27 января 1945 года был освобожден лагерь смерти Освенцим. Освобожден он был украинцами, как о том поведал министр иностранных дел Польши Гжегож Схетына, поскольку операция была проведена силами 1-го Украинского фронта. И в самой Польше, и Европе исторические «открытия» главы польского внешнеполитического ведомства вызвали бурю негодования, а сам он вынужден был оправдываться. Впрочем, это уже не первая попытка переписать историю Второй мировой.

Статистика адских фабрик

Концентрационные лагеря изобрели задолго до того, как их начала строить в Европе фашистская Германия. Однако Гитлер стал «революционером» в этом деле, поставив одной из главных задач перед администрацией лагерей массовое уничтожение представителей «неполноценных наций» — евреев и цыган, а также военнопленных. Вскоре, когда Германия начала терпеть поражения на Восточном фронте, к нациям, подлежащей уничтожению, были причислены и русские, украинцы, белорусы в качестве «представителей ущербных славян».


Всего фашистская Германия создала и на своей территории, и преимущественно в Восточной Европе более полутора тысяч лагерей, в которых содержались 16 млн. человек. 11 млн. было убиты либо они умерли от болезней, голода и непосильного труда. Концлагерей, в которых содержалось более 10 тыс. человек, насчитывалось более 60.

Самыми страшными среди них были «лагеря смерти», предназначенные исключительно для массового уничтожения людей. Таковых в списке полтора десятка.

Освенцим

Освенцим (по-немецки — Аушвиц), имевший три отделеня, занимал территорию в 40 кв.км. Это был самый крупный лагерь, он унес жизни, по различным оценкам, от 1,5 млн. до 3 млн. человек. На Нюрнбергском трибунале была названа цифра в 2,8 млн. 90% жертв составили евреи. Значительный процент приходился на долю поляков, цыган и советских военнопленных.

Это была фабрика, бездушная, механистичная, и от того еще более страшная. На первом этапе существования лагеря узников расстреливали. И для того, чтобы повышать «производительность» этой адской машины, постоянно «улучшали технологию». Поскольку с погребением постоянно возрастающего количества расстрелянных палачи переставали справляться, был построен крематорий. Причем строили его сами же заключенные. Затем провели испытание отравляющего газа и признали его «эффективность». Так в Освенциме появились газовые камеры.


Охранную и надзирательные функции исполняли войска СС. Всю же «рутинную работу» переложили на самих узников, зондеркоманду: сортировку одежды, переноску тел, обслуживание крематория. В самые «напряженные» периоды в печах Освенцима сжигали ежесуточно до 8 тыс. тел.

В этом лагере, как и во всех остальных, практиковались пытки. Тут уже за дело принимались садисты. Главным был врач Йозеф Менгеле, которого, к сожалению, не достал Моссад, и он подох своей смертью в Латинской Америке. Он ставил медицинские опыты над узниками, проводя чудовищные полостные операции без анестезии.

Несмотря на усиленную охрану лагеря, которая включала в себя забор под высоким напряжением и 250 сторожевых собак, в Освенциме предпринимались попытки побегов. Но практически все они заканчивались гибелью узников.

А 4 октября 1944 года произошло восстание. Члены 12-й зондеркоманды, узнав, что их намереваются заменить на новый состав, что предполагало верную смерть, решились на отчаянные действия. Взорвав крематорий, они убили троих эсесовцев, подожгли два знания и пробили брешь в находившемся под напряжением заборе, предварительно устроив короткое замыкание. До полутысячи человек оказались на свободе. Но вскоре всех беглецов переловили и доставили в лагерь для показательной казни.


Когда в середине января 1945 года стало понятно, что советские войска неминуемо должны прийти в Освенцим, трудоспособных узников, которых тогда насчитывалось 58 тыс. человек, угнали вглубь германской территории. Две трети из них умерли в дороге от истощения и болезней.

27 января в 3 часа дня в Освенцим вошли войска под командованием маршала И.С.Конева. В лагере в тот момент находилось около 7 тыс. узников, среди которых было 500 детей от 6 до 14 лет. Солдаты, успевшие наглядеться на войне на многие зверства, обнаружили в лагери следы чудовищных, запредельных злодеяний. Поражали масштабы «проделанной работы». На складах были найдены горы мужских костюмов и верхней женской и детской одежды, несколько тонн человеческих волос и перемолотых костей, подготовленных к отправке в Германию.

В 1947 году на территории бывшего лагеря был открыт мемориальный комплекс.

Треблинка

Лагерь смерти, созданный в Варшавском воеводстве Польши в июле 1942 года. За год существования лагеря в нем было уничтожено около 800 тыс. человек, преимущественно евреев. Территориально это были граждане Польши, Австрии, Бельгии, Болгарии, Греции, Германии, СССР, Чехословакии, Франции и Югославии. Евреев привозили в заколоченных товарных вагонах. Остальных преимущественно приглашали «на новое место жительство», и они на свои деньги покупали железнодорожные билеты.


«Технология» массовых убийств здесь отличалось от существовавшей в Освенциме. Прибывших и ничего не подозревавших людей приглашали в газовые камеры, на которых было написано «Душевые». Использовался не отравляющий газ, а выхлопные газы от работающих танковых двигателей. Вначале тела закапывали в землю. Весной 1943 года был построен крематорий.

Среди членов зондеркоманды действовала подпольная организация. 2 августа 1943 года она организовала вооруженное восстание, захватив оружие. Часть охраны была перебита, несколько сотен узников сумели бежать. Однако практически все они вскоре были найдены и убиты.

Одним из немногих выживших участников восстания был Самуэль Вилленберг, после войны написавший книгу «Восстание в Треблинке». Вот что он рассказал в 2013 году в интервью о своем первом впечатлении от фабрики смерти:

«Я не подозревал, что происходит в лазарете. Я просто вошел в это деревянное здание и в конце коридора вдруг увидел весь этот ужас. На деревянном стуле сидели скучающие украинские охранники с ружьями.


ред ними — глубокая яма. В ней останки тел, которые еще не сожрал огонь, зажженный под ними. Останки мужчин, женщин и маленьких детей. Меня эта картина просто парализовала. Я слышал, как трещат горящие волосы и лопаются кости. В носу стоял едкий дым, на глазах наворачивались слезы… Как это описать и выразить? Есть вещи, которые я помню, но их не выразить словами».

После жестокого подавления восстания лагерь был ликвидирован.

Майданек

Располагавшийся в Польше лагерь Майданек по первоначальному замыслу должен был стать «универсальным» лагерем. Но после захвата в плен большого числа бойцов Красной Армии, попавших в окружение под Киевом, его было решено перепрофилировать в «русский» лагерь. С численностью заключенных до 250 тыс. Строительством занимались военнопленные. К декабрю 1941 года из-за голода, тяжелейшей работы, а также из-за вспышки эпидемии тифа умерли все узники, которых на тот момент насчитывалось около 10 тыс.

Впоследствии лагерь утратил «национальную» ориентацию, и в него стали свозить для уничтожения не только военнопленных, но и евреев, цыган, поляков, представителей других народов.

Лагерь, имевший площадь 270 гектаров, был разделен на пять секций. Одна была отведена для женщин и детей. Узники размещались в 22 громадных бараках. На территории лагеря имелись и производственные помещения, где работали заключенные. В Майданеке по различным данным погибли от 80 тыс. до 500 тыс. человек.


В Майданеке, как и в Освенциме, в газовых камерах использовали отравляющий газ.

На фоне ежедневных преступлений особо выделяется операция с кодовым названием «Энтерфест» (нем. — праздник сбора урожая). 3 и 4 ноября 1943 года было расстреляно 43 тыс. евреев. На дне рва длиной 100 метров, шириной 6 метров и глубиной 3 метров узники плотно укладывались одним слоем. После чего их последовательно убивали выстрелом в затылок. Затем укладывался второй слой… И так далее до полного заполнения рва.

Когда 22 июля 1944 года Красная армия заняла Майданек, в лагере находилось несколько сотен оставшихся в живых узников разных национальностей.

Собибор

Этот лагерь действовал в Польше с 15 мая 1942 года до 15 октября 1943 года. Унес жизни четверти миллиона человек. Уничтожение людей происходило по отработанной «технологии» — газовые камеры на основе выхлопных газов, крематорий.

Подавляющее большинство узников убивали в первый же день. И лишь немногих оставляли для выполнения различных работ в мастерских в производственной зоне.


Собибор стал первым германским лагерем, в котором произошло восстание. В лагере действовала подпольная группа, которую возглавил советский офицер, лейтенант Александр Печерский. Печерский и его заместитель раввин Леон Фельдхендлер спланировали и возглавили восстание, которое началось 14 октября 1943 года.

Согласно плану, узники должны были тайно, поодиночке ликвидировать эсэсовский персонал лагеря, а затем, завладев оружием, находившимся на складе лагеря, перебить охрану. Он удался лишь частично. Были убиты 12 эсесовцев и 38, как утверждает «Энциклопедия Холокоста», охранников-украинцев. Но завладеть оружием не удалось. Из 550 заключенных рабочей зоны 320 начали прорываться за пределы лагеря, 80 из них погибли при побеге. Остальным удалось бежать.

130 заключенных бежать отказались, все они были расстреляны на следующий день.

На беглецов была устроена массированная охота, которая продолжалась две недели. Удалось обнаружить 170 человек, которые тут же были расстреляны. Впоследствии еще 90 человек были выданы нацистам местным населением. До конца войны дожили 53 участника восстания.

Руководитель восстания Александр Аронович Печерский смог пробраться в Белоруссию, где до воссоединения с регулярной армией воевал подрывником в партизанском отряде. Затем в составе штурмового батальона 1-го Прибалтийского фронта с боями продвигался на запад, дослужившись до звания капитана. Война для него закончилась в августе 1944 года, когда в результате ранения Печерский стал инвалидом. Умер в 1990 году в Ростове-на-Дону.


Вскоре после восстания лагерь Собибор был ликвидирован. После сноса всех построек его территорию распахали и засеяли картофелем и капустой.

Снимок в открытие статьи: оставшиеся в живых дети после освобождения немецко-фашистского концентрационного лагеря Освенцим советскими войсками, Польша, 27 января 1945 года /Фото: ТАСС

Источник: svpressa.ru

Российское военно-историческое общество организовало сбор средств на памятник военнопленным красноармейцам, погибшим в концлагере в районе Домбе и захороненным в братской могиле. Проект памятника уже создан. Строительство планируется начать в следующем году.  

Польские концлагеря и их русские жертвы

«На участке воинских захоронений мемориального городского кладбища погребено более 1,2 тыс. военнопленных красноармейцев, погибших в концентрационных лагерях периода советско-польской войны 1919-1921 годов в окрестностях Кракова. Имена большинства из них неизвестны. Вернуть память о них — наш долг потомков», — говорится в сообщении, опубликованном на сайте общества, где размещены реквизиты для желающих сделать пожертвование на строительство памятника. 


Польская сторона возмущена: она видит в этом попытку «исказить историю» и «отвлечь внимание от Катыни». Мэр Кракова Яцек Майхровский (Jacek Majchrowski), которому подчиняется Управление муниципальных кладбищ, полагает, что Раковицкое кладбище — неподходящее место для монумента российским жертвам польско-большевистской войны. «Больше всего советских военных погибло под Рашином неподалеку от Варшавы. На Раковицком кладбище должен появиться простой православный крест, чтобы почтить память русских жертв, как мы чтим память немецких солдат, погибших на польских землях», — отмечает Майхровский. И тут же дает понять, что не будет делать даже этого: дескать, решение по данному вопросу должен принимать МИД Польши.

Концлагеря в польше список

Это не просто утонченная издёвка ушлого чиновника, уравнивающего красноармейцев и фашистов, но и наглая подмена фактов. Мэр Кракова, историк по образованию, прекрасно понимает, что красноармейцы, погибшие в битве за Варшаву и замученные в польских концлагерях — не одно и тоже. Ему прекрасно известно также, что польские концлагеря успели унести многие тысячи жизней красноармейцев задолго до этой битвы, прозванной в Польше «чудом на Висле». 


Красноармейцы оказались под Варшавой в результате не наступления на Европу, как врут польские пропагандисты, а в результате контрудара Красной армии. Этот контрудар был ответом на попытку польского блицкрига весной 1920 года с целью закрепления за Польшей Вильно, Киева, Минска, Смоленска и (если удастся) Москвы, где Пилсудский мечтал собственноручно начертать на стенах Кремля: «Говорить по-русски запрещается!»

К сожалению, в странах бывшего СССР тема массовой гибели в польских концлагерях десятков тысяч россиян, украинцев, белорусов, прибалтов, евреев, немцев освещена ещё недостаточно. 

В результате начатой Польшей против Советской России войны поляки захватили свыше 150 тыс. красноармейцев. Всего вместе с политическими заключенными и интернированными в польском плену и концлагерях оказалось более 200 тысяч красноармейцев, гражданских лиц, белогвардейцев, бойцов антибольшевистских и националистических (украинских и белорусских) формирований. 

Вторая Речь Посполитая создала огромный «архипелаг» из десятков концентрационных лагерей, станций, тюрем и крепостных казематов. Он раскинулся на территории Польши, Белоруссии, Украины и Литвы. Это не только десятки концентрационных лагерей, включая «лагеря смерти» и т.н. лагеря интернированных, такие как Стшалково, Шиптюрно (Szczypiorno), Ланьцут (Lancut), Тухоле, но и тюрьмы, сортировочные концентрационные станции, пункты сосредоточения и различные военные объекты вроде Модлина и Брестской крепости, где было сразу 4 концлагеря — Буг-шуппе, форт Берг, казарма Граевского и офицерский… Острова и островки архипелага располагались в том числе в городах и сёлах и назывались: Пикулице (на юге, недалеко от Перемышля), Коростень, Житомир, Александров, Луков, Остров-Ломжинский, Ромбертов, Здунская Воля, Торунь, Дорогуск, Плоцк, Радом, Пшемысл, Львов, Фридриховка (на Збруче), Звягель, Домбе (под Краковым), Демблин, Петроков, Вадовицы (на юге Польше), Белосток, Барановичи, Молодечино, Вильно, Пинск, Ружаны, Бобруйск, Гродно, Лунинец, Волковысск, Минск, Пулавы, Повонзки, Ровно, Стрый (в западной части Украины), Ковель…

Концлагеря в польше список

Сюда же следует отнести т.н. рабочие команды, работавшие в округе и у окрестных помещиков, формировавшиеся из узников, смертность среди которых временами превышала 75%. Согласно данным, которые были доложены на состоявшемся 20 декабря 1920 года в Верховном командовании совещании по делам пленных, в т.н. рабочих командах при сборных пунктах только этого фронта в тот момент числились 3824 пленных. 

Польский военный «ГУЛАГ» просуществовал сравнительно недолго — около трех лет, но за это время он успел уничтожить десятки тысяч людей. Самыми смертоносными были концлагеря, расположенные на территории Польши — Стшалково и Тухоль.

Красноармейцев уничтожали в польском плену следующими основными способами.

1. Массовыми убийствами и расстрелами.

До заключения в концлагеря их а) уничтожали во внесудебном порядке, оставляя ранеными на поле боя без оказания медицинской помощи и создавая гибельные условия транспортировки в места заключения; б) казнили по приговорам различных судов и трибуналов; в) расстреливали при подавлении неподчинения.

2. Созданием невыносимых условий в самих концлагерях (издевательства и избиения, голод, холод, болезни).

В начале 1920-х годов польские власти пытались отвлечь внимание мировой общественности от массовой гибели советских военнопленных из-за бесчеловечного обращения, переключив внимание на содержание польских военнопленных в советском плену. Однако сравнение оказалось выгодным для советской стороны. Несмотря на намного более тяжелые условия — гражданскую войну, иностранную интервенцию, разруху, голод, массовые эпидемии, отсутствие средств — польские военнопленные в России находились в гораздо более благоприятных для выживания условиях. 

Сегодня польская сторона признает факт массовой гибели заключенных польских концентрационных лагерей, но стремится преуменьшить количество погибших в плену. 

Во-первых, численность взятых в плен красноармейцев существенно занижается с целью уменьшения итогового количества погибших. Во-вторых, при подсчете погибших пленных речь идет только об умерших во время заключения.  Не учитывается около 40% военнопленных, погибших до заключения в концлагеря — непосредственно на поле боя либо во время транспортировки в лагеря и из них — обратно на родину. В-третьих, речь идет только о гибели красноармейцев, не учитываются умершие в неволе белогвардейцы, бойцы антибольшевистских и националистических формирований и члены их семей, а также политические заключенные и интернированные гражданские лица (сторонники советской власти и беженцы с востока). 

В целом польский плен и интернирование унесли более 50 тыс. жизней российских, украинских и белорусских узников: около 10-12 тыс. красноармейцев погибли до заключения в концлагеря, порядка 40-44 тыс. в местах заключения (примерно 30-32 тыс. красноармейцев плюс 10-12 тыс. гражданских лиц и бойцов антибольшевистских и националистических  формирований).

Хотелось бы призвать не только ученых-историков, но и правоведов Польши и России провести совместное расследование по вопросу о судьбе «исчезнувших» в польском плену десятков тысяч красноармейцев. Бесспорно, польская сторона имеет полное право на расследование всех обстоятельств гибели своих сограждан в Катыни, но и российская сторона имеет точно такое же право на расследование обстоятельств гибели красноармейцев в польском плену. И на составление, точнее восстановление, уже имевшихся к началу 1990-х гг. списков погибших в польских концлагерях соотечественников.

Заслуживают также внимания предложения российских блогеров о введении официальной даты поминовения бойцов Красной армии, погибших в польском плену в 1919-1922 годах, и кемеровского губернатора Амана Тулеева — о создании российского Института национальной памяти, который займется расследованиями преступлений, совершенных на чужбине против советских и российских граждан.

Николай Малишевский

Источник: rusvesna.su

Система концентрационных лагерей (1933–39)

Первые концентрационные лагеря были созданы с целью изоляции и интернирования лиц, подозреваемых в оппозиции нацистскому режиму, однако вскоре они развились в гигантскую машину подавления и уничтожения миллионов людей разных национальностей — так называемых врагов или представителей «низших» групп населения — в странах, попавших под власть нацистов, и сыграли решающую роль в проведении нацистской политики уничтожения евреев. Юридической санкцией произвольных арестов после прихода нацистов к власти в Германии стал «Чрезвычайный декрет рейхспрезидента об охране народа и государства» (февраль 1933 г.), на основании которого лица, подозреваемые во враждебности к режиму, могли подвергаться превентивному аресту на неопределенный срок. Чтобы придать этой практике подобие законности, было издано постановление, согласно которому для превентивного ареста требовался письменный ордер (апрель 1934 г.).

Введение чрезвычайного положения (февраль 1933 г.) сопровождалось массовыми арестами коммунистов, которых нацисты обвинили в поджоге рейхстага. В марте 1933 г. был принят закон о предоставлении нацистскому правительству чрезвычайных полномочий, на основании которых были произведены аресты руководителей «старых» политических партий (социал-демократической и других), профсоюзных деятелей, а также евреев — писателей, журналистов и юристов. В июле 1933 г. число «превентивно» арестованных достигло в Пруссии 14 906, а во всем рейхе — 26 789. Штурмовыми отрядами (СА), СС (см. СС и СД) и полицией было создано около 50 лагерей массового заключения, в том числе Дахау, Ораниенбург, Эстервеген и Заксенбург. Самым страшным из них был берлинский лагерь Колумбия хаус. Методы ареста, похищения, пытки, взяточничество и шантаж лиц, связанных с арестованными, вызвали протест даже в кругах немецких юристов. В результате вмешательства Г. Геринга большинство «диких концентрационных лагерей», находившихся в ведении СА и СС, были расформированы. Лагеря Ораниенбург, Лихтенбург и Колумбия хаус, в каждом из которых содержалось около тысячи узников, продолжали существовать. Вскоре, однако, число узников концентрационных лагерей снова увеличилось за счет лиц, слушавших иностранные радиопередачи, «распространителей слухов», религиозных сектантов («свидетелей Иеговы») и гомосексуалистов. В апреле 1934 г. руководство прусским гестапо сосредоточилось в руках Г. Гиммлера: концентрационные лагеря перешли полностью под контроль СС, судебные власти утратили какую-либо возможность вмешиваться в дела гестапо. В феврале 1936 г. Гиммлер наделил гестапо правом производить аресты и расследовать все виды антигосударственной деятельности в пределах рейха; производимые гестапо аресты не подлежали судебному расследованию; администрация концентрационных лагерей была подчинена гестапо. Ордер на арест предъявлялся задержанным лишь после ареста (или не предъявлялся вообще); в тюрьме после продолжительных пыток их заставляли подписывать ордер на арест, который затем пересылался в концлагерь в качестве сопроводительного документа. Малые концентрационные лагеря были ликвидированы, а заключенные переведены в более крупные лагеря — Дахау, Заксенхаузен и Бухенвальд. Когда в конце 1937 г. число заключенных концентрационных лагерей уменьшилось до восьми тысяч, туда стали направлять уголовных преступников и так называемый асоциальный элемент — бродяг, пьяниц и т. п. В апреле 1938 г. уголовные преступники, подвергнутые «превентивному задержанию», были переведены из тюрем в концентрационные лагеря, которые, в дополнение к первоначальной функции, стали исполнять роль «воспитательных лагерей». Примерно в то же время евреи впервые стали подвергаться заключению в концентрационных лагерях просто как евреи.

Численность политических заключенных (марксистов, противников нацизма и евреев) увеличилась после аннексии Германией Австрии и Судетской области (1938). Лагеря переполнились, особенно в связи с арестом после «Хрустальной ночи» около 35 тыс. евреев. Общее число заключенных увеличилось в 1938 г. с 24 тыс. до 60 тыс. В 1939 г. началось интернирование евреев за малейшее нарушение специального унизительного закона. Евреи, осужденные за «нарушение расовой чистоты», часто подвергались интернированию в лагеря после отбытия ими срока наказания. Однако до Второй мировой войны еврей мог добиться освобождения, если ему удавалось получить эмиграционные документы. Это привело в 1939 г. к значительному уменьшению числа евреев, заключенных в концентрационных лагерях. Накануне войны общая численность узников концентрационных лагерей составила 25 тыс. С 1939 г. концентрационные лагеря были подчинены главному имперскому управлению безопасности (Reichsicherheitshauptamt, RSHA) — РСХА.

Концентрационные лагеря в период Второй мировой войны

С начала военных действий в системе концентрационных лагерей произошли значительные изменения: увеличилась число заключенных, расширилась сеть концентрационных лагерей как на территории Германии, так и за ее пределами; изменились функции лагерей. «Превентивное заключение» было подчинено задачам экономической эксплуатации и массового истребления заключенных. Под предлогом охраны государственной безопасности на территории рейха было арестовано в десять раз больше лиц, чем в 1935–36 гг. В оккупированных странах тысячи «противников режима» были заключены в местные концентрационные лагеря; многочисленные группы заключенных были переведены в концентрационные лагеря в пределах рейха. С начала войны до марта 1942 г. число заключенных выросло с двадцати пяти тысяч до ста тысяч; в 1944 г. оно достигло миллиона; лишь пять–десять процентов заключенных были германскими подданными. В конце 1939 г. управлению концентрационных лагерей в Германии было поручено создать около 100 концентрационных лагерей всех типов, в том числе лагеря для «интернирования» и «обмена». К числу лагерей прибавились Освенцим (май 1940 г.), Гузен (май 1940 г.) и Гросс-Розен (август 1940 г.). В 1940 г. был создан ряд рабочих лагерей для евреев и неевреев, а также, в соответствии с гиммлеровским планом «переселения», ряд транзитных лагерей. В начале 1942 г. в Польше были созданы лагеря уничтожения (см. ниже). Даже в 1944 г. в районах Австрии, расположенных вблизи границы с Чехословакией и Венгрией, были созданы специальные лагеря для венгерских евреев.

Концентрационные лагеря были оборудованы как места казни еще до разработки планов массового истребления. Уничтожению, именовавшемуся «особой мерой», подвергались различные группы заключенных. Практикуемая в лагерях так называемая программа эвтаназии, в соответствии с которой душевнобольные и хронически больные в концентрационных лагерях умерщвлялись инъекцией отравляющих веществ, дала возможность управлению лагерей уничтожать и здоровых людей. Опыт, приобретенный при осуществлении этой программы, впоследствии использовался в истреблении миллионов. Врачи концентрационных лагерей убивали нетрудоспособных заключенных с помощью внутривенного вливания фенола, эвипана-натрия и синильной кислоты. Такими же методами велась борьба с эпидемиями. В женском лагере Равенсбрюк беременных евреек отправляли в газовые камеры; нееврейкам делали аборт.

С 1941 г. в нескольких концентрационных лагерей начали использовать крематории. Из-за большого количества трупов они не всегда подвергались диссекции перед кремацией; тем не менее, метод «селекции» снабжал врачей в германских университетах «образцами» для изучения и коллекций. Чтобы предотвратить распространение информации, «зондеркоммандо» («особая команда») — группа узников, работавших в крематориях, — впоследствии подвергалась уничтожению и заменялась новой командой.

«Медицинские» опыты в концентрационных лагерях

Псевдомедицинские опыты производились в нескольких лагерях. Еще до Второй мировой войны заключенные использовались для псевдобиологических «расовых исследований». По инициативе Гиммлера в распоряжение медицинской организации СС поступало неограниченное количество мужчин и женщин для проведения над ними «медицинских» опытов — как в лагерях, так и вне их. В соответствии с программой биологического уничтожения «низших рас», одному из руководителей программы эвтаназии было поручено в 1941 г. разработать систему быстрого проведения стерилизации двух–трех миллионов евреев, признанных трудоспособными, а также цыган. В Освенциме, например, согласно этой системе репродуктивные органы жертв стерилизовали при помощи рентгеновских лучей или инъекций из разъедающих химических и растительных препаратов. Изуверские «генетические опыты», преимущественно на еврейских детях-близнецах, проводил в широких масштабах главный врач Освенцима И. Менгеле. Другой нацистский ученый занимался высушиванием черепов для своей коллекции, служившей целям «расовых исследований» в Страсбурском анатомическом институте. Экспонаты изготовлялись и в лагере Натцвейлер. По приказу командования германских ВВС, интересовавшихся проблемой выживания летчиков в критических условиях, в Дахау проводились опыты по исследованию способности человека выносить высокое давление и низкую температуру.

Людей заражали инфекционными болезнями, искусственно вызывали среди заключенных концентрационных лагерей эпидемии, чтобы проверить действие новых лекарственных средств и ядов. Врачи СС производили ампутации костей и вырезали мышцы с целью трансплантации; они удаляли внутренние органы и вводили в тела людей ткани, пораженные раком. Жертвы опытов, которые не погибали немедленно, умирали впоследствии в муках и при полном отсутствии ухода. Некоторые из них выжили, но остались калеками.

Эксплуатация труда узников концентрационных лагерей

В 1938 г. командование СС ввело эксплуатацию труда заключенных на своих строительных предприятиях. Действия СС согласовывались с А. Шпеером, ответственным за программу реконструкции Берлина и Нюрнберга. В соответствии с этим были определены места расположения новых концентрационных лагерей — штрафного лагеря Флоссенбюрг и Маутхаузена, созданных в середине 1938 г. Концентрационные лагеря начали использоваться в качестве источника рабского труда для военных нужд. Прибыль от труда узников, составлявшая сотни миллионов рейхсмарок, была одним из главных источников дохода СС. Содержание узника, включая расходы на питание и одежду, не превышало 0,70 рейхсмарок в день; прибыль, приносимая его рабочим днем продолжительностью в 11–12 часов (в любое время суток), составляла шесть рейхсмарок. Учитывая среднюю продолжительность жизни узника в концентрационных лагерях (около девяти месяцев) и ограбление его трупа (извлечение золотых коронок и т. п.), доход, получаемый СС от эксплуатации каждого заключенного, составлял в среднем 1631 рейхсмарку. В эту сумму не включены доходы от промышленного использования трупов и стоимость имущества, конфискованного у жертвы до ее заключения в концентрационный лагерь. Частные поставщики военного снаряжения — И. Г. Фарбениндустри, Крупп, Тиссен, Флик, Сименс и многие другие — использовали концентрационные лагеря в качестве источника дешевой рабочей силы, которую можно было подвергать неограниченной эксплуатации. Заключенные составляли 40% рабочей силы этих фирм.

Условия труда на частных предприятиях были еще хуже, чем в концентрационных лагерях, и являлись прямой причиной высокой смертности среди рабочих. Так, на заводе искусственного каучука Бунаверке, принадлежавшем концерну И. Г. Фарбениндустри и эксплуатировавшем труд заключенных Освенцима, текучесть рабочей силы составляла 300% в год. В частной промышленности использовался труд около 250 тыс. узников концентрационных лагерей; около 170 тыс. работало на предприятиях, подчиненных Министерству вооружения и военной продукции. Уровень смертности в концентрационных лагерях (60% в 1942 г. и 80% позднее) показался чрезмерным даже нацистским властям, которые, опасаясь исчерпания резервов рабочей силы, отдали приказ концентрационным лагерям абсорбировать новых узников и понизить уровень их смертности. Стремление к максимальной эксплуатации труда узников побуждало командование вермахта и руководителей хозяйственных органов СС, а также предпринимателей, работавших на армию, оказывать известное противодействие политике тотального истребления евреев. Труд узников широко использовался в военной промышленности с 1942 г. В лагерях, оборудованных средствами массового уничтожения (например, в Освенциме), офицеры и врачи СС производили сортировку («селекцию») жертв, прибывших с очередным транспортом, отправляя слабых (в том числе детей) на смерть, а здоровых и сильных оставляли в лагерях, пока они могли работать. Действительность породила своего рода компромисс: бесчеловечные условия труда способствовали полному истощению сил узников, после чего их отправляли в крематорий.

Структура управления концентрационных лагерей

С июля 1934 г. концентрационные лагеря возглавлял Теодор Эйке, назначенный Гиммлером. Жестокий, фанатичный нацист и умелый организатор, Эйке установил единый образец концентрационных лагерей, четко определил их местоположение и до ноября 1939 г. ведал инспекцией лагерей. Хозяйственное управление концентрационных лагерей было поручено генерал-лейтенанту Освальду Полю, включая финансирование и снабжение частей СС «Мертвая голова», выполнявших функции лагерной охраны. Была создана комбинация концентрационного и рабочего лагерей, основанная на эксплуатации труда заключенных с целью извлечения прибыли и самофинансирования лагеря.

Лагерные ворота представляли собой одноэтажное сооружение, в центре которого возвышалась башня с часами и прожектором. Над воротами обычно прикреплялась надпись вроде «Arbeit macht frei» («Труд освобождает»). Плац для проверки («аппельплац») простирался от ворот до деревянных бараков, служивших жилищем узников. Структура управления концентрационных лагерей включала:

  1. комендатуру, возглавляемую комендантом, которому подчинялись главы отделов;
  2. политический отдел, автономное подразделение гестапо, ответственное за личные дела заключенных, а с 1943 г. осуществлявшее руководство казнями (этот отдел утверждал списки евреев, отобранных при «селекции» для умерщвления в газовых камерах);
  3. лагерь «превентивного заключения» под командованием офицеров СС, отвечавших за порядок и дисциплину в жилых бараках лагеря (имелись также «арбайтсдинстфюрер», ответственный за распределение труда, и «коммандофюрер», возглавлявший рабочие отряды);
  4. администрацию, которая занималась вопросами управления, внутренними и хозяйственными делами лагеря;
  5. врача СС.

Охрана лагерей осуществлялась главным образом частями СС «Мертвая голова». В 1944 г. на один миллион узников приходилось 45 тыс. охранников, из которых 35 тыс. составляли эсэсовцы, а остальные — главным образом служащие вспомогательных частей, формировавшихся из представителей населения оккупированных стран (украинцев, литовцев и других). Охранникам разрешалось неограниченное применение оружия против беглецов или мятежников; в случае бегства узника охранник подвергался суду; охранник, убивший беглеца, получал награду.

Быт узников концентрационных лагерей

Узниками концентрационных лагерей были политические заключенные (после начала Второй мировой войны сюда были отнесены все лица, не являвшиеся германскими подданными); представители «низших рас» — евреи и цыгане; уголовные преступники; «антиобщественный элемент» — бродяги, пьяницы и нарушители трудовой дисциплины. Особую группу составляли гомосексуалисты. Каждая категория узников носила отличительный знак — номер и треугольник особого цвета (политические — красного). Евреи носили дополнительный отличительный знак — перевернутый желтый треугольник, пришивавшийся под первым так, что они образовывали маген-Давид. Позднее в некоторых концентрационных лагерях номер узника татуировался на руке. Из числа заключенных (главным образом уголовных преступников-немцев) формировалась низшая вспомогательная администрация, терроризировавшая других узников. Вспомогательную администрацию возглавлял «лагерэльтестер» (`староста лагеря`), которого назначал комендант. Во главе каждого жилого блока стоял «блокэльтестер» (`староста блока`), которому помогала «штубендинсте» (`комнатная обслуга`), отвечавшие за поддержание порядка и раздачу пищи. Рабочие бригады возглавляли капо — надсмотрщики, ответственные перед «коммандофюрером»-эсэсовцем; подручный капо именовался «форарбейтер» (`мастер`). Капо шпионили за узниками и заискивали перед своими хозяевами в надежде выжить. Однако, как правило, их ждала общая судьба. Капо установили в лагерях режим коррупции и вымогательства. Узники подвергались страшным издевательствам: охранники-немцы тренировались в стрельбе, избрав мишенью какую-нибудь часть тела узника, подвергали их сексуальным надругательствам, травили узников собаками и т. п. Среди охранников были откровенные садисты, например, эсэсовка Ирма Грезе в Освенциме, которая избивала заключенных женщин, вырезала у них груди, изготовила себе абажур для лампы из человеческой кожи.

Узники, которые прибывали в лагеря голодные и истощенные, должны были сдавать остатки своей личной собственности и получали взамен полосатую каторжную одежду, ложку, котелок и кружку. Попадавший в лагерь утрачивал все связи с внешним миром и все признаки своей индивидуальности: он лишался имени, социального положения, профессии, имущества, даже волос. С того момента, как он входил в ворота лагеря, он становился номером. Заключенный не имел никаких прав; не мог кому-либо жаловаться; не существовало никаких обязательных правил, доступных его пониманию, кроме обязанности безоговорочно подчиняться приказам начальства. День узника состоял из торопливого подъема на рассвете, утренней поверки, выхода на работу и работы, продолжавшейся 11–12 часов при постоянном надзоре и понуканиях, в большинстве случаев под открытым небом при любой погоде. После возвращения узников в лагерь производилась повторная тщательная проверка, удостоверявшая, что ни один из нескольких тысяч узников не исчез. Узнику предоставлялись короткие перерывы для принятия скудной пищи, которая лишь разжигала его постоянный голод, и короткие часы сна. Голодный паек узников в годы войны становился все более скудным. Крайне негигиенические условия и отсутствие воды способствовали распространению болезней, в том числе брюшного и сыпного тифа. Лагерный врач и его помощники из заключенных часто умерщвляли больных смертельными инъекциями или ускоряли смерть небрежным лечением.

Малейшее подлинное или мнимое нарушение лагерных правил влекло за собой жестокое наказание: не менее 25 ударов, удары по половым органам, погружение головы в воду (вплоть до удушья), а очень часто — смертную казнь через повешение, производившуюся в присутствии всех узников лагеря. В разных лагерях применялись в соответствии с местной инициативой и другие виды пыток. Условия жизни в концентрационных лагерях и лагерях уничтожения были рассчитаны на то, чтобы притупить чувства, терроризировать узников и лишить их человеческого облика. В концентрационных лагерях господствовали страх и голод. Многие узники кончали жизнь самоубийством, бросаясь на лагерную проволоку, по которой проходил электрический ток. «Мусульманами» называли узников, дошедших до последней стадии истощения, они были первыми кандидатами в газовые камеры; часто их забирали в крематорий вместе с мертвецами.

Лагеря уничтожения (лагеря смерти)

Единственной функцией лагерей, официально именовавшихся «специальными» (Sonderlager) было тотальное истребление еврейского народа в рамках так называемого «окончательного решения» еврейского вопроса. Сами гитлеровцы неофициально называли эти лагеря «лагерями уничтожения» (Vernichtungslager). Главными элементами этих лагерей были газовые камеры и крематории. Сразу после прибытия в лагерь жертв заставляли раздеваться, женщинам стригли волосы (подвергавшиеся впоследствии промышленной утилизации). Затем жертв гнали в газовые камеры.

После Ванзейской конференции (1942) было ускорено создание новых лагерей массового уничтожения, главным образом на территории Польши. Газовые камеры были применены в лагере Хелмно (1941). В 1942–43 гг. умерщвление евреев газом производилось в лагерях Белжец, Майданек, Треблинка и Собибор. Центрами уничтожения стали крупные концентрационные лагеря, прежде всего Освенцим, где ежедневно уничтожалось до 20 тыс. жертв. По распоряжению А. Эйхмана в первую очередь уничтожению подлежали польские евреи и евреи, изгнанные из рейха, поскольку их уничтожение не требовало транспортировки, а правитель «генерал-губернаторства» (части Польши, не включенной в рейх) Г. Франк настаивал на «очищении» от евреев вверенной ему области. В начале 1942 г. началась депортация евреев из гетто Польши в лагеря смерти, осуществлявшаяся под названием «переселение». Ликвидация евреев генерал-губернаторства получила наименование «акция Рейнхард» в память нацистского главаря Рейнхарда Гейдриха, убитого в июне 1942 г. По окончании этой операции (октябрь 1943 г.) все еще продолжали существовать многие рабочие лагеря для евреев, однако в 1944 г. все они были превращены в концентрационные лагеря.

Депортация евреев из остальной части Европы в лагеря уничтожения (в том числе транспортировка из концентрационных лагерей) началась в марте–апреле 1942 г. и продолжалась до конца 1944 г. Сначала были перевезены трудоспособные лица, которых использовали на строительстве лагерей уничтожения. После восстания в Треблинке (август 1943 г.) и Собиборе (октябрь 1943 г.) оба эти лагеря вместе с лагерем Белжец были ликвидированы, и центр уничтожения был перенесен западнее — в Освенцим и Штутгоф. Истребление евреев в газовых камерах продолжалось до ноября 1944 г.; оно было прекращено по приказу Гиммлера.

Из воспоминаний очевидца: «В 1941 г. Гиммлер приказал провести в Освенциме приготовления к систематическому и быстрому массовому уничтожению евреев Европы, было решено использовать для этого ядовитый газ циклон-Б (синильная кислота) концерна И. Г. Фарбениндустри. 3 сентября 1941 г. около 900 русских военнопленных и больных были загнаны в подвал лагерной тюрьмы и отравлены. Вскоре после этого опыта на территории Польши возникли гигантские «фабрики смерти», основными цехами которых стали «газовые бани» и крематории. Газовые камеры были оборудованы под душевые комнаты. Отобранных на уничтожение гнали к «душам» под аккомпанемент лагерного оркестра. 700–800 донага раздетых мужчин и женщин всех возрастов втискивали в камеру в 25 кв. м. Газ из цилиндрических баллонов вводился в герметически закупоренную камеру через душевое устройство, и пары циклона-Б убивали людей за четыре–пять минут. Состоявшая из евреев зондеркоммандо выносила из «душевой» трупы. Оставшихся в живых добивали. Изогнутые и сцепленные тела разъединяли топором и после снятия колец, извлечения золотых зубов и стрижки волос складывали для осмотра начальством лагеря и последующего сожжения в специальных печах или рвах. Золото отправляли в рейхсбанк и заносили на счет СС, волосы и кости использовали в промышленности, пепел шел на удобрение, одежду после дезинфекции отправляли в другие лагеря».

Когда советские войска начали наступление с востока, а англо-американские — с запада, Гиммлер отдал приказ о срочной эвакуации узников из лагерей на оккупированных территориях, для которой не было предоставлено никаких транспортных средств. В начале 1945 г. более 500 тысяч узников совершали пешком «марши смерти», продолжавшиеся несколько дней в холоде и под дождем, без каких-либо необходимых вещей и пищи. Заключенным немцам было выдано оружие и приказано помогать эсэсовцам. Истощение, голод, жажда, расстрел беглецов и слабых унесли сотни тысяч жертв. Местное население не предоставляло убежища беглецам. В лагерях назначения массы новоприбывших погибали от голода и скученности. «Эвакуация» стоила жизни 250 тысяч узников.

Концентрационные лагеря и лагеря уничтожения являлись ужасным примером «нового порядка», который нацисты готовили миру, применяя террор и убийство миллионов беззащитных жертв, чтобы воплотить в реальность свою идеологию.

Источник: eleven.co.il

... "стриптиз души", похоже, входит в моду. Становится традицией. И что характерно, в отдельно взятой стране.. И что также характерно, при существующей презумпции невиновности.
И фарс с фальсификацией истории становится трагикомическим для народа, на теле которого паразитирует клика самозванцев, не знающей его истории, призывающей этот народ к покаянию.
В том, что этот народ не совершал!
Это о Катыни.
История с покаяниями влечет за собой выплату "алиментов", бремя которых ляжет на народ.
Фарс еще и в том, что эпопея с "контрибуциями" повторяется.
Германия исправно платит паразитирующему Израилю. За счет чего он и живет.
А ведь Германия не воевала в Израиле! Его просто еще не было! Так за что "доится" немецкий народ?! Мировому бандиту понравилась провернутая афера. Сионисты решили опять включить лохотрон. Ведь и лохокост прокатил, так — варум бы и нихт?!

Польша должна ответить за свои преступления

. *"Вот уже 500 лет Польша причиняет постоянную головную боль Европе. Пора, наконец, поставить в этой теме точку" —
Ф.Д. Рузвельт, 1945г
.

Итак, Россия накануне воочию наблюдала унизительный акт покаяния за недоказанные, сфальсифицированные и опровергнутые (а, следовательно, де- юре – несуществующие) грехи.

Теперь нам нужно:
1. Покаяться перед шведами — за Полтаву;
2. Перед немцами — за Чудское озеро;
3. Перед французами – за Бородино;
4. Перед монголо — татарами – за Куликово поле;
А ещё перед финнами, турками и японцами… перед всеми надо покаяться. Для этого нужно будет создать Государственное Федеральное агентство по покаяниям — работы много…

Но, что касается того, перед КЕМ мы на этот раз покаялись, совершенно необходимо уяснить, какую политическую роль играла
на протяжении этих пятисот, упомянутых Рузвельтом лет, — Польша.
А роль эта, надо прямо сказать, была незавидной, хоть сами польские правители никогда особо по этому поводу не смущались. Многочисленными историками была неоднократно описана такая особенность менталитета польской элиты как исключительная алчность и продажность.

Польша как государство вела себя так всегда.
В период смутного времени и в период войны России со шведами, во времена суворовских походов и наполеоновских войн (поляки вместе с французами вошли в Москву в 1812 году), в позапрошлом, в прошлом, а теперь уже – и в нынешнем веке.
Как тут не вспомнить, что еще Фридрих Великий в XVIII-ом веке назвал Польшу "проституткой Европы".
И вроде – обидно звучит, да и на дворе уже век XXI-ый, но из песни-то слова не выкинешь… и на немцев за их Фридриха
(равно как и на американцев за их Рузвельта, и на англичан за их Черчилля) – поляки не обижаются.
А вот на русских, поди ж ты – в истерике бьются, ногами в обличительном экстазе сучат
Но сегодня я не про покаяние, случившееся накануне. Сегодня про другое.
******

Про польские лагеря смерти

(именно так, а не иначе), поскольку в них в наиболее ясной и концентрированной форме отражена вся сущность межвоенной Польши.

Начнём с того, что после ухода немецкой армии (имеется в виду – после Первой мировой), Польше "в наследство" досталось большое число российских военнопленных (около 30.000 человек, но эта цифра неточная, поскольку специально этим вопросом никто не занимался, тем более, что посланная для решения этой проблемы делегация российского Красного Креста была высокогуманно расстреляна поляками), захваченных кайзеровской армией в ходе Первой мировой войны, которых новое правительство вовсе не торопилось освобождать.

Затем, в ходе начавшихся в боевых действий между Польшей и Советской Россией появились новые пленные, захваченные уже польской армией.
В ноябре 1919 года в польских лагерях насчитывалось 40.000 военнопленных
(они были размещены в лагерях
Белосток, Брест-Литовск, Домбе, Гродно, Ковель, Ланьцут, Пикулицы, Стжалково, Щипёрно, Стрый, Вадовице),
из которых, по данным польского историка из Торунского университета им. Николая Коперника доктора Збигнева Карпуса,
к февралю 1920 года осталось 20.667 человек.

Сам Карпус объясняет это тем, что часть пленных галичан была якобы освобождена перед наступлением на Киев в рамках соглашения Пилсудского и Петлюры
(с немедленной мобилизацией оных для усиления петлюровского войска), но поскольку в составе польской армии действовали всего две петлюровские "дивизии" и, по данным украинского историка Савченко, в одной из них было всего 2300 бойцов, в другой – 2000. Таким образом, убыль в 15.000 человек никак не удаётся объяснить, исходя из утверждения Карпуса.

Можно, конечно, списать их на высокую смертность в ходе пандемии тифа, охватившей тогда Россию и Восточную Европу, но это также неверное решение, поскольку польское руководство само прилагало собственные активные усилия по сокращению численности пленных.
Так, выживший в лагере в Брест-Литовске, вспоминал:
"Комендант обратился к нам с речью: "Вы, большевики, хотели отобрать наши земли у нас – хорошо, я вам дам землю.
Убивать я вас не имею права, но я буду так кормить, что сами подохнете".
13 дней мы хлеба не получали, на 14 день, это было в конце августа (1919 года), мы получили около 4 фунтов хлеба, но очень гнилого, заплесневелого… Больных не лечили, и они умирали десятками… В сентябре 1919 года умирало по 180 человек в день".

… доп: немцы в концлагерях евреев и кормили, как могли, и лечили (!). Об этом велись скрупулезные амбарные книги педантичными немцами. Гитлер обращался к своим "хозяевам" с просьбой выделения средств на содержание их же соплеменников. Но "хозяева" отказали.
Иначе после войны было бы не за что надеть хомут на шею немецкому народу!
Беспримерный иезуитский гешефт. По — еврейски..

Итак, за одну только зиму 1919/1920 гг. поляки переморили в своих лагерях 15.000 человек (и это по польским данным, которые, как это бывает в подобных случаях, мягко говоря, страдают некоторой неполнотой).
А в конце февраля 1920 года эти лагеря получили приток нового контингента. Это были не красноармейцы,
а совсем наоборот – белые: польскую границу перешёл отряд генерала Бредова (20.000 штыков и 7.000 беженцев),
вытесненный Красной Армией из района Одессы.
Казалось бы, и у белых, и у Пилсудского был общий враг, но людям Бредова в Польше были вовсе не рады и, более того,
видели в них "вековых угнетателей польского народа".

(т.е. и этих русских обвиняли, но уже в преступлениях царского гнета!)
Поэтому прибывших белых бросили в уже имевшиеся лагеря – Домбе, Пикулицы и Стжалково, где их положение мало чем отличалось от положения красноармейцев:
хлеб получали с комками соли величиной с орех, обрывками верёвок и просто с грязью, поэтому приходилось выпрашивать
еду у местного населения и переходить на подножный корм, готовя еду на кострах, причем на дрова шло всё, что можно было найти в лагерях, включая матрасы.

После перехода весной 1920 г. советско-польской войны в активную фазу, в лагеря хлынул новый поток пленных.
Согласно ежедневным сообщениям II отдела польского Генштаба военному атташе Польши в Вене с 1 января по 25 ноября 1920 года, в плен было взято 146.813 человек, и это не считая тех, кто был записан как "много пленных", "значительное число",
"два штаба дивизий".
Их положение было не лучше описанного выше.
По данным II отдела польского Генштаба, опубликованным в 1921 году в газете Бориса Савинкова "Свобода", только в лагере Тухола (Тухоль) с осени 1920 по весну 1921 года умерли 22.000 человек.

Подчеркиваю: – это данные польского Генштаба, давным-давно обнародованные и давным-давно признанные как факт!

. В отличие от якобы "доказательств", а на деле – фальсификаций, на основании которых накануне состоялось небезызвестное покаяние, по поводу которого гневно, но фактажно и убедительно выступил с открытым письмом к Президенту депутат Госдумы Виктор Илюхин.

Но умирали пленные не только в Тухоле: представитель советской стороны А. Иоффе, осмотрев лагерь в Стшалково,
сообщил 14 декабря 1920 года наркому иностранных дел Г.В. Чичерину, что по расчётам представителя Российского Красного Креста в Польше Стефании Семполовской, подтвержденным польскими официальными властями, смертность там настолько велика, то если она не уменьшится, военнопленные вымрут в течение шести месяцев.

Ну, а в том, что положение пленных в польских лагерях чудовищно, сходились такие разные, а зачастую – просто антагонистические по своим политическим убеждениям стороны, как представители совместной советско-польской комиссии, представители Польского и Российского Красного Креста, французской военной миссии в Париже, эмигрантской печати ("Свобода" Савинкова, парижское "Общее дело", берлинский "Руль") и международных организаций (в том числе
Союза американской христианской молодёжи и Американской администрации помощи (АРА)).

После подписания Рижского мира Польша передала советской стороне 75.699 военнопленных (по данным мобилизационного управления Штаба РККА); ещё до 25.000 решили остаться в Польше.
Итого: 40.000 в ноябре 1919 г. плюс захваченные в 1920-м 150.000 (округлим за счёт нечётких сводок про "значительное число" пленных) и минус 4300 петлюровцев и 25.000 "невозвращенцев" дают как минимум 85.000 погибших в польском плену!!

Таков итог деятельности польских лагерей смерти (и это без учёта умерших от голода людей генерала Бредова!) —
почти в 20 раз больше, чем "4.421 расстрелянный в Катыни", за которых нас (но не расстрелявших их немцев!!) заставляют каяться и биться головой о брусчатку до изнеможения ещё со времён пятнистого перестройщика.

И главными и единственными виновниками во всех прегрешениях поляками давно уже назначена Россия.
К слову, для раздувания одного из главных упреков России Польша усердно культивирует миф о "двух золотых десятилетиях" польской истории в 20-30 годах прошлого века. И, что, мол, нехороший Гитлер, а затем нехороший Сталин порушили всю эту девственно-чистую непорочную идиллию.

Пора этот миф развеять.

Итак, закончилась первая мировая война. Пользуясь послевоенной слабостью соседей, раздираемых к тому же гражданскими войнами и конфликтами, Польша немедленно отхватила у них территории за границами , определенными Антантой.

Отхватила практически у всех, никого не забыла. К примеру, у буржуазной Литвы отхватила Виленскую область вместе со столицей Литвы Вильнюсом. А когда Антанта потребовала эту область вернуть Литве, то поляки заявили, что польские войска, захватившие Виленщину, взбунтовались и не хотят уходить, а польское правительство с этими своими войсками, ну, ничего поделать не в состоянии!

Целый год уговаривали свои войска уйти из Литвы, уговаривали, а уговорить так и не сумели.
И Антанта в 1923 году согласилась с этой польской позицией. По этой причине Литва, само собой, дипломатических отношений с Польшей не устанавливала.

Отхватила Польша и кусок территории, отписанный Антантой Чехословакии, отхватила не полагавшиеся ей территории Германии, но особенно поживилась за счет раздираемой гражданской войной РСФСР.

Украину и Белоруссию обкорнала немного не наполовину. До заключения с Польшей пакта о ненападении Украина даже столицу перенесла в Харьков, поскольку Киев был чуть ли не пограничным городом.

То есть, в то время, когда Гитлер даже еще не написал свой "Майн Камф" с тезисами о необходимости расширения своих территорий, Польша уже активно
Ш А К А Л И Л А.

Естественно, что за это все соседи Польшу дружно, мягко говоря, недолюбливали и, чего тут греха таить, также ее не любил СССР.
И даже не столько за захват и порабощение единокровных народов, а за то, что Польша, объявив себя оплотом Запада против большевизма, содержала на своей территории банды, которые вторгались в СССР, убивали советских людей, а затем удирали обратно.

Итак, Польша по отношению ко всем своим соседям сразу после первой мировой вела себя как государство-агрессор, если честно, как рэкетир, как бандит с большой дороги. Или, если хотите – шакал одновременно.

Но ослабленному до предела мировой и гражданской войнами СССР, как никому, важно было иметь на границах мирных соседей. Поэтому он искал дружбы даже с такой – бандитской — Польшей.
Как итог — чем больше СССР "стелился" под Польшу, чем больше пытался установить с ней дружеские отношения, тем более нагло вели себя поляки.

Правящие круги Польши, натурально, неоднократно выступали с требованиями о предоставлении Польше колоний.
Напомним, именно польская дипломатия добровольно взяла на себя защиту интересов гитлеровской Германии в Лиге наций, которую Германия демонстративно покинула в 1933 году!
С трибуны Лиги наций польские дипломаты оправдывали наглые нарушения Гитлером Версальского и Локарнского договоров: введение в Германии всеобщей воинской повинности, отмену военных ограничений, вступление гитлеровских войск в демилитаризованную Рейнскую зону в 1936 году и так далее.

Элита Польши тогда реально поставила себе целью иметь Польшу в границах 1772 года, предусматривающие, соответственно, захват Украины и создание Польши от "моря до моря", т.е. от Балтики до Черного моря.
Элиту Польши не смущало, что уже на тот момент в Польше поляков было всего около 60%, не останавливало и то, что нигде по Украине не ходили толпы украинцев с плакатами "Хотим присоединиться к Польше!"
Ну, хотелось шляхте Украины, и все тут!

А внутри Польши был установлен польский расизм, причем в его наиподлейшей форме — неофициальный.
Немцы были в этом плане гораздо честнее: они открыто объявили, что арийцы — это всё, а неарийцы — ничто.
Грубо, зато прямо!

В Польше же официально было равенство всех народов. Но вот посмотрите, как при этом реально обстояло дело
с национальным вопросом.
Сводка о национальном составе офицеров польской армии, находившихся в Старобельском и Козельском лагерях СССР,
а там содержались не жандармы или полицейские, а простые армейские и флотские офицеры.
Выборка очень велика — 8394 человека. Давайте сравним процентный состав разных национальностей в среде офицерства
с процентом этих национальностей в составе населения довоенной Польши.

Национальность Процентный состав
Население Офицеры
Поляки 60,0 97,4
Украинцы 21,0 0,1
Евреи 9,0 1,9
Белоруссы 6,0 0,3
Немцы 3,0 0,1
Остальные 1,0 0,2
Ну и какие могут быть комментарии к этой таблице?

И потому в тогдашней Польше непольское население подвергалось дискриминационной сегрегации в первую очередь по национальному признаку практически во всех сферах жизни.

И стоит ли, в конечном счете, удивляться таким вот воспоминаниям пленного польского офицера Генриха Гожеховского о том времени, когда в сентябре 1939 г. советские солдаты конвоировали его в колонне других пленных в лагерь:
"Потом нас погнали пешком в Ровно. Как сейчас помню: когда мы проходили по городу, во многих местах, в основном на еврейских лавчонках, висели узкие красные флаги.
Было ясно видно, что это польские флаги, от которых оторвана верхняя часть. Еврейки и украинки выплескивали на нас нечистоты, крича: "Конец вашему польскому государству!"

Дошло до того, что в Бурштыне польские офицеры, отправленные корпусом в школу и охраняемые незначительным караулом, просили увеличить число охраняющих их как пленных бойцов, чтобы избежать возможной расправы с ними населения.
Тоже ведь нарочно не придумаешь — в плену у противника спасаться от собственных граждан.

Ну а там, где насильственная сегрегация, автоматически, немедленно должны появляться концлагеря для "белых негров" и прочих унтерменш. Разумеется, в Польше они незамедлительно появились.
Как пример: в июне 1934 года в городе Берёза-Картузская (сейчас город Берёза, Брестская область, Белоруссия) в зданиях бывших казарм российской армии был создан концлагерь для противников правящего режима – всего лишь через 15 месяцев после появления Дахау в Германии (и на три года раньше открытия Бухенвальда).
******

Концлагерь Польши

изоляционный лагерь(названный позднее "лагерь обособления") состоял из трёх основных зданий, одно из которых осталось за внешним забором (в нём размещались комендант лагеря, его помощники и их семьи).
Во втором здании было караульное помещение, полицейские казармы, пекарня, склады с продовольствием, оружием и боеприпасами.
В третьем здании содержались заключённые. Первый этаж был приспособлен под кухню и столовую.
На втором и третьем этажах, разделённых по всей их длине коридором, находились камеры. Кроме этих помещений на территории лагеря находились склады, баня, помещение для хранения ГСМ и карцер – восемь сырых каменных мешков в погребе среди поля.
Лагерь был ограждён высоким дощатым забором, а поверх забора была протянута колючая проволока. На каждом углу ограждения имелись сторожевые вышки с пулемётами. С наружной стороны лагерь охранялся патрулем, не имеющего точного графика движения.
Здание, в котором содержались заключённые, имело дополнительную ограду из колючей проволоки. Кроме того, лагерный двор, с помощью проволочных заграждений был разбит на отдельные секции.

По распоряжению полесского воеводы Вацлава Костек — Бернацкого от 2 июля 1934 года запрещалось:
— находиться вблизи лагеря, то есть пересекать линию, обозначенную проволочной изгородью, перед забором концентрационного лагеря;
— фотографировать лагерь и содержащихся в нём лиц;
— контактировать в какой-либо форме с заключёнными.
Нарушители облагались штрафом до 500 злотых или арестом до 14 дней, либо обоим этим наказаниям.
12 июля 1934 года полесский воевода ужесточил наказание за контакт и помощь заключённым – теперь виновные сами могли быть заключены в концлагерь, как лица, представляющие угрозу для общественной безопасности и порядка. Такая участь, например, постигла доктора Зелинского и его сына, которые в июле 1934 года сфотографировали помещения концлагеря.

Концлагерь специально расположили в достаточно глухом месте – подальше от неприятных иностранных корреспондентов и чиновников Лиги Наций. Въезд в само местечко без специального разрешения был запрещён, разрешение на въезд давало только министерство внутренних дел в Варшаве. Полиция, "осадчики" и различные агенты вели наблюдения за дорогами, чтобы не появились посторонние, о них же в ближайший участок полиции были обязаны сообщать местные жители; у каждого прохожего проверяли документы.

Первым комендантом концлагеря (до декабря 1934 года) был Болеслав Греффнер. Лагерную практику Греффнер характеризовал: "Из Берёзы можно выйти на собственные похороны или в дом умалишённых".

Согласно декрету концлагерь был создан для лиц, оппозиционно настроенных существовавшему режиму. На первых порах более половины заключённых составляли украинские националисты, члены национал-демократической партии и коммунисты, членов Коммунистической партии Польши, правые польские экстремисты из "ONR" (польск. Obóz Narodowo-Radykalny – Национально-радикальный лагерь – польская националистическая организация).
Со временем в лагерь стали попадать и лица, совершившие экономические преступления – преимущественно евреи.

Служили в лагере неженатые полицейские в возрасте от 25 до 35 лет. С момента организации концлагеря контингент полицейских составлял около 60 человек. В конце 1937 года в связи с увеличением числа заключённых их количество возросло до 162, а в апреле 1939 года только рядового состава насчитывалось 126 человек.
При этом комендант лагеря постоянно высылал в Полесское воеводство доклады с просьбами увеличить количество полицейских до полного состава пехотной роты, то есть до 141 рядового. В дальнейшем их количество превысило данную цифру.

Надзор за концентрационным лагерем в Берёзе-Картузской осуществлял полесский воевода Костек-Бернацкий, являвшийся на этой территории высшим представителем польского правительства. Он часто приезжал в лагерь и не только знакомился с общими условиями, существовавшие там, но и вникал в мелкие детали обращения с заключёнными и давал распоряжения по ужесточению условий. Отношения, складывающиеся в Берёзе, были известны и центральным политическим органам.
Об этом свидетельствует пребывание в лагере директора политического департамента министерства внутренних дел Ковецкого, который угрожал лицам, освободившимся из лагеря повторным заключением в том случае, если они будут рассказывать о том, что они пережили в Берёзе.

А пережить заключенным в Березе-Картузской было что. Начнём с прибытия в лагерь – вот как описывает его
Степан Иванович Бурак, член Коммунистической партии Западной Белоруссии с 1934 года, находившийся в лагере с апреля 1937 по март 1938 г. и в сентябре 1939 года. (лагерный номер – 1079):
— "Расстояние от ворот лагеря до казармы около 150–200 метров. Если два узника были скованы одними наручниками, то таким доставалось ударов намного больше, чем тем, кто был скован в одиночку.
Прибывшим дали номер, который каждый должен был пришить сзади и на правом рукаве.
В камере, куда сажали по 30 человек, сверху поперек нар прикреплялись те же номера.
Новоприбывший помещался в одиночную изолированную комнату, где в течение шести-семи дней подряд подвергался избиению. При этом узник должен был стоять лицом к стенке и не шевелиться, не падать на пол без команды.

Делалось это для того, чтобы сразу ошеломить узника, измотать его, деморализовать. И действительно: кто характером был неустойчив, здоровьем слаб, то он мог дрогнуть, подписать декларацию об отказе от своих убеждений.
Новичков, когда их оставляли полуживыми на полу, "старики" старались поддержать такими словами:
"Товарищи, мужайтесь. Надо выдержать не более семи дней. Потом будет легче, останетесь людьми".

О лагерных порядках узники вспоминают так: "Фамилия заключенного упразднялась, он фигурировал только под номером. Специальный полицейский, назначенный для "учения", первым делом заставлял вытвердить слова:
— "Господин комендант, заключенный такой-то просит покорно пройти туда-то". Если заключенный ошибался, получал палки.

За невыполнение приказов комендант (так тут называют надзирателей) имеет право наказать арестованного физически (дубинкой). Если приказ не выполняется при повторении, арестованный подлежит наказанию карцером на семь суток, а если после принятия указанных мер арестованный по-прежнему не выполняет тот же приказ, то комендант имеет право расстрелять "с брони" (из огнестрельного оружия) или "заклуць багнетом" (заколоть штыком)"…

.a чем, собственно, отличается типичный нацистский концлагерь от типичного польского?! Да ничем!
Однако, продолжим цитату:
— "Разговора между узниками никакого не допускалось, даже взглядом нельзя было передавать ничего. Всякое передвижение было только по команде "Бегом марш". За малейшее нарушение – битье резиновыми палками до полусмерти.
В столовой, кто первый получил пищу, тот, спеша, кое-как мог потребить ее, а кто получал последний, тому приходилось выбрасывать пищу в канаву, потому что давалось очень мало времени, звучала команда кончать обед и бежать к умывальнику мыть котелки. В уборную запускали на пять минут сразу всю камеру, человек 20–30, а так как очков было всего 4, то люди оправлялись прямо на пол. Полицейские били их по голове дубинками и толкали в кал, а потом голыми руками заставляли убирать кал с пола уборной.

В лагере было запрещено получать посылки с продуктами. Если кому приходили посылки, то их надзиратели выбрасывали свиньям. Можно было получить только иголку, нитки и что-нибудь из одежды".

Первоначальная идея создателей лагеря состояла в проведении краткого, но очень интенсивного физического и психологического террора, чтобы запугать заключенного на всю оставшуюся жизнь и отучить его выступать против
Великой Польши.
Поэтому если кто-то решал публично (через газеты) покаяться и отказаться от прежних убеждений, то его отпускали досрочно – лагерь выполнил свою работу.

Зато к "нераскаявшимся" применяли другие меры — в 1934 году премьер-министр Польши Козловский заявил, что лица, которых не исправит одноразовый трёхмесячный срок, могут быть задержаны в лагере на длительный период, поэтому, хотя формально срок заключения устанавливался в три месяца, но администрация лагеря и судьи часто продлевали этот срок на следующие три месяца, и изолированные в Берёзе неизвестно по чьему решению, как правило тайно, никогда не знали завершения срока своей изоляции.
Эта же методика – заключение в концлагерь во внесудебном порядке на неограниченный срок и неограниченные издевательства над заключенными – применялась также в те годы в нацистских концлагерях, а в наше время в многочисленных секретных тюрьмах США по всему миру, в том числе и на территории независимой и демократической Польши.

Кроме того, по тем же причинам концлагерь в Берёзе — Картузской не нес никаких производственных функций
(кроме небольшого самообслуживания) – применявшийся там труд заключённых был предназначен исключительно для подавления и изнурения. Об этом свидетельствуют и заключенные:
— "Работа часто заключалась в том, что на носилки накладывали столько камней, чтобы тяжело было поднять, и заставляли переносить с одного места на другое и обратно. Если с гружеными носилками надо было идти быстрым шагом, то с пустыми – обязательно бегом. Мерным шагом здесь ходить вообще запрещалось.
Часто заключенных запрягали в телегу, насыпали полную песка и заставляли везти в указанное место или на стройку дороги. Каждый день несколько человек ездили с бочками за водой. Один заключенный впрягался в оглобли двуколки с бочкой, другой подталкивал сзади.
Меня и украинца Казачука запрягли в борону. Борона была большая деревянная с железными зубьями, на которую положили два больших камня. Мы боронили рожь, посеянную по картофлянищу. Нас запрягли так, как лошадей в постромки, и перепоясали через грудь.
Мы думали, что над нами сделают короткую пробу. Оказалось, что мы бороновали весь первый день. У нас дрожали руки и ноги, а потом мы начали падать. Следовавший за бороной полицейский, вооруженный автоматом и резиновой палкой, начал нас избивать".

В истории "посадок" в Берёзу-Картузскую можно выделить три этапа:
1. Лето 1934 — 1935 год — Период массовых арестов, изолирование политических деятелей различных политических сил.
2. 1935- 1936 гг. – сокращение количества арестов; освобождение из концлагеря все члены национал-демократической партии и оуновцы (последние – в связи с наметившимся сближением ОУН и польских властей, увидевших в ней возможного союзника в будущей войне против СССР).
3. С весны 1936 до осени 1939 годов – массовый приток заключённых в связи с "наведением порядка" в ходе подготовки к войне (в июне 1939 года государственно-политический отдел информировал министерство внутренних дел: "Работа в настоящее время идёт полным ходом, после её окончания в блоках для заключенных можно будет разместить и тысячу человек"), а с лета 1939 г. в этот поток влились и польские немцы.

18 сентября 1939 г. из-за появления в окрестностях Бреста немецких войск охрана концлагеря разбежалась, а заключённые разошлись (устроив самосуд над зазевавшимися охранниками – и после всего описанного их очень легко понять).
Концлагерь в Берёзе-Картузской был не единственным оружием Пилсудского и его сподвижников в борьбе с политическими противниками. В 1931 году в стране официально были введены военно-полевые суды.
В том же году по политическим мотивам было арестовано 16.000 человек, в следующем – 48.000.
И за это злодеяние перед всеми народами, пострадавшими от кровавого польского режима, Польша должна тоже нести ответственность.
******

Патриотизм по — польски это — антирусскость!

какие все — таки удобные термины подсунули нам враги человечества: нацизм, национализм, патриотизм.. — игра слов, манипулируя которыми, можно и обвинить целые народы в том, чего он и не подозревает о себе, можно и стравить их,
и истребить!

Антирусские выпады в Польше и сегодня не просто популярны, — антирусскость в современной Польше практически необходимое условие "польского патриотизма". Россия сейчас рассматривается поляками как варварская азиатская страна, за которой не признается ничего хорошего. Прошерстите польские центральные издания: политические газеты, которые считают себя либеральными, на поверку оказываются крайне шовинистическими по отношению к России.

И ведущие польские политики не только ничего не делают, чтобы остановить эту волну русофобии, но, напротив, сами активно участвуют в этом. А все "покаяния" российской власти лишь усиливают польскую властную надменность и кичливость. Кажется, если весь российский парламент поползет к польской границе на коленях, то и тогда польские политики будут недовольны: "Не так низко кланяетесь, пся крев! Недостаточно раскаяния на лицах!"

Это Польша должна каяться!

А ведь накануне мы должны были не каяться, а вспомнить красноармейцев и просто русских солдат, которые были подвергнуты пыткам, издевательствам, казнены, а также намеренно умерщвлены голодом и болезнями в польском плену в 1921-1922 годах.
Почему накануне?
Да потому, что официальная дата поминовения солдат, зверски уничтоженных Польшей в 1921-1922 годах, всё ещё не установлена, и единственной датой, которую можно считать знаковой, является 4 декабря 2000 года, когда появилось двустороннее соглашение между Россией и Польшей, когда Российский Государственный Военный архив и Польская Генеральная дирекция государственных архивов предприняли попытку найти истину на основе детального изучения архивов, которая, к сожалению, увенчалась успехом лишь частично, поскольку польская сторона стремится всячески уклониться от раскрытия достоверной информации и уйти от ответственности за это преступление.

Но ладно, если не 4 декабря – пускай будет другая дата. Но пускай она будет! Мы должны помнить о своих зверски замученных в польских лагерях смерти соотечественниках и постоянно напоминать кичливым ляхам об их чудовищном злодеянии (реальном, а не мнимом). И Польша должна покаяться в этом преступлении — геноциде. Официально покаяться!
И когда же Россия потребует покаяния поляков за геноцид русского, украинского, белорусского и других народов?…

Расстрелы 1921 — 54гг. Сравним количество заключенных

То есть, за весь период с 1921 года, по 1954 год (за 33 года) приговорено к смертной казни 642 980 человек. Эти данные обнародованы давным — давно и никем не опровергнуты.

Получается – порядка 20 тысяч расстрелянных в год. Много это или мало?

Сначала давайте учтем, что в реальности Сталин пришел к власти де-факто в 1928 (1927 -?) году (Ленин умер в 1924-м, и три-четыре года Троцкий и прочие грызлись за власть).
То есть шесть-семь лет из этой статистики по факту репрессий (в том числе – и против РПЦ – так как это дело троцкистов) со сталинского счета надо вычеркивать – а это не такие уж малые цифры в условиях отрыжки гражданской войны, когда то тут, то там белые, зеленые и прочие, а также националисты всех мастей (басмачи скакали в средней Азии по пескам и горам чуть ли не до середины 30-х) стреляли в спину новой власти.

А если вспоминать Крондштатское восстание (21-й год, репрессивно подавленное), антоновское и прочие, то с 21 по 28-й годы много чего наберется. Только это, извините, к Сталину отношения никакого не имеет.
Это Троцкий, Тухачевский и прочие.
Но все равно из стана либерастов немедленно слышится знакомый надсадный (но по сути своей – идиотический) вой о пресловутой "слезинке ребенка" и о тиране Сталине.
******
Для того чтобы осознать, так ли уж жесток был Сталин, для начала сравним эти цифры с нынешней демократической Россией, по численности населения, которая в полтора-два раза меньше СССР (в разное время).

Справка: Кол-во заключенных в СССР (на конец года), тыс. чел.
Год / ИТЛ / ИТК и тюрьмы / Итого
1935 / 725 / 240 / 965
1936 / 839 / 457 / 1296
1937 / 821 / 375 / 1196
1938 / 996 / 885 / 1881

И это при том, что население СССР в 1938 году составляло примерно 190 млн. человек.
Итого, в "кровавом" 1937-м – приходится 629 заключенных на 100 тысяч населения.
Большие это цифры или маленькие? Чтобы ответить на этот вопрос, надо с чем-то сравнивать.

По данным директора ФСИН, по состоянию на 1 марта 2007 года в России в заключении находились 883,5 тысячи человек, или 655 на 100 тысяч населения. Это меньше, чем в США (710).
Однако следует учесть, что в официальную статистику попадают только заключенные учреждений ГУИН Минюста. Но в них содержится лишь 90% всех заключенных.

Вот так оно… оказывается, в сегодняшней демократической России на душу населения зэков приходится БОЛЬШЕ, чем в "кроваво-тираничном" 1937-м!
К слову, либералы любят трындеть про то, что все достижения сталинских пятилеток сплошь созданы подневольным рабским трудом зэков ГУЛАГа. А вот в демократической России в тюрьмах и лагерях сегодня сидит столько же. Ну и где построенные "демократическими зэками" сегодняшние "чудеса"?

Источник: selenadia.livejournal.com


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.