Истоки влияния США и Ирана на политическую элиту Ирака

Три основных события изменили как Ирак, так и Ближний Восток — революция в Иране 1979 года, ирано-иракская война 1980–1988 годов и Кувейтский кризис 1991 года, повлекший изменение внутренней политики президента Ирака Саддама Хусейна, что привнесло новые аспекты и в динамику отношений правительства с этноконфессиональными группами (в основном шиитами и курдами). При этом Ирак находился в состоянии блокады — наложенных на него ООН санкций. Их последствия влияли на ограничение доступа части элиты к распределению ресурсов, вкупе с практикой правительства маргинализации части населения приводили к миграции и усилению находившихся в изгнании оппозиционных сил. США использовали не только экономический, но и военные инструменты давления на Багдад. Военно-тактические выпады США разрушали инфраструктуру Ирака и подрывали стабильное функционирование государственных структур.

Оккупация Ирака в 2003 году обеспечила американцам их многофакторное влияние на процесс формирования новой элиты.


к, даже техническое внедрение избирательного процесса, не говоря уже о принципах образования новой Конституции страны, испытывало зависимость от США. Еще до принятия новой Конституции Ирака 2005 года американцы направляли в нужном им русле иракский политический процесс путем создания двух ключевых органов — Временной коалиционной администрации (ВКА) США и Временного управляющего совета Ирака (ВУСИ). 9 июня 2004 г. была единогласно принята резолюция Совета Безопасности ООН по Ираку №1546, одобрившая создание «суверенного Временного правительства Ирака» (ВПИ) и «график политического перехода Ирака к «демократическому государственному управлению» [1].

По результатам форсированных американцами выборов в 2005 году была закреплена новая иракская политическая элита, хотя и получившая международное признание, но имевшая ограниченную легитимность в самом Ираке. Поскольку выборы проходили в тяжелейших условиях и при бойкоте со стороны существенной части суннитского населения страны, их репрезентативность была поставлена под сомнение.

Имея свою логику развития отношений с Ираком и находясь в региональном контексте, Иран после 2003 года решил использовать уже имевшиеся в его распоряжении рычаги влияния на иракский политический процесс с целью сформировать благосклонную ему иракскую политическую элиту. По сути, этот процесс начался задолго до вторжения американцев, поскольку оппозиционные движения власти С.Хусейна уже были сформированы и их лидеры зачастую проживали в Иране. Несмотря на то что религиозно-политические движения в Ираке относят свое начало к 1950–1960 гг., как, например, Партия исламского призыва — «Даава», наиболее опасная оппозиция иракским властям развилась в период ирано-иракской войны 1980–1988 гг. Так, лидеры «Даавы» находились в изгнании в основном в Иране.


Начиная с 1980-х гг. и усиливаясь в 1990-е гг., оппозиция в изгнании испытывала все большее влияние и доминирование со стороны курдских этноцентричных и шиитских конфессиональноцентричных политических сил. Лица в оппозиции, которые считали необходимым сохранение гомогенизованности и централизованности видения иракского национализма, чем далее, тем более уступали позиции этноконфессионально заряженным политическим силам [2]. В зависимости от политической конъюнктуры Иран продолжал оказывать ограниченную и необходимую, по его мнению, поддержку различным курдским силам в их противостоянии центральным властям в Ираке.

После 2003 года шиитские политические силы стремились образовывать коалиции, ключевой из которых стоит назвать альянс партии «Даава» с образованным в 1982 году. Высшим советом исламской революции в Ираке (ВСИРИ), имевшим и до 2003 года тесные контакты с американцами и оперировавшим из Ирана. Социальной базой ВСИРИ были иракцы иранского происхождения, болотные арабы, мигрировавшие в Иран в периоды кризисов. В Багдаде эти группы всегда рассматривались в качестве неблагонадежных сил [3]. ВСИРИ возглавляли представители части религиозной элиты страны — известная иракская семья шиитских священнослужителей аль-Хаким. Поддержка аятоллы Али ас-Систани закрепляла позиции «Даавы» и ВСИРИ в постсаддамовском Ираке.


С установлением оккупационного режима американцев в Ираке происходивший из влиятельной семьи Садров молодой клерик Муктада ас-Садр призвал своих сторонников к оружию против оккупантов. Из его последователей была сформирована «Армия Махди», которая стоила американцам сотен жизней своих солдат. Движение садристов впоследствии стало влиятельной силой в парламенте и явилось представителем шиитских общин юга и центра Ирака, болотных арабов и заселенного ими багдадского района Садр-Сити [4] (в честь оппозиционного режиму и пострадавшего от него отца Муктады ас-Садра — Мухаммада Мухаммада Садыка ас-Садра). Военное крыло садристов сохраняло серьезное влияние на систему безопасности государства.

Несмотря на наличие политических сил и министерских портфелей, суннитские представители в новых условиях оказались маргинализованы и не могли влиять на процесс принятия решений в Багдаде, как, например, мосульский клан ан-Нуджайфи. Двумя основными вражескими силами американцев и центрального правительства в Багдаде стали вышедшие из суннитской среды «Накшбандийская армия» (связанная с бывшей ПАСВ) и «Аль-Каида в Ираке» [5]. Попытки внедрения в политическую элиту страны отдельных суннитских политических сил в целом провалились («Сахва» или движение «Аль-Иракийя», включавшее в себя и суннитов).


Продолжавшаяся маргинализация суннитского населения со стороны правительства Нури аль-Малики и радикализация в обществе привели в условиях падения цен на нефть и войны в Сирии к образованию в 2014 году альянса различных группировок — террористической организации «Исламское государство Ирака и Шама», или ИГ (запрещена в РФ). Новый премьер-министр (с 2014 г.) от «Даавы» Хайдер аль-Абади взялся не только за борьбу с ИГ, но и пытался провести реформы в стране. В этой связи многое зависело от позиции Тегерана и Вашингтона, которые в молчаливом альянсе поддерживали начинания Х.аль-Абади по формированию правительства технократов для борьбы с коррупцией с 2016 года.

Поставив под угрозу патрон-клиентские связи и распределение благ для старого иракского политического истеблишмента, аль-Абади навлек на себя желание отстранить его от премьерского кресла раньше срока даже со стороны своих бывших соратников по партии «Даава». Однако иранцы и американцы надавили на своих партнеров внутри Ирака и не дали этому произойти [6]. И действительно в 2018 году произошли изменения в конфигурации политических сил, хотя и при сохранении той же политической элиты.

Подготовка новых сил безопасности Ирака американскими специалистами, в том числе в американских центрах, означала на деле подготовку различного рода милиций, группировок, связанных, в частности, с бойцами организации «Бадр» и «Армии Махди». Сотрудничество с США для этих групп было вопросом прагматизма, поскольку все понимали, что роль Вашингтона в будущем федеративном Ираке станет определяющей. Одновременно с этим ставшие доминирующей группой в Ираке шииты ориентировались по форме правления на иранскую модель.


Таким образом, образование как новой политической элиты Ирака, так и органов безопасности оказалось напрямую зависимым от американских оккупационных сил и от политики Ирана и его связей с оппозиционными власти С. Хусейна движениями. Доминировавшие шиитские политические силы оказались очень разнообразны и неоднородны с различными политическими интересами при серьезном влиянии радикалов [7].

Результаты электорального цикла в Ираке 2018 года: американский и иранский след

Пресечение деятельности ИГ было основной задачей вооруженных сил Ирака. Тем не менее принципиальной стала способность достичь национального примирения политических сил страны, где интеграция представителей суннитских интересов во властных структурах сохраняла свою актуальность. На повестке дня встал и «курдский вопрос». Проведение курдами референдума о независимости на подконтрольных Эрбилю территориях в сентябре 2017 г. поставило Багдад и лично премьер-министра Х.аль-Абади в неудобное положение перед выборами 2018 года и усиливало его противников в борьбе за власть.

США и Иран, как и в вопросе борьбы с ИГ, выступили на стороне центрального правительства. Это сподвигло Багдад провести военную операцию по восстановлению суверенитета и даже вернуть контроль над богатым нефтяными месторождениями городом Киркук.


кая потеря для курдов, что, по сути, обозначила провал референдума, вскрыла раскол в элите Иракского Курдистана между кланами Барзани и Талабани, переживавшим разделенность после смерти бывшего Президента Ирака Джаляла Талабани, однако обозначила начало нового этапа консолидации власти центрального правительства и даже рост националистических настроений.

Главным событием еще до выборов 2018 года стал раскол в коалиции «Правового государства» и правящей после вторжения американцев в Ирак в 2003 году партии «Даавы». Большинство мест в парламенте выиграла коалиция «Саирун» («Идущие»), что дало ей преференциальные позиции при формировании будущего правительства. Саму коалицию возглавил лидер движения садристов, влиятельнейший религиозный авторитет Муктада ас-Садр, что не мешало его движению базироваться на националистической и антикоррупционной повестке. Тем не менее не раз обвинявшаяся в связях с Ираном коалиция «Фатх» («Завоевание»), занявшая второе место, уступила садристам только несколько депутатских мест. Считается, что базой коалиции «Фатх» стали популярные силы народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», образованные в 2014 г. для борьбы с ИГ. Однако ни одна из сил не имела решающего большинства в парламенте. Было ясно, что даже крупнейшим игрокам придется договариваться между собой и с менее влиятельными силами.

Обновленный парламент собрался только в начале сентября 2018 года. За более чем три месяца отсутствия заседаний политический процесс буксовал на фоне многотысячных массовых демонстраций и митингов [8], самыми масштабными из которых стали протесты в Басре. В конечном счете политическим силам было необходимо прийти к согласию и начать процесс формирования правительства. Именно вмешательство «марджаийя» Али ас-Систани снова стало катализатором достижения договоренностей.


Первым шагом, возвестившим о начале распределения властных ресурсов, стало избрание председателя иракского Совета представителей (парламента). 15 сентября 2018 года 37-летний депутат от провинции Анбар и член партии «Аль-Халь» («Решение») Мухаммад аль-Хальбуси был избран большинством голосов (167) спикером парламента страны. Первым заместителем председателя парламента стал представитель от коалиции «Саирун» Хасан Карим. Он набрал 210 голосов, то есть получил больше поддержки, чем сам спикер. Аль-Хальбуси можно назвать в целом компромиссной фигурой как для иранцев, так и для американцев. Но первый свой визит он нанес в Кувейт, где в начале этого года прошла конференция по вопросу реконструкции Ирака. Это говорит о том, что новый спикер рассчитывает на поддержку монархий Залива и намерен заниматься вопросами восстановления страны после войны.

Следующим шагом стало избрание парламентом президента страны, затем премьер-министра. Традиционно пост президента занимал представитель от одной из крупнейших курдских политических сил — Патриотического союза Курдистана (ПСК). Несмотря на наличие нескольких кандидатов, наиболее вероятным на это место был бывший вице-премьер Ирака и считавшийся проамериканским Бархам Салех. Салех не являлся единым кандидатом от курдов, как это происходило с 2003 года. Само возвращение Салеха в ПСК (он вышел из ПСК накануне выборов для образования своей партии) и поддержка его на пост президента было просчитываемым.


Однако курды Ирака так и не смогли согласиться на единого кандидата, что вновь вскрыло разобщенность элит. Демократическая партия Курдистана (клан Барзани, Эрбиль) выдвинула на пост президента Фуада Хусейна, бывшего главу администрации президента Иракского Курдистана. Очевидно, Эрбиль и Сулеймания в последний момент достигли договоренности по вопросам распределения властных полномочий на федеральном и региональном уровнях. Бархам Салех в итоге получил пост президента, а Фуад Хусейн — министра финансов Ирака.

Ключевой позицией в иракской властной архитектуре является место премьер-министра страны и его кабинет, за который и развернулась борьба. Всем сторонам приходилось идти на уступки и компромиссы. Выход из тупика нашелся, причем не в пользу действовавшего премьер-министра Х.аль-Абади. За несколько дней до избрания стало ясно, что маятник качнулся в сторону бывшего министра нефти и вице-президента Ирака Аделя Абдель Махди.

Страна продолжала базироваться на основе принципа квотирования постов «мухасаса таифийя», когда место президента занимает представитель курдской общины, спикера парламента — суннитской, а премьер-министром становится шиит. Фактически же для Ирака сохраняется важность сложившейся системы. Внешние силы, как иранцы, так и американцы, продолжают работу с шиитскими военно-политическими группами. Они как были организованной силой и рассматривались в качестве основы для структур безопасности и государственности, так и остались после выборов 2018 года.


Источник: russiancouncil.ru

Государство в Юго-Западной Азии.

Территория — 434 тыс. кв. км. Столица — г. Багдад.

Население — 22,43 млн. чел. (1999 г.), 75% — арабы, более 20% курды.

Официальные языки — арабский и курдский.

Религия — до 96% населения исповедуют ислам.

 

Ирак — одно из древнейших государств мира. С XVII в. и до 1918 г. входил в состав Османской империи. В 1920 г. мандат на управление страной получила Великобритания. По англо-иракскому договору 1930 г. Ирак был формально провозглашен независимым государством (в 1932 г.). 14 июля 1958 г. в стране была свергнута монархия и провозглашена республика.


 

Государственное устройство

 

Ирак — унитарное государство. Административное деление — 18 провинций (мухафаз). В 1974 г. объявлена автономия Иракского Курдистана.

 

По Временной конституции, вступившей в действие 16 июля 1970 г., Ирак провозглашен "суверенной народной демократической республикой". Основной целью Ирака объявлено "создание единого арабского государства и установление социалистического строя" (ст.1).

По форме правления Ирак является суперпрезидентской республикой. Политический режим — авторитарный.

 

Высший орган государственной власти — Совет революционного командования (СРК), председатель которого одновременно является Президентом Республики и верховным главнокомандующим вооруженными силами (с июля 1979 г. — Саддам Хусейн).

СРК издает законы и другие акты, имеющие силу закона, а также акты для применения действующих законов, решает вопросы деятельности Министерства обороны, общественной безопасности, вопросы их полномочий и структурной организации, объявляет частичную или полную мобилизацию в стране, объявляет войну и заключает мир, одобряет проект государственного бюджета и другие финансовые документы, утверждает основные цифры этих документов, ратифицирует международные договоры и соглашения.

 

Однопалатный Национальный совет (парламент) в составе 250 депутатов, избираемых на 4 года на основе всеобщих и прямых выборов, наделен ограниченными полномочиями. Он рассматривает законопроекты, принятые СРК, в течение 15 дней и передает их (в случае согласия) Президенту для опубликования. Национальный совет может самостоятельно рассматривать законопроекты, предлагаемые для обсуждения 1/4 общего состава, однако они не могут касаться военных и финансовых вопросов, а также вопросов общественной безопасности. Если Национальный совет одобряет предложенные его членами законопроекты, он в 15-дневный срок передает их в СРК. Вслучае одобрения СРК законопроекта, предложенного Национальным советом, он передается Президенту для подписания. С согласия Президента парламент может вызывать министров для дачи необходимых разъяснений.

 

Глава государства — Президент Республики. До 1995 г. он избирался СРК из числа членов последнего. В соответствии с принятыми в сентябре 1995 г. поправками к Конституции Президент избирается на 7-летний срок на всенародном референдуме.

В соответствии с Конституцией (ст.57) Президент охраняет независимость страны, ее территориальную целостность, внутреннюю и внешнюю безопасность, защищает права и свободы всех граждан; объявляет и отменяет чрезвычайное положение согласно закону; назначает и освобождает от должности вице-президентов Республики и министров; назначает губернаторов, судей и всех высших гражданских и военных должностных лиц, повышает их в должности, отправляет в отставку, награждает орденами и присваивает воинские звания; готовит проекты государственного бюджета и связанных с ним независимых бюджетов, утверждает окончательные цифры этих документов; готовит при помощи соответствующих министров генеральный план экономического и социального развития страны и передает его в Национальный совет; заключает договоры о предоставлении займов; контролирует деятельность основных отраслей народного хозяйства; осуществляет контроль и координацию деятельности министров; проводит переговоры и заключает международные соглашения и договоры; назначает, отзывает и принимает дипломатических представителей; осуществляет помилование и утверждает смертные приговоры; контролирует соблюдение конституции, законов, решений, судебных решений и планов развития.

Президент может передавать некоторые свои конституционные полномочия одному или нескольким заместителям. Вице-президенты Республики и министры несут ответственность за свои действия перед Президентом, который может привлечь их к судебной ответственности за ошибки, произвол и злоупотребление властью.

Исполнительная власть осуществляется Президентом, СРК и правительством. С мая 1994 г. С. Хусейн занял пост и Премьер-министра.

Правящей партией в Ираке является Партия арабского социалистического возрождения (Баас).

 

Правовая система

 

Общая характеристика

 

В Ираке существует смешанная система права, при которой личный статус определяется конфессиональным (для мусульман — мусульманским) правом, а большинство других отношений регулируются законодательством, отражающим европейские правовые традиции.

До 1918 г. на территории Ирака применялось право Османской империи, которое в большинстве отраслей после 1840 г. следовало французским образцам (см. раздел "Турция"). Английские власти в период мандата (1920-1930 гг.) не стали вносить кардинальных изменений в правовую систему Ирака, поэтому турецкие кодексы продолжали действовать уже в качестве иракских. Лишь в отдельных отраслях нормы английского права заняли господствующие позиции (например, в уголовном праве в связи с введением англичанами в 1918 г. Багдадского уголовного кодекса).

В 1940-1960 гг. унаследованные от Османской империи кодексы и законы были постепенно заменены более современным национальным законодательством. С приходом в 1968 г. к власти правительства партии Баас в стране провозглашен курс социалистической ориентации, в рамках которого проведена земельная реформа, изданы новые законы о труде, социальном обеспечении и др. Ирак национализировал иностранные нефтяные компании, действовавшие на его территории.

Главным источником права Ирака является законодательство. К важнейшим актам относятся: Гражданский кодекс 1951 г., Торговый кодекс 1984 г., Гражданский процессуальный кодекс 1969 г., Уголовный кодекс 1969 г., Уголовно-процессуальный кодекс 1971 г., Трудовой кодекс 1987 г. В вопросах личного статуса мусульман применяется Закон о личном статусе 1959 г. (с изменениями и дополнениями). В качестве субсидиарного источника права применяется мусульманская доктрина. В Ираке имеют распространение сразу 3 школы мусульманского права: ханифитская (среди арабов-суннитов), шафиитская (среди курдов-суннитов) и джафаритская (среди арабов-шиитов). Применение права личного статуса мусульман входит в юрисдикцию самостоятельных судов личного статуса.

 

Источник: www.bibliotekar.ru

Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.