Текст продолжает совместный проект COLTA.RU с официальным сайтом Швеции на русском языке Ru.Sweden.Se — «Например, Швеция».

В общей сложности 26 лет (17 + 9) этой жизни я прожил в городах, которые обязаны своим существованием шахте. Шахты, правда, были разные. В одной добывали горючий сланец. В другой — медную руду. Одна проработала меньше ста лет. Другая, говорят, больше тысячи. Страны тоже были разные. Вокруг одного города — Советский Союз, потом Российская Федерация. Вокруг другого — Королевство Швеция.

Кроме того, разной была реакция, которую мои горняцкие города вызывали у жителей Санкт-Петербурга. В девяностые, когда я зачем-то подавал документы на факультет журналистики СПбГУ, административная женщина в приемной с высоченным (так мне казалось) потолком на Первой линии Васильевского острова уточнила:

— Прописаны где?

— В городе Сланцы, — на автомате выдал я. — Ленинградская область.

— Ну надо же, — улыбнулась женщина, будто я сказал что-то забавное и трогательное, вроде «Я поэт» или «Мое призвание — работа со словом». — Значит, Сланцы у нас теперь город?


Не помню, как я тогда ответил.

Помню зато, что годы спустя, в начале десятых, во время частной вечеринки на катере, который нарезал круги по самым парадным рекам и каналам Северной столицы в лучах заходящего июльского солнца, меня тоже спросили:

— А вы где живете?

Молодая сотрудница крупной западной компании спросила.

— В маленьком шведском городе! — крикнул я сквозь музыку. — Фáлун называется! Тридцать семь тыщ человек! Два с половиной часа на север от Стокгольма!

— Ой! — ее глаза округлились от зависти, в которой было что-то забавное и трогательное. — Какое это, наверное, счастье! Как вам повезло!

Для справки: в Сланцах было сорок тысяч населения, когда я оттуда уехал. Сейчас меньше — тридцать с хвостиком. В Фалуне на сегодняшний день живет около 38 тысяч. Если с пригородами, то есть во всем Фалунском муниципалитете (Falu kommun), — под 60 тысяч.

Впрочем, цифры эти сами по себе больше запутывают, чем проясняют. Огромная централизованная страна (вроде России) мельчит все, что в ней находится. Маленькая страна (вроде Швеции) невольно делает все больше и значительнее. В Швеции Фалун является административным центром лена (читай «области») Даларна и занимает 28-е место по числу населения. Российские областные центры того же ранга, то есть примерно в конце третьей десятки, — это Махачкала, Томск, Оренбург, Кемерово. Все с населением по полмиллиона, и все — такая же глубокая провинция в московско-питерской системе координат, как Фалун с точки зрения сноба из Гётеборга или Стокгольма.


Об этой иерархии городов и регионов редко пишут в учебниках -ского языка для начинающих. Теперь смешно вспоминать, до какой степени мы с женой, переезжая из Питера в Фалун, не представляли, что едем прямиком в стереотип, в пресловутую гущу народной жизни. «Я из Даларны» звучит в иных шведских ушах как «здрасьте, я с Рязани». Вспомните легендарное явление кудрявого Есенина в рыжих сапогах и крестьянской поддевке на квартиру Блока в Петрограде — вот так оно примерно и звучит.

Именно с леном Даларна идейно связана добрая половина сусально-посконной Швеции, которую придумали в XIX веке шведские националисты: скрипочки, самогон, женщины в красно-белых чепчиках, мужчины в чулках и коротких штанишках, хоровод вокруг столба в день летнего солнцестояния. В лене Даларна строгают деревянных лошадок, размалеванных в цветочек, — главную духовную скрепу Швеции (вы наверняка видели табуны этих лошадок в сувенирных магазинах, если хоть раз были в Стокгольме). В Фалуне возле закрытой шахты до сих пор делают «фалунскую красную» — ту самую медную краску, которой выкрашены избы и сараи от российско-финской границы до норвежских фьордов. То есть по всей бывшей шведской территории.

Заметим, правда, что собственно город Фалун всплыл только в последнем примере. Да и пример этот сильно отличается от прочих: вместо национал-романтического лубка с чепчиками речь идет о реальном производстве, которое возникло при медном руднике задолго до национальных мифов XIX века. Это не случайно. Фалун и окружающий его лен сливаются в одно сермяжное целое, только если глядеть на них из Стокгольма. В сознании же фалунца (фалунчанина?) одно может отличаться от другого радикальным образом.


Скажем, для нашей знакомой Анны, живущей в Фалуне 48 лет, то есть всю свою жизнь, Фалун — это «вообще не Даларна». Это, если уж говорить о стереотипах, «город госслужащих», гнездо среднего класса и образования среди лесов и долин, скупо заселенных реакционным крестьянством. В прошлом — островок промышленности и оплот пролетариата. Фалунская шахта, напомнит вам Анна, на сотни лет старше не только шведских национальных мифов, но и самого шведского государства. В известном смысле она — причина существования Швеции как таковой. Как путинская Россия невозможна без нефти и газа, так и становление и экспансия Шведского королевства в XVI–XVII веках заглохли бы без экспорта меди. В те времена в Фалуне добывали две трети всей медной руды на планете. Фалун был вторым по величине городом страны. А Даларна — ну, так уж оно вышло, что под боком Даларна.

— Коллеги с другого конца света, — скажет вам Анна (научный работник), — мне ближе, чем родственники из деревни в Даларне.


Людей вроде Анны, то есть «белых воротничков» с относительно космополитичными взглядами и доходом не ниже среднешведского, в Фалуне много. Среди этих людей, в свою очередь, масса понаехавших — что из-за границы, как мы с женой, что из других регионов Швеции. Включая Стокгольм и Гётеборг.

Стокгольм и Гётеборг, елки-палки. Я вынужден покраснеть и признаться: у меня с трудом укладывается в голове, как такое может быть в порядке вещей. Не просто возможно — возможно-то оно везде, — а именно в порядке вещей: переезжать из столиц в городки с населением в 38 тысяч. Какими бы историческими они ни были. Даже со скидкой на разницу в масштабах. За 12 лет в Швеции я более-менее освоил здешние региональные стереотипы, но, в отличие от многих — если не большинства — шведов, принял эти стереотипы чересчур всерьез. Потому что в моей голове они срослись с российской программой, апгрейдить которую до конца пока не удалось.

Российская программа гласит, что по собственной воле переезжают только в Центр Цивилизации.

Помните ту девушку на увеселительном катере, которая объявила, что у меня в жизни везуха и счастье? Она, вероятно, смотрела на вещи так же, как смотрел на них я, когда сам, по собственной воле, переезжал в Фалун. Швеция виделась ей одним единым Центром Цивилизации, в который не стыдно свалить даже из незабвенного Санкт-Петербурга. А что городок маленький — так это ж бонус, это воздух и экология. Это типа как жить в новой застройке премиум-класса у Елагина острова — с ивами, прудами и утками прямо через Большую Невку.


Выше я уже отдал дань канонам малой эмигрантской интернет-прозы, где за Переездом непременно следуют (Горькое) Прозрение и Мудрость, которая и выливается в малую интернет-прозу. Теперь надо отдать дань реальности. Надо сказать, что они были правы — и та девушка на катере, и тот я, который когда-то не видел принципиальной разницы между Фалуном и Гётеборгом. И, главное, правы шведы, которые, не моргнув глазом, переезжают в свои провинциальные города, будто не знают, что всякий уважающий себя человек должен жить либо в Центре Цивилизации, либо дауншифтером и инстаграм-отшельником на берегу Онежского озера или в саратовской деревне.

Остаток моего текста посвящен тому, почему они правы.

* * *

Туве, дочь нашей знакомой Анны, этой весной оканчивает гимназию. Гимназия — гибрид старших классов школы с профтехучилищем; она обязательна, если потом хочешь поступить в университет. Туве подала документы, а вернее сказать, отослала заявки (покликав ссылки на едином госсайте для поступления во все вузы страны) в Карлстад, Эребру и Евле. В университетах этих городов нашлись программы, которые ей по душе.

В Бурленге, до которого от Фалуна 20 километров, подходящая программа нашлась тоже. Но учиться в соседнем городе Туве не намерена. Как шутит Анна, если в Фалуне и есть местный патриотизм, то сводится он к идее «Мы не Бурленге!». Подтверждаю: мы с женой буквально за пару лет тоже выработали иррациональную неприязнь к Бурленге — не особо живописному, но совершенно нормальному шведскому городу примерно того же размера. Даже та фалунская молодежь, которая мечтает свалить из родного города на первом же поезде, склонна думать, что Бурленге еще хуже.


Туве, впрочем, не мечтает свалить из Фалуна как такового. Не исключено, что, закончив программу в Карлстаде или где бы то ни было, она вернется. Может быть, сразу. Может, сделав многолетний крюк через другие города или страны. Многие сверстники Туве — включая ее младшего брата Тима, который заканчивает первый год гимназии, — возможно, не поедут вообще никуда. По крайней мере, не сразу после школы. В отличие от моих родных Сланцев, где стремление свалить навсегда было твердой социокультурной установкой для каждого, кто перешел в десятый класс, в Фалуне аллергия на родной город носит индивидуальный характер.

Если вы тоже выросли в постсоветском городке, вы наверняка догадываетесь, почему оно так. Причины видны невооруженным глазом. Особенно если вернуться в Сланцы и поглядеть оттуда.

Года четыре назад, когда у меня в Сланцах еще была квартира, оставшаяся после смерти родителей, я зашел за продуктами в один из местных «Магнитов» или «Полушек». Набрал корзинку еды, встал у кассы. Пока ждал своей очереди, понял, что знаю кассиршу. Знал — девятнадцатью годами раньше, когда она училась на нашей параллели и была красива той стереотипной северорусской красотой, которую любят российские производители рекламы. Она тогда встречалась с парнем, который очень стильно причесывался, одевался и танцевал. Я бы скорее в военкомат пошел по собственной воле или вообще умер от комплекса неполноценности, чем заговорил с ней на перемене.


Теперь, в магазине, я тоже не сказал ничего, кроме «добрый день», «карта» и «спасибо». Я сгреб свои покупки и выскочил на улицу. Был рад без памяти, что она меня не узнала / сделала вид, что не узнала. Я боялся заговорить с ней; боялся, что глаза, голос и мимика выдадут меня; что на моей роже в шведских очочках написано, в какой осадок я выпал, увидев, как она выглядит в тридцать семь лет. Не в пятьдесят два и даже не в сорок семь, а в тридцать семь. Плюс пятно у глаза, сильно смахивающее на кровоподтек от удара. Пятно, жуткое в любом возрасте.

В постсоветском городке размером с Фалун императив свалить — это не только абстрактные амбиции «пробиться» и «найти себя». Это еще и галерея конкретных человеческих лиц и твой неартикулированный страх сделаться очередным портретом в галерее. Это подруги матери. Собутыльники отца. Двоюродный дядька, которому разбили морду на собственной свадьбе. Гопники, которые разбили морду тебе на дискотеке. Маша из девятого «а», которой поставили фингал за то, что «плохо ждет Леху из армии». Потом, с каждым твоим приездом, галерея будет пополняться. Два одноклассника, которые ушли из школы после девятого, к двадцати пяти допьются до лоснящейся одежды, землистых лиц и слезящихся глаз. Пацана с лестничной площадки посадят. Друг детства ограбит почту, сядет, выйдет и умрет от инфаркта перед телевизором, не дожив до сорока. Школьная красавица, постаревшая экстерном, сядет за кассу в «Полушке» с кровоподтеком на лице.


Внимательный читатель, который, в отличие от многих постсоветских интеллектуалов, не отрицает существования социально-экономических классов, на этом месте перебьет меня. Мол, что же ты, милейший, валишь в одну кучу географию и классовую проблематику? В Фалуне у тебя все сплошь белые воротнички и научные работницы. А в Сланцах ты нам живописуешь кассирш и пэтэушников. Ясное дело, контраст получается вырви глаз.

Справедливое замечание. Но вы погодите: будут скоро и классы.

«Вопрос класса» (klassfråga) — расхожий термин в шведских спорах о политике и обществе. Под «классами», конечно, при этом имеются в виду не карикатурные феодалы, буржуины и мускулистые фрезеровщики с благородными ликами из советского истмата в изложении для детей. Грубо говоря, понятие «класса» — это Капитан Очевидность: семьи с похожим уровнем доходов и образования общаются с себе подобными, воспроизводят себе подобных и создают собственный «культурный код», то есть массу привычек, которые кажутся им «естественными». В Российской империи, если помните, такие классы назывались сословиями и были закреплены законом. В СССР отчасти тоже: см. вопросы о «социальном происхождении» в бесчисленных анкетах и графу «социальное положение» в паспорте образца 1953 года. В современных обществах вроде шведского аналогичные социально-экономические касты существуют вне юридического поля и сильно размыты по краям. Но они никуда не делись.


Понять, почему «вопросы класса» уже не первый век заботят весь левый фланг (а это в Швеции большой фланг) шведской политики, тоже нетрудно. Высокие доходы и хорошее образование — это власть. Власть экономическая, культурная и обыкновенная, то есть политическая. Что еще важнее, в обществах с особенно глубокими «классовыми расщелинами» (буквальный перевод шведского klassklyftor) — вроде американского или российского — класс твоих родителей в значительной степени определяет не только твои шансы на власть, но и твой доступ к таким базовым вещам, как инфраструктура и адекватное здравоохранение. Иначе говоря, к вещам, без равного доступа к которым с рождения любые разглагольствования о «равенстве возможностей» — пустое сотрясение воздуха.

Наконец, третий хит шведского общественно-политического дискурса, без которого мне тут не обойтись, — klassresa, буквально «классовое путешествие». Подразумевается путешествие вверх по классовой лестнице. Совершить его означает сменить образ жизни, унаследованный от родителей, на другой, связанный с образованием получше и зарплатой повыше.

В надрывной балладе шведской мегазвезды Хокана Хелльстрёма «Jag vet vilken dy hon varit i» («Я знаю, из какой грязи она вышла») эта смена класса описана максимально просто и наглядно: героиня «поменяла многоэтажки на шампанское».


ногоэтажки» — это спальные районы, которые социал-демократы настроили в 1965–1975 годах в рамках так называемой программы «Миллион», чтобы семья с любым уровнем доходов могла позволить себе отдельное жилье. «Шампанское» — естественно, не «Советское шампанское». Имеется в виду подлинная французская жидкость, одна бутылка которой в магазинах шведской алкогольной госмонополии стоит как пара трехлитровых коробок дешевого вина или пятнадцать банок «народного» пива.

Образ многоэтажек подсказывает, что «классовое путешествие» почти всегда включает в себя буквальное перемещение в пространстве. В том же Фалуне мы первое время жили в районе Бойсенбург — россыпи одноцветных двухэтажных домиков, населенных людьми, которые явно не покупали шампанского. Мы по наивности думали, что мы тоже из таких, но социальная динамика — упрямая вещь. Работники вузов, как выяснилось, в Бойсенбурге не задерживаются. Уже через пару лет мы «стихийно» переехали в другой район. Просто потому, что могли позволить себе хотеть квартиру побольше, вид покрасивше и к университету поближе. Ну а семья Анны, нашей знакомой, живет на следующем уровне: в отдельном доме с садом.

Конечно, наиболее радикальный вариант классовой смены адреса в Швеции так или иначе предполагает столицу. Чтобы почувствовать себя настоящим нищебродом, надо погулять по Эстермальму в центре Стокгольма, среди людей в дорогой одежде, которая выглядит так, словно ее никогда не надевают больше одного раза. Правда и то, что у многих городов есть «классовый имидж». Гётеборг традиционно слывет «рабочим городом», хотя в центре нынешнего Гётеборга не осталось ничего пролетарского, кроме порта. Уппсала — «город академиков», несмотря на обширные рабочие окраины. Фалун, как мы помним, ассоциируется с бюджетным сектором. Его презираемый сосед Бурленге (кто бы, как говорится, мог подумать) — с физическим трудом и безработицей.

Однако быть Анной — быть образованной, обеспеченной шведкой с мужем, домом, детьми и соответствующим кругом общения — можно в любом населенном пункте размером с Фалун, а нередко и меньше. Ключевой признак среднего класса в том, что среднему классу кажутся «естественными» ухоженные улицы, приличные больницы и школы, в которые «не страшно» отправить детей. Средний класс считает «нормальным», когда рядом вуз, кофейня, ресторан с кухней фьюжен, фитнес-центры, бассейны, салоны красоты, точка для концертов Хокана Хелльстрёма, каток для сына, повернутого на хоккее, и школа верховой езды для дочки, повернутой на лошадях.

Кроме того, шведский средний класс считает «естественными» кое-какие менее материальные вещи. Например, местную прессу, в которой ругают местные власти. Возможность открыто жить с любимым человеком независимо от его пола. Полицию и социальную службу, которые помогут тебе, если любимый человек со временем окажется агрессивным мерзавцем.

Стоит ли говорить, что вся эта «естественность» — результат перемен, происшедших при жизни считанных поколений. Их историю часто можно проследить вплоть до конкретных решений конкретных шведских правительств. Еще в тридцатые годы прошлого века значительная часть шведов жила в реальной (а не песенной) грязище, теснотище и жесткой классовой системе в духе «Аббатства Даунтон». Джентрификация всей страны состоялась не потому, что уникальный шведский менталитет вывел всех на стихийный субботник. Она стала итогом последовательной политики. Цель у этой политики была простая: сделать доступ к здравоохранению, образованию и отдельному жилью в опрятном районе максимально независимым от твоего социального происхождения. Лучший способ сделать всю страну обитаемой для образованного среднего класса и нарастить его объем — это распространить минимальные стандарты среднего класса на всех.

Не нужно быть родом из Сланцев, чтобы понимать это. Та же Анна может рассказать вам о том, как Швеция делала из себя Центр Цивилизации, несравненно лучше, чем я. Но Сланцы, скажем так, помогают чувствовать кое-что важное нутром.

Большинство российских райцентров не являются «городами» в шведском смысле этого слова. И дело здесь, очевидно, не в размере. Быть городом по-шведски значит иметь инфраструктуру для полноценной жизни всех основных слоев общества, включая образованный средний класс. В российской же классовой матрице райцентры фалунского размера — это «рабоче-крестьянские» пригороды областного центра. Да и то если сам областной центр худо-бедно зацвел в период недавней нефтегазовой «стабильности». В противном случае это пригороды пригорода. Федеральные власти, региональные власти и местные родители относятся к райцентрам соответственно. Кто не отправил ребенка навсегда куда подальше — тот сам виноват. Здесь вам не столица.

Пока ты смотришь на шведские города чистым сланцевским взглядом — еще не замылившимся, не замутненным шведскими стереотипами, — ты не видишь вообще никаких столиц и провинций. Ты, куда ни глянь, видишь только то, ради чего провинциальные российские мамы и папы сажают своих оболтусов в автобусы и поезда, уходящие в Центр Цивилизации.

— Вот, пап, — помню, сказал я отцу, когда мы вышли погулять по фалунскому району Бойсенбург. — Это наше иммигрантское гетто.

Они с мамой два раза успели приехать к нам в Швецию. Это был первый раз.

Отец перестал вертеть головой. Открыл рот. Закрыл рот. Неловко посмеялся.

— Надо же, — сказал он. — А я как раз хотел сказать: «Какая красота».

* * *

Напоследок я вспомню пресловутую пирамиду Маслоу. (Простите.) Не потому, что она отражает универсальную иерархию человеческих потребностей. (Она не отражает.) Давайте будем считать пирамиду Маслоу нормативной шпаргалкой для работы правительств и местных администраций. Подспорьем в расстановке приоритетов. В том смысле, что глянул на пирамиду — и сразу вспомнил: строить сортир, медпункт и баню раньше клуба с библиотекой — это резонно. А наоборот — сомнительно. При том что в конечном счете без клуба с библиотекой тоже нельзя.

Первая (физиологическая) ступень пирамиды мне крайне дорога. Наверное, потому что я первые десять лет жизни провел без водопровода и канализации. Но первая ступень сама по себе не настраивает на лирический лад, подобающий финалу.

Поэтому я ее сразу объединю со второй ступенью. А заодно внесу лингвистическое уточнение. У Маслоу в оригинале на второй ступени safety с примесью security, то есть безопасность-защищенность. В шведском есть слово trygghet, смесь безопасности и уверенности в завтрашнем дне, но его сильно затрепали в политической риторике. А главное, trygghet тоже не совсем передает то чувство, которое и сегодня обволакивает меня иногда в шведских городах любого размера. В Фалуне первые год-два это чувство бывало очень сильным, порой до комка в горле. Точнее всего оно схвачено в немецком слове Geborgenheit. «Геборгенхайт» объединяет безопасность и уверенность в завтрашнем дне с ощущением того, что ты дома.

Однако даже волшебному слову Geborgenheit недостает одного ингредиента: зыбкого, накатывающего редкими волнами наваждения, будто тебе показывают ожившие декорации детства. Но только не советского детства в городе Сланцы, которое у тебя действительно было, а того детства, которое постепенно выкристаллизовалось в ложной памяти, — того рая, что вечно дрожит в солнечной дымке под музыку из «Тайны третьей планеты». Пару лет назад я пытался описать это чувство в рассказе о женщине родом из питерского Купчина, внезапно попавшей в безымянный иностранный город, где

«…дома дразнились <…> штукатуркой без единой заметной трещины, а кустистые дворы между ними выглядели так, словно в них никогда-никогда не кончалось детство, причем не чье-то там иностранное, а именно ее <…> детство в спальном районе советской застройки. Это, на первый взгляд, было нелепо, потому что дома и дворы вокруг нее ничем не напоминали Купчино, но скоро ей стало ясно, что материальное, географическое Купчино вообще ни при чем, сходство надо было искать именно в детстве, то есть у нее в голове. Ведь это у нее в голове прошлое <…> давно построилось в пестрый, чистый квартал, утопающий в солнце и зелени. Там можно было читать, лежа на траве. Там граненые фонари из книжки про Маленького принца ждали ночи в тихих переулках».

Моя героиня в том рассказе ходит по неназванной Уппсале. Но она могла бы с тем же успехом ходить почти по всем районам Фалуна. Я вам больше скажу: именно в Фалуне, в районе Люстигкнопп, недалеко от кирпичной четырехэтажки, в которой мы жили дольше всего, был двор, который мы с женой так и называли — «двор of dreams», двор идеального детства.

Я заканчиваю на лирической ноте. Но я бы погрешил против всего, чему меня научила Швеция, если бы тут же не перевел эту ноту обратно на язык шпаргалки для правительств и местных администраций. Чувство Geborgenheit с привкусом детства, которого не было, — это не мистический опыт. Рецепт у него вполне приземленный: уроженец российского райцентра + страна, где десятки лет проводили политику, которую я описывал выше.

Понравился материал? Помоги сайту!

Источник: www.colta.ru

Город Фалун производит очень приятное впечатление с самого первого взгляда. С одной стороны, это относительно небольшой провинциальный городок, на центральной улице и площади которого, однако, днём бурлит жизнь. С другой стороны, это город, попавший в список Всемирного наследния ЮНЕСКО, куда он попал как за то, что сумел сохранить три старых деревянных городских квартала, так и за то, что приютил огромную шахту Медной горы — Коппарберьет (Kopparberget).

Первое, что видит посетитель шахты, — огромный котлован — это то, что осталось от некогда знаменитой на весь мир шахты. Её использовали столь безжалостно, что в один прекрасный день стенки горы не выдержали и обрушились, явив миру небывалой красоты зрелище. Видя такой размах, диву даёшься: как случилось, что во время обрушения не пострадал ни один человек? Объяснение просто: всё произошло в один из самых больших праздников Швеции, и горняки, не взирая на ожидавшую их прибыль, отправились домой. Вернувшись обратно, они к свеому удивлению не обнаружили собственного рабочего места…

Фалун швеция

Обвалы случаются, конечно, и по сей день, но уже не столь масштабные. Один из самых известных случаев произошёл больше ста лет назад. Некто по прозвищу Матс-Толстяк, будучи в шахте совсем один, попал под сорвавшийся с горы камень. Ему придавило ноги, и он ничего не смог сделать, когда в шахту хлынула вода. Сорок лет спустя горняки обнаружили Матса, однако ни его имени, ни места жительства они не знали. О «находке» сообщили в газеты после того, как долгое время никто не хватился молодого человека. И вот тогда, по объявлению, пришла 80-летняя женщина, которая и опознала в несчастном своего жениха, исчезнувшего накануне свадьбы. Узнать его не составило труда — климат в шахте позволяет надолго «консервировать» живые существа, превращая их в мумию (недавно предпринятая попытка — установка в одной из шахт новогодней ёлки, срубленной и привезённой сюда лет пять назад. Стоит и выглядит она совсем свежей до сих пор). История толстяка Матса и его возлюбленной послужила источником вдохновения для многих поэтов и писателей, а в обиход вошло выражение: «Это лучший конец для любви. За 40 лет он сохранил свою красоту и молодость, а она — свою любовь».

Сегодня в районе Медной горы по-прежнему существуют длинные, многокилометровые проходы, соединяющие шахты и пещеры на разной глубине. Однако «пригодными для прогулок» — то есть местами, где нет опасности обрушения, — считается лишь небольшая часть коридора. Шахту всё ещё продолжают разрабатывать, однако прибыль от неё уже совсем не та, что прежде… Надо сказать, что медь Фалунской горы шла не только на мирные цели — такие, как покрытие крыши Версальского дворца во Франции. Самым скандальным событием (которое шведы предпочитают сегодня не афишировать) была поставка этой самой меди немцам во время Второй мировой войны. Всё бы ничего, да только Швеция задолго до этого провозгласила себя нейтральной страной, не вмешивающейся ни в какие войны. Нейтралитет, однако, оказался понятием растяжимым, причём сильно: официально не принимаю сторону фашистской Германии, Швеция всё же давала ей свои ресурсы — на случай, если Гитлер победит. Как только поражение Гитлера стало очевидным, шведы строго-настрого отказались продавать свои природные богатства Германии, желавшей производить всё новое оружие. Нейтралитет был «нарушен» и тем, что страна позволила немецким войскам проезжать через свои земли в Финляндию и обратно — якобы, в отпуск. Кроме того, в некоторых замках Швеции расположились норвежские отряды, обучавшиеся ратному делу для того, чтобы впоследствии помогать Гитлеру. Шведы закрывали глаза на то, что подобные базы были оборудованы по последнему слову техники, — не желая портить отношения с соседями и потенциальным сильным господином всей Европы, граждане предпочли отстраниться, сделав вид, что ничего не происходит, хотя политика неприсоединения к войнам формально была соблюдена.

Вокруг Медной горы Фалуна существует много преданий — для Швеции она является столь же знаковой, как для нас Уральские горы. За неимением Бажова, способного красочно описать несметные сокровища этих краёв, шведы создали легенду, повествующую о том, как были обнаружены залежи меди. Первооткрывателем оказался не кто иной, как козлик Коре. Хозяин ежедневно выпускал его на волю попастись на горах-лугах, однако вскоре Коре стал возвращаться домой с красной краской на рожках. Владелец козлика, заинтересовавшись её происхождением, отправился как-то за своим питомцем — так и была найдена Медная гора. Козлику соорудили памятник — именно он встречает на дороге всех въезжающих в город на машинах.

Фалун швеция

Меди в горе оказалось столько, что ею сразу заинтересовались немцы (даже сегодня содержание в руде этого металла значительно превосходит среднестатистическое). Они быстро наладили здесь добычу руды, и Фалун стал одним из богатейших городов Европы. На производстве было задействовано немало быков: в первую очередь, требовалась их сила тягочей, а также их шкуры и хвосты на новые прочные канаты. Расход быков был нерациональным: огромное количество мяса буквально выбрасывалось, ведь бык со своим жёстким мясом никогда не рассматривался как возможная пища. Однако предприимчивые шведы решили изменить такое положение вещей: бычье мясо также начали готовить, а, чтобы как-то расположить к себе немцев, готовить его стали в виде популярной среди немцев сосиски — так родилось известное сегодня каждому шведу блюдо: фалунская колбаска (или сосиска) «фалукорьв» (falukorv). Правда, сейчас такие колбаски делают из чего угодно: в ход идёт свинина, говядина, баранина со множеством разных приправ и соусов…

А ещё Медная гора подарила Швеции красную краску. То, во что выкрашены почти вся шведская деревня, содержит в себе частички меди, взятой из Фалунской горы. Фалунская красная краска невероятно ценится среди знатоков — по их словам, едва ли в мире найдётся натуральный краситель такого высокого качества, держащийся не облезая на деревянном покрытии несколько десятков лет!

А ещё… Да, продолжать рассказывать про Медную гору можно бесконечно, но лучше всё увидеть своими глазами — благо, для постоянных экскурсий здесь предусмотрено всё: выдают даже защитную каску и непромокаемый плащ. Единственное, о чём надо позаботиться самому, — это практичная обувь да тёплая одежда — внутри шахты температура круглый год держится в районе +5 градусов. И не забудьте обратить особое внимание на зал-«Рождественский подарок», названный так именно потому, что обнаружен он был накануне рождества. Все шведские монархи оставили здесь свои автографы, вырисованные золотой краской, полученной из обнаруженной здесь же золотой руды. Нынешний монарх Швеции, Карл XVI Густав, также решил соблюсти традицию, однако допустил ошибку, и его имя теперь красуется с пропущенной гласной… Последнее время, правда, экскурсоводы из корректности пытаются об этом умалчивать, но факт остаётся фактом: страдающий дислексией король навеки запечатлел собственное имя с ошибкой…

Фалун швеция

Источник: julregn.livejournal.com

Город Фалун производит очень приятное впечатление с самого первого взгляда. С одной стороны, это относительно небольшой провинциальный городок, на центральной улице и площади которого, однако, днём бурлит жизнь. С другой стороны, это город, попавший в список Всемирного наследния ЮНЕСКО, куда он попал как за то, что сумел сохранить три старых деревянных городских квартала, так и за то, что приютил огромную шахту Медной горы — Коппарберьет (Kopparberget).

Первое, что видит посетитель шахты, — огромный котлован — это то, что осталось от некогда знаменитой на весь мир шахты. Её использовали столь безжалостно, что в один прекрасный день стенки горы не выдержали и обрушились, явив миру небывалой красоты зрелище. Видя такой размах, диву даёшься: как случилось, что во время обрушения не пострадал ни один человек? Объяснение просто: всё произошло в один из самых больших праздников Швеции, и горняки, не взирая на ожидавшую их прибыль, отправились домой. Вернувшись обратно, они к свеому удивлению не обнаружили собственного рабочего места…

Фалун швеция

Обвалы случаются, конечно, и по сей день, но уже не столь масштабные. Один из самых известных случаев произошёл больше ста лет назад. Некто по прозвищу Матс-Толстяк, будучи в шахте совсем один, попал под сорвавшийся с горы камень. Ему придавило ноги, и он ничего не смог сделать, когда в шахту хлынула вода. Сорок лет спустя горняки обнаружили Матса, однако ни его имени, ни места жительства они не знали. О «находке» сообщили в газеты после того, как долгое время никто не хватился молодого человека. И вот тогда, по объявлению, пришла 80-летняя женщина, которая и опознала в несчастном своего жениха, исчезнувшего накануне свадьбы. Узнать его не составило труда — климат в шахте позволяет надолго «консервировать» живые существа, превращая их в мумию (недавно предпринятая попытка — установка в одной из шахт новогодней ёлки, срубленной и привезённой сюда лет пять назад. Стоит и выглядит она совсем свежей до сих пор). История толстяка Матса и его возлюбленной послужила источником вдохновения для многих поэтов и писателей, а в обиход вошло выражение: «Это лучший конец для любви. За 40 лет он сохранил свою красоту и молодость, а она — свою любовь».

Сегодня в районе Медной горы по-прежнему существуют длинные, многокилометровые проходы, соединяющие шахты и пещеры на разной глубине. Однако «пригодными для прогулок» — то есть местами, где нет опасности обрушения, — считается лишь небольшая часть коридора. Шахту всё ещё продолжают разрабатывать, однако прибыль от неё уже совсем не та, что прежде… Надо сказать, что медь Фалунской горы шла не только на мирные цели — такие, как покрытие крыши Версальского дворца во Франции. Самым скандальным событием (которое шведы предпочитают сегодня не афишировать) была поставка этой самой меди немцам во время Второй мировой войны. Всё бы ничего, да только Швеция задолго до этого провозгласила себя нейтральной страной, не вмешивающейся ни в какие войны. Нейтралитет, однако, оказался понятием растяжимым, причём сильно: официально не принимаю сторону фашистской Германии, Швеция всё же давала ей свои ресурсы — на случай, если Гитлер победит. Как только поражение Гитлера стало очевидным, шведы строго-настрого отказались продавать свои природные богатства Германии, желавшей производить всё новое оружие. Нейтралитет был «нарушен» и тем, что страна позволила немецким войскам проезжать через свои земли в Финляндию и обратно — якобы, в отпуск. Кроме того, в некоторых замках Швеции расположились норвежские отряды, обучавшиеся ратному делу для того, чтобы впоследствии помогать Гитлеру. Шведы закрывали глаза на то, что подобные базы были оборудованы по последнему слову техники, — не желая портить отношения с соседями и потенциальным сильным господином всей Европы, граждане предпочли отстраниться, сделав вид, что ничего не происходит, хотя политика неприсоединения к войнам формально была соблюдена.

Вокруг Медной горы Фалуна существует много преданий — для Швеции она является столь же знаковой, как для нас Уральские горы. За неимением Бажова, способного красочно описать несметные сокровища этих краёв, шведы создали легенду, повествующую о том, как были обнаружены залежи меди. Первооткрывателем оказался не кто иной, как козлик Коре. Хозяин ежедневно выпускал его на волю попастись на горах-лугах, однако вскоре Коре стал возвращаться домой с красной краской на рожках. Владелец козлика, заинтересовавшись её происхождением, отправился как-то за своим питомцем — так и была найдена Медная гора. Козлику соорудили памятник — именно он встречает на дороге всех въезжающих в город на машинах.

Фалун швеция

Меди в горе оказалось столько, что ею сразу заинтересовались немцы (даже сегодня содержание в руде этого металла значительно превосходит среднестатистическое). Они быстро наладили здесь добычу руды, и Фалун стал одним из богатейших городов Европы. На производстве было задействовано немало быков: в первую очередь, требовалась их сила тягочей, а также их шкуры и хвосты на новые прочные канаты. Расход быков был нерациональным: огромное количество мяса буквально выбрасывалось, ведь бык со своим жёстким мясом никогда не рассматривался как возможная пища. Однако предприимчивые шведы решили изменить такое положение вещей: бычье мясо также начали готовить, а, чтобы как-то расположить к себе немцев, готовить его стали в виде популярной среди немцев сосиски — так родилось известное сегодня каждому шведу блюдо: фалунская колбаска (или сосиска) «фалукорьв» (falukorv). Правда, сейчас такие колбаски делают из чего угодно: в ход идёт свинина, говядина, баранина со множеством разных приправ и соусов…

А ещё Медная гора подарила Швеции красную краску. То, во что выкрашены почти вся шведская деревня, содержит в себе частички меди, взятой из Фалунской горы. Фалунская красная краска невероятно ценится среди знатоков — по их словам, едва ли в мире найдётся натуральный краситель такого высокого качества, держащийся не облезая на деревянном покрытии несколько десятков лет!

А ещё… Да, продолжать рассказывать про Медную гору можно бесконечно, но лучше всё увидеть своими глазами — благо, для постоянных экскурсий здесь предусмотрено всё: выдают даже защитную каску и непромокаемый плащ. Единственное, о чём надо позаботиться самому, — это практичная обувь да тёплая одежда — внутри шахты температура круглый год держится в районе +5 градусов. И не забудьте обратить особое внимание на зал-«Рождественский подарок», названный так именно потому, что обнаружен он был накануне рождества. Все шведские монархи оставили здесь свои автографы, вырисованные золотой краской, полученной из обнаруженной здесь же золотой руды. Нынешний монарх Швеции, Карл XVI Густав, также решил соблюсти традицию, однако допустил ошибку, и его имя теперь красуется с пропущенной гласной… Последнее время, правда, экскурсоводы из корректности пытаются об этом умалчивать, но факт остаётся фактом: страдающий дислексией король навеки запечатлел собственное имя с ошибкой…

Фалун швеция

Источник: julregn.livejournal.com

Всего несколько дней назад завершились спринтерские разборки в норвежском Драммене, так уже в субботу лыжникам снова предстоит выйти на старт. 16 марта стартует предпоследний этап КМ в шведском Фалуне, который обещает быть чрезвычайно интересным и может внести какие-то корректировки в борьбе за БХГ.

Фалун швеция

Фалун

Фалун является относительно небольшим городом Швеции с численностью населения не более 40 тысяч человек, а также главным центром лыжных видов спорта Швеции. Муниципалитетом вложены большие средства именно в строительство и поддержание в надлежащем виде спортивных сооружений, поэтому за Фалуном закрепился образ спортивного города.  Здесь проводились чемпионаты мира по лыжным видам спорта 4 раза. Последний из них прошел в Фалуне в 2015 году. Помимо этого каждый год здесь проходит один из этапов КМ. Шведские спортсмены всегда подходят с большой ответственностью к международным стартам, проводимым  в городе, и очень часто показывают высокие результаты, оказывая большое сопротивление норвежским, российским, финским, немецким и другим лыжникам.

Программа этапа

Программа этапа состоит из четырех гонок. В субботу лыжники и лыжницы будут соревноваться в спринте свободным стилем, длина которого составит 1,4 км.  В воскресенье же женщины пробегут дистанцию в 10 километров с раздельным стартом, а мужчинам предстоит преодолеть 15 километров в подобной же дисциплине. Гонки с раздельным стартом пройдут также свободным стилем.

16.03.2019:

 Женщины, спринт, свободный стиль квалификация — 14:30

 Мужчины, спринт, свободный стиль, квалификация — 15:10

 Спринт, свободный стиль, финалы — 16:30 — Евроспорт 2

17.03.2019:

Женщины, 10 км, свободный стиль – 13:30 — Евроспорт 1

Мужчины, 15 км, свободный стиль – 16:30 — Евроспорт 1

 

Конфигурация трассы

Спринт

Фалун швеция

Спринтерский круг в Фалуне разительно отличается от того, что мы видели в Драммене, где единственным участком, который можно было бы назвать настоящим подъемом, была финишная прямая. Расстояние между самой высокой и низкой точкой на трассе составляет около 36 метров. Спустя 150 метров после старта лыжников будет ждать затяжной подъем с немалым градиентом, на котором в финальных стадиях и будет, скорее всего, решаться судьба наград. После данного подъема гонщиков ждет длинный спуск, а также относительно небольшой пологий участок, за которым следует еще один  бугор с менее серьезной крутизной. Длина данного подъема незначительна.  Далее со спуска спортсмены выкатываются на стадион и двигаются к финишу на уже относительно пологом участке. Финишная прямая в Фалуне довольно-таки затяжная, поэтому обладатели резкого спурта смогут проявить себя в полной мере. Подъемы на спринтерском круге в Фалуне очень тяжелые, поэтому иногда себя здесь неплохо проявляют и дистанционщики.

Гонки с раздельным стартом 

Фалун швеция

Фалун швеция

Трасса для длинных гонок в Фалуне имеет несколько конфигураций, но для раздельных гонок свободным стилем она почти не меняется из года в год даже с учетом погодных условий. Подъемов на трассе довольно  много и совсем мало пологих участков. Перепад высот составляет около 75 метров, что уже навивает на какие-то мысли по поводу трудности дистанции. В целом конфигурация трассы подразумевает очень сложную первую половину круга, насыщенную подъемами различной длины и крутизны. Вторую же половину дистанции можно считать более щадящей, так как на ней довольно много спусков и более или  менее некрутых подъемов, но и простой ее тоже не назовешь, так как сразу за спусками нужно преодолевать немало бугров. Трасса не щадит спортсменов, приехавших на старт в Фалуне не в лучшей форме. 

Погода

Фалун швеция

Во время финальных спринтерских забегов температура воздуха составит около 3 °C. Осадков не ожидается, скорость ветра составит 3-5 м/с. Во время квалификации же температура будет около нуля. Очевидно, что сервису придется поработать и ничего не упустить. Но погода не является самой худшей для спринтерских гонок. Очень часто приходится бежать именно в таких температурных условиях.

В воскресенье, а именно тогда состоятся гонки с раздельным стартом, ожидаются осадки в виде дождя и мокрого снега и усиление ветра. Температура также составит около 1 °C. Это не добавит какого-то преимущества спортсменам с большой массой, таким как Александр Большунов. Для сервиса вечер субботы и утро воскресенья будут нелегким временем. 

Участники

Лучшие спринтеры годы пропускать этап не намерены. Отсутствовать будет только Сергей Устюгов, который мог бы  неплохо проявить себя и на дистанции с раздельным стартом. Из дистанционщиков весомой потерей является  неучастие хозяйки соревнований Фриды Карлссон, от которой ждут существенного прорыва в ближайшие годы. В Квебеке по предварительной информации шведка выступит.

Фалун швеция

Спринт Женщины

Спринт Мужчины

10 км Женщины

15 км Мужчины

Фалун 2018

Прошлогодняя программа Фалунского этапа состояла не из двух гонок, а из трех. Спортсмены также бежали спринт свободным стилем, классический масс-старт и гонку преследования свободным стилем. По итогам показанных результатов в первых двух гонках формировалось отставание спортсменов, с которым они стартовали в гонке преследования. Первый спортсмен, финишировавший в гонке преследования, становился победителем мини-тура. Убедительными победителями мини-тура в Фалуне в прошлом году стали Марит Бьорген и Александр Большунов. Россиянин занял девятое место в спринте свободным стилем, где в который раз не было равных норвежскому гению короткой лыжни Клэбо, победил в классическом масс-старте, опередив на финишной прямой шведа Калле Халфарссона, и упрочил свое преимущество в коньковой гонке преследования. У женщин Марит Бьорген была третьей в спринте свободным стилем, стала второй в классическом масс-старте, уступив фото-финиш финской лыжнице Кристе Пармакоски, и финишировала первой в гонке преследования с преимуществом.

Фалун швеция

Фалун швеция

 

Общий зачет КМ

 

Фалун швеция

Фалун швеция

 

Фавориты спринта

У женщин все сводится к норвежско-шведскому противостоянию. В число претендентов будет входить огромное количество шведок во главе со Стиной Нильссон  и прошлогодним трумфатором в данной дисциплине Ханной Фальк. Но показать результат может и любая другая из их числа, в том числе и Майя Далквист, и Йоанна Сундлинг, и Эвелина Сеттлин. У Норвегии же лидер один и безоговорочный, это Майкен Фалла. Могут проявить себя и еще две норвежки — Мари Эйде и Кристина Скистад. Также стоит отметить часто неплохо выступающую в Фалуне немку Сандру Рингвальд и очень сильных американок – Джессику Диггинс и Софи Колдвелл. Джессика сейчас в неплохой форме, а Софи всегда опасна в коньковых спринтах.

У мужчин главный и единственный фаворит спринта свободным стилем всем известен. Это Йоханесс Клэбо. Единственным лыжником, который хоть что-то может противопоставить норвежцу в спринте свободным стилем, является  итальянец Федерико Пеллегрино. Но не в концовке сезона и вряд ли на данной трассе. А учитывая его последний результат в спринте в Драммене, спортивная форма, скорее всего, далека от идеальной. В число претендентов на награды также входят норвежцы Эмиль Иверсен, Синдрэ Скар, Эйрик Брансдаль, Фин Хаген Крог, французы Люка Шаннава и Ришар Жув, шведы Оскар Свенссон и Теодор Петтерсон, а также россиянин Глеб Ретивых. Но  с учетом тяжелых подъёмов на данной трассе  Глебу будет претендовать на призовое место сложнее обычного.

 

Фавориты дистанционных раздельных  гонок

Должно произойти что-то необычное и сенсационное, чтобы победу на десятикилометровой гонке с раздельным стартом одержала ни Тереза Йохауг. В числе претендентов на награды также шведки Шарлотта Калла и Эбба Андерсон, финка Криста Пармакоски, норвежка Астрид Якобсен, американка Джессика Диггинс, а также борющиеся между собой за БХГ норвежка Ингвилд Остберг и россиянка Наталья Непряева.

У мужчин претендентов на награды много. Здесь и бесчисленное количество норвежцев во главе с Рете и Сундбю, швед Калле Халфарссон, француз Морис Монифика, канадец Алекс Харви, россияне Денис Спицов, Андрей Мельниченко и Александр Большунов. Победить может любой из них. И даже кто-то из неперечисленных здесь. У мужчин в гонках с раздельным стартом свободным стилем конкуренция будет повыше, чем у женщин

После Фалуна. Непряева или Остберг?

Фалун швеция

Спринт

В спринте свободным стилем в нынешнем сезоне Наталья выступает более удачно, чем Ингвилд. На ее счету два попадания в полуфинал и один финал, где она остановилась в шаге от пьедестала. На счету норвежки всего одно попадание в полуфинал в нынешнем сезоне и один финал на одном из этапов ТДС, где была четвертой. Но данные результаты совершенно не гарантируют, что уже в субботу Наталья отыграет два очка отставания от норвежки и станет лидером. Они обе не входят в число самых лучших спринтеров свободным стилем, но финиш у обеих девушек средне неплохой, и здесь может выше оказаться любая из них. По предварительным раскладам Наталья выглядит предпочтительней.

Гонка на 10 километров 

В воскресенье состоится гонка на 10 километров свободным стилем с раздельным стартом. В декабре преимущество Остберг над Непряевой в дистанционных гонках свободным стилем было ощутимым, иногда составляя больше минуты. Но у Натальи, в принципе, весь декабрь не был лучшим с точки зрения результатов даже и классическим стилем, где она иногда проигрывала соотечественницам Белоруковой и Седовой. Но начиная с ТДС («Тур де Ски»), в дисциплинах свободным стилем  россиянка и норвежка всегда финишировали рядом, и их разделяли всего считанные секунды. В данной дисциплине они будут в числе претендентов на медаль, и кто выглядит предпочтительней, сказать пока затруднительно. Шансы приблизительно равны.

Итог

Все идет к тому, что основная разборка за лидерство в общем зачете между спортсменками будет перенесена в Канаду, и значительно ситуация измениться после двух гонок не должна.

После Фалуна. Клэбо или Большунов?

Фалун швеция

Спринт

Из всех спринтерский гонок свободным стилем, Клэбо выиграл все, в которых принимал участие, кроме одной. Это был спринт в Лиллехамере на втором этапе КМ, где виной выбывания в полуфинале послужила сломанная палка. Лучшими результатами Большунова в данной дисциплине являются попадание в финал на одном из этапов ТДС в Тоблахе, где он финишировал последним, а также полуфиналы в Валь-Мюстаире все на том же ТДС и на чемпионате мира в Зеефельде. То, что норвежец заберет свои 100 очков в данной дисциплине, сомневаться почти не приходится, а вот россиянину будет сложнее.  Пройти квалификацию ему, скорее всего, не составит труда, а вот в четвертьфинале нужно будет бежать на максимуме, чтобы показать одно из самых быстрых времен. Тоже самое необходимо будет проделать и в полуфинале для попадания в финал.  Шансы довести свое преимущество до 80 баллов и более у норвежца более, чем реальны. Все будет зависеть от конкурентноспособности Большунова в этот день. 

Гонка на 15 километров 

В гонках с раздельным стартом свободным стилем норвежец не показал практически ничего на протяжении всего сезона. На его счету нет ни одного заезда в десятку сильнейших. Что до Большунова, то он был шестым в Бейтостоллене в декабре с более, чем минутным отставанием от победителя Шура Рёте,  третьим на одном из этапов ТДС в Тоблахе, уступив победителю Сергею Устюгову 22 секунды и седьмым в Ульрисехамне, где первенствовал Морис Монифика.  В пассиве Большунова девятнадцатое место в Лиллехамере, которое, скорее всего, было связано с нелучшим физическим состоянием именно в этот день. Шансы Александра значительно выше в данной дисциплине.  Учитывая его последние результаты на всех дистанционных гонках, он способен  бороться за награды в воскресенье. И даже победить. Конечно, помимо него, претендентов также много и у каждого есть шанс. Здесь Большунов предпочтительнее, чем норвежец. Если получится быть в тройке, то отыгрыш от Клэбо будет значительным. Но лучший спринтер планеты на данный момент тоже знает обо всех раскладах и точно не будет сдавать гонку просто так. Безусловно, приложит все возможные силы. 

Итог

На самом деле вариантов событий масса после двух гонок. Но в большей степени все эти варианты будут зависеть от Александра и грамотной работы сервиса в непростую погоду в воскресенье. Если Большунов не пробьется в полуфинал в спринте, то суммарное отставание россиянина по итогам этапа скорее всего станет больше 60 баллов. Клэбо на пятнадцати километрах способен заехать в двадцатку точно. Они останутся примерно при своих только в случае победы Большунова на раздельной гонке, что тоже не исключено, хоть и менее вероятно, чем на классике. Если же Александр проявит себя в спринте таким образом, что попадет в полуфинал или в финал, то будет даже возможность немного отыграть либо остаться примерно при своих. Чтобы отыгрываться, точно нужно быть в призах на разделке и в финале спринта. Вариантов много, тем и интереснее.  Шансы Большунова меньше, чем Клэбо, но не безнадежны.

Источник: www.sports.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.