Москва, 14 сентября 2012, 14:13 — REGNUM В абхазском обществе назвали «стопроцентной сенсацией» заявление президента Абхазии Александра Анкваба об отказе его страны от проекта прокладки автодороги «Черкесск-Сухум» через Главный Кавказский хребет. Отметим, что дорога была призвана связать напрямую Абхазию и Северный Кавказ. На пресс-конференции 19 июля в Сухуме абхазский лидер объяснил данное решение задачей сохранения в первозданном виде уникальной природы Кодорского ущелья.

Как пишет журналист Виталий Шария в статье на сайте «Эхо Кавказа», абхазские эксперты исключали, что у этого проекта в Абхазии могут быть противники, поскольку о нем «не менее двух десятилетий в абхазских СМИ заходила речь исключительно как о заветной мечте абхазского народа и братских народов Северного Кавказа, у которой нет и не может быть противников». Поэтому, отмечает Шария, критика данного проекта со стороны президента Александра Анкваба «произвела в абхазском обществе эффект разорвавшейся бомбы».


«Причем, когда многие послевоенные годы верхняя часть Кодорского ущелья вместе с Клухорским перевалом находились вне юрисдикции властей Республики Абхазия, в абхазском обществе обсуждалась даже возможность гораздо более трудоемкого и затратного варианта — прокладки дороги через расположенный примерно на сорок километров западнее Марухский перевал. В последние же годы, после признания Россией Абхазии, в абхазской прессе не раз перепечатывались публикации из российских СМИ с обсуждением будущего проекта, которое происходило на самом высоком уровне в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии…», — объясняет журналист Виталий Шария.

Сразу же после пресс-конференции, в эфире «Эхо Кавказа» прозвучало мнение абхазского эксперта, редактора газеты «Чегемская правда» Инала Хашиг о том, что «отрицательное отношение Анкваба к транскавказской дороге сформировалась из-за обиды на то, что его никак не привлекали к обсуждению этого проекта». Но, на взгляд Виталия Шария, если уж говорить о каких-то привходящих факторах, повлиявших на мнение президента Абхазии, гораздо более правдоподобной и серьезной выглядит версия, что «он учел опасения российского руководства о возможности распространения на Абхазию благодаря этой дороге радикального исламизма и терроризма, получивших развитие на Северном Кавказе, особенно в восточной его части, и озвучил их, поскольку российскому руководству это делать не с руки. Что, впрочем, никак не противоречит, вероятно, и его собственному мнению».


Абхазский журналист Виталий Шария считает, что было совершенно предсказуемо, что на Северном Кавказе воспримут точку зрения президента Абхазии негативно, что же касается абхазского общества, то тут мнения, в частности, в блогосфере разделились. Шария пишет, что как сторонники, так и противники дороги часто сходятся в том, что президент Абхазии, отвечая на этот вопрос, явно не договаривал, и экология тут далеко не самое главное.

Известный абхазский блогер Ахра Смыр целиком и полностью за транспортный выход Абхазии на Северный Кавказ напрямую, но он видит и риски. Он считает «что сочинская транспортная артерия — она пока одна, она весьма закупорена, и цены за транзит там будут расти. Транскавказская дорога нам нужна, чтоб дотянуть грузопоток с Северного Кавказа до Очамчыры, например. Было бы замечательно, кто ж спорит? Но дальше начинаются риски. Их уже сейчас все называют. С точки зрения безопасности, в том числе не только экономической, но и просто элементарной человеческой безопасности, — это черная дыра. Черная дыра, которая коллапсирует, вбирает в себя все новые и новые регионы, все новых и новых людей. Кто-то начинает стрелять, кто-то воровать, кто-то заниматься непонятно чем. И с точки зрения коррупционности — это один из самых худших регионов Российской Федерации.


чно знаю, что если эта дорога будет открыта, завтра весь Дагестан будет здесь. Что такое «весь Дагестан»? Откройте в интернете новости по запросу «Дагестан» — и вы увидите… Я не говорю о черкесском мире, нет. Черкесский мир сегодня — один из самых бедных регионов Северного Кавказа. Наиболее дотируемые, наиболее как бы экономически состоявшиеся — в кавказском понятии, то есть не в понятии развития экономики, а в понятии распила бабла — это Дагестан и вайнахские республики. Следовательно, их представители, их финансовые интересы, их коммерческие интересы будут превалировать здесь, если завтра эта дорога откроется. Завтра их бандиты будут тут находиться, то есть они будут очень сильно с нашим криминальным миром конкурировать. И нам надо ожидать большого потока салафитов всех мастей. Мы сегодня готовы с этим справиться? Я сильно в этом сомневаюсь».

А вот директор мини-типографии «Вся печать» в Сухуме София Харчилава всецело за скорейшее строительство дороги. По ее мнению, политика самоизоляции будет неизбежно тормозить развитие Абхазии, а проникновению по ней нежелательных элементов есть противодействие: «У нас целая служба создана миграционная, и там много подготовленных людей работает. Жизнь — это движение, стоять на одном месте нельзя. Мы должны развиваться, мир на много шагов впереди нас».

Представителя русского населения Абхазии — писатель из Гагры Константин Гердов и сухумский фотограф Александр Токарев — настроены против строительства дороги, во всяком случае в обозримом будущем.


рвый из них сказал: «Я считаю, что эту дорогу делать не надо. Абхазия — это совсем не то, что Северный Кавказ. Потому что Россия воевала с османами давным-давно, и на Северный Кавказ оружие шло из Турции. И хотя Турция потерпела поражение, там до сих пор на картах окрашивают в зеленый цвет не только свою территорию, но и территорию Северного Кавказа и Крыма. И Россия все это прекрасно знает и понимает». Второй считает: «Магистраль, конечно, нужна, но вопрос, кто ее будет обслуживать зимой и на какие деньги? Есть еще проблема безопасности от лавин и террористов. Можно вложиться по полной программе, а потерять в один миг. По дороге хлынет поток народа не на отдых к морю, а для того, чтобы осесть, так сказать, пустить корни. Есть опасность, что Абхазия постепенно станет мусульманской страной. На мой взгляд, чревато «размывать» страну и ее народ. Надо думать и об экологии. Мы хорошо помним то время, когда в Абхазии вырубались леса, вывозился металл. А рыбу турецкие сейнеры практически всю выловили. Если магистраль все-таки будут строить, то хочется верить, что к тому времени, как ее построят, менталитет людей поменяется, и они научатся беречь и приумножать то, что есть».

По мнению независимого журналиста Ибрагима Чкадуа, «такой проект нарушит демографический баланс в стране, так как масштабы строительства будут очень большими — и соответственно количество обслуживающих его потребности гастарбайтеров».


171;Кроме этого, еще есть военно-политический аспект, экономический и т.д. Если дорога будет строиться по такой же схеме, по какой нам «ремонтировали» железную дорогу, и к строительству будет привязан кредит, который в свою очередь будет привязан к конкретному подрядчику, то мы не будем иметь к ней никакого отношения. И коммерческая выгода от ее эксплуатации для меня туманна: пока никто не озвучил никаких цифр, ни тех, что потратят на строительство, ни сроки погашения этих затрат. Меня возможность такой ситуации как минимум настораживает. Мне кажется, что реальной потребности в этой дороги у Абхазии сегодня нет, скорее всего, кто-то хочет после сочинской Олимпиады задействовать существующую строительную махину, они и придумали этот новый «распилочный» проект. И еще. Сегодня движение по Кодорскому ущелью затруднено из-за плохого состояния дороги, для нас это означает, что внезапно напасть со стороны Грузии моторизированными частями военных будет невозможно. Если же там будет построена хорошая дорога с оживленным движением, то по ней нас можно массировано атаковать, не стоит забывать, что на эту дорогу выходит грунтовая дорога из Сванетии. Мы могли бы позволить себе такой «геополитический сквозняк», если бы численность абхазов была хотя бы миллион. Существуют несколько логистических схем, по которым к нам можно попасть морем, воздухом, автомобилем и по железной дороге, они более актуальны, не так затратны по времени и по финансам. Другое дело, что воздух и море полузакрыты. Это тема для очень серьезного обсуждения. У меня, во всяком случае, больше аргументов против такого проекта, чем за. У нас полно способов куда меньшими усилиями и рисками зарабатывать деньги».


А вот пенсионер Николай Авидзба считает, что это дорога рано или поздно будет построена. «Сейчас мы напуганы северокавказским терроризмом, салафизмом, но ведь понятно, что если дорога будет построена (по сути мы рассуждаем сейчас о шкуре неубитого медведя), то это произойдет очень нескоро, а за это время многое может поменяться. Конечно, издержки есть всегда. Например, возникнет проблема серьезной охраны этой трассы от разбойных нападений, ибо она проляжет в значительной своей части по безлюдной местности», — считает он.

Источник: regnum.ru

И снова здравствуйте!
Уже по сложившейся третий год традиции на Урале лето не изнуряет нас неделями жаркой погодой и ясными солнечными днями. То ли глобальное потепление в действий, то ли санкции, то ли еще что — не знаю. Но факт остается фактом, чтобы получить небольшой кусочек летнего пирога надо ехать на моря в южные широты нашей географии.
Так думали и мы с друзьями, отправляясь двумя машинами пятничным июньским вечером в уже изведанную нами Абхазию.
Итак, в продолжение недавно размещенного мной тизера, поведаю вам о наших приключениях в автопутешествии в этом году.


ого частей не будет, будет сразу одна, т.к. уже было небольшое предисловие в теме про феттакекуль.
Все готовы? Сели, завелись, поехали!
Честно говоря, в этом году хотелось проверить на себе формулу 51 (заставь себя верить) в фразу: «Абхазия — это наркотик, который заставляет возвращаться в эту страну вновь и вновь». А получилось, или нет, думаю вы поймете.
26 июня, вечер пятницы, заправка Лукойл на Объездной напротив ТЦ Мега. Отсюда выдвигается два наших экипажа, несмотря на возможно предстоящие "трудности перевода". Дело в том, что за два дня до запланированного выезда в инете появились новости из Сочи, где прошли тропические ливни. Что ж, затопило и затопило, обсудив подумали мы, и решили ехать всё равно. На крайний случай договорились о запасном варианте.
Первая тысяча — полёт нормальный. Как всегда выехав в ночь из Екатеринбурга через Нижние Серги-Арти-Месягутово, без проблем преодолели Сим, проехали по объездной Уфу, туманы перевалов Башкирии и в 9 утра уже были в Самаре. Паровозиком ехать не получилось, т.к. это был первый опыт совместного дальняка. Ритм разный, мы в две руки, у друзей один рулевой. В Самаре все шло по плану, кроме того, что у друзей на машине заскрипели задние колодки. И это несмотря на пройденное ТО, не выявившее этого.
Вообщем получилось так, что из Самары мы выехали вообще в разное время, т.к.

поиск и замену колодок ушло 4 часа, но всё закончилось благополучно.
Второй отрезок. И вот с выезда из Самары в разное время начинаются именно дорожные приключения. Мы вышли за 1000 км пробега за один день на 700 км. Объясняю почему.
Наша машина идет первым экипажем с отрывом в 4 часа от друзей. По дороге отписываемся о всех дорожных ситуациях: посты ДПС, ДТП, плохие участки дороги, и т.д. Мы с женой первый раз едем через Р228 (Сызрань-Саратов-Волгоград). Не вопрос — яндекс навик в помощь, ок. Спокойно и благополучно минули пучины Ульяновской области, где-то 10-15 км убитой дороги. Жесть, такого мы не видели, откатав два года через Пензу-Тамбов-Воронеж. Наш экипаж добрался до объездной Саратова около часа ночи, и мы приняли решение остановиться на отдых. На первой тысяче наши друзья не доехав чутка до Уфы тоже на 2 часа отключились.
Через 3,5 часа сна в машине, умылись, размялись и поехали дальше. Экипаж друзей ушел вперед на 20 км.
Друзья скинули инфу, что Волгоград надо проходить до 8 утра даже в субботу, потом начнутся пробки. Сказано — сделано, в 7 утра подъехали к объездной и через час, проехав уйму светофоров, оказались на выезде из города в сторону Сальска.
Отдых на втором отрезке был запланирован в Котельниково, где предварительно была забронирована гостинка. Но, увы, отдыха не случилось. Почему?
1. Небезызвестная табличка после выезда из Волгограда, извещающая автопутешественников о грабежах на данном участке трассы.

крупным налом, детьми и из других регионов проезд здесь нежелателен в темное время суток и частыми остановками.
2. Инцидент с друзьями на заправке в Октябрьском. Подкатили типы с местными номерами. Стали расспрашивать откуда, куда едете, где планируете отдыхать и т.д.
3. Отсутствие транзитников на стоянке у забронированной гостиницы.
По этим трем основным причинам после обеда в Котельниково нами было принято решение ехать до Адыгеи к родственникам друзей. А это еще 600 км после пройденных 1100.
В итоге приехали в 8 вечера в Адыгею и упали спать от усталости. Проспали до 6 утра. Но уже утром пришло ощущение того, что осталось проехать до Туапсе всего-навсего, ну и, конечно же, серпантины. Выехали и уже в 11 утра стояли на заправке Роснефть в Туапсе. Спокойно проехали Шаумянский перевал. После дождя там даже не было пыльно.
Примерно к 2 часам дня подъехали к границе. Стоит отметить, что т.к. приехали в начале июля, то на границе не было такого безумия как в прошлом году. Границу пересекли за 40 минут и оказались в Абхазии.
Изначально, как и планировали, поехали в Пицунду, поведясь на рекламу песчаных пляжей. Их там нет, мелкая галька, измельченная галька, но не песок. На всем побережье ЧМ, белый песок есть в одном месте – это Витязево. Во всяком случае, там, где мы побывали. В Пицунде не понравилось, подходящих предложений по жилью для нашей компании из 8 человек просто не оказалось. Ну и пляж оказался грязным. Тем временем вечерело, все устали.

итоге приняли решение ехать в Цандрипш, где отдыхали в прошлом году.
Нашли номер, куда звонили еще в апреле, и уточнили адрес. Те же хозяева, но другой гостевой дом, рядом с морем. Выходишь за калитку и сразу пляж. Правда погода немного подкачала.
Ездили на Аацинские водопады, 2 км пешком по горам — доступный экстрим, особенно если идти с детьми после дождя.
По традиции съездили на Рицу, на северный берег, т.к. очень впечатлились в прошлом году. И еще по дороге с Рицы заехали в Гудауту, лично познакомились с виноделом Аркадием Конджария. Фото с ним попросил не выкладывать в интернет. Серьезный, но в тоже время доброжелательный и гостеприимный человек.
Отдыхали две недели. Обратно тем же маршрутом шли.
Ну и еще один казус случился на обратной дороге, на объездной Уфы в час ночи. Не доехали буквально 5 км до заправки, бензин закончился. Спасибо АЗС Лукойл, которые закрываются после 23:00 на перерыв. Остановился мужчина на грузовом самосвале, вроде бы дорожные службы Уфы, дотянул на тросе до ближайшей АЗС Башнефть. За что несказанное ему спасибо! Побольше бы таких людей на трассе, чем тех кто безразлично проезжает мимо, видя семейный автомобиль с аварийками.
На этом у меня всё! Смотрите фото, читайте, оставляйте комментарии! Ну и конечно по возможности посетите Абхазию, только в августе!
Всем добра!

Источник: www.drive2.ru

Чем постоянно звучащее вокруг в эти дни слово «самоизоляция» отличается от известного всем нам с детства понятия «карантин»? Определенное смысловое различие тут есть. Слово «quarantа» (куара​нта) в переводе с итальянского означает «сорок». Именно столько дней изначально длился карантин. Как известно, в XIV веке в Европе свирепствовали эпидемии чумы, поэтому власти Венеции, главного европейского торгового порта, ввели правило, что все корабли,​ прибывающие из других стран, должны были подойти к острову Лазаретто, в четырех километрах от Венеции, и там встать на якорь (отсюда и слово «лазарет»). С тех пор под карантином понимается «временная изоляция заболевших инфекционной болезнью и соприкасавшихся с ними во избежание распространения эпидемии, в частности, срок, в течение которого судну, прибывшему из местности, охваченной эпидемией, не разрешается иметь сообщение с берегом». Но «самоизоляция» – это мера, к которой должны во времена пандемий и эпидемий прибегать и те люди, которые даже заведомо не соприкасались с инфицированными, дабы и в будущем избежать таких контактов.

Как привыкает к жизни в режиме самоизоляции, который, по мнению медиков, является самым надежным препятствием к распространению коронавирусной инфекции и настойчиво рекомендуется уже несколько недель властями в большинстве стран мира, население Абхазии? Очень непросто, с большими проблемами.

Разумеется, есть у нас, как и везде, разные категории людей. Домоседам по натуре, понятно, легче. Или взять, к примеру, авторов «Эха Кавказа» – большинство из нас и так в последние годы работали в основном дома. Что изменилось после принятия в республике ограничительных мер, а с 28 марта – и чрезвычайного положения? Только то, что теперь нет мероприятий, на которые мы по два-три раза в неделю выезжали для их освещения. А интервью с записью голосов современные технологии позволяют брать и дистанционно. Так что пандемия в наш режим работы внесла не столь большие изменения.

Продуктовых магазинов и магазинчиков, аптек сейчас в наших городах множество, так что в большинстве случаев они находятся в радиусе до ста метров от жилых домов, а если это не так, то и автомашины в большинстве семей есть. В конце марта одна из активисток абхазского сегмента «Фейсбука» обратилась к пользователям соцсети с шутливым вопросом: «А у вас в семье кто за покупками ходит? Самый смелый? Самый здоровый? Или самый бесполезный?»; в многочисленных ответах ей начали соревноваться в остроумии, но ничего искрометного, по правде сказать, я так и не увидел.

Но выделил бы три связанные с режимом самоизоляции проблемы, которые постоянно обсуждались на текущей неделе в абхазском обществе, в частности, в СМИ и интернет-сообществе.

Первая – это наличие значительной части населения, которой режим самоизоляции, что называется, невмоготу. И тут мы схожи с итальянцами, которые стали символом первоначальной беспечности, из-за чего сегодня удерживают в мире печальный рекорд по числу жертв коронавируса – более 17 тысяч. А еще как назло (странно звучит, конечно) в Абхазии установилась хорошая погода. И утомившиеся в результате нескольких дней сидения дома сухумцы стали собираться во дворах коммунальных домов на лавочках, чтобы обсудить последние новости с фронтов борьбы с пандемией (оказывается, телефонное общение все же не убило окончательно эту потребность в непосредственном общении), отправились на набережную для прогулок и встреч со знакомыми. И ничего, что культовая кофейня на набережной «Брехаловка» закрыта, обошлись и без нее, причем пожилые люди, то есть группа риска, составляющие большинство шахматистов и нардистов, которые собираются неподалеку от нее, вновь приступили к игре. А еще одна группа, что вызвало закономерное возмущение в соцсетях, устроила демонстративный пикник у закрытого кафе «Пингвин» на той же набережной, разведя костер на пне спиленного дерева и поджаривая там сосиски и сыр.

Надо отдать должное нашим тележурналистам, которые пытались в ходе своих репортажей выведать у явно праздношатающихся людей, что их заставило ходить кучей по улице. Типичный ответ: «Буквально на минутку вышли».

В понедельник в ходе вечерней передачи «Прямой эфир» на Абхазском телевидении зашел разговор о том, не пора ли принимать какие-то жесткие меры по отношению к нарушителям установленного режима ЧП. Эту тему не стали обсуждать в подробностях, но, думаю, мысленно и участники разговора, и телезрители прокрутили ее в голове. Штрафы, как в России (первое появление на улице без уважительных причин – 4 тысячи рублей)? Но не смешно ли это звучит в стране, где больше половины населения упорно не платит за потребленную дома электроэнергию? Кстати, в тот же день я видел по телевизору, как лондонцы в солнечную погоду высыпали в городские парки, и хваленые английские полисмены не знали, что с этим делать: не будешь же привлекать к ответственности такую массу людей. И уж тем более дико представить себе в Абхазии картины происходящего сейчас в Индии, где полицейские избивают нарушителей режима самоизоляции длинными палками, загоняя их по домам… Спустя время один из участников названной телепередачи вернулся к этой теме и заговорил о том, что введение у нас режима ЧП в полном объеме нецелесообразно. Например, согласятся ли родители солдат срочной службы к привлечению их сыновей для работы постов по проверке соблюдения этого режима? То есть, решая тут одну проблему, можно получить и две-три новых.

о моим ощущениям, появление в СМИ сообщений 30 марта о побывавшей в Абхазии инфицированной коранавирусом Нино Хецуриани многих напрягло, что тут же отразилось на численности и поведении людей на сухумских улицах. Потом пришла расслабленность. В эти вторник и среду было официально объявлено о выявлении двух коронавирусоносителей – жильцов гагрской многоэтажки. Наверняка это еще больше должно подвигнуть население, особенно в Гагре, к выполнению мер эпидемиологической безопасности. Но достучаться до некоторых, похоже, задача невыполнимая.

Другая проблема – рынки. Еще 25 марта, в публикации «Время уклоняться от объятий» на «Эхе Кавказа» я, говоря о решении временно закрыть Сухумский центральный рынок, заметил: «Что касается торгующих продуктами на рынках, то они, чует мое сердце, просто переместятся на тротуары улиц, примыкающих к рынкам. По крайней мере, многие из них. Подобные ситуации возникали, помню, в позднесоветские годы, когда местные власти пытались регулировать рыночные цены». Так оно и произошло. В начале недели телерепортажи донесли до всех картинки с забитой торгующими «с земли» улицы позади рынка и их эмоциональные речи: «А чем мне детей кормить? А куда мне девать эту зелень?»

Конечно, нынешняя ситуация породила немало спорных моментов. Скажем, в продуктовых магазинах установили четкий порядок, не запускают в них больше определенного количества людей, но за очередью у дверей наиболее востребованных из них следить уже некому, и там, бывало, народ толпился, как хотел, без всякого соблюдения «социальной дистанции» в 1-2 метра.

Что касается индивидуальных торговцев у рынка, то в последние дни их там уже нет, а на их месте стоят посты правоохранителей. Как будут выкручиваться эти торговцы, не знаю. В сегодняшней ситуации, конечно, выигрывают владельцы магазинчиков с двух сторон по периметру рынка, на работу которых запрет не накладывался. Там можно купить и овощи, и зелень, и другие сельхозпродукты. А тут уже и клубника на подходе (видел в соцсетях снимки из теплиц в селе Адзюбжа).

И еще она проблема – приближение православной Пасхи в свете нежелания большинства священнослужителей Абхазии и их паствы вносить какие-либо коррективы из-за пандемии в проведение традиционных религиозных обрядов. Между тем как во многих странах службы стали проводить в закрытых храмах и транслировать их по видеосвязи. Во вторник на «Эхе Кавказа» уже рассказывалось, как в день Благовещения Пресвятой Богородицы в Сухумский кафедральный собор съехалось более сотни прихожан, которые приняли участие в службе и совершили крестный ход вокруг храма. Добавлю, что на «Фейсбуке» в тот день было распространено видео этого крестного хода, вызвавшее массу негодующих комментариев абхазских пользователей. А еще в тот вечер я посмотрел телерепортажи об этом церковном праздновании. И если репортаж Абхазского телевидения был, скажем так, «щадящим», среди кадров мелькнула даже одна прихожанка, стоявшая во время службы в медицинской маске, то во время куда более откровенного репортажа «Абаза-ТВ» порой пробивала дрожь – когда прихожане один за другим подходили облобызать икону, а затем принимали причастие из одной и той же, разумеется, ложки. И все это так, будто никакой пандемии в мире нет и в помине. Они так убеждены, что «в храме Бог защитит»? И ничего не слышали о том, что на днях пришлось срочно закрывать Киево-Печерскую лавру после того, как там заразилось четверо священнослужителей?

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Источник: www.ekhokavkaza.com


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.