Перед поездкой в Рим составляю виш-лист. Ватикан в нем — первый и единственный. Остальное по обстоятельствам, куда ноги поведут. Отстояв двухчасовую очередь и расставшись с нешуточной суммой на входе, попадаю в поток китайцев и, влекомая течением человеческих масс, мчусь на поиски Сикстинской капеллы. Каюсь: через все залы я бежала пулей к главному хайлайту, даже не глядя по сторонам (не делайте, как я). Поэтому в идеале нужно закладывать на Ватикан весь день, чтобы заценить каждую роспись на потолке и побывать в Ватиканской Пинакотеке. Но вернемся к нашей главной героине, которой я решила посвятить первую статью итальянского цикла сразу по возвращении в Россию.


Сикстинская капелла

Самый известный в мире потолок

У большинства Сикстинская капелла ассоциируется в первую очередь с Микеланджело, который расписал свод и создал алтарную фреску «Страшный суд». Но первоначально всё было совсем не так: потолок отличался простотой и изображал звездное небо, созданное другим мастером. Однако спустя несколько десятилетий на своде, о ужас, появились трещины. Ватикан привык только к лучшему, поэтому папа Юлий II (племянник Сикста IV — автора идеи создания капеллы) призвал на помощь не абы кого, а самого Микеланджело. Скромняга от природы, художник пытался отказаться от выпавшей на его долю чести. Я, мол, вообще-то скульптор, куда уж мне? Но против Папы не попрешь: не можешь — научим, не хочешь — заставим. И Микеланджело со скрипом взялся за первую в своей жизни фреску.


Микеланджело Буонарроти, Сотворение Адама, потолок Сикстинской капеллы

Сразу развею красивый миф: он писал не лежа на спине, а в нормальном вертикальном положении с помощью специально созданных для этой цели строительных лесов. Путаница началась из-за неправильного перевода одной из биографий, где использовалось слово «resupinus» («изогнутый назад»), которые иные умельцы вольно трактовали как «лежащий на спине». Вот так, из-под папской палки, скульптор осваивает новую профессию за 4 года (с 1508 по 1512). Более трех сотен фигур из Ветхого Завета, иллюстрирующие историю от сотворения мира до потопа, написаны без эскизов, слету. Но в процессе значительная часть трудов мастера пропала даром: плесень разрушила львиную долю работы. Пришлось начинать сначала.

Микеланджело Буонарроти, Грехопадение, потолок Сикстинской капеллы

Через четверть века уже другой папа, Павел III, вновь пригласил пожилого художника в Сикстинскую капеллу. Так в 1536–1541 годах появилась алтарная фреска «Страшный суд». Но и на этом точка в работе над капеллой не была поставлена. Микеланджело осмелился изобразить персонажей сцены полностью обнаженными, что вызвало бурю негодования у целомудренной публики контрреформационного толка. Фигуры пришлось приодеть, но этим занимался уже другой художник спустя 24 года.

Микеланджело Буонарроти, Страшный суд

Источник: zen.yandex.ru

История постройки

Строилась Сикстинская капелла в XV веке, с 75 года по 83. Возвести Сикстинскую капеллу приказал, сидящий тогда на папском престоле Ватикана Сикст IV. Хотя при этом понтифике появилась инквизиция, вершился суд над еретиками, происходили регулярные сожжения вероотступников, однако, он хорошо относился к науке и искусству.


Среди местного населения были недовольные правлением папы, поэтому новая Сикстинская капелла должна была стать еще и убежищем, помимо всего прочего. Кстати, раньше на этом месте была Великая капелла, от нее остался фундамент и фрагмент нижнего яруса.

Во время строительных работ Сикстинская капелла выросла на 3 этажа. Архитектором капеллы стал Баччо Пантелли, а куратором строительства был Джордже де Дольче.

Так как церковь несла на себе и оборонительную функцию, внешне Сикстинская капелла выглядит достаточно непреступно и скромно. Ее строили в форме прямоугольника по Библейскому описанию храма Соломона, который считается самым первым в истории. Точно соблюдены размеры, указанные в Ветхом завете: 40,9 метров на 13,4.

Вид изнутри

Изнутри Сикстинская капелла в Ватикане разделяется на три части – яруса.

Средний ярус изображает Библейские сюжеты с участием Моисея и Христа. Он был оформлен художниками Боттичелли, Перуджино, Пинтуриккио, Гирландайо и Россели.

Верхний ярус был оформлен изображениями правящих понтификов. 11 из них творение Боттичелли. Среди них первый папа Ватикана – Святой Петр.

На самом нижнем ярусе помещены регалии понтифика Ватикана. Над алтарем возвышалась фреска «Вознесение Марии», в настоящее время здесь изображен Страшный суд.


Потолок Сикстинской капеллы был оформлен как небо со звездами. Все это работы художников Возрождения.

Возможно, Сикстинская капелла в Ватикане дошла бы до наших дней в таком виде, в каком она была в те времена. Но на потолке появилась трещина в начале XVI века в результате раскопок для строительства, происходящих неподалеку. И все фрески впоследствии заменили знаменитые работы Микеланджело Буонарроти.

Кто расписывал Сикстинскую капеллу?

Через 8 лет после начала строительства Сикстинская капелла начала исполнять свои функции. Первую мессу здесь отслужили в 1483 году, прославляя Вознесение Марии на небеса.

В начале XVI века, церковь решили реконструировать, заменить старые фрески на новые. Юлий II поручил роспись капеллы Микеланджело Буонарроти.

Сначала знаменитый художник не хотел браться за эту работу, но понтифик умел настоять на своем.

Почему он выбрал именно Микеланджело доподлинно неизвестно, ведь в то время художник специализировался по скульптуре. Есть версия, что Браманте как-то повлиял на правящего тогда папу.

Интересный факт — год рождения Микеланджело и год начала строительства Сикстинской капеллы совпадают. В 1515 году понтифик Лев X заказал другому художнику Рафаэлю шпалеры для оформления нижней части капеллы.

Потолок Сикстинской капеллы: роспись и фрески Микеланджело Буонарроти


Кстати говоря, леса, которые были необходимы при росписи капеллы, тоже были сконструированы Микеланджело так, что они не мешали церковным службам. Такой тип лесов в дальнейшем использовался для работ над оформлением других церквей Ватикана.

Потолок Сикстинской капеллы мастеру было сложно расписывать, приходилось постоянно задирать голову. Поэтому работа длилась очень долго.

Такой непростой труд, который длился несколько лет, очень неблагоприятно сказался на здоровье великого мастера. Но он справился со своей работой и за 4 года расписал 600 квадратных метров потолка. На них изображены 343 персонажа из Библии начиная от Адама.

Свод был завершен в 1512 году, и церковь была открыта. В это же время другой выдающийся художник Рафаэль заканчивал свои «останцы» Ватикана. Две этих работы: свод Микеланджело и фрески Рафаэля – величайшие произведения искусства эпохи Ренессанса.

Вместо сияющих звезд небосвода, на потолке появилось множество библейских изображений, начиная от сотворения мира. Само пространство поделено на части. Художник использовал искусство оптической иллюзии, чтобы сделать потолок визуально выпуклым.

В углах можно увидеть сюжеты, посвященные спасению еврейского народа. Это Ветхозаветные сюжеты «Медный змей», «Давид и Голиаф», «Казнь Амана», «Юдифь и Олоферн». В центральной части располагаются изображения, посвященные сценам из Ветхого завета, то есть периода, начинающегося от сотворения мира и появления первого человека Адама. Всего их девять. Известные работы среди них: «Сотворение Мира», «Грехопадение» и «Всемирный потоп».


«Сотворение мира» включает в себя все 7 дней, среди которых: «Отделение света от тьмы», «Сотворение небесных светил и растений», «Сотворение Адама», «Сотворение Евы».

Фреска, изображающая создание Богом Адама, является достаточно известной. На ней Адам лежит на земле, в его позе чувствуется слабость, а на небе, чуть возвышаясь над Адамом, изображен Бог в окружении бескрылых ангелов. Бог протягивает руку Адаму.

Предполагается, что когда Адам коснется творца, он оживет. С прикосновением Господь отдает Адаму свою силу. По периметру капеллы изображены пророки и сивиллы, восседающие на престолах. Кроме того здесь можно увидеть изображения предшественников Иисуса. И все это великолепие вмещает в себя свод Сикстинской капеллы.

Фреска Сикстинской капеллы «Страшный суд»

Наиболее известная и призванная шедевром – фреска под названием «Страшный суд». К ней приступил Микеланджело через 25 лет после росписи свода, уже в 61-летнем возрасте. Ее заказал великому мастеру понтифик Климент VII. Четыре года художник трудился над ней. Она очень отличается от других, например, от «Сотворения мира».

Фреска «Страшный суд» изображает вселенскую трагедию и катастрофу, где присутствует многочисленные изображения святых и ангелов, грешников и демонов. В центре всего этого стоит Иисус Христос, вид у него грозный и беспощадный, он вершит великий суд над людьми.


Вся фреска, изображающая Страшный суд, разделена на три части. Верх занимают ангелы. В центре изображение Иисуса и Девы Марии. Низ фрески иллюстрирует вознесение праведников и падение вниз в подземный Ад грешников. Также здесь можно увидеть и воскрешение умерших.

Микеланджело обозначил свое авторство на фреске очень необычным образом. На фрагменте «Страшного суда» где изображен апостол Варфоломей, который держит в руках содранную кожу, вместо лица мученика, он изобразил свое собственное лицо.

Фрески других авторов

На остальных стенах можно увидеть фрески и других авторов. Например, на северной стороне есть целая серия работ Перуджино, раньше она начиналась с фрески, иллюстрирующей Рождество. К сожалению, ее потеряли во время работы Микеланджело над «Страшным судом».

Теперь серия начинается с работы под названием «Крещение» и иллюстрирует всю земную жизнь Иисуса. А заканчивается изображением «Последняя Вечеря».

На заднем плане этой картины виднеются сцены, изображающие казнь Христа. Воскресение иллюстрируется уже на стороне входа в церковь.

На противоположной стене изначально была серия фресок Перуджино о Моисее. Это сцены из Ветхого завета иллюстрирующие самые ключевые моменты этой истории. Среди них: «Путешествие в Египет», далее «Убийство египтян», «Горящий куст», «Борьба с пастухами».

Пространство между окон занято фресками, изображающими первосвященников, повернутых в профиль. Это работы Боттичелли, Перуджино, Рассели и Гирландайо. Восточная стена оформлена сценами конца жизни Христа и Моисея.


Материал подготовлен редакцией сайта yaturisto.ru

14.03.2016

Источник: yaturisto.ru

Легенда гласит, что мастер работал без помощников, но в ней есть нестыковки. А виноват во всем Джорджо Вазари.

Высокий и неудобный для работы потолок, отсутствие готовых красок, сложная техника живописи, 1115 квадратных метров площади, четыре с половиной года времени, нетерпеливый и капризный заказчик и скульптор, которому спешно пришлось переквалифицироваться в живописца… История росписи свода Сикстинской капеллы силами одного некрупного Микеланджело часто кажется красивой легендой, за которой прячется краскопульт, изобретенный каким-нибудь вторым Леонардо, или Доктор Кто, который прилетел в своей синей будке помогать художнику технологиями 25 века.


«Произведения столь превосходного никто больше не сделал и не сделает, и едва ли при всех стараниях возможно повторить сделанное». Джорджо Вазари

Потолок Сикстинской капеллы. Микеланджело Буонарроти, 1512

Пожалуй, отцом легенды о единоличной росписи свода мы можем считать младшего современника Микеланджело, Джорджо Вазари — крепкого, но не выдающегося живописца и автора «Жизнеописания прославленных живописцев, скульпторов и архитекторов» — работы, несомненно, бесценной, но местами удивительно неточной.

Джорджо Вазари, «Автопортрет» (между 1550 и 1567). Галерея Уффици, Флоренция

По словам Вазари, заказ на роспись скульптор получил «благодаря» своему конкуренту, архитектору Браманте, который «убедил Его Святейшество, чтобы он заказал Микельаньоло Опыта во фресковой живописи у него не было, работа эта менее благодарная и наверное удастся ему меньше, чем Рафаэлю; и если бы он и добился успеха, они все равно решили поссорить его с папой, словом, думали тем или иным способом отделаться от Микельаньоло». Впрочем, возможно, что Юлий дошёл до этой мысли без помощи Браманте — ему явно доставляло удовольствие ставить перед строптивым молодым мастером неудобные задачи и он уже имел опыт точечной схватки с Микеланджело, когда заказывал тому свою бронзовую конную статую (опыта бронзового литья у скульптора не было).

Папа Юлий II обсуждает с Браманте, Микеланджело и Рафаэлем проект строительства
базилики святого Петра. Эмиль Жан Орас Верне, 1827

Обновить же капеллу и впрямь было необходимо — прежняя незамысловатая роспись, изображавшая звёздное небо, была испорчена из-за частично обружившегося потолка, и после ремонта, проведённого Браманте, на ней зияла «заплата».

Реконструкция потолка Сикстинской капеллы ок. 1481 года. Гравюра XIX века

Подавив сопротивление Микеланджело в пункте «я не буду писать, потому что не живописец», папа смилостивился, и композиционное решение отдал на волю художника: «В первом наброске этой работы были только двенадцать апостолов в парусах, а остальное — некое членение, заполненное, как обычно, всякими украшениями. Далее, когда работа была уже начата, мне показалось, что вещь получится бедная, и я сказал папе, что если делать там одних апостолов, то вещь, как мне кажется, получается бедной. Тогда он мне дал новое поручение, чтобы я делал все, что захочу, что он меня не обидит и чтобы я расписывал все, вплоть до нижних фресок», — писал Микеланджело другу Фаттуччи.

Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы, Дельфийская сивилла

То есть, папу вполне бы устроил потолок, украшенный дюжиной живописных фигур в нижней части, а дальше разбитый, к примеру, на кессоны, написанные в технике «тромплей», или заполненный «гротесками». Если бы мастер этим ограничился, то исполнение «в одну кисть» за такое время никого бы особенно не удивило. Но Микеланджело не искал лёгкий путей (или немного тянул время, надеясь, что клиент передумает).

Мы не можем с уверенностью утверждать, к каким именно богословам Микеланджело обращался за помощью при создании программы росписи, но биографы осторожно называют в качестве консультантов родственника Сикста V, автора множества богословских работ, кардинала Марко Виджеро и кардинала Эджидио Антонини (да Витебро), бывшего главным советником папы Юлия в теологических вопросах.

Потолок Сикстинской капеллы. Фрагмент. Опьянение Ноя. Микеланджело Буонарроти, 1509

Кстати, в процессе подготовки капеллы к росписи Микеланджело успел ответно насолить Браманте, забраковав выстроенные им подвесные леса и заменив их лесами своей конструкции. А также испортить настроение нескольким на тот момент ещё живым художникам, чьи росписи были сбиты, чтобы расчистить место под его замысел.

Но рано или поздно, а за кисть браться пришлось — и вот здесь у Микеланджело всё было не слишком блестяще. Конечно, работать красками он умел — всё-таки его первыми учителями были живописцы Гирландайо, и, возможно, они успели его познакомить с техникой классической фресковой живописи. Во всяком случае, он чувствовал себя достаточно к ней способным, чтобы соревноваться с Леонардо да Винчи за право расписать стену дворца Синьории. Но для росписи Сикстинской капеллы такого краткого знакомства было явно недостаточно, и Микеланджело решил пригласить консультантов. Вазари, исполненный почтения к учителю, излагает эту историю так:

«Грандиозность предприятия побудила Микельаньоло искать себе помощников, за которыми он послал во Флоренцию, рассчитывая своими работами победить мастеров, писавших здесь прежде, и показать современным художникам, как надо рисовать и писать красками. Когда он закончил начатые им картоны и пора было приступать к фресковой живописи, приехали в Рим из Флоренции несколько живописцев, его друзей, для помощи ему в работе и для того, чтобы показать ему приемы фресковой живописи, в которой некоторые из них были опытны, среди них Граначчи, Джулиано Буджардини, Якопо ди Сандро, Индако Старший, Аньоло ди Доннино и Аристотиле, и, приступая к работе, он просил их сделать кое-что для опыта. Но видя, что все их труды не отвечают его желаниям и не могут его удовлетворить, однажды утром решил сбить все сделанное ими; замкнувшись в капелле, их туда он не допускал и даже дома не позволял им себя видеть. Тогда они поняли, что если все это шутка, то длится она слишком долго, и постыдно вернулись во Флоренцию. Микельаньоло решил сам выполнить всю работу, великим своим старанием и трудолюбием довел ее до благополучнейшего конца, никого не принимая, чтобы не иметь повода показать свою работу, благодаря чему у всех с каждым днем все возрастало желание видеть ее».

Если убрать из текста всё почтение, останётся голая и неприятная суть — получив необходимые знания по технике фрески, Микеланджело без объяснения причин вынудил помощников оставить работу. Ситуация некрасивая, но все биографы гения в курсе, что когда ангелы раздавали хороший характер и коммуникативные навыки, Микеланджело ещё раз встал за талантом.

Люнет Сикстинской капеллы. Иессей, Давид, Соломон. Микеланджело Буонарроти

Разогнав (если верить Вазари) всех лишних людей, мастер наконец-то взялся за потолок, на котором он решил изобразить важнейшие сцены из Ветхого завета.

Писать он предполагал в старой-надёжной технике «по сырому», для чего ежедневно нужно было накладывать тонкий слой свежей штукатурки ровно на ту площадь, что собираешься расписать. Всю неосвоенную к концу работы штукатурку полагалось удалять, а на следующий день пристыковать к ней свежую. Границы между этими однодневными кусками-«джорнатами» позволяют исследователям приблизительно посчитать количество дней, ушедших на роспись.

Надо заметить, что навыков, полученные от выгнанных живописцев, скульптору хватило не вполне — римская известь для верхнего слоя штукатурки отличалась от флорентийской, и начатая фреска принялась стремительно плесневеть. В этот момент в привычной легенде о потолке, созданном одним мастером, появляется один из ранее изгнанных — живописец Якопо л’Индако (или, по версии Вазари, архитектор Джулиано да Сангалло), посоветовавший добавлять в основу под роспись больше песка.

Джулиано Бурджардини (Джулиано ди Пьеро ди Симоне), «Портрет Микеланджело в тюрбане» (1522)

Впрочем, по мнению многих искусствоведов, упомянутые Вазари художники Джулиано Бурджардини и Франческо Граначчи тоже не сразу «постыдно вернулись во Флоренцию», а лишь после того, как существенно помогли Микеланджело.

Все три живописца знали друг друга ещё по мастерской Гирландайо. Известно, что в 1530-х годах Микеланджело помогал Бурджардинив при создании картины «Мученичества св. Екатерины». Имён его остальных помощников мы не знаем, но они, несомненно, были — участие других авторов признано исследователями в отдельных декоративных деталях — как минимум, в архитектурных тромплеях. К сожалению, существенная часть их работы погибла при последней реставрации — некоторые фрагменты Микеланджело позволял доводить до совершенства в технике «по сухому», а она, в отличии от крепко сцепляющейся со штукатуркой классической фрески, плохо переносит отмывку химическими средствами.

Именно из-за страха перед гибелью прописей «по сухому» многие специалисты противились масштабной реставрации фрески, несмотря на то, что из-за многовековой копоти она почти утратила цвет.

Почему же Вазари, писавший свою историю пусть и много позже росписи потолка, но, несомненно, при жизни Микеланджело, так убеждён в отсутствии помощников? Возможно потому, что работая конкретно над этой частью своего труда, Вазари был весьма пристрастен — ведь речь шла не о каком-то из мастеров прошлого, а о современнике, учителе и старшем друге.

Скорее всего, ему даже не приходило в голову усомниться в том, что рассказывал ему учитель о событиях почти сорокалетней давности.

Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы, Эритрейская сивилла

Мы не знаем, забыл ли сам Микеланджело подробности работы в капелле или сознательно подредактировал свои воспоминания. Но, скорее всего, реальное расставание мастера с флорентийскими помощниками произошло уже после того, как они совместно окончили часть с историей Ноя. Рассказ же о том, как мастер «однажды утром решил сбить все сделанное ими», возможно, относятся к той части фрески, которую пришлось существенно переделывать из-за плесени.

Впрочем, и избавившись от флорентийцев, Микеланджело, несомненно, оставил при себе учеников, потому что специфика фресковой росписи на таких площадях не предполагает, что один-единственный человек (пусть и трижды гений) сам готовит поверхность, сам переносит на штукатурку контур с картона, сам трёт краски — и всё это без «связи с землёй», на высоких лесах. Даже Вазари в своём описание подвига мастера всё-таки упоминает одного человека, растиравшего ему краски.

Сикстинская капелла. Микеланджело Буонарроти

С другой стороны, даже если по лесам вместе с ним бродили ещё три-четыре человека, работу Микеланджело всё равно проделал невероятную. О её тяготах (несоизмеримых с невысокой оплатой) сам он так писал Джованни де Пистойя:

Я получил за труд лишь зоб, хворобу

(Так пучит кошек мутная вода,

В Ломбардии — нередких мест беда!)

Да подбородком вклинился в утробу;

Грудь — как у гарпий; череп, мне на злобу,

Полез к горбу; и дыбом — борода;

А с кисти на лицо течет бурда,

Рядя меня в парчу, подобно гробу;

Сместились бедра начисто в живот,

А зад, в противовес, раздулся в бочку;

Ступни с землею сходятся не вдруг;

Свисает кожа коробом вперед,

А сзади складкой выточена в строчку,

И весь я выгнут, как сирийский лук.

Средь этих-то докук

Рассудок мой пришел к сужденьям странным

(Плоха стрельба с разбитым сарбаканом!):

Так! Живопись — с изъяном!

Но ты, Джованни, будь в защите смел:

Ведь я — пришлец, и кисть — не мой удел!

Существует распространённое заблуждение, что Микеланджело писал потолок, лёжа на лесах. На самом деле мастер работал стоя, запрокинув голову вверх — это подтверждает и автошарж Микеланджело и расположение отверстий, сделанных для опоры лесов.
Из-за этой неудобной позы Микеланджело и после росписи некоторое время был вынужден читать, держа книгу над головой.

Автошарж «Микеланджело пишет фреску» (рисунок на полях письма Микеланджело к Джованни де Пистойя)

Четверть века спустя, когда Микеланджело писал в той же Сикстинской капелле Страшный суд, в рабочий процесс попытался вмешаться Себастьяно дель Пьомбо, до этого бывший другом скульптора.

Желая избавить старого мастера от тягот «настоящей фрески», он уговорил папу Павла III на фреску «по сухому» и даже приказал подготовить под неё поверхность. На что Микеланджело (по словам Вазари) немедля объяснил всем, что работа «по сухому» — удел женщин и богатых лентяев вроде дель Пьомбо, велел всё счистить и загрунтовать заново, как следует.

Микеланджело Буонарроти, фреска алтарной стены Сикстинской капеллы «Страшный суд», фрагмент — Христос с Девой Марией

Несмотря на возраст, к серьёзной помощи в этой работе мастер допустил лишь Урбино, бывшего ему и слугой, и помощником, и другом, позволив тому местами писать фон, остальной же «группе поддержки» доверялось готовить краски и очередные участки под роспись.

Портрет Микеланджело Буонарроти. Даниэле да Вольтерра, 1544

Правда позже без масштабного участия в этой работе ученика всё-таки не обошлось — когда в 1564 году было принято решение прикрыть одеждами нагие тела на фреске, эта сомнительная честь выпала именно ученику Микеланджело, Даниэле да Вольтерра (получившему за свою работу презрительное прозвище «штанописец»). К чести да Вольтерра, выполнил он свои записи весьма бережно, и все они со временем были достаточно легко удалены, кроме фрагмента со св. Екатериной, вырезанного и полностью замененного росписью да Вольтерра.

Автор: Оксана Санжарова, artchive.ru

Подписывайтесь на наш канал

Артхив в Телеграме

Источник: zen.yandex.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.