Если европейские страны — Франция и Великобритания — обеспечивают властям в Бенгази в основном стратегическую политическую поддержку, то все технические вопросы ведет Катар. Это налаживание продажи нефти, передача оппозиции вырученных денег, открытие спутникового канала, предоставление военных инструкторов, а в последнее время — и оружия. По большому счету, Бенгази и Восточная Ливия находятся в полной зависимости от помощи Катара. Другие страны Персидского залива вовлечены в ливийские дела в гораздо меньшей степени.

Главная проблема системы местного здравоохранения — кадровая. Иностранные врачи и медсестры — из Франции, с Украины, с Филиппин — сбежали из страны еще в феврале, но некоторые уже возвращаются. Однако больницы не закрыты, а значительная часть иностранных сотрудников осталась, в том числе и в зонах боевых действий — в Мисрате, Адждабии, Бреге, Рас-аль-Ануфе, не говоря уже о мирных городах вроде Бенгази или Тобрука. Медикаменты, оборудование и даже новые кареты скорой помощи идут постоянным потоком в составе гуманитарных грузов из арабских стран. Много квалифицированных врачей ливийского происхождения вернулись в Ливию из-за границы. Приезжают добровольцы, активно работает Красный Крест.


Инфраструктура, по словам Тархуни, осталась неповрежденной, и, значит, повстанцы смогут добывать и экспортировать нефть. Весь вопрос был только в организации охраны нефтяных объектов силами местного населения. Но для этого требовалась закупка оборудования — транспорта, средств связи, электронных систем охраны периметров — и тренировка персонала.

С занятием войсками Каддафи города Брега положение с добычей и продажей нефти осложнилось. В данный момент нефть не добывается вообще. На месторождениях Мессла и Сарир требуется ремонт оборудования. Добыча и доставка нефти к терминалам может возобновиться не ранее чем через месяц. Прекратилась подача природного газа на электростанцию Бенгази. Электроэнергию сейчас производят на дизельном топливе. Производство электричества сократили на 25%: топливо стараются экономить. Но на Бенгази это почти не отразилось — лишь в некоторых районах города отключают свет на несколько часов по утрам. Это не идет ни в какое сравнение с ситуацией в Ираке или даже в относительно мирном Ливане, где с 1998 года электричество отключают на 8-12 часов.

Судя по рассказам местных жителей и украинских врачей, некоторые из которых работают в Ливии еще с 1990-х годов, жизнь изменилась не особо.


е в чем стало труднее, что-то стало определенно лучше. Хуже всего, конечно, беженцам из Адждабии и Мисраты. Большинство беженцев приютили жители Бенгази у себя дома. В Адждабии, которая несколько раз переходила из рук в руки, сейчас работает только госпиталь. Несколько раз на территорию города залетали снаряды. На крышу дома, где живут украинские врачи, шлепнулась мина, снарядом отбило кусок балкона. Зарплату пока не платят, зато кормят: обеды привозят прямо из Бенгази. Никто из 11 украинских врачей и медсестер, находящихся сейчас в Адждабии, уезжать не собирается — ждут, что начнут платить зарплату. Труднее всего в Мисрате, где медперсонал не может ни бросить раненых, ни доставить их в безопасное место.

В Бенгази намного спокойней. Жизнь мало изменилась. Она ведь и до революции была отнюдь не сладкой. Информация о самой богатой стране Африки и сытой Ливии — пропагандистский миф. Учителя получали от 90 до 400 динаров, полицейские — около 400. Больше всего зарабатывали нефтяники — около 800 динаров. Зарплаты платят и сейчас. Мелкие лавки возобновили работу примерно с конца марта. До этого времени надо было обойти несколько кварталов, чтобы найти открытый магазин и купить хлеба.

Главный источник поступления наличной валюты — журналисты. К оплате принимают только динары. Доллары не берут даже в гостиницах — советуют поменять на черном рынке. На прошлой неделе за $1 давали 1,8 динара плюс-минус несколько центов. С февраля цены на продукты питания выросли в среднем на 0,5-1 динар. Ассортимент в лавках скудный. Украинский врач-гастроэнтеролог сказал мне, что ливийцы и до революции питались довольно плохо — налегали на мучное, мяса и овощей ели мало. Рыба даже в сезон слишком дорога — не менее 15 динаров за килограмм.


А вот бензин даже подешевел. В конце прошлого года его цена выросла до 0,2 динара за литр, а сейчас упала до 0,15. Некоторые заправки закрыты, но черного рынка топлива, как в Ираке, нет. При выезде за город, например в Адждабию, заправляться надо впрок: на трассе топлива нет.

С мобильной связью произошел своего рода развод и раздел имущества. До марта в Ливии работало два оператора — «Мадар» и «Либиана». Стоимость минуты составляла 25 центов. В марте «Мадар» здесь полностью отключили, а «Либиану» взломали. С этого момента разговоры стали бесплатны, но сим-карту можно купить только на черном рынке за 150-180 динаров. Звонить, правда, можно только внутри сети, то есть по территории Восточной Ливии, а за границу — по спутниковому телефону и Skype.

В феврале в Бенгази развернули спутниковую тарелку, чтобы обеспечить доступом в интернет иностранных журналистов. С тех пор под стенами пресс-центра собираются толпы молодых людей с ноутбуками. Ежедневная смена паролей не помогает: местные сотрудники сразу сливают пароли своим друзьям на улице. Кроме пресс-центра, интернет работает в нескольких кафе по 1,5 динара в час.

По словам менеджера местного банка «Вахда», самая большая проблема — заключение соглашений с иностранными банками о проводке взаимных платежей. Ливия очень зависима от импорта, и, даже получая деньги за нефть, производить оплату импортируемых товаров очень сложно. Вторая, техническая проблема — отсутствие связи. В Триполи Восточную Ливию отрезали от интернета, и поэтому банк не может производить электронные расчеты.


Многие журналисты попали в щекотливое положение, когда оказалось, что в Бенгази не работают карты Visa, на которые были положены командировочные деньги. Все срочно начали искать способы получить наличные деньги по переводу. Лично я еще 14 марта, то есть за пять дней до попытки штурма Бенгази войсками Каддафи, нашел работающий офис Western Union, где в очереди стояли оставшиеся в городе гастарбайтеры из Бангладеш и Африки. Они стояли, чтобы перевести деньги своим семьям. На свете есть места, где мирная жизнь хуже, чем война в Ливии.

Автор — корреспондент Tribuna.com.ua в Ливии, политолог

[processed]

Источник: www.forbes.ru

Второй по величине город Ливии – Бенгази. Как и большинство крупных городов страны, он лежит на побережье Средиземного моря. В частности, Бенгази омывается заливом Большой Сирт и является важным портом Ливии. Он расположен на территории исторической области Киренаика, но административно включён в одноимённую провинцию-муниципалитет, которую образуют собственно город Бенгази и близлежащие к нему населённые пункты.


Эфспериды – так называлась первая древнегреческая колония на месте нынешнего Бенгази. Она была известна уже в 6 веке до нашей эры, чеканила собственные монеты и была независимым полисом. Несколько веков спустя Эфсперидами владел Александр Македонский и государство Птолемеев. Именно тогда город был переименован в Беренике. В 96 году до нашей эры Беренике стал частью Римской империи, а с 3 века – даже столицей провинции Киренаика. С падением Рима город постепенно утратил значение, подвергался захватам вандалов, византийцев, местных племён. К 7 веку это был небольшой городок. С 13 века в Бенгази велась оживлённая торговля между арабскими и христианскими купцами, а с 16 века город перешёл под власть Османской империи, где был центром оной из беднейших провинций.

В начале 20 века Бенгази владели итальянцы. После Второй мировой войны город стал столицей Эмирата Киренаика, а с 1951 года – одной из столиц Королевства Ливия. Город познал бомбардировку американских ВВС в 1986 за «поддержку международного терроризма». Протесты в феврале 2011 года в Бенгази привели в конечном итоге к «арабской весне» и гражданской войне в Ливии.

Достопримечательности Бенгази включают как античные руины в окрестностях, так и более поздние архитектурные памятники. Это и разнообразные мечети (особенно впечатляет Джали-эль-Ксбир 15 века), итальянский маяк, дворцы, музеи в старых зданиях. Старая часть Бенгази, так называемая Медина, радует глаз типичной старинной арабской застройкой. В зимние месяцы, когда нет изнурительной сахарской жары, Бенгази становится морским пляжным курортом. В распоряжении туристов современные гостиницы, пляжи, парки и зоны отдыха.


Источник: tochka-na-karte.ru

В ночь с 11 на 12 сентября 2012 года в ливийском городе Бенгази погиб посол США, его помощник и два сотрудника службы безопасности. Но вот какой именно, выяснилось гораздо позже.

Несмотря на официальные результаты следствия по делу о нападении на объекты США в Бенгази, специалистам совершенно ясно — в смерти двух дипломатов во время первой атаки, помимо исламистов, напрямую виновато руководство Госдепартамента США, а, возможно, и президент этой страны. Почему, будет понятно после описания событий той ночи.

Но способность защитников объекта ЦРУ в ту же ночь успешно отразить вторую атаку, приоткрыла завесу тайны над ключевым элементом в оборонительном арсенале этого агентства: секретной структуре обеспечения безопасности, созданной в ЦРУ после 11 сентября 2001 года. Двух американцев, погибших при обороне объекта ЦРУ в Бенгази, сначала назвали сотрудниками службы безопасности Госдепа. Но позже, ушлые журналисты выяснили – бывшие «морские котики» служили по контракту в организации с невинным названием CIA Global Response Staff (GRS) — Отдел глобального реагирования ЦРУ.


ЧТО ТАКОЕ GRS?

В этом отделе работают сотни бывших бойцов американского спецназа. Задача — вооруженная охрана шпионов агентства. В основном, благодаря тому, что в Бенгази они зачастую действовали вопреки поступавшим приказам и распоряжениям, Америке тогда удалось избежать гораздо больших жертв. Об этом свидетельствует простая реконструкция событий. Но, прежде, чем перейти к ней, наверное стоит послушать, что удалось узнать о задачах оперативников GRS из первых уст.

«Они не учат иностранные языки, не встречаются с иностранцами и не пишут разведдонесений. Их основными задачами является планирование путей отхода от мест встреч шпионов с их агентами, проверка информаторов и обеспечение «оболочки безопасности» во время встреч и на объектах ЦРУ. Но, если дело дойдет до драки, у вас будет тот, кто будет стрелять». Это слова бывшего офицера американской разведки. К этому можно добавить, что наиболее квалифицированных сотрудников неофициально называют «скорпионы».

GRS всегда находится «в тени», задача его руководства – готовить группы, которые работают под прикрытием и ненавязчиво обеспечивают достаточный уровень безопасности для сотрудников ЦРУ при работе в зонах высокого риска. Помимо этого, агентство сотрудничает с руководством армейских структур специальных операций США в спецоперациях, подобных ликвидации Усамы бен Ладена. Ветераны ЦРУ признают, что группы GRS стали важным компонентом традиционного шпионажа, обеспечивая защиту разведчиков, работающих с таким уровнем риска, который был немыслим во время «холодной войны».


Шпионские сети в то время подразумевали относительно безопасное перемещение агента, часто в одиночку, по тихим городам Восточной Европы. Теперь, «агентурная разведка часто включает в себя поездки агента в бронированном Land Cruiser’е с несколькими (бывшими) бойцами «дельты» или спецназа», поведал бывший сотрудник ЦРУ, который работал в тесном сотрудничестве с такой группой безопасности за рубежом.

Нынешние и бывшие сотрудники разведки США подтверждают, что GRS имеет в своем составе около 125 сотрудников, которые постоянно работают за рубежом. По крайней мере, половину из них составляют контрактники, которые часто зарабатывают около 140 тысяч долларов в год и находятся за рубежом от трех до четырех месяцев. Штатные офицеры GRS (те, кто являются постоянными сотрудники ЦРУ), как правило, осуществляют надзорные функции и получают немного меньше, но, зато пользуются всеми благами госслужащих. Хотя изначально агентство создало GRS для защиты своих офицеров в зонах военных конфликтов, таких как Ирак и Афганистан, впоследствии их задачи были расширены. Теперь, помимо обеспечения безопасности секретных баз беспилотников, они охраняют объекты и офицеров ЦРУ в таких местах, как Йемен, Ливан и Джибути.


В некоторых случаях, элитные подразделения GRS обеспечивают безопасность сотрудников других учреждений, в том числе команд Агентства национальной безопасности, во время установки теми датчиков или подслушивающей аппаратуры в зонах конфликтов.

Итак, Бенгази, вечер 11 сентября 2012 года.

Посол США в Ливии Крис Стивенс находится в здании консульства. Впрочем, «консульством» комплекс строений за высокой стеной официально еще не стал. Именно для решения этого вопроса Стивенс на один день и приехал в Бенгази.

Беспокоят его и обстановка в городе. Сотрудник службы безопасности Госдепа в Ливии Эрик Нордстрем, уже дважды просил у своего начальства усилить охрану миссии в Бенгази.

Оснований для этого было более, чем достаточно. В апреле 2012 года два бывших охранника бросили динамитную шашку через забор консульства. Тогда, к счастью, никто не пострадал. 5 июня за воротами «консульства» снова прогремел взрыв. Снова обошлось без жертв, но, по словам очевидца, пролом во внешней стене, был «достаточно велик, чтобы через него одновременно могли прорваться до сорока боевиков».

В день нападения два охранника заметили мужчину в форме ливийской милиции, который из строящегося напротив дома фотографировал здание консульства с мобильного телефона. Его быстро задержали. Впрочем, так же быстро отпустили, отправив формальную жалобу в милицию. Сотрудник консульства Шон Смит, видевший все это, написал в своем блоге мрачное сообщение, которое лично для него не стало пророческим: «Надеюсь, сегодня мы не умрем».


Но все признаки обострения Вашингтоном были проигнорированы, а просьбы Нордстрема об усилении охраны — отклонены. По словам Нордстрема, его руководство в Госдепартаменте почему-то стремилось сохранить безопасность в Бенгази на искусственно низком уровне. И неизбежное случилось.

ПЕРВАЯ АТАКА

В тот день на улице перед консульством было тихо, и в течение дня о необычной активности в районе комплекса в Госдеп не сообщали. В комплексе находилось не более семи американцев, в том числе и посол Стивенс. Около 8:30 вечера по местному времени Стивенс заканчивает последнюю встречу с турецким дипломатом и проводит того до главных ворот. Затем около 9 вечера он уходит в свою комнату. Около 9.40 вечера к комплексу, скандируя: «Аллах акбар!», с нескольких направлений подходят большие группы вооруженных людей.

Начинается штурм. Боевики через внешние стены забрасывают двор консульства гранатами и при поддержке установленных на пикапах тяжелых пулеметов и зенитных установок врываются на территорию, ведя огонь из автоматов и РПГ. Увидев на камерах слежения консульства толпы вооруженных людей, сотрудник службы дипломатической безопасности (СДБ), нажимает на кнопку сигнала тревоги и начинает кричать через громкоговоритель: «Атака! Атака!».

Немедленно пошли звонки в посольство США в Триполи, Центр управления СДБ в Вашингтоне, штаб ливийской «Бригады 17 февраля», обеспечивавшей охрану американцев и группу быстрого реагирования GRS, дислоцированную в комплексе ЦРУ на соседней улице.

Посол Стивенс звонит в Триполи своему заместителю Грегори Хиксу. Номер телефона, по которому звонит шеф, Хиксу незнаком и он отвечает лишь на третий вызов. Он слышит в телефонной трубке крик Стивенса: «Грег, Грег, нас атакуют!». Это последние слова посла. Через несколько минут радист из консульства сообщает: «Если вы не подойдете сюда, мы умрем».

Источник: pikabu.ru

В ночь с 11 на 12 сентября 2012 года в ливийском городе Бенгази погиб посол США, его помощник и два сотрудника службы безопасности. Но вот какой именно, выяснилось гораздо позже.

Несмотря на официальные результаты следствия по делу о нападении на объекты США в Бенгази, специалистам совершенно ясно — в смерти двух дипломатов во время первой атаки, помимо исламистов, напрямую виновато руководство Госдепартамента США, а, возможно, и президент этой страны. Почему, будет понятно после описания событий той ночи.

Но способность защитников объекта ЦРУ в ту же ночь успешно отразить вторую атаку, приоткрыла завесу тайны над ключевым элементом в оборонительном арсенале этого агентства: секретной структуре обеспечения безопасности, созданной в ЦРУ после 11 сентября 2001 года. Двух американцев, погибших при обороне объекта ЦРУ в Бенгази, сначала назвали сотрудниками службы безопасности Госдепа. Но позже, ушлые журналисты выяснили – бывшие «морские котики» служили по контракту в организации с невинным названием CIA Global Response Staff (GRS) — Отдел глобального реагирования ЦРУ.

ЧТО ТАКОЕ GRS?

В этом отделе работают сотни бывших бойцов американского спецназа. Задача — вооруженная охрана шпионов агентства. В основном, благодаря тому, что в Бенгази они зачастую действовали вопреки поступавшим приказам и распоряжениям, Америке тогда удалось избежать гораздо больших жертв. Об этом свидетельствует простая реконструкция событий. Но, прежде, чем перейти к ней, наверное стоит послушать, что удалось узнать о задачах оперативников GRS из первых уст.

«Они не учат иностранные языки, не встречаются с иностранцами и не пишут разведдонесений. Их основными задачами является планирование путей отхода от мест встреч шпионов с их агентами, проверка информаторов и обеспечение «оболочки безопасности» во время встреч и на объектах ЦРУ. Но, если дело дойдет до драки, у вас будет тот, кто будет стрелять». Это слова бывшего офицера американской разведки. К этому можно добавить, что наиболее квалифицированных сотрудников неофициально называют «скорпионы».

GRS всегда находится «в тени», задача его руководства – готовить группы, которые работают под прикрытием и ненавязчиво обеспечивают достаточный уровень безопасности для сотрудников ЦРУ при работе в зонах высокого риска. Помимо этого, агентство сотрудничает с руководством армейских структур специальных операций США в спецоперациях, подобных ликвидации Усамы бен Ладена. Ветераны ЦРУ признают, что группы GRS стали важным компонентом традиционного шпионажа, обеспечивая защиту разведчиков, работающих с таким уровнем риска, который был немыслим во время «холодной войны».

Шпионские сети в то время подразумевали относительно безопасное перемещение агента, часто в одиночку, по тихим городам Восточной Европы. Теперь, «агентурная разведка часто включает в себя поездки агента в бронированном Land Cruiser’е с несколькими (бывшими) бойцами «дельты» или спецназа», поведал бывший сотрудник ЦРУ, который работал в тесном сотрудничестве с такой группой безопасности за рубежом.

Нынешние и бывшие сотрудники разведки США подтверждают, что GRS имеет в своем составе около 125 сотрудников, которые постоянно работают за рубежом. По крайней мере, половину из них составляют контрактники, которые часто зарабатывают около 140 тысяч долларов в год и находятся за рубежом от трех до четырех месяцев. Штатные офицеры GRS (те, кто являются постоянными сотрудники ЦРУ), как правило, осуществляют надзорные функции и получают немного меньше, но, зато пользуются всеми благами госслужащих. Хотя изначально агентство создало GRS для защиты своих офицеров в зонах военных конфликтов, таких как Ирак и Афганистан, впоследствии их задачи были расширены. Теперь, помимо обеспечения безопасности секретных баз беспилотников, они охраняют объекты и офицеров ЦРУ в таких местах, как Йемен, Ливан и Джибути.

В некоторых случаях, элитные подразделения GRS обеспечивают безопасность сотрудников других учреждений, в том числе команд Агентства национальной безопасности, во время установки теми датчиков или подслушивающей аппаратуры в зонах конфликтов.

Итак, Бенгази, вечер 11 сентября 2012 года.

Посол США в Ливии Крис Стивенс находится в здании консульства. Впрочем, «консульством» комплекс строений за высокой стеной официально еще не стал. Именно для решения этого вопроса Стивенс на один день и приехал в Бенгази.

Беспокоят его и обстановка в городе. Сотрудник службы безопасности Госдепа в Ливии Эрик Нордстрем, уже дважды просил у своего начальства усилить охрану миссии в Бенгази.

Оснований для этого было более, чем достаточно. В апреле 2012 года два бывших охранника бросили динамитную шашку через забор консульства. Тогда, к счастью, никто не пострадал. 5 июня за воротами «консульства» снова прогремел взрыв. Снова обошлось без жертв, но, по словам очевидца, пролом во внешней стене, был «достаточно велик, чтобы через него одновременно могли прорваться до сорока боевиков».

В день нападения два охранника заметили мужчину в форме ливийской милиции, который из строящегося напротив дома фотографировал здание консульства с мобильного телефона. Его быстро задержали. Впрочем, так же быстро отпустили, отправив формальную жалобу в милицию. Сотрудник консульства Шон Смит, видевший все это, написал в своем блоге мрачное сообщение, которое лично для него не стало пророческим: «Надеюсь, сегодня мы не умрем».

Но все признаки обострения Вашингтоном были проигнорированы, а просьбы Нордстрема об усилении охраны — отклонены. По словам Нордстрема, его руководство в Госдепартаменте почему-то стремилось сохранить безопасность в Бенгази на искусственно низком уровне. И неизбежное случилось.

ПЕРВАЯ АТАКА

В тот день на улице перед консульством было тихо, и в течение дня о необычной активности в районе комплекса в Госдеп не сообщали. В комплексе находилось не более семи американцев, в том числе и посол Стивенс. Около 8:30 вечера по местному времени Стивенс заканчивает последнюю встречу с турецким дипломатом и проводит того до главных ворот. Затем около 9 вечера он уходит в свою комнату. Около 9.40 вечера к комплексу, скандируя: «Аллах акбар!», с нескольких направлений подходят большие группы вооруженных людей.

Начинается штурм. Боевики через внешние стены забрасывают двор консульства гранатами и при поддержке установленных на пикапах тяжелых пулеметов и зенитных установок врываются на территорию, ведя огонь из автоматов и РПГ. Увидев на камерах слежения консульства толпы вооруженных людей, сотрудник службы дипломатической безопасности (СДБ), нажимает на кнопку сигнала тревоги и начинает кричать через громкоговоритель: «Атака! Атака!».

Немедленно пошли звонки в посольство США в Триполи, Центр управления СДБ в Вашингтоне, штаб ливийской «Бригады 17 февраля», обеспечивавшей охрану американцев и группу быстрого реагирования GRS, дислоцированную в комплексе ЦРУ на соседней улице.

Посол Стивенс звонит в Триполи своему заместителю Грегори Хиксу. Номер телефона, по которому звонит шеф, Хиксу незнаком и он отвечает лишь на третий вызов. Он слышит в телефонной трубке крик Стивенса: «Грег, Грег, нас атакуют!». Это последние слова посла. Через несколько минут радист из консульства сообщает: «Если вы не подойдете сюда, мы умрем».

Источник: pikabu.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.