Еще в 1752 году Ф. Б. Растрелли составил несколько проектов перестройки существовавшего Зимнего дворца времен Анны Иоанновны. Эти проекты наглядно показали, что возможности расширения прежнего здания полностью исчерпаны. В 1754 году было принято окончательное решение строить новый дворец на прежнем месте.

По размерам и великолепию архитектурной отделки он должен был превзойти все предшествовавшие императорские дворцы в Санкт-Петербурге, стать символом богатства и мощи русского государства. Императрица Елизавета Петровна, особо отмечала, обращаясь в Сенат через архитектора Ф. Б. Растрелли: «Строение того каменного Зимнего дворца строитца для одной славы всероссийской империи и по обстоятельству-де оному следует Правительствующему Сенату во всех случаях неотменно стараться, чтоб оное безостановочно приведено было к окончанию».

Новый Зимний дворец был задуман в виде замкнутого четырехугольника с обширным парадным двором. Северный фасад дворца был обращен к Неве, западный — в сторону Адмиралтейства. Перед южным фасадом Ф. Б. Растрелли запроектировал большую площадь, в центре которой предлагал установить конную статую Петра I, изваянную отцом архитектора Бартоломео Карло Растрелли. Полукруглая площадь планировалась и перед восточным фасадом Зимнего дворца, со стороны современного Малого Эрмитажа. Эти планы не были осуществлены.


Строительство грандиозного здания продолжались 12 лет. На этот период императорский двор перебрался во временный деревянный Зимний дворец, построенный на Невском проспекте. В теплое время года столичной императорской резиденцией служил Летний дворец.

Накануне Пасхи 1762 года состоялось торжественное освящение домовой церкви Зимнего дворца, ознаменовавшее окончание строительства, хотя многие помещения еще оставались неотделанными. Елизавете Петровне не довелось жить в новом дворце — она скончалась в декабре 1761 года. Во дворец переехал император Петр III.

В царствование Екатерины II часть интерьеров Зимнего дворца была оформлена в соответствии с новыми художественными вкусами. Изменения и дополнения вносились в 1-й трети XIX века. Разрушительный пожар 1837 года уничтожил дотла великолепную внутреннюю отделку. Ее восстановлением в 1838—1839 годах занимались архитекторы В. П. Стасов и А. П. Брюллов.

Зимний дворец принадлежит к одним из наиболее выдающихся произведений русского барокко. Трехэтажное здание расчленено антаблементом на два яруса. Фасады декорированы колоннами ионического и композитного ордера; колонны верхнего яруса объединяют второй (парадный) и третий этажи.


Сложный ритм колонн, богатство и разнообразие форм наличников (можно насчитать два десятка их видов), обильная лепнина, множество декоративных ваз и статуй на парапетах и фронтонах создают необычайное по пышности и великолепию декоративное убранство дворца. Яркая контрастная окраска стен и архитектурных украшений усиливает общее живописное впечатление. Ее первоначальна гамма была несколько иной по сравнению с современной — дворец был «снаружи раскрашен: стены песчаною краскою с самою тонкою прожелтью, а орнаменты белою известью».

Южный фасад дворца прорезан тремя въездными арками, ведущими в парадный двор. В центре северного корпуса находился центральный вход. Через протяженный вестибюль можно было пройти на парадную Иорданскую лестницу, занимавшую целый ризалит в северо-восточном углу здания. Во втором этаже вдоль невского фасада от лестницы проходила торжественная анфилада, замыкавшаяся грандиозным Тронным залом. Ни один из ныне существующих залов Зимнего дворца не может сравниться с ним размерами: Ф. Б. Растрелли, сохранив ширину Тронного зала времен Анны Иоанновны (28 метров), довел его длину до 49 метров.

Вдоль восточного фасада от Иорданской лестницы шла вторая анфилада, заканчивавшаяся дворцовой церковью. За церковью, в юго-восточном ризалите планировались личные апартаменты Елизаветы Петровны.

Все интерьеры Растрелли погибли во время пожара 1837 года. Специальным распоряжением Николая I в первоначальном виде были восстановлены Иорданская лестница и дворцовая церковь. Последняя вновь пострадала уже в советское время — в 1938 году был разобран пышный резной иконостас. Интерьер церкви восстановлен в 2014 году.


Ныне здание Зимнего дворца принадлежит Государственному Эрмитажу, здесь располагаются экспозиции музея.

Источник: www.culture.ru

После смерти Анны Иоанновны сюда привезли малолетнего императора Иоанна Антоновича, который пробыл здесь до 25 ноября 1741 года, когда Елизавета Петровна взяла власть в свои руки.

При Елизавете продолжилась пристройка ко дворцу служебных помещений. 1 января 1752 года императрица приняла решение о расширении Зимнего дворца, после чего были выкуплены соседние участки Рагузинского и Ягужинского. На новом месте Растрелли пристраивал новые корпуса. По составленному им проекту эти корпуса должны были быть пристроены к уже существующим и быть оформлены с ними в едином стиле.

В декабре 1752 года императрица пожелала увеличить высоту Зимнего дворца с 14 до 22 метров. Растрелли был вынужден переделывать проект здания, после чего решил строить его в новом месте. Но Елизавета Петровна отказалась от перемещения нового Зимнего дворца. В результате архитектор принимает решение строить всё здание заново, новый проект был подписан Елизаветой Петровной 16 июня (27 июня) 1754 года.


Четвёртый (временный) Зимний дворец был построен в 1755 году. Его построил Растрелли на углу Невского проспекта и набережной р. Мойки. Был уничтожен в 1762 году.

С 1754 по 1762 год шло строительство существующего и в настоящее время здания дворца, ставшего в то время самым высоким жилым зданием в Санкт-Петербурге. Здание включало в себя около 1500 комнат. Общая площадь дворца порядка 60.000 кв. м.

Елизавета Петровна не дожила до окончания строительства, принимал работу 6 апреля 1762 года уже Пётр III. К этому времени была закончена отделка фасадов, но многие внутренние помещения ещё не были готовы. Летом 1762 года Петра III свергли с престола, окончено строительство Зимнего дворца уже при Екатерине II.

Прежде всего императрица отстранила от работ Растрелли. Отделкой интерьеров дворца занимались архитекторы Ю. М. Фельтен, Ж. Б. Валлен-Деламот и А. Ринальди под руководством Бецкого. По первоначальной, сделанной Растрелли, планировке дворца самые большие парадные залы находились во 2 этаже и выходили окнами на Неву.

По замыслу зодчего, путь к громадному «Тронному» залу (который занимал всё пространство северо-западного крыла) начинался с востока — с «Иорданской» или, как она прежде называлась, «Посольской» лестницы и пролегал через анфиладу из пяти аван-залов. В юго-западном крыле Растрелли поместил дворцовый театр «Оперный дом».

Кухни и прочие службы занимали северо-восточное крыло, а в юго-восточной части между жилыми покоями и устроенной в восточном дворе «Большой церковью» была перекинута галерея.


В 1763 году императрица переместила свои покои в юго-восточную часть дворца, под своими комнатами она приказала разместить покои своего фаворита Г. Г. Орлова. В северо-западном ризалите был обустроен «Тронный зал», перед ним появилось помещение для ожидания — «Белый зал». Позади Белого зала разместили столовую. К ней примыкал «Светлый кабинет». За столовой следовала «Парадная опочивальня», ставшая через год «Алмазным покоем».

Источник: fishki.net

Как попасть внутрь Зимнего дворца

Искать Зимний дворец долго не придётся: он находится в сердце города, на Дворцовой площади. Чтобы попасть внутрь, нужно купить билеты в Эрмитаж, коллекция которого выставляется во дворце уже больше ста лет. 

Если всё-таки боишься пройти мимо, рассмотри Зимний дворец на фото. 

Сейчас в связи с эпидемиологической обстановкой билеты в Эрмитаж можно купить только онлайн и только на определенные сеансы и маршруты. При этом все билеты на ближайший месяц уже раскуплены, а новые надо караулить. Тем не менее, надеемся, что такой режим долго не продлится и скоро мы снова сможем посещать любимый музей когда захочется, а в первый четверг месяца ещё и бесплатно. 

Краткая история Зимнего дворца

XVIII-XIX века

Знакомый нам Зимний дворец — пятый по счёту. До него зимние резиденции строили уже четыре раза и Петр I, и Анна Иоанновна, и даже заказчица действующего здания Елизавета Петровна. 


Дворец зимний пятой версии начали строить в 1754 году, когда Елизавета Петровна решила увеличить площадь и высоту действующего на тот момент дворца. За проект взялся великий Растрелли и занимался им вплоть до отстранения в 1762 году Екатериной II, как раз вступившей на престол. За восемь лет работы знаменитый архитектор успел построить здание, но вот интерьерами уже занимались другие мастера.

Пятая версия Зимнего дворца наконец пришлась всем по вкусу. Дворец стал официальной зимней резиденции императоров аж до 1904 года, пока Николай II не перенёс её в Царское Село. 

XX век 

После нескольких лет затишья (примерно до 1915 года) во дворце закипела жизнь: сначала в здании работал госпиталь имени царевича Алексея Николаевича, потом размещалось Временное правительство, а с 1920 по 1941 года в здании располагалось сразу два культурных заведения: музей Революции и Эрмитаж. 

В годы войны в здании устроили бомбоубежища, здесь же укрывали коллекции Эрмитажа и других музеев Ленинграда. Здание выкрасили в серый цвет, но это не спасло его от бомбардировок: многие залы были повреждены и после войны долго реставрировались. Кстати, о цвете: мы привыкли видеть Зимний дворец бирюзовым, но изначально он был цвета охры и даже нежно-жёлтым —  есть несколько фото (фотошоп) и рисунков, где можно посмотреть на дворец в другом цвете, но сила привычки берёт своё, и старый цвет кажется неуместным. 

На что обратить внимание при посещении — топ-5 интерьеров Зимнего дворца


Иорданская лестница

Вообще-то она называлась Посольской — именно по ней во дворец поднимались международные послы, но теперь она больше известна под вторым названием. Иорданской лестницу прозвали за то, что по ней императорская семья спускалась к проруби («Иордани») на праздник Крещения Господня. Прорубь была в Неве, конечно же. 

Лестница сильно пострадала при пожаре 1837 года, но архитектор Стасов приложил немало усилий, чтобы не только восстановить её, но и сохранить замысел Растрелли. Первое, на что ты обратишь внимание, — как много света в зале. Этого эффекта архитекторы смогли добиться благодаря двум рядам больших окон, выходящих на Неву и Малый эрмитаж, а также ряду ложных окон из зеркал. Из-за освещения это одно из популряных мест у желающих запечатлеть дворец на фото. 

Будь готов к тому, что глаза начнут разбегаться при виде всей этой красоты: вокруг множество алебастровых статуй (Мудрости и Правосудия, Величия и Изобилия, Верности и Справедливости, Меркурия и Музы); cтены украшены позолоченной лепниной, балюстрада выполнена из белого мрамора, сдвоенные колонны — из серого сердобольского гранита, а потолок украшает плафон «Олимп» кисти Гаспаро Дициани, который, между прочим, был одним из основателей Венецианской школы искусств. 

Петровский зал

Его же называют Малым тронным. Изначально на этом месте был Казачий зал, но Николай I задумал превратить Зимний дворец в памятник истории имперского периода развития России и отвёл это помещение для почестей Петра I.


Зал появился в 1833 году, но пробыл в первоначальном виде недолго. После пожара Стасов заменил обивку стен с розового на пунцовый бархат, к которому прибил 900 (!) бронзовых орлов. 

Внимание в зале приковывает ниша, в которой стоит трон — она оформлена как триумфальная арка и украшена картинами, изображающими великого императора во время Северной войны. Трон из серебра с позолоченными элементами был выполнен петербургскими мастерами. 

Информация под кодовым названием «Дворец. Фото. Must-have»: в зале есть обворожительные серебряные бра, которые пережили пожар и были перенесены сюда из тронного зала Марии Фёдоровны. 

Лоджии Рафаэля

О появлении этой достопримечательности в интерьерах дворца есть целая легенда: осенью 1778 года императрица Екатерина II почувствовала недомогание и решила развеять хандру изучением альбома с гравюрами, до которого раньше не доходили руки. В этом  альбоме она увидела, как ученики Рафаэля по рисункам великого мастера расписали Ватикан. 

Галерея с лоджиями состоит из 13 частей, в каждой из которой по четыре эпизода Ветхого и Нового заветов. Императрица была настолько впечатлена этими работами, что тут же поклялась повторить их в своём любимом дворце. Добро Папы Римского было получено, итальянский мастер выписан в российскую столицу, работа закипела. Точной копии всё-таки не получилось — размеры не соответствуют оригиналу, но в остальном всё вышло прекрасно. Даже пожар и две мировые войны не смогли уничтожить красоту. 


Весь Зимний дворец фото- и видеогеничен, но эти лоджии — что-то невероятное, обязательно сделай пару кадров! 

Военная галерея 1812 года

За эту галерею нужно благодарить Александра I и один из залов Виндзорского дворца, который вдохновил императора увековечить генералов Отечественной войны 1812 года. 

Всего в галерее больше трёхсот портретов генералов плюс несколько изображений императора и его союзников. При этом все портреты военных лидеров рисовались с натуры, если это было невозможно — использовались портреты, выполненные при жизни генерала. Интересно, что когда не нашли изображения 13 умерших героев, отведенные под их портреты места подписали и затянули зеленым шелком. 

Ещё один удивительный факт: во время пожара убранство Военной галереи было уничтожено полностью, но ни один из портретов не пострадал. 

Малахитовая гостиная

Парадная гостиная Александры Фёдоровны, супруги императора Николая I, создана Брюлловым после пожара на месте Яшмовой гостиной. В интерьере, по желанию императрицы,  использовался малахит — самый модный на тот момент полудрагоценный камень. 

Писатель Башуцкий, когда рассказывал о восстановлении дворца после пожара, выразил свой восторг такими словами: «Войдя в этот храм богатства и вкуса, недоумеваешь, чему удивляться: роскоши материалов или роскоши мысли художника Брюллова». 


Выглядит гостина действительно потрясающе. Колонны, пилястры и камины выполнены в технике «русская мозаика»: тонкие пластины камня наклеивали на основу, стыки заполняли малахитовым порошком, затем выравнивали шлифовкой. Добавь к этому позолоченные элементы вокруг и поймешь, почему именно эта гостиная стала любимой у императорской семьи. 

Источник: blog.ostrovok.ru

Стены Зимнего дворца

Архитектор Ф.Б. Растрелли

Начало…

Любой дом, будь то хижина или императорская резиденция, начинается со стен. Потом судьбы стен и людей переплетаются в причудливую вязь, из которой в результате сплетается то, что принято называть ДОМОМ. Поэтому мы и начнем со стен…

Зимний дворец, возведенный Ф.Б. Растрелли по воле императрицы Елизаветы Петровны, представляет собой огромный прямоугольник с причудливыми линиями фасадов длиной – 152 м, шириной – 117 м. Высота Зимнего дворца в 28 м на долгие годы стала некой константой, определяя высоту архитектурного ландшафта столицы.

Традиция разделять резиденции на «зимние» и «летние» восходит к временам Московского царства, когда из стен Теремного дворца Московского Кремля московские цари по весне переезжали в привольное Измайловское или Коломенское. Это деление на зимний и летний дома сохраняется на подсознательном уровне и поныне, когда после долгой зимы мы с радостью перебираемся на свои скромные сотки под громким названием «дача».

Когда Петр I обжился на берегах Невы, то у него, как и в Москве, наряду с летним дворцом появился и свой зимний дворец. В последующие четверть века Зимние дворцы меняли свою «географию», но неизменным оставалось их расположение на Адмиралтейской стороне. Из окон меняющихся зимних дворцов всегда можно было увидеть стальную гладь Невы и строгие очертания Петропавловки. Все оставалось, как при Петре Великом…

Дочь Петра I императрица Елизавета Петровна задумала строительство большого каменного Зимнего дворца в начале 1750-х гг. В январе 1752 г. Ф.Б. Растрелли представил ей первые наметки будущей резиденции. После ряда уточнений 16 июня 1754 г. «дщерь Петрова» утвердила план будущего дворца, на котором архитектор обозначил основную планировочную схему. У Растрелли к этому времени уже имелся внушительный опыт работы над парадными императорскими резиденциями, это были Большой Петергофский дворец и Большой дворец в Царском Селе.

Резиденция планировалась как огромный и роскошный дворец с обширным внутренним двором. Императрица Елизавета Петровна всегда тяготела к роскоши, и ее главная резиденция должна была стать зримым символом могущества и богатства молодой империи.

Работы велись бешеными темпами, поскольку стареющая императрица страстно желала вселиться в свою будущую главную парадную резиденцию – каменный Зимний дворец. О темпах строительства свидетельствуют следующие цифры. В 1754 г. на нулевом цикле трудилась тысяча каменщиков. Летом 1755 и 1756 гг. над возведением стен работали 1900 каменщиков. В сезон 1757 г. – 2323 чел., в 1758 г. – 2250 чел. Это были преимущественно каменщики-профессионалы, собранные из Ярославской и Костромской губерний.

Вместе с тем из указа 2 апреля 1758 г. от Правительствующего Сената видно, что при строении «каменного Зимнего дома» находились на работах и арестанты[1]. Арестантов для строительства Зимнего дворца привлекали не случайно. Темп работ был так высок, а условия жизни и работы так тяжелы, что только за 1762 г. со стройки «самовольно бежало» более 100 человек «вольных» рабочих. При этом многие из них оставили казне даже заработанные деньги[2]. К 1759 г. этап возведения каменной кладки стен в целом завершили, дворец подвели под крышу, и начались фасадные отделочные работы[3].

Естественно, при столь масштабном строительстве бывали и упущения, и злоупотребления. Поэтому в мае 1759 г. генерал В.В. Фермор приказал Конторе строения «наикрепчайше и неусыпно смотреть над офицерами, мастерами, подмастерьями и путиловскими каменщиками»[4].

Императрица торопила Растрелли. Она страстно хотела пожить в своем «новом Каменном доме». Конечно, никто не знает, сколько ему отпущено прожить на свете, но императрица Елизавета Петровна все чаще прихварывала и, видимо, чувствовала, что «блестящий век» «дщери Петровой» подходит к концу. В 1760 г. она категорически потребовала от Растрелли завершить все отделочные работы в течение 1761 г. Для того чтобы ускорить завершение отделочных работ, рабочих поощряли к работе даже в «шабашные дни» (т. е. выходные. – И. З.), за что им давали двойную плату[5]. Но объем работ в огромном дворце был таков, что поставленные императрицей сроки были совершенно нереальными. Наверное, это понимала и Елизавета Петровна.

Тем не менее Растрелли «бросил» все имеющиеся ресурсы на отделку личных покоев Елизаветы Петровны (две опочивальни и кабинет), покоев цесаревича Павла Петровича, а также некоторых примыкавших к ее покоям помещений: Церкви, Оперного дома и Светлой галереи. Однако Елизавета Петровна так и не пожила в своем новом дворце. Она скончалась в декабре 1761 г.

Первым, но очень недолгим хозяином Зимнего дворца стал племянник Елизаветы Петровны – император Петр III Федорович. Он не менее категорично приказал Растрелли завершить отделочные работы в Зимнем дворце к Пасхе 1762 г. Распоряжение, как водится, выполнили, и хотя дворец стоял сырой, а многие из его помещений не имели отделки, строительство резиденции официально сочли завершенным. В Пасху 1762 г. Зимний дворец торжественно освятили и сдали в эксплуатацию.

Перед переездом в Зимний дворец произошла история, часто упоминаемая всеми бытописателями императорской резиденции. Дело в том, что Петр III категорически распорядился убрать все хозяйственные постройки и строительный мусор со стороны «луга», т. е. будущей Дворцовой площади. А когда императору тактично дали понять, что столь значительный объем работ в столь сжатые сроки выполнить невозможно, то император в отве т предложил весьма нестандартный ход. Он велел хозяйственникам объявить петербуржцам, что все находящееся на «лугу» можно забирать совершенно бесплатно. Народ буквально бросился «на луг», расчистив его от мусора в рекордные сроки. Надо отдать должное Петру III, не только тонко почувствовавшему «потаенные струны народной души», но и грамотно их использовавшего».

Петр III, проживавший в елизаветинском деревянном «Зимнем доме» с ноября 1755 г., переехал в Зимний дворец в апреле 1762 г. Он занял помещения на втором этаже юго-восточного ризалита дворца, где «для скорости» вместо паркета положили простые сосновые полы. Его «ординарная опочивальня» располагалась на углу дворца и выходила окнами второго этажа на Миллионную улицу. Для того чтобы императору было легче ориентироваться в громаде Зимнего дворца, архитектор Ф.Б. Растрелли поднес ему большой план резиденции.

Бытописателю старого Петербурга П.Н. Столпянскому приезд Петра III в Зимний дворец виделся следующим образом: «Тихо, медленно, длинным цугом запряженные, подъезжают одна за другой золоченые кареты… Соскакивают с запяток гайдуки, откидывают ступеньки, открывают дверцы, и из высоких, с зеркальными стеклами, с картинами Ватто кузовов карет, покоящихся вместо рессор на широких ремнях, выходили в париках, в раззолоченных кафтанах, башмаках с пряжками кавалеры, с легкой грацией выскакивали дамы, девицы, в широких юбках, в фижмах, в робронах, с кокетливо помещенной на розовой щеке мушкой и с громадною a la кораблик причёской…»[6].

Беспокойный император немедленно затеял переделки. В парадной опочивальне поменяли альков – почему-то Петра III очень волновал этот альков. В череду покоев Петра III наряду с обязательным Кабинетом вошла не менее обязательная Библиотека. Планировалось создание Янтарного зала по образцу и подобию Царскосельского. Все это время неустанно топились на первом этаже огромные печи, просушивая сырые стены дворца.

Петр III прожил во дворце всего несколько месяцев, с апреля по июнь 1762 г., после чего 12 июня 1762 г. навсегда покинул его, переехав в любимый Ораниенбаум. Во время его короткого пребывания в Зимнем дворце произошел многократно описанный биографами Екатерины II эпизод. За три дня до отъезда, на парадной трапезе в честь окончания войны со столь почитаемым Петром III Фридрихом II, недальновидный император публично назвал свою жену дурой, тем самым фактически форсировав подготовку переворота, предрешившего его судьбу. В августе 1762 г. Екатерина II упомянула об этом случае в письме к Станиславу Понятовскому: «В день празднования мира, нанеся мне публично оскорбления за столом, он приказал вечером арестовать меня. Мой дядя, принц Георг, заставил отменить этот приказ».

В Ораниенбауме в конце июня 1762 г. Петр III подписал отречение. А через несколько дней императора убили в Ропшинском дворце. Так смертью Петра III начался «блестящий век» Екатерины II, которая и стала первой настоящей хозяйкой Зимнего дворца.

Юго-восточный ризалит Зимнего дворца

Исторически сложилось так, что жилые покои российских императоров и императриц локализовались по углам Зимнего дворца. Эти выступающие за линию главного фасада выступы принято называть ризалитами (итал. Risalita – «выступ»). Юго-восточный ризалит Зимнего дворца, выходивший на Миллионную улицу и Дворцовую площадь, стал первой из «зон проживания» хозяев Зимнего дворца.

Формирование половины Екатерины II

Еще во второй половине 1750-х гг. Ф.Б. Растрелли заложил в схему Зимнего дворца стандартный планировочный вариант, использованный им во дворцах Царского Села и Петергофа. Подвал дворца использовался как жилье для слуг или складские помещения. На первом этаже дворца размещались служебные и хозяйственные помещения. Второй этаж (бельэтаж) дворца предназначался для размещения торжественных, парадных залов и личных апартаментов первых лиц. На третьем этаже дворца селили фрейлин, врачей и ближних слуг. Эта планировочная схема предполагала преимущественно горизонтальные связи между различными зонами обитания дворца. Материальным воплощением этих горизонтальных связей стали бесконечные коридоры Зимнего дворца.

Сердцем дворца становились покои первого лица. Сначала эти покои Растрелли планировал под Елизавету Петровну. Комнаты стареющей императрицы архитектор расположил в солнечной юговосточной части дворца. Окна личных покоев императрицы выходили на Миллионную улицу. Неспесивая дщерь Петрова любила посидеть у окна, глядя на уличную суету. Видимо, с учетом именно такой формы женского досуга и солнечного света, столь редкого в наших широтах, Растрелли и планировал расположение личных комнат императрицы.

Петр III, а за ним и Екатерина II оставили в силе планировочную схему Растрелли, сохранив за юго-восточным ризалитом Зимнего дворца роль его жилого центра. При этом Петр III сохранил за собой комнаты, в которых планировала жить Елизавета Петровна. Для своей постылой жены взбалмошный император определил покои на западной стороне Зимнего дворца, окна которых выходили на промышленную зону Адмиралтейства, которая со времен Петра I функционировала как корабельная верфь.

Екатерина II после переворота 28 июня 1762 г. прожила в Зимнем дворце буквально несколько дней. Остальное время она продолжала жить в деревянном Елизаветинском дворце на Мойке.

Поскольку Екатерине II срочно требовалось укрепить свое шаткое положение легитимной коронацией, то она выехала в Москву в августе 1762 г. для того, чтобы короноваться в Успенском соборе Московского Кремля. Коронация состоялась 22 сентября 1762 г.

Нельзя не отметить высокий темп жизни этой женщины, столь нетипичный для того неторопливого времени. Тогда, в первой половине 1762 г., она не только организовала заговор против мужа, но и сумела втайне от него в апреле 1762 г. родить ребенка, отцом которого был ее любовник Г.Г. Орлов. В конце июня 1762 г. последовал переворот, в начале июля – «загадочная» смерть Петра III и коронация в сентябре 1762 г. И на все это у нее хватило ума, сил, нервов и энергии.

После того как Екатерина II уехала в Москву, строительные работы в Зимнем дворце не прекратились, но вели их уже другие люди. Эти перемены связаны с рядом обстоятельств. Во-первых, новое царствование – это всегда новые люди. Екатерина II удалила многих сановников елизаветинского времени, в том числе и архитектора Ф.Б. Растрелли. 20 августа 1762 г. Растрелли отправили в отпуск как человека Елизаветы Петровны. Во-вторых, Екатерина II считала причудливое барокко отжившим стилем. На уровне подсознания она желала, чтобы ее царствование ознаменовалось зримыми стилевыми изменениями, получившими название классицизма. Поэтому отпуск Растрелли плавно перетек в его отставку.

На смену Растрелли пришли архитекторы, до этого игравшие вторые роли. Это были те, кто работал в угодной Екатерине II новой манере – Ж.-Б. Валлен-Деламот[7], А. Ринальди[8] и Ю. Фельтен[9]. То есть те архитекторы, которых принято относить к периоду так называемого раннего классицизма. Отметим, что все они весьма бережно отнеслись к завершенным участкам работы своего предшественника в Зимнем дворце. Они совершенно не затронули уже законченный барочный фасад Зимнего дворца. Впрочем, возможно, тут сыграли свою роль и сугубо меркантильные соображения. На глобальные изменения только что отстроенного Зимнего дворца просто не было денег.

Тем не менее эта традиция сохранилась и позже. Поэтому Зимний дворец по сей день является причудливым смешением стилей: фасад, Большая церковь, Парадная лестница до сих пор сохраняют барочный декор Растрелли, все же остальные помещения неоднократно подвергались переделкам. Во второй половине XVIII в. эти коррекции и переделки были выдержаны в духе классицизма. После пожара 1837 г. многие внутренние помещения отделывались в стиле историзма.

К работе в Зимнем дворце новая творческая группа приступила уже осенью 1762 г. Так, Ю. Фельтен, выполняя личное поручение императрицы, отделывал ее покои в классицистическом стиле. Больше всего известна по описаниям его Бриллиантовая комната, или Алмазный покой. Подчеркнем, что каких бы то ни было изображений личных покоев Екатерины II до нас не дошло. Совсем. Но сохранились многочисленные их описания.

Как упоминалось, еще в конце 1761 г. Петр III распорядился «для государыни… отделать помещения с Адмиралтейской стороны и через все три этажа сделать лестницу»[10]. Поэтому на втором этаже западного корпуса Зимнего дворца еще при Петре III Ж.-Б. Валлен-Деламот начал отделывать личные покои Екатерины II. В их числе были Спальня, Уборная, Будуар, Кабинет. Там же работал и Ю. Фельтен, трудами которого появилась Портретная и «Светлый кабинетец» в деревянном эркере, устроенном над подъездом, который позже назовут Салтыковским.

Видимо, идея выносного трехсветного эркера пришлась по вкусу императрице. Она сумела даже в суете подготовки переворота отметить и оценить этот «архитектурный элемент». Поэтому после прекращения работ в западной части дворца идея «кабинетца» материализовалась в юго-западном ризалите, где над подъездом, позже названным Комендантским, появился знаменитый Фонарик – небольшая дворцовая зала, расположенная над подъездом.

Сохранилась акварель неизвестного художника «Екатерина II на балконе Зимнего дворца в день переворота», датированная концом XVIII в. На этой акварели просматриваются строительные леса у юго-западного ризалита дворца. Фонарика еще нет, но есть балкон, закрытый сверху четырехскатным навесом. Место было уютным, и Фонарик, учитывая петербургский климат, закрыли капитальными стенами. Этот уютный Фонарик сохранялся над Комендантским подъездом вплоть до 1920-х гг.

К началу 1763 г. Екатерина II, вернувшись в Петербург, наконец окончательно определилась со своим местом жительства в огромном Зимнем дворце. В марте 1763 г. она приказала перенести свои покои в юго-западный ризалит, туда, где раньше были покои императрицы Елизаветы Петровны и Петра III.

Вне всякого сомнения, в этом решении имелся отчетливый политический контекст. Екатерина II, как прагматичный и умный политик, встраивала себя не только в систему власти, но и в сложившуюся схему дворцовых покоев. Тогда в 1863 г. она учитывала любую мелочь, которая могла укрепить ее положение, в том числе и такую, как преемственность императорских покоев: от Елизаветы Петровны к Петру III и к ней – императрице Екатерине II. Ее решение перенести свои покои в статусный юго-восточный угол Зимнего дворца, вероятно, диктовалось стремлением укрепить свое зыбкое положение, в том числе и таким «географическим методом». Покои, в которых предполагали жить Елизавета Петровна и Петр III, могли стать только ее покоями. Соответственно, все работы, которые с осени 1762 г. вели Ж.-Б. Валлен-Деламот и Ю. Фельтен в западном крыле дворца, немедленно свернули. Так что в комнатах, расположенных вдоль западного фасада Зимнего дворца, Екатерина II не прожила ни одного дня.

Новые работы велись с размахом. Это был уже не мелкий косметический ремонт, затеянный Петром III. В юго-восточном ризалите началась масштабная перепланировка внутренних помещений, когда разбирались только что возведенные стены. При проведении работ архитекторы учли и нюансы личной жизни 33-летней императрицы. Прямо под личными покоями Екатерины II, на антресолях первого этажа, разместили комнаты ее гражданского мужа на тот момент – Григория Орлова. Там же на антресолях, прямо под церковным алтарем, устроили баню (мыльню, или мыленку) с обширными и роскошными помещениями.

Об этой мыленке императрица неоднократно упоминала в своей интимной переписке со своими меняющимися фаворитами. Фавориты менялись, а мыленка, как уединенное место для встреч, оставалась. Например, в феврале 1774 г. Екатерина II писала Г.А. Потемкину: «Голубчик, буде мясо кушать изволишь, то знай, что теперь все готово в бане. А к себе кушанье оттудова отнюдь не таскай, а то весь свет сведает, что в бане кушанье готовят». В марте 1774 г. императрица сообщает Потемкину о своем разговоре с Алексеем Орловым, хорошо знавшим, для чего предназначена мыленка: «… Мой ответ был: „Я солгать не умею“. Он паки вопрошал: „Да или нет?“ Я сказала: „Да“. Чего выслушав, расхохотался и молвил: „А видитеся в мыленке?“ Я спросила: „Почему он сие думает?“ „Потому, дескать, что дни с четыре в окошке огонь виден был попозже обыкновенного“. Потом прибавил: „Видно было и вчерась, что условленность отнюдь не казать в людях согласия меж вами, и сие весьма хорошо“».

Строительные и отделочные работы шли в лихорадочном темпе с января по сентябрь 1763 г. В результате на месте покоев Петра III усилиями архитекторов и при безусловном личном участии императрицы сформировался комплекс личных покоев Екатерины II, куда вошли следующие помещения: Аудиенц-камера площадью в 227 м2, которая заменяла Тронную залу; Столовая с двумя окнами; Светлый кабинетец; Уборная; две Повседневные спальни; Будуар; Кабинет и Библиотека[11].

Все указанные помещения были выдержаны в стилистике раннего классицизма, но при этом соединяли в себе трудно сопоставимые для этого стиля компоненты – торжественную парадность и несомненный уют. Парадность обеспечили архитекторы раннего классицизма, а уют, вне всяких сомнений, привнесла сама императрица. Впрочем, обо всем этом мы знаем только из описаний покоев, оставленных современниками.

Онепосредственном вмешательстве Екатерины II в принятие архитектурных решений известно достоверно. Самый известный факт – это приказание императрицы о переделке одной из своих повседневных спален под Бриллиантовую комнату, или Алмазный покой, о которой будет рассказано далее.

Современники, бывавшие в Зимнем дворце, оставили многочисленные описания личных комнат императрицы. Один из таких путешественников-французов писал: «…апартаменты государыни весьма простые: перед залой для аудиенций маленький застекленный кабинет, где хранятся под печатями корона и бриллианты ее; зал для аудиенций очень прост: подле двери – трон красного бархата; затем идет гостиная, отделанная деревом и позолотой с двумя каминами, до смешного маленькими. Эта комната, служащая для приемов, сообщается с апартаментами великого князя, где нет ничего примечательного, так же как и в комнатах его детей»[12].

Отметим, что для отделки помещений Зимнего дворца с Урала в Петербург тогда начал поступать мрамор различных сортов. Из этого мрамора вытесывали колоны, камины, доски для столов и проч. Готовые изделия и полуфабрикаты доставлялись в Петербург водою на баржах. Первый такой транспорт отправили в столицу весной 1766 г.[13]

Императрица Екатерина II переселилась в Зимний дворец осенью 1763 г. Если обратиться к Камер-фурьерским журналам за 1763 г., то хронология событий выстраивается следующая:

13 августа 1763 г. «Ея Императорское Величество изволила иметь выход для прогулки по улицам и быть соизволила в каменном Зимнем Дворце…».

12 октября 1763 г. императрица распорядилась «куртагу не быть, а быть оному в будущую среду, т. е. сего октября 15 числа в Зимнем каменном Ея Императорского Величества дворце».

15 октября 1763 г. Екатерина II переехала в Зимний дворец, где и устроила новоселье, «представляя» окружению свой новый дом.

19 октября 1763 г. императрица устроила первый «публичный маскарад в Зимнем Дворце для всего дворянства», представляя дворец всему столичному дворянству[14].

При этом строительные работы не останавливались в других частях дворца, где продолжали отделывать парадные залы. Только в 1764 г. крупные отделочные работы в Зимнем дворце были завершены.

Естественно, с завершением работ 1762–1764 гг. Зимний дворец не застыл в неизменной форме и планировке. Строительные работы продолжались практически непрерывно в большем или меньшем масштабе. Об этом свидетельствует собственноручная записка Екатерины II, относящаяся к 1766 г., в которой она суммирует «расходы на строения»[15]. (См. таблицу 1.)

Таблица 1

Глобальные перепланировки в Зимнем дворце начались в конце 1770-х гг. и были связаны с ростом императорской семьи. Все это время строительными работами во дворце руководил президент Императорской Академии искусств и секретарь императрицы И.И. Бецкой. По его инициативе Екатерина II подписала указ от 9 октября 1769 г., по которому «Канцелярия о строении Ея Императорского Величества домов и садов» упразднялась и на ее основе создавалась «Контора о строении Ея Императорского Величества домов и садов» под дирекцией того же И.И. Бецкого. Тогда же, в 1769 г., императрица определила квоту на содержание и строительство по Зимнему дворцу в 60 000 руб. в год.

А. Рослин. Портрет И.И. Бецкого. 1777 г.

Источник: www.litres.ru


Categories: Москва

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.