М. ЕЛИСЕЕВА,

ведущий корреспондент

 

 

За неделю до вероломного нападения на СССР гитлеровский министр пропаганды Геббельс записал в дневнике: «Нападение на Россию будет самое мощное из всех, какие видела когда-либо история».

Это полностью соответствовало действительности. Ведь на СССР в 1941-м напала не только Германия, но и все её европейские пособники, так сказать, гитлеровский Евросоюз. Лишь пять стран Европы официально не участвовали тогда в походе на восток: Швеция, Швейцария, Португалия, Турция и Испания. Хотя о последней следует говорить с большой оговоркой, ибо испанская «Голубая дивизия» все же воевала с Красной армией и была много раз бита, а в 1943-м расформирована. Остальная Европа двинула свои полчища либо технику в общем строю с фюрером. Это, бесспорно, была мощь, противостоять которой, казалось, абсолютно проигрышным делом.  


Оборона брестской крепости дата

Пётр Михайлович Гаврилов

После победного 1945-го и до распада Советского Союза мы как-то «стеснялись» напоминать европейским государствам о том, что тысячи их граждан воевали на стороне Гитлера или ударно снабжали вермахт пушками и хлебом. Делали «благодарный акцент» на отрядах сопротивления фашистам, действовавших в этих странах.

Однако великодушие советского народа стало восприниматься за слабость. Более того, история искажается некоторыми международными институтами до такой степени, что Советский Союз стали открыто обвинять в развязывании Второй мировой войны наряду с нацистской Германией. Как недавно отметил Президент России Владимир Путин в ежегодном Послании Федеральному собранию, «недружественные акции в отношении России не прекращаются. В некоторых странах завели пренеприличный обычай — по любому поводу, а чаще всего вообще без всякого повода цеплять Россию. Спорт, какой-то новый вид спорта — кто громче что-то скажет». Попыткам Запада переписать историю Россия противопоставляет объективную информацию, публикуя архивные документы, в том числе из фондов Центрального архива Минобороны РФ. Эти материалы позволяют увидеть истинную картину, ощутить масштаб и драматизм ситуации, в которой оказались советские люди с первых дней Великой Отечественной войны.


В соответствии с гитлеровским планом «Барбаросса» через Брест пролегал один из главных ударных клиньев армии вторжения — правого крыла группы «Центр» в составе 4-й полевой армии и 2-й танковой группы (19 пехотных, 5 танковых, 3 моторизованные, 1 кавалерийская, 2 охранные дивизии, 1 мотобригада).

Сосредоточенные здесь силы вермахта только по личному составу почти в пять раз превосходили противостоящую им 4-ю армию под командованием генерал-майора Александра Коробкова, отвечавшую за прикрытие направления Брест — Барановичи. Немецкое командование приняло решение форсировать Западный Буг танковыми дивизиями южнее и севернее Бреста. А для штурма самой крепости был выделен 12-й армейский корпус генерала Вальтера Шрота — три пехотные дивизии, из которых одна — 45-я, состоявшая из земляков Гитлера и выполнявшая наиболее ответственные задачи, когда-то первой вошла в горящую Варшаву и в побеждённый Париж, отчего пользовалась в германской армии славой одного из лучших соединений и не раз заслуживала личное одобрение фюрера.

Чтобы захватить Брестскую крепость, командование вермахта отвело своим войскам всего восемь часов, сделав ставку на внезапность удара.


м более что к началу войны цитадель уже не имела оборонительного значения, а была скорее военным городком, где военнослужащие обитали вместе со своими семьями. Гарнизон состоял в основном из подразделений 6-й и 42-й стрелковых дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии. Кроме того, в крепости размещались 33-й отдельный инженерный полк окружного подчинения, 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД, подразделения 17-го Краснознаменного пограничного отряда, курсы шоферов Белорусского пограничного округа.

В июне 1941 года часть брестского гарнизона была на учениях, а другая — на строительстве укреплений. В самом городке оставалось порядка восьми тысяч человек и около трёхсот семей.

Фашисты атаковали приграничную советскую территорию вероломно и внезапно, несмотря на то, что между СССР и Германией в августе 1939 года был подписан пакт о ненападении. Штурмовали цитадель около 20 тысяч немецких и австрийских солдат.

О защите Брестской крепости, как и о многих других подвигах советских воинов в первые дни войны, страна долгое время ничего не знала. В войсках, конечно, говорили о приграничных боях на Буге, но сам факт обороны крепости воспринимался скорее как легенда. Документы штаба 4-й армии и тем более входивших в её состав дивизий большей частью были утрачены: сгорели во время бомбёжек или, чтобы не достались врагу, были уничтожены.


Удивительно, но о подвиге брестского гарнизона стало известно благодаря захваченному архиву штаба немецкой 45-й пехотной дивизии после ее разгрома в ходе Елецкой наступательной операции в марте 1942 года. В «Боевом донесении о занятии Брест-Литовска» фашисты скрупулёзно зафиксировали происходившие события в приграничном районе. Вопреки воле немецких штабистов, которые, естественно, старались всячески превознести действия своих войск, все факты, приводимые в донесении, говорят об исключительном мужестве, поразительном героизме, необычайной стойкости и упорстве защитников Брестской крепости.

Впервые о героической обороне широкой аудитории рассказал корреспондент газеты «Красная звезда» полковник Михаил Толченов. 21 июня 1942 года, в канун первой годовщины начала войны, он опубликовал очерк «Год тому назад в Бресте». В его основу легли факты, почерпнутые как раз из трофейных документов 45-й пехотной дивизии вермахта. Так, фактически из уст нашего врага советские люди узнали некоторые подробности первых дней войны. Легенда стала былью.

Оборона брестской крепости дата

Мемориальная доска Е. М. Фомину


Однако официальное признание подвиг защитников крепости получил только после выхода в 1957 году книги писателя и историка Сергея Смирнова «Брестская крепость». В 1954 году он заинтересовался этой темой, начал разыскивать участников и очевидцев брестских событий. Два года спустя Сергей Сергеевич подготовил серию радиопередач «В поисках героев Брестской крепости», получивших широкий отклик в народе. Благодаря активной позиции писателя в вопросе признания заслуг защитников Брестской крепости в Министерстве обороны СССР была организована работа по представлению к государственным наградам военнослужащих гарнизона.

Ордена и медали получили 69 особо отличившихся человек. Отдельный указ касался Петра Гаврилова, удостоенного звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Командир 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии майор Гаврилов возглавил сопротивление Восточного форта Брестской крепости и считается последним её защитником, который, уже будучи тяжело раненным, попал в плен 23 июля 1941 года. По свидетельству осматривавшего его врача, Гаврилов находился в крайней степени истощения: у него не хватало сил даже на глотательные движения. Но этот человек, в чьём теле уже едва теплилась жизнь, всего час назад, когда немецкие солдаты обнаружили его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета. Гитлеровцы были поражены мужеством майора Гаврилова и проявили уважение к его храбрости, сохранив ему жизнь. По свидетельствам очевидцев, в лагерный госпиталь, где он находился, из Бреста приезжали немецкие офицеры, чтобы увидеть русского, проявившего такой героизм и упорство в бою.


Оборона брестской крепости дата

Пётр Котельников

Впечатляют подвиги и других советских воинов. Заместителю командира 84-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии по политчасти полковому комиссару Ефиму Фомину в 1941 году исполнилось 32 года. Он был комиссаром в самом высоком смысле этого слова — показывал во всём пример смелости, самоотверженности и скромности. С первых минут войны он фактически стал организатором и вдохновителем обороны центральной части крепости. Будучи оглушенным взрывом и полузасыпанным камнями, раненым Фомин был взят в плен. Его как политработника расстреляли у крепостной стены по доносу предателя. Посмертно Фомин удостоен ордена Ленина.

В числе защитников Брестской крепости был 29-летний начальник химической службы 455-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии лейтенант Анатолий Виноградов. С 22 по 26 июня 1941 года он исполнял обязанности начальника штаба сводной группы центральной части крепости. 27 июня 1941 года при прорыве с отрядом в составе 120 человек он раненым попал в плен. Прошел фашистские лагеря Хаммельбург, Швайнфурт и другие. Был членом подпольной антифашистской организации. Трижды бежал из концлагерей. За отвагу и храбрость, проявленные в боях с немецкими захватчиками, Анатолий Александрович получил орден Красного Знамени.


В Брестской крепости героически сражались с захватчиками не только военнослужащие. Валентина Сачковская удостоена ордена Красной Звезды. В начале войны ей было 14 лет. Её отец служил капельмейстером в 33-м инженерном полку в воинском звании старшина. Девочка вместе с родителями проживала в Брестской крепости. 22 июня 1941 года, спасаясь от бомбёжки, она с мамой спряталась в одном из подвалов. Там уже было много женщин и детей. Через некоторое время в укрытие ворвались гитлеровцы. Узнав, что отец девочки находится в крепости, фашисты приказали Вале идти туда и передать советским воинам, что немецкое командование предлагает им сложить оружие. Добежав под минометно-оружейным огнём до крепости, Валя сообщила об ультиматуме старшему лейтенанту Потапову. Ответ красноармейцев был однозначным: умрем, но не сдадимся! Девочка решила не возвращаться, осталась в крепости и оказывала помощь раненым. 2 июля в составе группы бойцов Валя попыталась вырваться из окружения, но была захвачена в плен. По дороге в концлагерь Бяла-Подляска ей удалось бежать.


Бойцы местного гарнизона, оставшиеся без воды, пищи и боеприпасов, больше месяца оказывали сопротивление врагу. Есть показания, что отдельные защитники крепости, скрываясь в подвалах и казематах укреплений, продолжали разрозненное сопротивление вплоть до осени. В сентябре 1941 года Брестскую крепость посетил Гитлер в сопровождении Муссолини. Немецкая кинохроника запечатлела эту «экскурсию». Нельзя не заметить, что мелькающая в кадре охрана стоит к фюреру и дуче спиной, внимательно наблюдая за развалинами. На всякий случай…

С лёгкостью разгромив почти всю Европу, немцы впервые с начала Второй мировой войны столкнулись со столь упорной обороной в общем-то весьма незначительного укрепленного пункта. Впервые встретились с армией, солдаты которой, даже понимая безнадёжность своего положения, предпочитали плену смерть в сражении.

20 апреля на 92-м году жизни ушёл из жизни последний защитник Брестской крепости полковник в отставке Пётр Котельников. Мне посчастливилось познакомиться с ним в 2016 году в Деловом и культурном комплексе посольства Республики Беларусь в России на предпремьерном показе документального фильма «Цитадель памяти», снятого на средства гранта Президента РФ к 60-летию Музея обороны Брестской крепости.

Кинокартина была создана по инициативе региональной общественной организации «Дух Эльбы», которую возглавляет полковник в отставке Зарина Вашурина.


енно её отец, генерал-лейтенант Петр Вашурин, стоял у истоков образования Брестского мемориального комплекса. После войны он командовал 128-м Гумбинненским стрелковым корпусом, размещавшимся на территории Брестской области. Согласно его приказу уже в 1955 году началась работа в восстановленной части инженерной казармы по созданию музея обороны Брестской крепости на базе 708-го отдельного инженерно-саперного батальона. Открытие состоялось 23 февраля 1956 года.

Затем в связи с расформированием части музей передали в ведение гарнизонного Дома офицеров. Осенью 1956 года по представлению командующего Белорусским  военным округом Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко было принято решение о создании на базе имевшейся экспозиции — военно-исторического музея уже ГЕРОИЧЕСКОЙ обороны Брестской крепости,  который распахнул двери посетителям 8 ноября того же года. Эта дата и стала основной точкой отсчета работы музея.

Казалось бы, разница в названии составляет всего одно слово. Но появлению этого определения предшествовал выход в свет Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 29.06.1956 года «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и членов их семей».


связи с этим вызывает огромное уважение гражданское мужество Петра Вашурина, который, будучи сам фронтовиком, ещё до принятия этого документа понимал, насколько важно сохранить и увековечить подвиг советского народа в Великой Отечественной войне. Боевой генерал знал не понаслышке, какой неимоверной ценой была добыта Победа. Он был участником четырёх военных кампаний: походов Красной армии в Западную Белоруссию и Бессарабию, советско-финской войны 1939–1940 годов и Великой Отечественной.

Оборона Брестской крепости была одним из самых трагичных событий истории XX века, а сам бастион стал символом мужества солдат, героические поступки которых характеризует надпись на стене цитадели: «Я умираю, но не сдаюсь».

Оборона брестской крепости дата

Источник: army.ric.mil.ru

ЛЕГЕНДА СТАНОВИТСЯ БЫЛЬЮ

В феврале 1942 года на одном из участков фронта в районе Орла наши войска разгромили 45-ю пехотную дивизию противника. При этом был захвачен архив штаба дивизии. Разбирая документы, захваченные в немецком архиве, наши офицеры обратили внимание на одну весьма любопытную бумагу. Этот документ назывался «Боевое донесение о занятии Брест-Литовска», и в нем день за днем гитлеровцы рассказывали о ходе боев за Брестскую крепость.

Вопреки воле немецких штабистов, которые, естественно, старались всячески превознести действия своих войск, все факты, приводимые в этом документе, говорили об исключительном мужестве, о поразительном героизме, о необычайной стойкости и упорстве защитников Брестской крепости. Как вынужденное невольное признание врага звучали последние заключительные слова этого донесения.

«Ошеломляющее наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови, — писали штабные офицеры противника. — Эта простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».

Таково было признание врага.

Это «Боевое донесение о занятии Брест-Литовска» было переведено на русский язык, и выдержки из него опубликованы в 1942 году в газете «Красная звезда». Так, фактически из уст нашего врага, советские люди впервые узнали некоторые подробности замечательного подвига героев Брестской крепости. Легенда стала былью.

Прошло еще два года. Летом 1944 года, во время мощного наступления наших войск в Белоруссии, Брест был освобожден. 28 июля 1944 года советские воины впервые после трех лет фашистской оккупации вошли в Брестскую крепость.

Почти вся крепость лежала в развалинах. По одному виду этих страшных руин можно было судить о силе и жестокости происходивших здесь боев. Эти груды развалин были полны сурового величия, словно в них до сих пор жил несломленный дух павших борцов 1941 года. Угрюмые камни, местами уже поросшие травой и кустарником, избитые и выщербленные пулями и осколками, казалось, впитали в себя огонь и кровь былого сражения, и людям, бродившим среди развалин крепости, невольно приходила на ум мысль о том, как много видели эти камни и как много сумели бы рассказать, если бы произошло чудо и они смогли заговорить.

И чудо произошло! Камни вдруг заговорили! На уцелевших стенах крепостных строений, в проемах окон и дверей, на сводах подвалов, на устоях моста стали находить надписи, оставленные защитниками крепости. В этих надписях, то безымянных, то подписанных, то набросанных второпях карандашом, то просто нацарапанных на штукатурке штыком или пулей, бойцы заявляли о своей решимости сражаться насмерть, посылали прощальный привет Родине и товарищам, говорили о преданности народу и партии. В крепостных руинах словно зазвучали живые голоса безвестных героев 1941 года, и солдаты 1944 года с волнением и сердечной болью прислушивались к этим голосам, в которых были и гордое сознание исполненного долга, и горечь расставания с жизнью, и спокойное мужество перед лицом смерти, и завет о мщении.

«Нас было пятеро: Седов, Грутов И., Боголюбов, Михайлов, Селиванов В. Мы приняли первый бой 22.VI.1941. Умрем, но не уйдем!» — было написано на кирпичах наружной стены близ Тереспольских ворот.

В западной части казарм в одном из помещений была найдена такая надпись: «Нас было трое, нам было трудно, но мы не пали духом и умрем как герои. Июль. 1941».

В центре крепостного двора стоит полуразрушенное здание церковного типа. Здесь действительно была когда-то церковь, а впоследствии, перед войной, ее переоборудовали в клуб одного из полков, размещенных в крепости. В этом клубе, на площадке, где находилась будка киномеханика, на штукатурке была выцарапана надпись: «Нас было трое москвичей — Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, и мы дали клятву: умрем, но не уйдем отсюда. Июль. 1941».

Эту надпись вместе со штукатуркой сняли со стены и перенесли в Центральный музей Советской Армии в Москве, где она сейчас хранится. Ниже, на той же стене, находилась другая надпись, которая, к сожалению, не сохранилась, и мы знаем ее только по рассказам солдат, служивших в крепости в первые годы после войны и много раз читавших ее. Эта надпись была как бы продолжением первой: «Я остался один, Степанчиков и Жунтяев погибли. Немцы в самой церкви. Осталась последняя граната, но живым не дамся. Товарищи, отомстите за нас!» Слова эти были выцарапаны, видимо, последним из трех москвичей — Ивановым.

Заговорили не только камни. В Бресте и его окрестностях, как оказалось, жили жены и дети командиров, погибших в боях за крепость в 1941 году. В дни боев эти женщины и дети, застигнутые в крепости войной, находились в подвалах казарм, разделяя все тяготы обороны со своими мужьями и отцами. Сейчас они делились воспоминаниями, рассказывали много интересных подробностей памятной обороны.

И тогда выяснилось удивительное и странное противоречие. Немецкий документ, о котором я говорил, утверждал, что крепость сопротивлялась девять дней и пала к 1 июля 1941 года. Между тем многие женщины вспоминали, что они были захвачены в плен только 10, а то и 15 июля, и когда гитлеровцы выводили их за пределы крепости, то на отдельных участках обороны еще продолжались бои, шла интенсивная перестрелка. Жители Бреста говорили, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышалась стрельба, и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен их армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат.

Таким образом, становилось ясно, что немецкое донесение о занятии Брест-Литовска содержало заведомую ложь и что штаб 45-й дивизии противника заранее поспешил сообщить своему высшему командованию о падении крепости. На самом же деле бои продолжались еще долго… В 1950 году научный сотрудник московского музея, исследуя помещения западных казарм, нашел еще одну надпись, выцарапанную на стене. Надпись эта была такой: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Подписи под этими словами не оказалось, но зато внизу стояла совершенно ясно различимая дата — «20 июля 1941 года». Так удалось найти прямое доказательство того, что крепость продолжала сопротивление еще на 29-й день войны, хотя очевидцы стояли на своем и уверяли, что бои шли больше месяца. После войны в крепости производили частичную разборку развалин и при этом под камнями нередко находили останки героев, обнаруживали их личные документы, оружие.

Смирнов С.С. Брестская крепость. М., 1964

 

БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ

Построенная почти за столетие до начала Великой Отечественной войны (возведение основных укреплений было завершено к 1842 г.), крепость давно утратила в глазах военных стратегическое значение, поскольку не считалась способной выдержать натиск современной артиллерии. Как следствие, объекты комплекса служили, в первую очередь, для размещения личного состава, который в случае войны должен был держать оборону за пределами крепости. При этом план по созданию укрепленного района, учитывавший новейшие достижения в области фортификации, по состоянию на 22 июня 1941 г. не был полностью реализован.

На момент начала Великой Отечественной войны гарнизон крепости состоял в основном из подразделений 6-й и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса РККА. Но он существенно сократился ввиду участия многих военнослужащих в плановых учебных мероприятиях.

Операция немцев по захвату крепости была начата мощной артиллерийской подготовкой, разрушившей значительную часть строений, уничтожившей большое число бойцов гарнизона и поначалу заметно деморализовавшей уцелевших. Противник быстро закрепился на Южном и Западном островах, а штурмовые отряды появились на Центральном острове, однако не сумели занять казармы в Цитадели. В районе Тереспольских ворот немцы встретили отчаянную контратаку советских бойцов под общим командованием полкового комиссара Е.М. Фомина. Авангардные подразделения 45-й дивизии вермахта понесли при этом серьезные потери.

Выигранное время позволило советской стороне организовать упорядоченную оборону казарм. Гитлеровцы вынуждены были оставаться на занятых позициях в здании армейского клуба, откуда некоторое время не могли выбраться. Огнем были остановлены и попытки прорыва подкрепления противника по мосту через Мухавец в районе Холмских ворот на Центральном острове.

Помимо центральной части крепости постепенно росло сопротивление в других частях комплекса зданий (в частности, под командованием майора П.М. Гаврилова на северном Кобринском укреплении), причем бойцам гарнизона благоприятствовала плотная застройка. Из-за нее враг не мог вести прицельный артиллерийский огонь с близкого расстояния, не подвергаясь опасности самому быть уничтоженным. Располагая только стрелковым оружием и незначительным числом артиллерийских орудий и бронетехники, защитники крепости пресекли продвижение противника, а в дальнейшем, когда немцы осуществили тактическое отступление, заняли оставленные противником позиции.

Вместе с тем, несмотря на провал быстрого штурма, за 22 июня силам вермахта удалось взять всю крепость в кольцо блокады. До ее установления покинуть крепость и занять предписанные оборонительными планами рубежи сумело, по некоторым оценкам, до половины списочного состава размещенных в комплексе частей. С учетом потерь за первый день обороны, в итоге крепость защищали порядка 3,5 тыс. чел., блокированных в разных ее частях. Как следствие, каждый из крупных очагов сопротивления мог рассчитывать только на материальные ресурсы в непосредственной близости от себя. Командование объединенными силами защитников было возложено на капитана И.Н. Зубачева, заместителем которого стал полковой комиссар Фомин.

В последующие дни обороны крепости противник упорно стремился занять Центральный остров, но встречал организованный отпор гарнизона Цитадели. Только 24 июня немцам удалось окончательно занять Тереспольское и Волынское укрепления на Западном и Южном островах. Артиллерийские обстрелы Цитадели чередовались с налетами авиации, в ходе одного из которых винтовочным огнем был сбит немецкий истребитель. Защитниками крепости также были подбиты не менее четырех вражеских танков. Известно о гибели еще нескольких немецких танков на импровизированных минных заграждениях, установленных красноармейцами.

Против гарнизона противником применялись зажигательные боеприпасы и слезоточивый газ (в распоряжении осаждающих имелся полк тяжелых химических минометов).

Не менее опасной для советских солдат и гражданских лиц, находившихся с ними (в первую очередь, жен и детей офицеров), оказалась катастрофическая нехватка еды и питья. Если расход боеприпасов удавалось компенсировать за счет уцелевших арсеналов крепости и трофейного оружия, то потребности в воде, продовольствии, медикаментах и перевязочных материалах удовлетворялись на минимальном уровне. Водоснабжение крепости было разрушено, а ручной забор воды из Мухавца и Буга был практически парализован огнем противника. Ситуация дополнительно осложнялась непрекращающейся сильной жарой.

На начальном этапе обороны идея пробиться за пределы крепости и соединиться с основными силами была оставлена, поскольку командование защитников рассчитывало на скорый контрудар советских войск. Когда эти расчеты не оправдались, начались попытки прорыва блокады, однако все они завершились неудачей из-за подавляющего превосходства частей вермахта в живой силе и вооружении.

К началу июля, после особенно масштабной бомбардировки и артиллерийского обстрела, противнику удалось захватить укрепления на Центральном острове, уничтожив тем самым главный очаг сопротивления. С этого момента оборона крепости утратила целостный и скоординированный характер, и борьбу с гитлеровцами продолжали уже разрозненные группы в разных участках комплекса. Действия этих групп и одиночных бойцов приобретали все больше черт диверсионной активности и продолжались в ряде случаев до конца июля и даже до начала августа 1941 г. Уже после войны в казематах Брестской крепости была найдена выцарапанная кем-то из советских защитников надпись «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай Родина. 20 июля 1941 г.»

Большинство уцелевших защитников гарнизона попали в немецкий плен, куда еще до прекращения организованной обороны были отправлены женщины и дети. Комиссар Фомин был расстрелян немцами, капитан Зубачев умер в плену, майор Гаврилов пережил плен и был уволен в запас в ходе послевоенного сокращения армии. Оборона Брестской крепости (после войны получила звание «крепости-героя») стала символом мужества и самопожертвования советских солдат в первый, самый трагический период войны.

Асташин Н.А. Брестская крепость // Великая Отечественная война. Энциклопедия. /Отв. ред. Ак. А.О. Чубарьян. М., 2010.

Источник: histrf.ru

С февраля 1941 года Германия начала переброску войск к границам Советского Союза. В начале июня от оперативных отделов западных приграничных округов и армий уже почти непрерывно шли донесения, свидетельствовавшие о том, что сосредоточение немецких войск у границ СССР закончено. Противник на ряде участков приступил к разборке поставленных им ранее проволочных заграждений и к разминированию полос на местности, явно готовя проходы для своих войск к советской границе. Крупные танковые группировки немцев выводились в исходные районы. Все свидетельствовало о скором начале войны.

В половине первого ночи 22 июня 1941 года в адреса командования Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов была передана директива за подписью народного комиссара обороны СССР С.К.Тимошенко и начальника Генерального штаба Г.К.Жукова. В ней говорилось, что в течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немецких войск на фронтах этих округов. Указывалось также, что нападение может начаться с провокационных действий, поэтому задача советских войск — не поддаваться ни на какие провокации. Однако далее подчеркивалась необходимость округам быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар противника. Директива обязывала командующих войсками: а) в течение ночи на 22 июня скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе; б) перед рассветом рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать; в) все части привести в боевую готовность; войска держать рассредоточено и замаскировано; г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов. Однако выполнить в полной мере это распоряжение западные военные округа не успели.

Великая Отечественная война началась 22 июня 1941 года вторжением групп армий «Север», «Центр» и «Юг» по трем стратегическим направлениям, нацеленным на Ленинград, Москву, Киев, с задачей за одну кампанию рассечь, окружить и уничтожить войска советских приграничных округов и выйти на линию Архангельск — Астрахань. Уже в 4.10 утра Западный и Прибалтийский особые округа доложили в Генеральный штаб о начале боевых действий немецких войск.

На Беларусь была направлена самая мощная группировка немецких войск — группа армий «Центр». По данным, размещенным на сайте Национального архива Республики Беларусь, на момент начала войны группа армий «Центр» включала 50 дивизий и 2 моторизованные бригады: непосредственно в боевых дивизиях 595 620 человек, 823 танка, 11 027 орудий и минометов при поддержке 1677 боевых самолетов. В течение первой недели войны количество дивизий было доведено до 60.

Замысел командующего группой армий «Центр», наступавшей на восточном стратегическом направлении, состоял в том, чтобы танковыми группировками нанести два сходящихся удара по флангам советских войск в Беларуси в общем направлении на Минск, окружить главные силы Западного особого военного округа (с 22 июня — Западного фронта) и уничтожить их полевыми армиями. В дальнейшем немецким командованием планировалось выходом подвижных войск в район Смоленска воспрепятствовать подходу стратегических резервов и занятию ими обороны на новом рубеже.

Гитлеровское командование рассчитывало, что внезапным ударом концентрированными массами танков, пехоты и авиации удастся ошеломить советские войска, сокрушить оборону и достичь решающего стратегического успеха уже в первые дни войны. Командование группы армий «Центр» сконцентрировало основную массу войск и боевой техники в первом оперативном эшелоне. На участках прорыва обороны была создана высокая оперативная плотность войск (средняя оперативная плотность составляла около 10 км на дивизию, а на направлении главного удара — до 5-6 км). Это позволило противнику достичь значительного превосходства в силах и средствах над советскими войсками на направлении главного удара.

Удар этой армады приняли на себя находившиеся в приграничной зоне войска Западного особого военного округа. Первыми в бой с передовыми частями противника вступили советские пограничники.

Героическая оборона Брестской крепости продолжалась с 22 июня по конец июля 1941 года.

Брестская крепость представляла собой целый комплекс оборонительных сооружений. Центральное из них — цитадель — пятиугольная замкнутая двухэтажная оборонительная казарма периметром 1,8 км, со стенами почти двухметровой толщины, с бойницами, амбразурами, казематами. Центральное укрепление находится на острове, образованном Бугом и двумя рукавами Мухавца. С этим островом мостами связаны три искусственных острова, образованные Мухавцом и рвами, на которых находились Тереспольское укрепление с Тереспольскими воротами и мостом через Западный Буг, Волынское — с Холмскими воротами и подъемным мостом через Мухавец, Кобринское — с Брестскими и Бригитскими воротами и мостами через Мухавец.

В день нападения Германии на Советский Союз в Брестской крепости дислоцировались 7 стрелковых батальонов и 1 разведывательный, 2 артиллеристских дивизиона, некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской Краснознаменной и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии, подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона войск НКВД, штабы частей (штабы дивизий и 28-го стрелкового корпуса располагались в Бресте). Части не были развернуты по-боевому и не занимали позиций на пограничных рубежах. Некоторые части или их подразделения находились в лагерях, на полигонах, на строительстве укрепрайона. К моменту нападения в крепости было от 7 до 8 тыс. советских воинов, здесь же жили 300 семей военнослужащих.

С первых минут войны Брест и крепость подверглись массированным бомбардировкам с воздуха и артиллерийскому обстрелу. Штурмовала Брестскую крепость немецкая 45-я пехотная дивизия (около 17 тыс. солдат и офицеров) во взаимодействии с 31-й и 34-й пехотными дивизиями 12-го армейского корпуса 4-й немецкой армии, а также 2 танковые дивизии 2-й танковой группы Гудериана при активной поддержке авиации и частей усиления, имевших на вооружении тяжелые артиллерийские системы. Целью противника было, используя внезапность нападения, захватить цитадель и принудить советский гарнизон к капитуляции.

Перед началом штурма противник в течение получаса вел ураганный прицельный артобстрел крепости, передвигая шквал артогня каждые 4 минуты на 100 м вглубь крепости. Следом шли ударные штурмовые группы врага, которые согласно планам немецкого командования должны были к 12 часам дня 22 июня захватить укрепления. В результате артобстрела и пожаров большинство складов и материальная часть, многие другие объекты были уничтожены или разрушены, перестал действовать водопровод, прервалась связь. Значительная часть бойцов и командиров была выведена из строя, гарнизон крепости расчленен на отдельные группы.

В первые минуты войны в бой с противником вступили пограничники на Тереспольском укреплении, красноармейцы и курсанты полковых школ 84-го и 125-го стрелковых полков, находившихся у границы, на Волынском и Кобринском укреплениях. Их упорное сопротивление позволило утром 22 июня выйти из крепости примерно половине личного состава, вывести несколько пушек и легких танков в районы сосредоточения своих частей, эвакуировать первых раненых. В крепости осталось 3,5-4 тыс. советских воинов. Противник имел почти 10-кратное превосходство в силах.

В первый день боев к 9 часам утра крепость была окружена. Передовые части 45-й немецкой дивизии попытались с ходу овладеть крепостью. Через мост у Тереспольских ворот штурмовые группы врага прорвались в цитадель, захватили доминирующее над другими постройками здание полкового клуба (бывшую церковь), где сразу же обосновались корректировщики артиллерийского огня. Одновременно противник развил наступление в направлении Холмских и Брестских ворот, надеясь соединиться там с группами, наступавшими со стороны Волынского и Кобринского укреплений. Этот замысел был сорван. У Холмских ворот в бой с врагом вступили воины 3-го батальона и штабных подразделений 84-го стрелкового полка, у Брестских в контратаку пошли бойцы 455-го стрелкового полка, 37-го отдельного батальона связи, 33-го отдельного инженерного полка. Штыковыми атаками враг был смят и опрокинут.

Отступающих гитлеровцев плотным огнем встретили советские воины у Тереспольских ворот, которые к этому времени были отбиты у противника. Здесь закрепились пограничники 9-й погранзаставы и приштабных подразделений 3-й погранкомендатуры — 132-го батальона НКВД, бойцы 333-го и 44-го стрелковых полков, 31-го отдельного автобатальона. Они держали под прицельным ружейным и пулеметным огнем мост через Западный Буг, мешали противнику налаживать понтонную переправу через реку на Кобринское укрепление. Только немногим из прорвавшихся в цитадель немецким автоматчикам удалось укрыться в здании клуба и рядом стоящем здании столовой комсостава. Противник здесь был уничтожен на второй день. В последующем эти здания неоднократно переходили из рук в руки.

Почти одновременно ожесточенные бои развернулись на всей территории крепости. С самого начала они приобрели характер обороны отдельных ее укреплений без единого штаба и командования, без связи и почти без взаимодействия между защитниками разных укреплений. Оборонявшихся возглавили командиры и политработники, в ряде случаев — принявшие на себя командование рядовые бойцы. В кратчайший срок они сплотили силы и организовали отпор немецко-фашистским захватчикам.

К вечеру 22 июня противник закрепился в части оборонительной казармы между Холмскими и Тереспольскими воротами (позже использовал ее как плацдарм в цитадели), захватил несколько отсеков казармы у Брестских ворот. Однако расчет врага на внезапность не оправдался; оборонительными боями, контратаками советские воины сковали силы противника, нанесли ему большие потери.

Поздно вечером немецкое командование решило оттянуть из крепостных укреплений свою пехоту, создать за внешними валами блокадную линию, чтобы утром 23 июня вновь с артобстрела и бомбардировки начать штурм крепости. Бои в крепости приняли ожесточенный, затяжной характер, которого враг никак не ожидал. На территории каждого крепостного укрепления немецко-фашистские захватчики встречали упорное героическое сопротивление советских воинов.

На территории пограничного Тереспольского укрепления оборону держали воины курсов шоферов Белорусского пограничного округа под командованием начальника курсов старшего лейтенанта Ф.М.Мельникова и преподавателя курсов лейтенанта Жданова, транспортной роты 17-го погранотряда во главе с командиром старшим лейтенантом А.С.Черным совместно с бойцами кавалерийских курсов, саперного взвода, усиленных нарядов 9-й погранзаставы, ветлазарета, сборов физкультурников. Им удалось очистить от прорвавшегося противника большую часть территории укрепления, но из-за недостатка боеприпасов и больших потерь в личном составе удержать ее они не могли. В ночь на 25 июня остатки групп Мельникова, погибшего в боях, и Черного форсировали Западный Буг и присоединились к защитникам цитадели и Кобринского укрепления.

На Волынском укреплении к началу военных действий размещались госпитали 4-й армии и 28-го стрелкового корпуса, 95-й медико-санитарный батальон 6-й стрелковой дивизии, находилась немногочисленная часть состава полковой школы младших командиров 84-го стрелкового полка, наряды 9-й погранзаставы. В черте госпиталя оборону организовали батальонный комиссар Н.С.Богатеев, военврач 2-го ранга С.С.Бабкин (оба погибли). Ворвавшиеся в госпитальные здания немецкие автоматчики зверски расправлялись с больными и ранеными. Оборона Волынского укрепления полна примеров самоотверженности бойцов и медперсонала, сражавшихся до конца в развалинах зданий. Прикрывая раненых, погибли медсестры В.П.Хорецкая и Е.И.Ровнягина. Захватив больных, раненых, медперсонал, детей, 23 июня гитлеровцы использовали их в качестве живого заслона, погнав впереди атакующих Холмские ворота автоматчиков. «Стреляйте, не жалейте нас!» — кричали советские патриоты. К концу недели очаговая оборона на укреплении затухла. Некоторые бойцы влились в ряды защитников цитадели, немногим удалось пробиться из вражеского кольца.

Оборона требовала объединить все силы защитников крепости. 24 июня в цитадели состоялось совещание командиров и политработников, где решался вопрос о создании сводной боевой группы, формировании подразделений из воинов разных частей, утверждении их командиров, выделившихся в ходе боевых действий. Был отдан приказ №1, согласно которому командование группой возлагалось на капитана И.Н.Зубачева, его заместителем назначен полковой комиссар Е.М.Фомин. Практически они смогли возглавить оборону только в цитадели. Хотя командованию сводной группы не удалось объединить руководство боями на всей территории крепости, штаб сыграл большую роль в активизации боевых действий.

По решению командования сводной группы были предприняты попытки прорвать кольцо окружения. 26 июня пошел на прорыв отряд из 120 человек во главе с лейтенантом А.А.Виноградовым. За восточную черту крепости удалось прорваться 13 воинам, но они были схвачены врагом. Безуспешными оказались и другие попытки массового прорыва из осажденной крепости, пробиться смогли только отдельные малочисленные группы. Оставшийся маленький гарнизон советских войск продолжал сражаться с необыкновенной стойкостью и упорством.

Гитлеровцы методически целую неделю атаковали крепость. Советским воинам приходилось отбивать по 6-8 атак в день. Рядом с бойцами были женщины и дети. Они помогали раненым, подносили патроны, участвовали в боевых действиях. Фашисты пустили в ход танки, огнеметы, газы, поджигали и скатывали с внешних валов бочки с горючей смесью.

В полном окружении, без воды и продовольствия, при острой нехватке боеприпасов и медикаментов гарнизон мужественно сражался с врагом. Только за первые 9 дней боев защитники крепости вывели из строя около 1,5 тыс. солдат и офицеров противника. К концу июня враг захватил большую часть крепости, 29 и З0 июня гитлеровцы предприняли непрерывный двухсуточный штурм крепости с использованием мощных авиабомб. 29 июня погиб, прикрывая с несколькими бойцами группу прорыва, А.М.Кижеватов. В цитадели 30 июня гитлеровцы схватили тяжелораненых и контуженых капитана Зубачева и полкового комиссара Фомина, которого фашисты расстреляли недалеко от Холмских ворот. 30 июня после длительного обстрела и бомбежки, завершившихся ожесточенной атакой, гитлеровцы овладели большой частью сооружений Восточного форта, захватили в плен раненых.

В результате кровопролитных боев и понесенных потерь оборона крепости распалась на изолированные очаги сопротивления. До 12 июля в Восточном форте продолжала сражаться небольшая группа бойцов во главе с П.М.Гавриловым, пока он, тяжело раненный, вместе с секретарем комсомольского бюро 98-го отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона, заместителем политрука Г.Д.Деревянко 23 июля не попали в плен.

Но и позже 20-х чисел июля в крепости продолжали сражаться советские воины. Последние дни борьбы овеяны легендами. К этим дням относятся надписи, оставленные на стенах крепости ее защитниками: «Умрем, но из крепости не уйдем», «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.07.41 г.». Ни одно из знамен воинских частей, сражавшихся в крепости, не досталось врагу.

Противник вынужден был отметить стойкость и героизм защитников крепости. В июле командир 45-й немецкой пехотной дивизии генерал Шлиппер в «Донесении о занятии Брест-Литовска» сообщал: «Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».

Защитники крепости — воины более чем 30 национальностей СССР — до конца выполнили свой долг перед Родиной, совершили один из величайших подвигов советского народа в истории Великой Отечественной войны. В послевоенные годы оборона Брестской крепости стала символом героизма, верности присяге и любви к Родине.

Звание Героя Советского Союза присвоено майору Гаврилову и лейтенанту Кижеватову. Около 200 участников обороны награждены орденами и медалями. 8 мая 1965 года крепости присвоено почетное звание «Крепость-герой».

С 1968 года на территории крепости велось строительство мемориального комплекса, который был торжественно открыт 25 сентября 1971 года. Сегодня мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» является одним из наиболее узнаваемых и посещаемых туристических объектов Беларуси. Здесь объединены места боев, руины, сохранившиеся сооружения крепости и музейные экспозиции.-0-

Источник: www.belta.by

Крепостные сооружения занимали четыре острова при слиянии рек Мухавец и Западный Буг. Крепость состояла из Цитадели и трех обширных укреплений, образующих главную крепостную ограду и прикрывающих Цитадель со всех сторон: Волынского (с юга), Тереспольского (с запада), Кобринского (с востока и севера). Цитадель представляла собой естественный остров, по всему периметру которого была построена сомкнутая двухэтажная оборонительная казарма протяженностью почти два километра с тремя сквозными воротами, обширными подвалами и сетью подземных ходов. Цитадель могла вместить до 12 тысяч человек с боеприпасами и продовольствием. На островах к северу, югу и западу от цитадели тоже располагались оборонительные, жилые и хозяйственные сооружения. Внешний обвод составляли 10-метровый вал и ров с водой.

На тот момент крепость утратила в глазах военных стратегическое значение, поскольку не считалась способной выдержать натиск современной артиллерии. Как следствие, объекты комплекса служили, в первую очередь, для размещения личного состава, который в случае войны должен был держать оборону за пределами крепости. При этом план по созданию укрепленного района, учитывавший новейшие достижения в области фортификации, к началу Великой Отечественной войны не был полностью реализован.

Летом 1941 года гарнизон крепости состоял в основном из подразделений 6-й и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса Красной армии. Кроме того, в крепости размещались 33-й отдельный инженерный полк окружного подчинения, 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД, подразделения 17-го Краснознаменного пограничного отряда, курсы шоферов Белорусского пограничного округа, а также часть военнообязанных сборов приписного состава. Гарнизон крепости существенно сократился ввиду участия многих военнослужащих в плановых учебных мероприятиях. В предвоенную ночь здесь оставалось от семи до восьми тысяч человек.

К исходу 21 июня 1941 года немецкое командование сосредоточило на границе с СССР мощные ударные группировки. Для наступления в районе Бреста был развернут XII армейский корпус. Непосредственно против Брестской крепости действовала 45-я пехотная дивизия, поддерживаемая танками, артиллерией и авиацией.

22 июня в 4 часа 15 минут по московскому времени Брестская крепость подверглась массированному обстрелу, разрушившему значительную часть строений, уничтожившему большое число бойцов гарнизона. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов.

Противник быстро закрепился на южном и западном островах, а штурмовые отряды появились на центральном острове, однако не сумели занять казармы в Цитадели. В районе Тереспольских ворот немцы встретили отчаянную контратаку советских бойцов под общим командованием полкового комиссара Ефима Фомина.

Огнем были остановлены и попытки прорыва подкрепления противника по мосту через Мухавец в районе Холмских ворот на центральном острове. Росло сопротивление в других частях комплекса зданий (в частности, под командованием майора Петра Гаврилова на северном Кобринском укреплении).

Вместе с тем, несмотря на провал быстрого штурма, за 22 июня силам вермахта удалось взять всю крепость в кольцо блокады. До ее установления покинуть крепость и занять предписанные оборонительными планами рубежи сумело, по некоторым оценкам, до половины списочного состава размещенных в комплексе частей. С учетом потерь за первый день обороны, в итоге крепость защищали порядка 3,5 тысяч человек, блокированных в разных ее частях.

В последующие дни обороны крепости противник упорно стремился занять центральный остров. 24 июня немцам удалось окончательно занять Тереспольское и Волынское укрепления на западном и южном островах. Оборона сосредоточилась в Кобринском укреплении и Цитадели. Защитники последней 24 июня попытались скоординировать свои действия: на собрании в одном из казематов командование объединенными силами защитников было возложено на капитана Ивана Зубачева, его заместителем стал полковой комиссар Ефим Фомин. Организованная 26 июня попытка прорыва из крепости через Кобринское укрепление окончилась неудачей: группа прорыва была почти полностью уничтожена, вырвавшиеся из крепости попали в плен. Оборона Цитадели приняла очаговый характер. На Кобринском укреплении к этому времени все защитники сосредоточились в Восточном форте.

29-30 июня был предпринят непрерывный двухдневный штурм крепости, 30 июня командование 45-й пехотной дивизии объявило об установлении контроля над крепостью.

С этого момента борьбу с гитлеровцами продолжали уже разрозненные группы в разных участках комплекса. Действия этих групп и одиночных бойцов приобретали все больше черт диверсионной активности и продолжались в ряде случаев до конца июля и даже до начала августа 1941 года. Отряд майора Гаврилова сражался еще три недели. Согласно немецкому рапорту, Гаврилов попал в плен 23 июля 1941 года.

Большинство уцелевших защитников гарнизона попали в немецкий плен. Комиссар Фомин был расстрелян немцами, капитан Зубачев умер в плену, майор Гаврилов пережил плен и был уволен в запас в ходе послевоенного сокращения армии.

Сам факт героической обороны Брестской крепости далеко не сразу стал известен в СССР. После контрнаступления под Москвой, в феврале 1942 года в районе Орла был захвачен архив штаба 45-й пехотной дивизии вермахта с боевым донесением о боях в Бресте и крепости. Свои потери 45-я пехотная дивизия оценила в полторы тысячи убитыми и раненными, советские — в две тысячи погибшими и около семи тысяч пленными. После освобождения Бреста летом 1944 года на уцелевших стенах крепости стали находить надписи, оставленные защитниками. В 1950 году нашли надпись «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!», датированную 20 июля 1941 года. Чуть позже обнаружили обрывки боевого приказа, составленного 24 июня, из которого впервые узнали фамилии руководителей обороны Цитадели. В 1956 году извлекли на свет боевое знамя 393-го отдельного зенитного артдивизиона, зарытое бойцами в одном из казематов.

Однако официальное признание подвиг защитников крепости получил только после выхода книги писателя и историка Сергея Смирнова («Брестская крепость», 1957, дополнительное издание 1964, Ленинская премия, 1965), в течение 10 лет собиравшего документы, материалы и свидетельства. 

Звания Героя Советского Союза были удостоены прошедший плен майор Петр Гаврилов (1900-1979) и погибший в крепости лейтенант Андрей Кижеватов (1907-29.06.1941).

Комиссар Фомин (1909-30.06.1941) стал кавалером орденом Ленина, умерший в плену капитан Зубачев (1898-27.04.1944) — ордена Отечественной войны I степени. 

Всего наград удостоились более 200 погибших и выживших защитников Брестской крепости. В мае 1965 года крепости было присвоено звание «Крепость-герой», в 1971 году там был открыт мемориальный комплекс.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Источник: ria.ru


Categories: Крепость

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.