Встреча коллег «Курская Крепость 2017» 30 июня 1-2 июля 2017г.
1.Общие положения
Коллективное мероприятие для увлеченных людей-единомышленников, с целью знакомства, личного общения, коллегиальной оценки достижений участников.
Мероприятие   добровольное, открытое, некоммерческое.
      Организацией встречи занимается инициативная группа, организационные расходы обеспечиваются взносами участников на паритетной основе.
2.Участие
      Участвовать в мероприятии могут любые заинтересованные лица, зарегистрировавшиеся у организаторов и оплатившие организационный сбор 500 рублей. Организационный сбор также оплачивают гости старше 14лет. Регистрация гостей и участников заканчивается 24 июня 2017года, прием взносов до 27 июня 2017 года.  При регистрации каждый участник сообщает количество гостей. Любой участник может предложить для оценки образцы, определив категорию в соответствии с номинациями конкурса, сообщив об этом организаторам конкурса во время регистрации.
3.Условия проведения
      Встреча проводится в виде выездного мероприятия.


bsp;Встреча состоится при любой погоде. Место и распорядок мероприятия будут сообщены зарегистрированным участникам. Транспортом к месту проведения встречи, условиями для ночлега, отдыха, продуктами питания и водой участники и гости обеспечивают себя самостоятельно, по своему усмотрению и за свой счет. Организаторы приветствуют наличие осветительных приборов, портативных газовых плит и холодильников.
4.Конкурс
   Конкурсные образцы предоставляются в организационный комитет в количестве:
Водки, дистилляты, настойки, наливки и ликеры – в стеклянной чистой, бесцветной, прозрачной таре емкостью 0,5 литра;
Вина – в стеклянной чистой, прозрачной таре (оливкового или зеленого цвета) емкостью 0,7 литра;
Пиво – в чистой таре любой емкости, в общем количестве не менее 1,5 литра.

Количество заявленных образцов в каждой номинации не лимитировано. Каждый участник может предоставить не более трех образцов в каждой номинации, при условии, что образцы имеют существенные отличия. Прием и регистрация образцов прекращается в пятницу 30 июня в 20.00.

Краткое описание основных, общепринятых напитков:
Водка.
Напиток на основе спирта-ректификата прозрачный и бесцветный, крепость 40-50%, имеющий классический водочный аромат,  допускаются смягчающие пищевые добавки, не изменяющие основной спиртовой вкус, цвет и прозрачность.
Водка ароматизированная.
Напиток 35-50%, полученный дистилляцией ароматических настоев на натуральных компонентах (фруктах, ягодах, специях, травах), основа настоя спирт-ректификат или дистиллят.


обы напиток считался именно водкой, ароматизация должна быть умеренной. Без окраски, допускаются незначительные смягчающие добавки.
Дистилляты зерновые (хлебное вино).
Напитки 37% крепости и более, полученные дробной дистилляцией зерновых бражек, без выдержки в бочках. Без окраски, допускаются незначительные смягчающие добавки.
Дистилляты зерновые выдержанные.
Напитки 40% крепости и более, полученные дробной дистилляцией зерновых бражек, с выдержкой в бочках или на дубовой щепе с аэрацией. Допускается окраска карамельным колером. Не допускаются никакие вкусо-ароматические добавки. Группировка напитков зависит от исходного сырья. Разновидности: виски, бурбон.
Дистилляты фруктовые.
Напитки обычно 40% крепости и более, полученные дробной дистилляцией плодовых бражек, без выдержки в бочках. Без окраски, допускаются незначительные смягчающие добавки. Местные разновидности:  чача,  граппа,  сливовица,  палинка   и др.
Дистилляты фруктовые, выдержанные.
Напитки 40% крепости и более, полученные дробной дистилляцией плодовых бражек, с выдержкой в бочках, или на дубовой щепе с аэрацией.

пускается окраска карамельным колером. Не допускаются никакие вкусо-ароматические добавки. Группировка напитков зависит от исходного сырья. Разновидности: коньяк, бренди, кальвадос, различные национальные напитки.
Дистилляты из другого крахмалосодержащего сырья.
Напитки 40% крепости и более, полученные дробной дистилляцией бражек из натурального крахмалосодержащего сырья, без выдержки в бочках. Без окраски, допускаются незначительные смягчающие добавки.
Настойка.
Напиток, крепостью 35-45%, получен настаиванием на фруктах, ягодах, специях, травах с последующей фильтрацией. Бывают горькие и подслащенные. Подслащенные настойки чаще с использованием плодово-ягодного сырья, количество сахара до 50г/л.
Наливка.
Напиток, крепостью 18-30%, получен настаиванием на плодовом сырье с последующей фильтрацией. Количество сахара от 50г/л до 250г/л. Традиционно наливка должна иметь в основе один вид плодов.
Ликер.
Крепкий напиток, получаемый настаиванием с последующей фильтрацией сложного состава фруктов, трав и специй на спиртовой основе. Также добавляются различные продукты: фруктовое пюре, сливки, яйца и другие. Спиртовая основа также может быть предварительно ароматизирована дистилляцией ароматического сбора. Чаще напиток крепкий, 35-45%, но есть ликёры от 18% алк. Обычно ликёр бывает сладким, не менее 100г на литр продукта.
Бальзам.
Крепкий напиток, получаемый настоем на спиртовой основе сложного состава фруктов, ягод, трав и специй.

зможно применение незначительного процента лекарственных трав, поэтому некоторым бальзамам приписывают лечебные свойства. Чаще всего бальзамы имеют местную историю и привязаны к растениям, произрастающим в ней. Употребляется небольшими дозами. Крепость от 35%.
Вино натуральное.
Напиток, полученный спиртовым брожением плодово-ягодного сырья, без добавления, либо с добавлением сахара. Крепость ограничивается толерантностью дрожжей, обычно до 16%. По количеству остаточного или добавленного сахара в готовом продукте характеризуется как сухое, полусухое, полусладкое и сладкое.
Вино крепленое.
Напиток, полученный спиртовым брожением плодово-ягодного сырья. Спиртовая крепость увеличена за счет добавления плодово-ягодного дистиллята. Допускается добавка сахара. Крепость до 25%.
Вино крепленое ароматизированное Вермут.
Напиток на основе натурального вина, с увеличенной до 18-30% крепостью добавлением дистиллята из того же виноматериала, или ректификованного спирта. Букет напитка создаётся использованием вкусо-ароматического спиртового настоя из пряностей и трав. Шкала сахара варьируется от сухого до сладкого.

Также, конкретные популярные в нашем кругу напитки: АБСЕНТ, БЕХЕРОВКА, ХРЕНОВУХА, ЛАТГАЛЬСКИЙ КОНЬЯК, КАЛЬВАДОС, ДЖИН, САМБУКА, КАЛГАНОВКА, ПЕРЦОВКА, БОРОДИНСКАЯ, БЕЙЛИС, ПИВО.
Под смягчающими добавками подразумеваются соль, сода, уксус, лимонная кислота, молочная кислота в общем количестве не более 0,5%, и сахар не более 1%. [сообщение #12831941]


Конкурс среди участников старше 21 года проводится в двух сетах:
Легкий сет:
1.   Пиво.
2.   Вина виноградные сухие.
3.   Вина плодово-ягодные, в том числе виноградные полусладкие и десертные крепленые, ароматизированные.
4.   Ликеры, наливки.
Крепкий сет:
1.   Водки.
2.   Горькие настойки.
3.   Дистилляты фруктовые, ягодные.
4.   Дистилляты фруктовые, ягодные выдержанные.
5.   Дистилляты зерновые.
6.   Дистилляты зерновые выдержанные.
7.   Дистилляты из сахаросодержащего сырья.
8.   Дистилляты ароматизированные(джин, абсент, анис и т.п.).
Количество и состав номинаций конкурса может быть отредактирован организаторами, с целью их оптимизации при проведении конкурса.
      Номинация, набравшая большее количество образцов, будет объявлена главным конкурсом.
      Номинация считается конкурсной, если в ней предоставлено не менее четырех образцов. Номинации, не набравшие нужное количество образцов, конкурсными не являются (объединяются по возможности с другими номинациями).
   Напитки, собранные в одной группе, схожие по сырью и способу приготовления, могут быть выделены в отдельную номинацию, если их количество четыре и более
      К дегустации и конкурсу могут быть допущены образцы заочных участников.


личество заочных участников не регламентируется. Количество образцов в каждой номинации для заочных участников аналогично очным участникам. Заочные участники не оплачивают организационный сбор. Дипломанты — заочные участники, получают дипломы только в электронном виде, призы не получают, в дегустации не участвуют и право голоса не имеют.
            5. Оценка напитков и подведение итогов.
Конкурс проводится в виде закрытой дегустации с кратким анонсом образца.
Каждый участник дегустации получает дегустационный лист для каждой номинации и бюллетень для голосования. В дегустационном листе  дегустатор указывает номер  и краткое название образца. Оцениваемые показатели имеют разный вес получаемых очков. Каждая оценочная клетка соответствует 1 очку. Оценка в каждом показателе может быть произведена  с точностью до 1/2 очка. Отражение в дегустационном листе производится любым удобным для дегустатора способом.
Итоговая оценка складывается из суммы очков по всем показателям и указывается в колонке ИТОГО. Исходя из итоговой оценки,  дегустатор присваивает баллы голосования. Каждый участник может проголосовать за три образца в каждой номинации, при этом по каждой номинации голосованием присваивается оценочный балл    3-2-1.

r />В бюллетене для голосования напротив каждой номинации, в колонке баллов, указывается номер образца.
Победителем в номинации признается образец, набравший максимальное количество баллов.
По окончании конкурса подводятся итоги.    
        Кроме конкурсов в основных номинациях, также проводятся и дополнительные конкурсы в рамках проводимого мероприятия.

Источник: forum.HomeDistiller.ru

По-моему, прекрасное, мелодично-былинное название для одной из статей книги для чтения по краеведению, которая, я надеюсь, будет издана к тысячелетию древнего города Курска. Благо авторов — журналистов, историков, искусствоведов на нашей земле достаточно. Пока же сделаю свой вклад в копилку официальных предложений к тысячелетию, недавно объявленных мэрией. Это будут идеи и конкретные шаги к практическому воплощению:

 

-строительства музея и картинной галереи на «полгоре»;

-разработки макета графической стилизации и частичной исторической реконструкции отдельных элементов так называемого «детинца».

 

А чтобы пояснить, что имеется в виду, призову на помощь двух неординарно мыслящих, увлеченных людей- один из них журналист, писатель, знаток истории Курска- Виктор Васильевич Крюков, который давно занимается темой курского кремля. Другой соавтор, к сожалению, уже ушедший из жизни —художник, архитектор, график и мастер исторической реконструкции- Михаил Павлович Хилюк (1932-2007г.г.). Это его работы, переданные мне для просветительских целей другом и единомышленником Виктором Крюковым, станут иллюстрацией к материалу.


 

Вот он- курский кремль во всей красе!

 

 

Автор, как большинство архитекторов его поколения, профессионально владел едва ли не всеми видами изобразительного искусства – это и карандашный рисунок, и прекрасные пейзажи, выполненные во многих точках страны. Но что отличало Михаила Хилюка от большинства коллег, это искреннее увлечение историей своего города, преломленное через мастерство художника, и системные знания архитектора. Это редкое сочетание открыло еще одну грань его творчества – историко-художественная реконструкция облика средневекового Курска.

 

Знаменитый абрис городского острога (крепости) 1722 года (единственное изображение старинного Курска) на рисунках Михаила Хилюка оживает, поднимается из плоскости, обретает объем и реальность, наполняется людьми, спешащими внутри крепости по своим делам. Как будто художник и сам бродил по этим закоулкам, слушал разговоры, запоминал облик курян того времени…


 

 

При жизни художника его исторические работы публиковались до обидного мало, да и то в качестве иллюстраций, сопровождая чьи-то издания. А ведь мало какой из старых городов России обладает такой драгоценностью, как исторические реконструкции, основанные на хорошем знании предмета (истории) и профессиональных навыках неравнодушного к теме художника-архитектора! Стоит вспомнить, что в нынешнем Курске практически нет памятников, уходящих вглубь веков более чем на 250 лет, – такова уж специфика зыбкого деревянного зодчества прошлого. Пора оценить творчество курского мастера Михаила Хилюка по достоинству, прекрасно, если поводом для этого станет приближающееся тысячелетие нашего города! Вот кому, на мой взгляд, можно было доверить сделать поистине уникальную графическую стилизацию детинца, нашим современникам остается в наследство творческий архив для дальнейшей работы.

 

Но движемся дальше — к пункту частичного воссоздания отдельных элементов средневекового Курского кремля. Кто-то назовет это утопией, но не спешите выносить вердикт… Прислушаемся к точке зрения Виктора Крюкова, который с его талантом тщательности разъясняет тему. Ему слово:

 

«Начнем с того, что попытаемся определиться, что же такое кремль, существовал ли он в средневековом Курске и есть ли в истории России ( в том числе и современной) аналоги восстановления кремля вдогонку многовековому прошлому? Если суммировать, все что сказано о русском кремле в словарях, то получается следующее: на Руси кремлем считали любую городскую крепость (в рамках города), за стенами которой жители города могли укрыться от врагов.


дельно стоявшую крепость, если она не исполняла административно-общественных функций, кремлем не величали. Причем, каких-то ограничений здесь не было: это мог быть каменный, деревянный или даже земляной детинец, крепость или острог. Курскую крепость 16-17 веков в документах именовали острогом и никогда — кремлем. Острог, как правило — сравнительно небольшая деревянная крепость, пограничный форт, укрепленный пункт, обнесенный частоколом из заостренных сверху бревен (кольев) высотой 4 — 6 метров. Какой уж тут кремль… Но любой русский каменный кремль (даже такой мощный как Смоленский) в свое время был деревянной крепостью-острогом.

 

Но почему тогда курская крепость так и не стала кремлем — уже после того, как город набрал силу, стал расти и развиваться? Дело в том, что после успешного для России завершения Северной войны, прагматичный Петр поставил задачу: упразднить в центре стране те крепостные сооружения, которые потеряли реальный фортификационный смысл. В это список попал и курский острог — и про него просто забыли.

 

Впрочем, кремлем в России называли и некоторые укрепленные монастыри, и архиерейские резиденции. Стоит вспомнить, что комплекс зданий Знаменского монастыря уже к 1680 году представлял собой маленький каменный кремль в деревянной крепости. А после того как крепость окончательно потеряла свое значение как фортеция, каменный монастырь взял на себя некоторые функции крепости.

 

Однако, зададимся вопросом: можно ли говорить о восстановлении кремля, если даже крепостную стену (понятное дело — в камне) на месте древней деревянной не поставишь — ее место давно занято зданиями гораздо более поздних времен? Оказывается, что замкнутая стена (с башнями или без оных) вовсе не обязательный атрибут кремлевского комплекса. Скажем от стен знаменитого Рязанского кремля, сохранился лишь фрагмент. В Суздальском стен нет вовсе, на их месте — крепостные валы и рвы. В величественном кремле Коломенском осталась лишь пара фрагментов каменной крепостной стены…

 

Стоит вспомнить, что во времена царствования Екатерины II возник проект коренной реконструкции стен Московского Кремля. Предполагалось значительную их часть заменить аналогичными по высоте зданиями общественного назначения, стоящими вплотную друг к другу. Но императрицу тогда что-то не устроило. При этом никто не собирался отказываться от термина «кремль». То есть, «площадка» может быть обозначена по контуру не обязательно замкнутой стеной, валом или рвом — можно и зданиями. Но ведь в Курске так и есть — вдоль линии расположения древней стены сегодня тянутся здания разных лет и архитектурных стилей, точно очерчивая территорию акрополя, а стало быть, и кремля. А вот в некоторых промежутках между нынешними зданиями стену можно восстановить — в стиле каменных фортеций 17 века. Скажем, от старинной монастырской башни на улице Сонина — до здания Дома офицеров (в прошлом — Дворянское собрание). По той же линии, на месте старых монастырских ворот соорудить (в камне) копию старинной Проездной (или Тускарной) башни, что красуется на абрисе 1722 года.

 

Как вариант: крепостную стену с парой башен (Красная и Тускарная) можно возвести между транспортной частью улицы Сонина и откосом к Тускари, а того лучше — на террасе, несколько опустив ее от уровня асфальта — чтобы не закрывала для обозрения затускарные дали. К слову, нынешняя зеленая полоска между проезжей частью и откосом у Тускари могла бы стать неотъемлемой частью Курского кремля — с памятниками, которые там уже стоят или будут установлены.

 

 

Можно возвести крепостную стену в промежутке между зданием краеведческого музея и здания бывшей мужской гимназии. И ближе к повороту улицы Луначарского обозначить крепостную Никитскую башню, которая когда-то стояла именно там. Подчеркну: именно обозначить, как декоративный элемент кирпичной крепостной стены, а не в значении «строить в полный размер»…

 

Но главным «новоделом» Курского кремля должна стать Пятницкая башня (главная в былой курской крепости), которую стоит поставить, несколько выдвинув от Знаменского собора в сторону Красной площади. Башня окажется в центре транспортного круга и внимание к ней будет обеспечено. К тому же на ней можно установить часы, которые с давних пор были традицией этого монастыря.

 

В истории есть еще одна заслуженная крепостная башня, которая упоминается во многих хрониках, где речь идет о защите Курска от самых разных врагов. Когда-то она называлась «Меловая» или «Белгород» и стояла на юго-восточном краю крепости, принимая на себя первые удары пришлых. Понятное дело, она (будучи восстановленной или обозначенной), не впишется в тот Курский кремль, о котором шла речь выше — уже в 17 веке «Меловая» стояла несколько на отшибе. Но скромный памятник, ей (выполненный из мергеля, как и сама башня в давние времена) логично замкнул бы геометрию кремля

 

В самый раз совершить экскурс среди примеров восстановления и реконструкции кремлевских комплексов в русских городах. Скажем, в Тобольске это происходило до конца XIX века — кремль строился и перестраивался в камне, постоянно видоизменяясь и обновляясь… Самый небольшой кремль России приютился на скалистом берегу реки Туры, в 300 км от Екатеринбурга, дождался реконструкции только в XXI веке. Здесь до сих пор восстанавливают стены, башни и другие постройки… Лишь в 2009 году в центре Йошкар-Олы, на месте давно утраченного деревянного острога, возвели Царевококшайский кремль — самый новый и самый спорный в России. В крепости-новоделе установили единственный в России памятник царю Федору Иоанновичу — отцу-основателю Царевококшайска и других городов Поволжья. К слову, именно этот царь в 1597 году (ровно 420 лет назад) распорядился возобновить старую курскую крепость, к тому времени давно лежавшую в руинах. А с крепостью возродился и сам Курск. И воевода Иван Полев четко выполнил его приказ… Еще одна историческая личность, благодаря которой ушел в прошлое Курск сплошь деревянный, хаотичный по планировке и провинциальный по сути, это императрица Екатерина II. Памятник ей в том самом Курском кремле, о котором идет речь, был бы в самый раз…

 

 

Изложенное выше представление о Курском кремле, в случае его воплощения предполагает поэтапность. Но даже если удастся реализовать хотя бы что-то, это будет иметь смысл и логику отдельного и вполне завершенного памятника. Именно поэтому формирование Курского кремля может быть процессом длительным. Впрочем, хотелось бы уложиться в 15 лет»…

______________________

 

 

Группы издания «Форматор» в социальных сетях. Добро пожаловать:

 

Facebook, Одноклассники, ВКонтакте, Youtube, Twitter, Plus.google, Livejournal.

 

 

 

Источник: www.formator.info

История Курского края

Курский край в XVI — XVII в.

Население огромных территорий лесостепи, вошедших в состав Московского государства, было относительно невелико. От вражеских набегов оно укрывалось за стенами небольших городков-крепостей , под защитой лесов и болот в стороне от татарских шляхов. С конца XVI в. начинается новое освоение этих земель, как вольное, так и государственное. Сюда шли и искатели свободной жизни — по собственной воле, и служилые люди — по государеву приказу. Именно сочетание этих двух потоков колонизации и придало населению Курского края ту пестроту, какой отличалось оно в XVII столетии, да и позднее. Ещё в начале ХХ в. на территории края этнографы выделяли различные по диалекту, одежде, обрядам группы крестьянского населения, так называемых саянов, цуканов, горюнов.

Новые города и сёла заселялись прежде всего путём принудительной отправки туда жителей внутренних уездов России. Их в приказном порядке сводили со старого места жительства на новое, отчего они и получили название сведенцы. Столь же принудительно отправлялась на новое место жительства и ещё одна категория населения порубежного края — ссыльные. Ещё в 1582 г. был издан царский указ, согласно которому «тех, кто в суде лжёт и составит ябеду», следовало бить кнутом, а потом «написать в казаки в украйные города Севск и Курск».

Одновременно шло вольное заселение свободных земель Юга. Добровольные поселенцы, сходившиеся сюда, именовались здесь сходцы. Курские и белгородские воеводы из-за нехватки личного состава своих полков и вспомогательных служб охотно принимали на службу добровольцев — служилых людей, посадских и крестьян, не особенно интересуясь тем, откуда и почему они сбежали сюда. Помимо переселенцев, важной составляющей населения Курского края являлись и его коренные жители — севрюки (т. е. потомки летописных северян). Знаток курской старины, писатель и историк Е.Л. Марков писал о них: «Постоянная жизнь на пустынных рубежах земли русской, среди глухих лесов и болот, вечно настороже от воровских людей, вечно на коне или в засаде с ружьём или луком за спиною, с мечом в руке, постоянные схватки с степными хищниками, ежедневный риск своей головой, своей свободой, всем своим нажитком, — выработали в течении времени из севрюка такого же вора и хищника своего рода, незаменимого в борьбе с иноплеменными ворами и хищниками, все сноровки которых им были известны, как свои собственные». До того, как в Поле стали периодически высылаться московские войска, именно на севрюков была возложена обязанность охраны рубежей.

Помимо сведенцев, сходцев и ссыльных, немалую роль в заселении степной окраины сыграли выходцы из-за рубежа Московских владений — прочане, переселившиеся сюда из пределов Польско-Литовского государства (Речи Посполитой). Черкасы, как тогда называли украинцев, приходили на территорию Московского царства спасаясь от религиозного и национального гнёта польского шляхетства, в поисках вольных земель или как поселенцы польских магнатов, расширявших свои владения за счёт спорных земель.

Ради закрепления на новых местах прочан им предоставлялись различные льготы: они освобождались от податей, торговых пошлин, им даровалось право свободно заниматься винокурением. Из-за этого и сами поселения их назывались слободами. Особенно много их было основано в нижнем Посеймье — в окрестностях Путивля, Суджи, Мирополья. Там селились выходцы из Нежина, Прилук, Ромен, Смоленска, Глухова, Дашева, Умани, Гадяча, Лохвицы и даже Вильно и Львова. Были среди них и белорусы, потомки которых оставили на территории Курского края особую этнографическую прослойку среди крестьян — горюнов.

Вольные и малонаселённые земли, лежавшие на пути к Дону, особенно влекли к себе, вполне естественно, тех, кто был не в ладах с законом, тех, кто бежал от крепостной зависимости. Беглые составили особую группу в населении Порубежья. Одни из них поступали на службу в гарнизоны пограничных городков, другие предпочитали вольную жизнь. Иные подавались в разбойники, которых немало бродило по степям.

Особую роль сыграла в освоении края колонизация монастырская. Монастыри — Молченская Софрониева пустынь под Путивлем, Николаевский монастырь в Рыльске, Троицкая девичья обитель в Курске и другие — являлись крупными землевладельцами и весьма заботились о привлечении населения на свои угодья. Монахи зазывали на свои земли переселенцев, выпрашивали у властей в дар уже населённые местности, закабаляли крестьян ссудами под проценты.

Нельзя не отметить и ещё одну важнейшую функцию, которую несли на себе как монастыри, так и в целом все тогдашние священнослужители. Именно они являлись в тот период основными распространителями и хранителями грамотности на Руси. Даже спустя столетия, вплоть до середины XIX в. ведущую роль в деле народного образования продолжали играть «мастера грамоты» — дьячки и дьяконы приходских церквей, обучавшие детей в духе обычаев XVII столетия.

Курские земли лежали на рубеже леса и степи. По направлению к югу леса постепенно уступали место бескрайним степям, переходя от сплошных массивов к отдельным рощам в оврагах, балках и по берегам рек. Поселения тут встречались всё реже. Начиналось Дикое Поле. По его просторам круглый год, зимой и летом, бродили во множестве разбойничьи шайки «воровских людей» и хищные чамбулы татар. По водоразделам рек проходили проторенные татарами сакмы и шляхи. Через Курский край пролегали важнейшие из этих военных троп, которые вели от татарских кочевий к русским городам и сёлам — Муравский шлях, Изюмская сакма, Кальмиусская сакма. К Рыльску вёл Бакаев шлях, названный так по имени знаменитого в своё время Бакая-мурзы. По ним приходили степняки на русскую землю и по ним они возвращались, уводя в неволю толпы пленников, увозя награбленное добро. Помимо татар, беспокоили порубежье и украинские казаки — «воровские черкасы». Если для крымцев основной целью нападений был людской полон, то черкасы обычно ограничивались грабежами в приграничной зоне. Кроме того, своевольные польские магнаты, имея в своём распоряжении сильные надворные войска, вполне могли себе позволить вести на пограничье собственную войну.

Московское государство принимало меры по охране своих южных пределов. Ещё в середине XVI в. учреждается постоянная сторожевая служба. Из порубежных городков высылались в Дикое Поле отряды служилых людей, которые должны были отыскивать татарские сакмы и следить за передвижениями врага. В борьбе с татарами снискали себе славу многие курские порубежники. Наиболее громкой была она у курского казачьего головы Ивана Антиповича Анненкова. Он сражался на степной границе начиная с 1615 г.

Особый размах приобрела пограничная борьба в середине XVII в., когда крымские и ногайские татары совершили ряд нашествий на южное порубежье Московского царства.

Беспрестанные набеги татар и украинских казаков вынудили московские власти предпринять грандиозное строительство новой мощной оборонительной линии — Белгородской Черты в 1635-1653-х годах. Она протянулась на 800 км — от верховий Ворсклы до Дона и далее, на северо-восток, вдоль реки Воронеж к Цне. В состав её вошло 27 городов-крепостей, не считая более мелких опорных пунктов. Умело используя рельеф местности и прочие природные особенности края, строители применяли разнообразные типы укреплений, связанные между собой в единую цепь. Участки между городками и естественными преградами — реками, лесами, болотами — перекрывались насыпными валами, которые пересекали татарские сакмы и шляхи, закрывая степной коннице путь вглубь российских уездов. После завершения строительства Черты Курск оказался в тылу оборонительной линии, но отнюдь не потерял своего значения как пограничной крепости. Ещё немало лет курским служилым людям было суждено стоять на страже, зорко оберегая пределы края от вражеских набегов и вторжений.

Постоянным противником Московского царства на юго-западе было Польско-Литовское государство. Особенно обострилось противостояние двух держав в начале XVII в. Набеги мелких отрядов перемежались вторжениями крупных сил, осаждавших города Курского края и разорявших округи. Не раз подвергался вражеским нападениям и осаде сам Курск, однако, врагам ни разу не удалось его захватить. Воссоединение Украины с Россией в 1654 г. после восстания Богдана Хмельницкого и русско-польской войны, отодвинуло границы от Курских земель, но не сразу устранило военную угрозу. После смерти Хмельницкого на Украине началась борьба казацких гетманов за власть. Это привело к усилению опасности набегов со стороны казаков и союзных им татар. Основную тяжесть войны нёс на себе Большой Белгородский полк, которым командовал курский воевода князь Григорий Григорьевич Ромодановский. В 1663 г. ему удалось нанести поражение войскам польского короля, дошедшим до Путивля и Рыльска. В 1667 г. между Речью Посполитой и Московским царством, равно истощёнными многолетней борьбой, было заключено Андрусовское перемирие. Соглашение было достигнуто за счёт раздела украинских земель. Россия удерживала за собой Левобережье Днепра и Киев. Граница государства отодвинулась от курских рубежей. Служилые люди Курского края с честью выстояли в борьбе с умелым и опасным врагом, оставшись надёжным щитом южных рубежей России.

Стоянка Быки

Комплекс стоянок верхнепалеолитического времени у с. Быки (Курчатовский район) с 1996 г. исследуется сотрудниками Курчатовского городского краеведческого А.А. Чубуром и Н.Б. Ахметгалеевой.

Во время раскопок были обнаружены учеными остатки верхнепалеолитического жилища в виде котлована с почти отвесными стенками диаметром около 5 м и глубиной до 1 м. По мнению А.А. Чубура, это жилище представляло собой уплощенную куполообразную полуземлянку, свод которой могли поддерживать упиравшиеся в неглубокие ямки деревянные опоры. Каркас из дерева и крупных костей был обтянут шкурами животных, на которые первобытные люди насыпали слой глинистого грунта. В центре жилища располагался очаг, над которым был помещен череп мамонта с отсутствующей затылочной частью. Череп мог одновременно придавливать края шкур по краям отверстия в центре свода и служить дымоходной отдушиной для очага. В южной части землянки располагался «летний вход» со ступенями. Предположительно, входное отверстие закрывалось большой плоской тазовой костью мамонта. В западной части землянки был прослежен узкий (менее 1 м) тоннель свыше 2,5 м длиной. Этим тоннелем обитатели жилища могли пользоваться в холодное время года, т.к. его конструкция позволяла им удерживать внутри постройки драгоценное тепло. Свод полуземлянки украшали черепа зубра, северного оленя и шерстистого носорога.

Кузина Гора

Одним из интереснейших юхновских памятников Днепровского Левобережья является исследованное А.Е Алиховой в 1955 — 1961 гг. городище «Кузина Гора» (Курчатовский район).

Городище «Кузина Гора» занимало выдающийся к р. Сейм мыс, один из склонов которого круто спускается к неширокой надпойменной террасе, а другой — к широкому оврагу. С напольной стороны городище защищали два вала и ров между ними. Первоначально на городище можно было попасть с двух сторон: с мыса и с напольной части. Въезд со стороны мыса представлял собой прегражденный двумя воротами узкий (1 — 1,2 м) четырехметровый коридор. Затем проход сужался до 60 см, а доступ на городище перекрывался тремя воротами или заслонами.

Въезд со стороны поля был более протяженным (44 м). Он проходил сквозь наружную оборонительную стену, затем пересекал валы и поднимался на площадку городища. Ширина в разных местах колебалась от 3 м до 80 см. В нескольких местах въезд перекрывался воротами.

Укрепления, защищавшие поселение, представляли собой два ряда частоколов. Одна из стен тянулась по краю площадки, а вторая шла от нее в 8-9 м по склону мыса. У въезда на городище стены изгибались в сторону площадки, образуя ворота, от которых по средней линии городища шел узкий проезд. Параллельно внутренней оборонительной стене были сооружены два узких (4 — 5 м) длинных коридорообразных дома, кольцом опоясывавших все городище. Внешние стены домов состояли из глубоко вкопанных бревен. Для большей устойчивости стен, примерно через каждые два метра были поставлены столбы. В помещение вело несколько входов. Внутри домов не было обнаружено следов перегородок, столбов и очагов. Входы защищала еще одна стена из вкопанных столбов. Получившийся коридор полутораметровой ширины соединялся у въезда с торцами домов. Вероятно, все это было сделано для того, чтобы сбить с толку ворвавшегося внутрь крепости врага, дать защитникам возможность перегруппироваться и снова вступить в бой.

Окруженная двумя «длинными домами» площадка городища была плотно застроена наземными постройками столбового типа. Интересно отметить, что на городище отсутствовали следы от очагов и хозяйственные ямы. Во время раскопок были обнаружены обломки сосудов, сельскохозяйственный инвентарь (серпы, зернотерки), оружие (кинжал, пластина от панциря, наконечники стрел), орудия труда (тесла, зубила, льячки, литейные формы), украшения и амулеты.

А.Е. Алихова смогла восстановить несколько этапов развития городища на Кузиной горе. Сначала оборонительные сооружения состояли лишь из трех рядов частокола с напольной стороны и, возможно, одного, защищающего поселение с мысовой части. Однако вскоре с напольной стороны между стенами «длинного дома», а также в промежуток между двумя оборонительными стенами были насыпаны земля и обожженная глина, а возводимые заново постройки передвинуты внутрь городища на четыре метра. В мысовой части был ликвидирован въезд и сооружены две сплошные стены.

Полученные во время исследования «Кузиной Горы» материалы позволили сделать вывод о том, что сильно укрепленное городище выполняло не только роль убежища, но и служило святилищем для обитавшей в его окрестностях родоплеменной группы.

Курская крепость

Курская крепость была поставлена в Курске в 1596 г. под руководством воеводы Ивана Полева и головы Нелюба Огарева. Известный краевед А.Н. Бочаров так рассказывает о ней:

«По своему очертанию крепость имела форму треугольника и расположена на крутом мысу, образованному рекой Тускарью, притоком Сейма, и Курой — притоком Тускари. Стены её были дубовые с пятью башнями: Пятницкой, Красной, Никитской, Въездной и Тускарной. Только недалеко от устья Куры, где склоны не так круты, как на восточной стороне, находился бастион Белград, обнесенный каменными стенами. Из всех башен Пятницкая была самой большой. Находилась она напротив современной Ленинской улицы. К воротам башни через ров был перекинут подъемный мост. Красная башня находилась в северо-восточном углу крепости, а Никитская в северо-западном. Две башни — Въездная и Тускарная — возвышались на восточной стороне. Из крепости к реке Тускарь прорыт подземный ход длиною 48 м, по которому в случае осады крепости противником можно было доставлять воду. Кроме того, в центре был вырыт глубокий колодец. За внешней стеной находился Знаменский монастырь, крепость в крепости, окруженный каменной стеной, построенный в конце первой половины XVII в.

На территории современной Красной площади и части Первомайского парка располагался рынок. В Междуречье Тускари и Кура находился посад, заселенный «черными людьми» — ремесленниками и торговцами. После строительства крепости возникли слободы: Пушкарная, Стрелецкая, Казацкая, где жили служилые люди — пушкари, стрельцы, казаки… Гарнизон крепости состоял из дворян, детей боярских, стрельцов, воротников, затинщиков».

Обучение грамоте

На дому у такого мастера обычно обучалось от пяти до двадцати детей в возрасте от 7 до 16 лет. Вначале шло обучение чтению, потом, за отдельную плату, прививались навыки письма. «Учебная программа» состояла в изучении трёх книг — «Азбуки», «Часослова» и «Псалтыря», а оплата учительского труда была не повременной, а «от книги». Проработка азбуки стоила до двух рублей, часослова — до трёх, а псалтыря — от четырёх до пяти рублей. Помимо денег мастер получал от родителей школьника три воза дров и самые разнообразные угощения. Приводя мальчика в школу, родители вручали мастеру «хлеб-соль» — белую булку, водку и закуску. Каждый четверг ученик приносил наставнику «четверговое», на масленицу — сыр и масло, по другим праздникам — «праздниковое». Особым днём считалось 9 марта — поминовение 40 мучеников. В этот день полагалось принести в школу сорок бубликов, часть которых забирал себе мастер, а часть крошилась в постное масло и съедалась самими школьниками. Окончание изучения каждой из трёх «программных» книг кем-либо из учеников ознаменовывалось праздничной кашей. Родители приходили в школу, вручали мастеру горшок пшённой каши, поверх которой клали условленную плату. Кашей угощались товарищи ученика, отчего и происходит слово «однокашники». Опустевший горшок торжественно разбивался во дворе, после чего ребят распускали по домам. Таких праздников за год могло быть несколько, поскольку ученики начинали и заканчивали обучение в разное время.

Порядки в школе поддерживались строгие, провинившихся наказывали розгами. При этом даже отличная успеваемость и примерное поведение не могли спасти школьника от неизбежной порки. Было принято каждую субботу сечь всех учеников подряд, одних строже, других слегка: «виноватых — в наказание за проступки, прочих — для науки, чтобы помнили, что учатся в школе».

Уникальный памятник письменности XVII в. был обнаружен в с. Капыстичи Рыльского района в 2001 г., когда при работах по восстановлению храма строители, подняв полы, обнаружили в основании колокольни надгробную плиту, украшенную орнаментом. Расчистка и обследование данной находки были произведены экспедицией Курского музея археологии в ходе охранных исследований городища летом 2001 г. Надгробие белокаменное, украшенное резьбой. Содержание надписи: «Лета 7150 года (1642) марта в 29 день преставис раба Божия Акилина Кирева дочь Юрьева жена Зеленина». В документах XVII в. упоминается рыльский дворянин «Юрья Булатов сын Зеленин — на коне в саадаке, да человек на мерине с пищалью с простым конем» — муж Акилины. В настоящее время данное надгробие является единственным памятником подобного рода, найденным на территории Курской области.

Осады и сражения XVII века.

Осада 1612 г.

Наиболее ярким событием Смутного времени стала для края осада Курска польско-казацким войском в начале 1612 г. Польско-казацкое войско, выйдя из Путивля, подступило к стенам Курска под вечер, сразу же ринувшись на приступ и захватив «большой острог». После этого к осаждённым был направлен парламентёр с предложением сдачи. На его угрожающую речь горожане и воевода Юрий Игнатьевич Татищев кратко отвечали, что города не сдадут, но скорее погибнут, защищая его.

Осада продолжалась уже третью неделю, на общем сходе куряне решили оставить крепость, пробиться через кольцо осады и укрыться в лесах за Тускарью. Была назначена и ночь для прорыва. Но накануне «спасского попа, что за речкою Куром [церковь], попадья услышав сей совет и желая от противных за се почесть себе восприяти». Она явилась во вражеский стан и раскрыла намерения курян. Польские гетманы решили поставить на месте предполагаемого прорыва отряд конницы. Одновременно планировалось начать общий штурм острога, покидаемого защитниками. Однако замысел этот не удался: в крепость пробрался некий перебежчик из вражеского лагеря, который и предостерёг горожан. Куряне оставили всякую мысль о бегстве и все силы обратили на оборону. Ночной штурм провалился и враг вновь отступил с большими потерями. На четвёртую неделю осады поляки решили было отступить от упрямой крепостцы. Но, когда они уже снимали лагерь и трубили войсковой сбор, к ним явился ещё один перебежчик — зять всё той же спасской попадьи. Он поведал гетманам, что горожане, опасаясь повторения ночных приступов, с вечера до рассвета бдят на стенах, «а в день всегда без боязни от труда опочивают». Обнадёженные этим неприятели повторили штурм, но и эта попытка кончилась безрезультатно. В конце концов врагу пришлось снять осаду и бесславно отступить от стен ветхой, но столь неприступной крепости. Курск остался прочным оплотом России на её южных рубежах.

Осада 1634 г.

Во время Смоленской войны Курск дважды пытались захватить казаки гетмана Яцко Острянина, а в январе 1634 г. под его стены подступила армия князя Иеремии Вишневецкого. Пройдя неприметно вдоль Сейма, он внезапно появился у переправы через реку примерно на месте нынешнего Сеймского моста. Тут стояли сторожа детей боярских и один из дозорных, Николай Мальцов помчался в Курск с невероятной вестью: поляки уже на Крымской стороне. Всё это было столь неожиданно, что воевода Пётр Ромодановский даже не поверил Мальцову и послал на проверку его сведений станицу во главе с Мартемьяном Шумаковым. Около урочища Глинище отряд Шумакова внезапно наткнулся на авангард армии Вишневецкого, которая, перейдя Сейм, уже строилась в боевые порядки. Шумаков, с обнажённой саблей, повёл храбрых детей боярских в отчаянный натиск на передовые отряды неприятеля. После скоротечной жестокой схватки станичники отступили к городу, подхватив своего изрубленного предводителя. Передовые польские полки приблизились к городу и с ходу ринулись на штурм Меловой башни, возвышавшейся на краю мыса при слиянии Кура и Тускари. Взойдя на башню, поляки водрузили там своё знамя, но этим исчерпались их успехи. Вишневецкий вынужден был перейти к осаде, разорил окрестности, но главной своей цели не достиг.

Нашествие 1643 г.

Крымское нашествие обрушилось на Курский край в начале мая 1643 г. Татары появились под самим Курском на Стрелецких полях, а 14 июня налетели на Ямскую слободу под Курском. Вернувшись в свои кочевья с богатой добычей, татары хвалились, что только под Курском взяли они ясыря «несчётно». В августе-сентябре 1644 г. орда до 40 тысяч татар разорила Рыльский и Путивльский уезды, погромив мелкие отряды служилых людей, описав гигантскую петлю на протяжении не менее тысячи километров и угнав в неволю более 10 000 пленников.

Сражение 1645 г.

Столь же страшный погром обрушился на Курский край зимой 1645 г. Из степей шли тревожные вести и власти старались по мере возможностей подготовиться к грозящему бедствию. В Курск прибыли новые воеводы — опытные воины князь Семён Романович Пожарский и Андрей Тимофеевич Лазарев. Орда показалась на Муравском шляху под Белгородом 18 декабря 1645 г. От основного корпуса отделилась тысяча ногайцев Элмурзы Урмаметова, которая перешла Сейм у самого Курска и зажгла окрестные сёла. Ногайцы ворвались в Ямскую слободу, запалили дома и ограбили местную Введенскую церковь. Князь Пожарский во главе курских ратников выступил навстречу степнякам. Отогнав ногайцев от стен Курска, он сумел в одной из схваток пленить самого Элмурзу, а 23 декабря отбил у татар угнанный полон. После этого воевода поспешил на выручку жителей уезда. Происходит решительная битва, крымцы терпят поражение, потеряв несколько своих видных мурз. Свободу получило 2 700 пленников.

Источник: xn--80aac8aaitnjglc1k9a.xn--p1ai


Categories: Крепость

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.