, а также обеспечивали семьи солдат ежемесячной материальной помощью.

Меннонитские предприятия выполняли заказы военных ведомств. Военные заказы для предприятия «Лепп и Вальман», а равно и для других меннонитских фабрик, были обеспечены деятельностью Александровского военно-промышленного комитета, который являлся наиболее активной организацией на территории южных губерний. В стратегических целях в ноябре 1916 г. было произведено временное объединение заводов «Лепп и Вальман» и фабрики А. Я. Копа. Сформированный ими концерн «Лепп, Вальман и Коп» подписал ряд соглашений с Петербургским Главным Артиллерийским управлением и Екатеринославским военно-промышленным комитетом о производстве снарядов разных модификаций. За 1916 г. завод Копа изготовил продукции на сумму 1 366 651 руб., в том числе оборонной – на 1 326 651 руб.; в 1917 г. на заводе было произведено продукции на сумму 1467979 руб. (завод в Александровске) и 178723 руб. (завод в Кичкасе). Объем производства предприятия Копа в 5 раз превысил довоенный уровень. Кроме корпусов для военных снарядов, предприятие выпускало повозки двух типов. Накануне войны собственники завода Копа выстроили для предприятия новые литейные и кузнечные цеха, что стало основой для объединения производственных баз предприятий Леппов–Вальманов и Копов. Годовое производство Леппов в 1917 г. достигло 1 557 530 руб. Капитал их акционерного общества вырос в 2 раза и достиг 2 400 000 руб.

К производству оборонной продукции также была привлечена компания «Гильдебрандт и Присс», мельницы Нибура.

 

Хортица в послереволюционный период

На судьбе поселения сказались события Революции и Гражданской войны. В обстоятельствах 1917–1920 гг. менонитские селения были поставлены в условия постепенной утраты конфессиональной идентичности, лишены свободы выбора и возможности оказывать влияние на происходящее. В период Гражданской войны Хортице удалось избежать сильных разрушений, хотя несколько раз поселение подвергалось набегам «Крестьянской армии» Н. Махно, которые сопровождались вывозом продовольствия и скота. После одного из таких набегов в 1919 г. в Хортице осталась только одна повозка. В ходе событий 1919 г. в погибло 13 меннонитов.

В 1921–1923 гг. поселение столкнулось с бушевавшим тогда голодом, но, благодаря тому, что с весны 1922 г. здесь была развернута деятельность благотворительных организаций «Американская менонитская помощь» и «Голландская менонитская помощь», больших жертв удалось избежать. Первая бесплатная столовая была организована в доме Я. Дика – владельца лесопильного завода. Ежедневно в столовой кормили 1200 человек.

Пик экономического развития Хортицы, достигнутый к 1913 г., в советский период был уже недостижим. Более того, в процессе коллективизации (1929–1932) здесь было подвергнуто раскулачиванию 16 хозяйств, у раскулаченных были отобраны 231 дес. земли, 1 мельница, сельскохозяйственных машин на сумму 2210 руб., 29 лошадей и 10 коров. Всего же за период с 1929 по 1941 г. с Хортицы было сослано в различные районы страны 327 человек.

В середине 1920-х гг. население Хортицы приняло активное участие в эмиграционной программе «Союза потомков голландских выходцев на Украине» – сельскохозяйственного меннонитского кооператива, имевшего замкнутый этнический характер, одно из отделений которого функционировало на территории колонии. Деятельность кооператива имела компромиссный характер и являлась попыткой использования политических и экономических прав, предоставленных нэпом. Для возрождения экономики на территории поселений «Союз» выполнял функции экономического и политического представительства менонитского населения. Эмиграция стала для меннонитов вынужденной мерой, условием сохранения религиозной идентичности в условиях атеистического, экономического и политического контроля большевистской власти. В 1923–1924 гг. с территории Хортицы и Розенталя эмигрировало 93 семьи (154 человека) и 28 семей (145 человек) соответственно.

В 1925 г. в Хортице насчитывалось 167 дворов (1654 жителя), в Розентале – 139 дворов (1386 жителей). В преддверии массовой коллективизации в селе было создано несколько коллективных хозяйств: «Красный факел», «Согласие» (1928) , «Колонист» (1929) , «Объединение» (1929) , «Колос» (1929) , «1 Мая». Они имели уже многонациональный характер. Руководили объединениями специально назначенные лица, преимущественно командированные из города рабочие (так называемые 25-тысячники). Данные хозяйства имели преимущественно животноводческий характер. Новая власть стремилась использовать опыт животноводческой деятельности, который был накоплен меннонитами в России. В период коллективизации в Хортице при одном из коллективных хозяйств были основаны курсы трактористов (1931) , где обучались и немцы, и украинцы.

В ходе массовой коллективизации были созданы первые колхозы «III Интернационал», им. Ф. Энгельса и «Роте Фане». Колхозы отличались экономической стабильностью и были признаны властями зажиточными.

К концу 1930-х гг. в Хортице действовал кинотеатр на 170 мест, библиотека, 3 хора, духовой и струнный оркестры.

Несколько раз в межвоенный период менялась административно-территориальная принадлежность поселения. В 1923 г. Хортицкая волость вошла в состав Хортицкого района Запорожского округа. 19 сентября 1929 г. был создан Хортицкий национальный немецкий район с населением 18 485 человек, из которых 11 815 составляло немецкоязычное население. В состав района вошли немецкие сельсоветы окружавших Хортицу поселений. Хортица стала административным центром района и Верхнехортицкого сельсовета, но уже 2 сентября 1930 г. постановлением ВУЦИК Хортицкий национальный немецкий район был ликвидирован, а сельсоветы, которые в него входили, были присоединены к Запорожскому горсовету. В документах государственных и партийных органов отсутствуют какие-либо упоминания о причинах данных административных изменений. По одной из версий район был ликвидирован по причине его близкого расположения к Днепрогэсу.

Строительство Днепрогэса неоднозначно отразилось на истории Хортицы как ранее менонитского поселения. На Хортице прибыло большое количество рабочих, занятых на строительстве. Здесь же было построено множество производственных объектов, чья деятельность была связана с обслуживанием стратегического объекта, что изменило характер селения. Власти рассматривали немецкое население как источник угрозы политической стабильности государства. Немецкие колонии поддерживали тесные связи с родственными общинами Германии, США, Канады, Голландии, что, по мнению властей, делало их возможным плацдармом для диверсий капиталистического Запада против советского государства.

 

Хортица в годы Второй мировой войны.

После начала Второй мировой и Великой Отечественной войн начилась депортация немецкого населения СССР в восточные районы страны. 31 августа 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело вопрос «О немцах, проживающих на территории Украинской ССР», в результате чего было принято постановление, предписывающее в 9 областях (в т.ч. и Запорожской) весь «антисоветский элемент» среди немецкого населения арестовать, а всех немцев-мужчин в возрасте от 16 до 60 лет мобилизовать в строительные батальоны. 22 сентября 1941 г. Государственным комитетом обороны было принято постановление № ГКО–702сс «О переселении немцев из Запорожской, Сталинской и Ворошиловградской областей». Однако из-за стремительного развития хода военных событий немецкое население Хортицы и других близлежащих колоний вывезено почти не было, депортировано было только 187 человек.

По данным специальной команды д-ра К. Штумппа в 1942 г. в селе насчитывалось 557 немецких семей (перед началом войны их было 586). Национальный состав населения выглядел следующим образом: немцев – 2022 человека, украинцев – 6180 человек, евреев – 402 человека, представителей других национальностей – 3. В селе была открыта комендатура, создана районная управа во главе с Й. Эппом, в больнице функционировал госпиталь для немецких солдат, создана полицейская служба. Была возобновлена деятельность менонитской церкви (последним проповедником-меннонитом, который вел службу в годы войны был Егор Завадский), в Хортице действовало 5 меннонитских приходов. В 1941–1943 гг. в селе работало 3 школы, в которых обучалось 375 учеников, а занятия проводили 17 учителей-немцев. В селе работал специальный учительский лагерь для подготовки педагогических кадров. В 1942 г. отмечалось 100-летие Хортицкой центральной школы. Этому мероприятию было придано политическое значение и проводилось оно под руководством Днепропетровского генерального комиссариата. В 1942 г. село посетили представители высшей власти гитлеровской Германии рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий А. Розенберг и рейхскомиссар Украины Э. Кох.

В 1943 г. немецкое население было вывезено в Германию. Выезд осуществлялся с 28 сентября по 20 октября 1943 г. Всего было вывезено около 11 700 человек. Из всех вывезенных около 4000 человек после окончания войны переселились в Канаду и США, некоторым удалось осесть в Германии, около 2/3 вывезенных были возвращены в СССР и отправлены в восточные районы страны. В 1956 г. только одному бывшему жителю колонии (А.Д. Кампену) удалось вернуться в родное село.

В настоящий момент бывшие поселения Хортицы и Розенталя входят в состав Ленинского района г. Запорожья и находятся в северо-западной части города на правом берегу Днепра.

О пребывании здесь когда-то меннонитов свидетельствуют многочисленные памятники материальной культуры: жилые дома, административные сооружения, школы, промышленные сооружения и хозяйственные постройки и т.д.

Источник: enc.rusdeutsch.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.