Первым найти ключ к разгадке удалось океанологу Ай Сюэ Ху (Aixue Hu) из Национального центра атмосферных исследований США и его коллегам, занимавшимся изучением потенциального влияния глубины Берингова пролива на климат северного полушария планеты. Известно, что Берингов пролив в прошлом несколько раз мелел и закрывался, оставляя полоску суши между Чукоткой и Аляской по которой тысячелетия назад проходила миграция животных и людей с одного континента на другой.

Используя данные о составе морских донных отложений в районе Берингова пролива, Ху обратил внимание на то, что их периодичность напоминает периодичность увеличения и уменьшения толщины ледниковых щитов во время ледниковых периодов.

Объединив эти данные в компьютерной модели и добавив к ним данные о колебаниях орбиты и оси вращения Земли, которые, как считается, служат спусковым крючком периодов оледенения и оттепелей на планете, ученые провели вычисления с помощью суперкомпьютера, в результате чего и показали, что статус Берингова пролива — наличие или отсутствие в нем воды — оказывает прямое воздействие на толщину ледникового слоя в северном полушарии и локальную температуру климата.


Согласно полученным данным, в начале очередного ледникового периода происходит накопление массивных ледовых щитов в Северной Америке, Гренландии, Европе и северной части Азии. Эти щиты удерживают в себе большое количество воды, что приводит к заметному снижению уровней морей и океанов и появлению полоски суши на месте Берингова пролива. Это закрытие Берингова пролива приводит к тому, что вода из Тихого океана перестает поступать в Северный ледовитый океан.

Вместо нее в этот регион устремляется более соленая и теплая вода Атлантического океана. Эта вода способствует таянию уже наросших ледовых щитов у их границ и высвобождению больших объемов пресной воды, которые вновь приводят к некоторому повышению уровней морей и океанов и выравнивают температуру климата.

Это явление сопровождается повторным открытием Берингова пролива, постепенным похолоданием климата северного полушария, нарастанием ледовых щитов, после чего весь цикл, длящийся несколько тысяч лет, повторяется вновь.

Предметом дальнейшего изучения, по мнению Ху, является детализация процесса взаимодействия теплой атлантической воды с ледовыми щитами, однако такую задачу можно будет решить только с помощью нового поколения компьютерных моделей.

Эта работа позволяет понять причины и следствия изменений климата, имевших место в прошлом, а так же составить более точный прогноз относительно дальнейших вариаций климатических условий Земли.


Глобальное потепление: факты, прогнозы, гипотезы >>

Источник: ria.ru

Кому принадлежит Берингов пролив? Кто и как контролирует главный проход из Азиатско-Тихоокеанского региона в Северный Ледовитый океан? Корреспондент «Защищать Россию» поговорила с экспертом об угрозах, которые существуют в Арктике, и о ролях России и США в этом регионе.

Мы встретились с профессором МГИМО-Университета, доктором юридических наук Александром Вылегжаниным, принимавшим участие во встречах Международной рабочей группы по управлению Беринговым проливом, завершившихся недавно в США, и поговорили об основных проблемах региона.

ЗР: Эта Международная рабочая группа — научная или межправительственная?

А.В.: Научная, хотя со стороны США в ней приняли участие, помимо именитых ученых-международников и адмиралов в отставке, и должностные лица штата Аляски. Работа велась на базе Калифорнийского университета — ведущего вуза США по морским междисциплинарным исследованиям. Между МГИМО и Калифорнийским университетом подписан меморандум, согласно которому с 2013 года они являются партнерами проекта «Арктические альтернативы: всеобъемлющая интеграция для устойчивого развития прибрежных и морских районов Арктики». Это первая международная встреча в рамках проекта.


ЗР: Разве статус Берингова пролива до сих пор не определен с точки зрения международного права?

А.В.: Правовое положение Берингова пролива, конечно же, не пробел в международном праве. Хотя в отличие, скажем, от Черноморских или Балтийских проливов статус Берингова пролива не установлен специальной международной конвенцией, он, тем не менее, в общем плане определен обычными нормами международного права.

Главное здесь то, что даже в самой его узкой части существует свобода прохода судов через Берингов пролив — всех судов. Потому что это — международный пролив.

ЗР: И в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву?

А.В.: Да. Эта Конвенция, принятая в 1982 году, содержит Часть III — «Проливы, используемые для международного судоходства», которая применима к Берингову проливу. Так считают оба государства, граничащие с Беринговым проливом, — Россия и США. Хотя США, в отличие от России, и не участвуют в этой Конвенции, упомянутую Часть III о проливах США считают для себя юридически обязательной, поскольку она отражает обычные нормы международного права.

ЗР: Тогда в чем проблема — научная, практическая?

Фото: Русское географическое общество

А.В.: В динамике развития экономической жизни в Арктике и адаптации к ним политико-правовых позиций заинтересованных государств.


Количество судов, проходящих через Берингов пролив, резко возросло в последние годы, по мере таяния льдов в Северном Ледовитом океане…

ЗР: И это тревожит беринговоморские страны — Россию и США?

А.В.: Они — как государства, берега которых и образуют Берингов пролив, — имеют соответствующие права и обязательства. Прежде всего по защите морской среды от загрязнения.

ЗР: Конкретнее, почему для России увеличение числа проходов судов через Берингов пролив имеет значение?

А.В.: Проходят и танкеры, перевозящие нефтепродукты.

Любая их авария в Беринговом проливе, вообще в этих экологически уязвимых регионах — Арктическом и Северной Пацифики, имела бы для прибрежных государств, в данном случае для России и США, катастрофические последствия.


Технологии полного и быстрого очищения льдов от нефти, как известно, пока нет. Отсюда и возможность введения более жестких международно-правовых и национально-законодательных требований к управлению судоходством в покрытых льдами районах.

ЗР: Что ж, жесткие экологические нормы наверняка есть и у США, и у России. За их нарушение проходящее судно можно арестовать?

А.В.: Не все так просто. Во-первых, действительно, какие-то нормы есть. Но задача в том, чтобы создать гармонизированные нормы, отвечающие потребностям дня, нынешнему уровню развития технологий.

Во-вторых, как вы зафиксируете, нарушает ли установленные экологические нормативы проходящее судно, да еще под «удобным флагом»?

Нужен согласованный припроливными государствами механизм. Не затрагивающий фундаментальное право прохода судов через Берингов пролив.

ЗР: Но с учетом роста экономической деятельности в Арктике, в том числе и по разведке, и по разработке ресурсов арктического шельфа, ясно, что все будут за свободу прохода через Берингов пролив. И никто не согласится с российско-американским механизмом контроля — ведь любой контроль затрудняет такую свободу.


А.В.: Не любой. Кроме того, цель не только в том, чтобы создать международный контрольный механизм, но и в том, чтобы Россия и США юридическими средствами реально повысили безопасность плавания в Беринговом проливе и на подходах к нему — в Чукотском и Беринговом морях.

ЗР: Берингов пролив — при взгляде на карту — не такой уж и узкий. Это не Дуврский пролив — это же открытое море. Неужели есть опасность столкновения судов?

А.В.: Не такой уж и широкий, если учесть, что в его самой узкой части находятся острова Диомида — Большой (российский) и Малый (американский). А вокруг каждого острова, соответственно, внутренние морские воды, территориальные моря России и США. Так что это не открытое море.

ЗР: А как Россия и США могут повысить безопасность плавания в Беринговом проливе практически?

А.В. Например, Россия и США могут договориться о введении в Беринговом проливе системы разделения движения судов или рекомендованных путей. При этом согласовать и правовые, и инфраструктурные аспекты. Тогда вероятность столкновения судов, проходящих через пролив, несомненно, снизится.

ЗР: Какова роль военных в контроле над проходом судов через пролив?

А.В.:

Наши Минобороны и Военно-морской флот, конечно, главный форпост защиты суверенитета Российской Федерации — и над внутренними морскими водами, и над территориальными водами.


Непосредственно охрана государственных границ поручена пограничной службе, которая функционирует в рамках ФСБ. Военные, разумеется, заинтересованы в поддержании инфраструктуры безопасности судоходства. Например, Главное управление навигации и океанографии Министерства обороны издает лоции и морские карты, которые являются необходимым навигационным средством и для гражданских судов. Кроме того, сотрудничество разных федеральных органов исполнительной власти — в том числе и Министерства обороны — необходимо для поддержания таких важных компонентов инфраструктуры навигационной безопасности, как маяки. Поэтому, как правило, в любого рода морских переговорах военные присутствуют — и со стороны США, и со стороны Российской Федерации. Это естественно.

ЗР: В обсуждении статуса Берингова пролива участвовали представители Гринписа или других природоохранных организаций?

А.В.:

Гринпис не был представлен, а национальные природоохранные организации Аляски активно участвовали в обсуждении.


Достаточно конструктивно, без экологического радикализма.

ЗР: Увеличение российского военного присутствия в Арктике может повысить безопасность плавания через Берингов пролив и на подходах к нему?

А.В.: В определенном смысле да. Увеличение количества проходов иностранных торговых судов через Берингов пролив означает также увеличение некоторых рисков, в том числе связанных с пиратством. В этом смысле присутствие военно-морского флота в Арктике, сотрудничество между флотами и береговой охраной арктических государств — прежде всего России и США — это, конечно, позитивный фактор.

ЗР: Разговоры о росте российского военного присутствия в Арктике, в том числе в СМИ, не мешают вам в переговорном процессе?

А.В.:

Прежде всего следует развеять миф: российское военное присутствие в Арктике не растет, если сопоставить его с нашим присутствием в этом регионе в период СССР.

После прекращения существования Советского Союза все было брошено, целые военно-морские базы. Сегодня речь идет о том, чтобы восстановить некоторые базы, которые у нас там были традиционно. И это не новость.

ЗР: Это мы так считаем. А ваши западные коллеги разделяют вашу точку зрения?

А.В.: Что касается наших арктических соседей, то, как вы понимаете, белых и пушистых здесь нет.

У всех пяти приарктических государств в этом регионе есть военные морские силы.


Наиболее мощное присутствие у США, и далее — Канада, Норвегия и Дания. Все это члены НАТО, наши большие друзья… (улыбается — ЗР)

ЗР: И тем не менее, это не мешает нашей совместной работе?

А.В.: Нет. Мне кажется, что как бы ни развивалась динамика военно-морского присутствия в Арктике, это реальность. Той напряженности, которая была в период холодной войны, нет. Поэтому алармистские замечания в СМИ все-таки искусственны.

Беседовала Дарья Баринова

Источник: defendingrussia.ru

На географической карте хорошо видны острова Диомида, Ратманова и остров Крузенштерна. Их нельзя отнести к бесхозным, так как давным давно установлены связи с крупными странами. После продажи Аляски остров Ратманова принадлежит России, а остров Крузенштерна отошел к США. Эти два важных кусочка суши стоят на страже времени во всем мире. Именно между ними проходит международная линия, разделяющая смену дат и очередную границу часовых поясов.


Узкая полоска воды разделяет Северную Америку и Евразию. Также благодаря ему, соединяются Чукотское море (Северный Ледовитый океан) и Берингово море (Тихий океан). Данный пролив служит надежным обозначением нерушимой границы между Соединенными Штатами Америки и Российской Федерацией.

Наименьшая глубина фарватера -36км, наименьшая ширина – 86км. Основная часть пролива покрыта толстым слоем льдов.

Люди всегда подозревали, что пролив между Евразией и Америкой должен быть. И когда начались поиски, он уже существовал на протяжении нескольких тысяч лет. Трудности в поисках с севера заключались в том, что большую часть времени все воды Северного Ледовитого океана были спрятаны под толстым слоем льда. В подобных условиях сложно сказать, где окончилась суша и началась вода…

В 1725 году царь Петр I снаряжает тайную экспедицию на Дальний Восток с заданием непременно отыскать пролив (первая Камчатская экспедиция). Командует ботом «Святой Гавриил» датский офицер Витус Беринг, находящийся на службе русского императора.

В 1728 году бот с секретной миссией вышел в Чукотское море, проложив дорогу кораблям через этот пролив. Так существование пролива было доказано. По этой причине его и назвали в честь Беринга. Однако, пролив получил название Берингов спустя 80 лет.

Еще позже было установлено, что пролив уже открывал другой русский мореплаватель, сибирский казак и торговец Семен Иванович Дежнев. В 1648 году в ходе экспедиции за «моржовой костью»  и пушниной в бурю прошел пролив между Азией и Америкой по всей его длине на кочах (парусных судах с навесным рулем и веслами), из которых уцелели только три. Об открытии Дежнёва долгое время никто не знал (его отчет об экспедиции затерялся в архивах), не осознавал его важности и сам мореход, бывший отважным путешественником, но не имевший образования.

Источник: drugayarossia.com


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.