Недавно прошел 11-ый саммит G20, основной темой которого стало строительство инновационной, здоровой мировой экономики. Он состоялся в Китае (Ханчжоу), и в этом мероприятии страна играла ключевую роль. На саммите был поставлен вопрос о расширении роли Китая в мировой экономике и международных организациях, таких как Международный валютный фонд (МВФ), Всемирная торговая организация (ВТО) и Всемирный банк (ВБ). По словам заместителя директора по научной работе Института Дальнего Востока (ИДВ) РАН и руководителя Центра социально-экономических исследований Китая Андрея Островского, на сегодняшний день доля Китая в этих организациях незначительна, а фактически он в числе лидеров по объемам внешней торговли, по покупательской способности и по росту ВВП. Неудивительно, что, учитывая темпы роста китайской экономики и ее качество, международные организации признали это.

Китай сегодня и вчера

В Китае верят: основа успеха — сильное государство, четкие цели и долгосрочное планирование. «По-китайски» для многих означает «быстро, качественно, технологично, с умом». Сегодня Китай — это экономическая сверхдержава, по многим показателям (объему торговли, производства, паритету покупательской способности) обогнавшая даже общепризнанного мирового лидера США. Но так было далеко не всегда.


Страна переживала разные времена. Например, в начале XIX века (в 1820 году) экономика Китая составляла около трети мирового ВВП, потом Поднебесная утратила позиции, и уже с начала XX века известные государственные деятели Китая прикладывали усилия, чтобы возродить былое величие и влиятельность страны.

Современная история развития Китая стартует с так называемого «нового курса», провозглашенного Дэном Сяопином в конце 1978 года. Речь идет о строительстве рыночной экономической системы с китайской спецификой и политике «реформ и открытости». Реформы в Китае происходили постепенно, по мере эволюции системы, технологий и мышления людей, при этом приоритет отдавался именно экономическим реформам (а не политическим), модернизации и развитию внешнеэкономических взаимоотношений.

Базой реформ, безусловно, была поддержка государства. При этом китайские лидеры и экономисты изучали и творчески переоценивали экономический опыт многих стран с поправкой на местную специфику, а также историю взлетов и падений зарубежных экономик. В частности, в Китае произошла реформа платежной системы.

Концепция национальной карточной системы (проект «Золотая карта») стала разрабатываться еще в 1989 году при поддержке председателя Китая Цзян Цзэминя.


1991 году проект вылился в создание национальной платежной системы UnionPay. Работы велись по инициативе Госсовета и Центрального банка КНР в сотрудничестве c 14 крупнейшими китайскими банками. Ключевым элементом системы стал Национальный клиринговый центр в Пекине. В 2002 году система была введена в эксплуатацию и начала функционировать в 7 крупнейших городах страны, а уже в 2003 году система выпустила карту, которой можно было расплачиваться в 160 странах. За 14 лет своего существования UnionPay значительно ослабила позиции «мастодонтов» платежного мира и стала их сильным конкурентом. По данным аналитического отчета компании RBR, UnionPay сегодня является одной из крупнейших платежных систем по объему платежей: на ее долю приходится 37% от мирового объема расходов ($21,6 трлн) в 2015 году (в 2014 году — 32%), в то время как на Visa — 32% и на Mastercard — всего 20%. А по количеству карт UnionPay также является одной из крупнейших платежнх систем еще с 2010 года, к концу 2015 года объем эмиссии карт UnionPay достиг 4,5 млрд карт.

Эти и другие трансформации экономики Поднебесной вызвали рост интереса к Китаю со стороны большинства развитых и развивающихся стран мира. Последние годы интерес не только не спадал, но, можно сказать, Китай постепенно, по мере снижения темпов роста развитых европейских и американской экономик, становился драйвером развития глобального рынка.

Стратегия Китая


Основная стратегия Китая заключается в творческом заимствовании положительного опыта развития других стран (Японии, России, азиатских технологически сильных стран: Сингапура, Южной Кореи). В результате в стране была построена так называемая экстенсивная модель экономики, основанная на недорогих трудовых ресурсах и активном использовании иностранного капитала (инвестиций). С первым в Китае всё понятно: благодаря многочисленности населения проблем с рабочей силой в стране нет. Что касается инвестиций, то именно реформами и изменениями власти стимулировали интерес зарубежных инвесторов к Китаю.

Сначала в стране были проведены аграрные реформы, сельское хозяйство модернизировали и активно развивали, а его продукция стала активно экспортироваться.

Далее стало расти производство простых продуктов (одежда, обувь). А потом началась настоящая промышленная революция. Китай начал производить неплохие велосипеды, часы, электронику, мебель, автомобили и комплектующие. Следующим логическим этапом стало освоение инновационных технологий, и это КНР тоже удалось неплохо. Китайцы пошли по пути копирования лучшей мировой продукции и ее воспроизводства на внутреннем рынке (благо масштабы позволяли). А потом, копируя опыт, Китай стал создавать и собственные новинки, например DVD-плееры, LCD-телевизоры, ноутбуки.

В результате страна, которая недавно была не столь успешной, в последние годы занимает одни из ведущих позиций по производству высокотехнологичной продукции: мобильных телефонов и смартфонов, компьютеров, бытовой техники.

Также весомый вклад в развитие экономики в Китае внес малый и средний бизнес (МСБ), который сами китайцы называют своим национальным достоянием.

Конкуренция и открытость


Госсектор в Китае не стали превращать в рыночный искусственно. При этом за счет постепенного выхода государственных предприятий на рынок и их рационального реформирования деятельность многих из них удалось сделать гораздо более эффективной.

Региональная политика в Китае также характеризовалась относительной самостоятельностью регионов страны и стимулированием их к получению собственного дохода. За счет выпуска тех или иных товаров, технологий, продуктов в стране получают доход именно отдельные регионы. И они конкурируют друг с другом за инвестиционный капитал. Как говорят китайцы, открытость есть развитие. В Китае даже есть сайт, где каждый регион описывает возможные направления вложений капитала и инвестиционные льготы.

Разумная финансовая политика

Чем еще отличается Китай от многих развивающихся экономик, так это тем, что финансовая политика страны всегда, начиная с провозглашения «нового курса» и до сегодняшнего дня, была направлена на создание эффективных механизмов денежно-кредитного обращения, создающих условия для развития кредитования и поддержки реального сектора экономики. Проще говоря, финансовая политика проводилась в жизнь в неразрывной связке с поддержкой бизнеса. При этом финансовая система базируется на доминировании национальной валюты, юаня, и национальной платежной системы UnionPay.


Финансовый рынок Китая не испытал те кризисы, которые происходили, например, в России в течение 1992–1998 годов. И такая эффективная политика и стабильность создали условия для нормального развития промышленности в стране и привлечения внешних инвестиций. Кроме того, грамотная политика препятствует оттоку капитала, накоплению у населения избыточного количества наличной валюты. При этом в Китае довольно низкий уровень инфляции: Народный банк Китая установил индикатор в 3%, но по факту темпы роста потребительских цен в стране едва ли дотягивают до 1,5%.

Это предоставляет регулятору возможность сохранять мягкую кредитно-денежную политику на фоне продолжающегося ослабления глобального экономического роста. Так, стараясь поддержать экономический рост, Банк Китая пять раз снижал ключевые ставки и нормы банковского резервирования. Китай осуществляет грамотное управление курсом юаня, что обеспечивает экспансию китайских товаров на внешние рынки. В разумных рамках стимулируется и внутренний спрос.

В банковской системе наиболее активно работают банки с государственным капиталом. При этом деятельность банков прозрачна, созданы все предпосылки для ее открытости иностранному капиталу. Китай активно использует технологии иностранных инвесторов, но сохраняет довольно жесткий контроль над финансовой системой в целом.

Китай и мир


Китай традиционно был нацелен на активное привлечение инвестиций, в том числе внешних капиталов, что сделало его важным мировым игроком и партнером для большинства стран мира.

Притоку инвестиций способствует не только общая дешевизна Китая (рабочей силы, недвижимости, транспорта и прочих факторов производства), но и инвестиционные и налоговые льготы для бизнеса в этой стране. Таким образом, европейские и американские предприниматели с удовольствием размещают свои производства в Китае. Практически все мировые бренды имеют производства в этой стране.

Кроме того, внутренний рынок Китая очень емкий с точки зрения роста внутреннего спроса по мере развития страны и роста доходов населения. Поэтому многие международные компании из США и Европы видят в Китае важный рынок сбыта для их продукции.

Немалое значение в успешном развитии Китая играет развитие технологий. Ведь, как известно, темпы роста экономики страны напрямую зависят от того, насколько активно ведутся в стране разработки и внедрения. Так вот, в 2016 году Китай вошел в топ-25 «Индекса глобальных инноваций», став первой развивающейся страной, догнавшей в этом плане высокоразвитые государства. Это достижение Китая отражает возросшие показатели страны в области инноваций.

Власти поощряют высокие заработки ученых-китайцев, возвращение китайских специалистов из-за рубежа, а также привлечение иностранных специалистов. При этом в стране происходит создание международных исследовательских центров, в том числе корпоративных.


еди приоритетов — развитие информационных, био-, нанотехнологий. Недавно Статистическое бюро Китая даже пересмотрело порядок расчета роста ВВП в соотношении с инвестициями в технологии. Согласно новым правилам, расходы на научные исследования и разработки, которые могут в экономическом плане приносить пользу компаниям, будут рассчитываться не как промежуточное потребление (производственное потребление за вычетом амортизации), а как вложения в основной капитал.

Сегодня Китай — своего рода всемирная мастерская, которая производит массу товаров, обеспечивает другие страны рабочей силой и технологиями. Также КНР является мощным рынком сбыта для многих государств, поэтому сюда перемещаются производства и иностранные капиталы. Пока США и Европу сотрясают финансовые кризисы и «пузыри», экономика Китая демонстрирует высокую конкурентоспособность и динамику непрерывного развития. В связи с этим многие эксперты предрекают, что Китай станет по крайней мере одним из важных полюсов многополярного экономического мира.

Источник: unionpay.rbc.ru

Окно возможностей для России может с треском разбиться от влетевших в него обломков китайской экономики. Поэтому рано подсчитывать прибыли от перспективы увеличения поставок угля, нефти и газа нашим соседям, переживающим энергетический кризис. Ведь уже очевидны убытки в нашей стране и во всем мире еще только от нынешнего замедления китайской экономики. А если споткнувшийся наш сосед-великан в итоге еще и рухнет, мало никому не покажется.


«К Новому году товары на полках российских магазинов могут подорожать. Причина — энергокризис, с которым столкнулись китайские производители», — предупреждает «Коммерсант».

Основания для таких мрачных прогнозов серьезные. Власти КНР уже начали отключать электроэнергию как минимум в 17 провинциях, отвечающих за 66% ВВП страны. Предприятия находятся под угрозой временного закрытия, поставки товаров из Китая могут серьезно задерживаться. С проблемами сейчас сталкиваются заводы в Европе и в Латинской Америке.

Очень скоро вся планета почувствует на себе очередной кризис Поднебесной, полагает издание «Эксперт», отмечая, что энергетический кризис КНР в 2021 году в немалой степени отличается от предыдущих кризисов:

«Во-первых, сейчас энергетическим кризисом охвачена не только Поднебесная, но и вся планета. Во-вторых, он будет проходить на фоне ковидных локдаунов, которые привели к резкому росту расхода электроэнергии домохозяйствами, т.е. почти полуторамиллиардным населением Китая, и китайской промышленностью».

К этому можно добавить еще целый ряд негативных факторов, но насколько серьезна перспектива перерастания китайского энергокризиса в мировой — во многом будет зависеть от того, как поведут себя власти самого Китая, а также стран-партнеров Поднебесной.


— Для России, в известном смысле, такая ситуация выгодна, поскольку потребности в российских угле, газе и нефти, безусловно, будут возрастать. В случае серьезного замедления китайской экономики, увеличатся конкурентные преимущества России — часть производства из Китая может перейти на нашу территорию. А вот крах китайской экономики невыгоден никому, тогда обломками накроет весь мир и нас тоже, — считает директор Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов.

— Во-первых, надо понять, почему там сейчас идет энергетическое замедление. Китай сделал два просчета.

Первый — это резкий перехода безуглеродную экономику, когда каждой провинции были спущены планы уменьшать использование углеродов на 3−5% и это сразу привело к коллапсу производств. Это вообще было такое директивное решение, и, как теперь мы видим, совершенно не продуманное. Другой момент — это то, что Китай попытался уменьшить закупки импортных энергоносителей, в том числе газа и нефти, и перейти на свои. Но все запасы нефти Китая составляют 2,4% от мировых запасов, то есть, отказаться от импорта невозможно. И по природному газу Китай сегодня обеспечивает себя где-то меньше, чем наполовину. И в то же время Китай пытается разогнать свою экономику, чтобы она продолжала расти. А это подразумевает, что потребление энергоносителей должно продолжать увеличиваться.


Поэтому Китай очевидным образом здесь просчитался. Но это нынешнее торможение у него временное. И хотя индекс потребительской активности в этой стране упал ниже отметки 50 — это критическая отметка, ниже которой показатели сигналят о замедлении — при этом очевидно, что до конца года Китай свою экономику разгонит, поскольку для этого у него есть целый других факторов.

Но для России, в известном смысле, такая ситуация выгодна, поскольку потребности в российских газе и нефти, безусловно, будут возрастать. Плюс к этому — Россия сможет нарастить поставки в Китай угля. Вообще, китайская экономика до сих пор на 60% работает на угле, отказаться от него так и не удалось.

Россия с одной стороны располагает большими запасами угля, с другой стороны — его сложно поставлять. Из Кузбасса его далеко везти. Хороший уголь можно и из Якутии везти, но раньше стоимость угля была слишком низка, поэтому это было не выгодно. Сейчас цена этого вида топлива в Китае возрастает, соответственно, туда может пойти больший объем российского угля.

Даже если китайская экономика начнет замедляться, серьезно замедляться, для России это не страшно, потому что в этом случае наоборот — конкурентные преимущества у России повысятся. И, например, те вещи, которые мы одно время закупали в Китае, возможно станут производиться в России. Это если речь не идет о крахе китайской экономики. Этот крах, конечно, серьезно накроет весь мир и Россию в том числе. А вот замедление экономики Китая — нет, нас не затронет в отрицательном смысле.

«СП»: — Если крах китайской экономики в принципе возможен, то США, ведущие экономическую войну с этой страной, наверняка не упустят случай поспособствовать этому?

— США здесь не станет особо усердствовать, потому что крах китайской экономики сразу обрушит и американскую экономику в том числе — они сильно взаимосвязаны. Основная задача американцев — не выпускать китайскую высокотехнологичную продукцию из Китая, чтобы она там и оставалась, не составляла конкуренции высокотехнологичной продукции, произведенной в США. А вот, грубо говоря, гробить китайскую экономику невыгодно совсем.

«СП»: — Но если это все же случится, то как пострадает Россия?

— В натуральном виде — это уменьшение поставок различной электроники — от системных плат до телефонов, сокращение поставок продукции малой механизации. Это крах китайского автопрома на российской территории, но здесь мы застрахованы продукцией с других рынков. И это во многом был бы крах бытовой продукции — текстиля и т. п., хотя тогда мы могли бы переключиться на рынок Индии и ряда других стран.

«СП»: — Сейчас растут потребности в увеличении поставок углеводородных энергоносителей не только в Китай, но и в Европу. А резко нарастить объемы добычи угля, нефти и газа не так просто. Как поведет себя Россия на этой развилке возможностей?

— Во-первых, надо учесть, что до конца года весь российский газ законтрактован. Думаю, Россия будет увеличивать соотношение два к одному, то есть — две доли идут в Китай, а одна доля — в Европу. Для России, конечно, такая ситуация — хороший шанс переналадить отношения с Европой, и, грубо говоря, все гнать в Китай с политической точки зрения не выгодно.

— Главным негативным вызовом для России станет возможный рост цен на китайские товары и оборудование по причине временного скачка цен на энергию. Да, мы заработаем чуть больше на экспорте сырья, но готовая промышленная продукция, станки и комплектующие, которые мы закупаем в Китае, подорожает еще сильнее, и это станет вызовом. В частности, по этой причине мы в РАСПП бесплатно помогаем искать товары и оборудование из Китая, чтобы помочь бизнесу адаптироваться к возможному шоку, — заявил президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Виталий Манкевич.

— Китайский энергокризис не стоит переоценивать. Да, конечно, мы видим различные апокалиптические новости и прогнозы, видим, как города живут без светофоров из-за дефицита электроэнергии. Тем не менее, текущие проблемы стоит оценивать адекватно. Они носят временный характер, и имеют достаточно понятные причины, которые устранимы с помощью управленческих решений и экономических механизмов.

Мы уже видим реакцию со стороны китайских властей: тарифы на электроэнергию разрешили повысить, и в ряде регионов рост уже составил 10%, принимаются решения по увеличению квот на импорт угля, а также по увеличению его добычи. Проблему решат: что-то купят у России, где-то в моменте будет резкий рост стоимости топлива и другого сырья. Станет ли это окном возможности для России? Скорее нет.

Да, в моменте удастся заработать больше за счет поставок электроэнергии и угля по более высоким ценам, но со временем рынок сбалансируется и цена снова пойдет вниз. В среднесрочной перспективе Пекин будет продолжать снижать долю угля в энергобалансе, и это тоже надо будет учитывать. Да, экономическая война с Австралией и такие рукотворные кризисы сделают уголь для Китая дороже в ближайшие пару-тройку лет, но это не прокрутит время назад и не отменит энергоперехода.

Ожидать полномасштабной остановки китайской экономики и обвала не стоит. Повторюсь, текущий кризис рукотворен: здесь перекрутили гайки в экологической политике, здесь поссорились с Австралией и перестали закупать уголь, здесь перекрутили в тарифной политике и т. д. Причины кризиса таковы, что можно систему относительно быстро перенастроить, но в моменте могут быть серьезные последствия с ростом цен, срывом сроков поставок и, возможно, с нарушением сложных технологических цепочек.

Источник: svpressa.ru

Это современная рыночная экономика, какую мы знаем по Европе и США, но с рядом особенностей.

В отличие от российских управленцев, погрузивших страну в пучину дикого капитализма в 1990-е годы, китайцы осуществляли экономические реформы постепенно, по определенному плану. Они не откатились в 19 век, как это случилось у нас, а сразу перешли на уровень современного капитализма, в значительной степени монополизированного. На базе госпредприятий был создан ряд концернов, которые стали двигателями технического прогресса, мотором инноваций. Со временем появились и формально сугубо частные корпорации, однако выросшие при серьезной государственной поддержке. Huawei, ZET, Xiaomi — все эти монстры появились не случайно.

Одновременно был дан зеленый свет малому предпринимательству, которое решило важную социальную задачу, обеспечив огромное население страны работой и решив проблему в сфере услуг и производства ширпотреба. Главной поддержкой со стороны государства стало снятие практически всех ограничений, что, конечно, имело и отрицательные стороны (экологию угробили, качество продукции очень разнообразное, трудовое законодательство игнорируется).

При этом китайцы сразу поняли, что роль мировой фабрики дело, может, и прибыльное, но бесперспективное — маржинальность низкая и будет в перспективе падать по мере роста зарплаты. Так и получилось. По счастью, власти вовремя сделали ставку на научно-технический прогресс. Зарубежных инвесторов, которые пошли в КНР потоком, начали заставлять передавать технологии китайским партнерам — в качестве условия допуска на рынок. Что-то копировали, что-то создавали сами — одним словом, действовали жестко, но эффективно.

Параллельно была создана система технопарков по всей стране. И это не отмывочные конторы как в России, а огромные и очень эффективные учреждения, которые предлагают самые льготные условия для ученых, инженеров и внедренческих компаний. Субсидии, гранты, налоговые льготы, уникальная инфраструктура — все это привлекает в китайские технопарки специалистов и инвесторов со всего мира. Там создаются новые продукты, которые потом запускают в производство те самые корпорации, о которых шла речь выше.

В результате в последние годы экономика КНР постепенно переходит от стадии мировой фабрики к мировому инженерному центру. Производства дешевые, трудоемкие и экологически грязные уходят к соседям, либо в Африку, и одновременно растет доля компаний, которые производят оборудование, ими же и разработанное. В результате, если раньше, грубо говоря, американцы заказывали айфон в КНР, продавали его за 1000 долларов, из коих 200 получали китайцы, а 800 американцы — как владельцы интеллектуальной собственности, то теперь Huawei выводит на рынок телефон, который он сам создал и получает всю 1000 долларов, поскольку и интеллектуальная собственность и железно созданы им самим.

Эта перемена сил так напугала американцев, утративших единственное преимущество в виде технологий, то они страстно атаковали КНР и пытаются сдержать его технологический рост любой ценой. Стратегия глупая и бесперспективная — Китай уже не остановить.

Напоследок добавлю, что благодаря разумной и сугубо рациональной внешней политике Китай выстроил систему хороших взаимоотношений по всему миру и получает сырье на самых выгодных условиях из десятков стран (включая Россию). Все больше стран, для которых КНР является главным торговым партнером. Все больше стран, которые получили от китайцев огромные кредиты и теперь от них крепко зависят (хотя и радикально улучшили свою инфраструктуру). Будущее — за Китаем.

Источник: yandex.ru

История

В 1840—1860 годах Китай проигрывает Опиумные войны и вынужденно подписывает неравноправные договоры, открывшие морские порты Китая для иностранной торговли, а также зафиксировавшие таможенные пошлины на уровне 5 %.[7] Начиная с этого времени в течение века китайские таможенные пошлины были одними из самых низких в мире: в 1913 году — 4 %, в 1925 году — 8,5 %.[7] Для сравнения — в те же годы в США таможенные пошлины составляли 30 %.[7] Свержение императора в 1911 году и проведённые Гоминьданом реформы не принесли Китаю значимого оздоровления экономики: до 1950 года ВВП на душу населения в Китае оставался (с некоторыми колебаниями) на том же уровне, что и в начале XIX века — около $500.[7] За то же самое время ВВП на душу населения в западных странах вырос на порядок.[7]

В 1949 году к власти в Китае приходят коммунисты во главе с Мао Цзэдуном. Правление Мао характеризовалось объединением страны после долгого периода раздробленности, ростом индустриализации Китая и умеренным ростом благосостояния народа. Однако коммунистические экономические эксперименты, такие как «Большой скачок» привели к экономическому кризису и массовому голоду.

После смерти Мао Цзэдуна в 1978 г. была провозглашена «Политика реформ и открытости». На первом этапе реформ высокий рост обеспечивался сельским хозяйством, освобожденным от многочисленных ограничений эпохи Мао. Партия поощряла широкомасштабное развитие мелкотоварного производства, кустарной промышленности. Этому способствовала большая численность населения. В стране возникла огромная масса мелких технически отсталых предприятий, на которых трудились ремесленники, портные, обувщики и т. п. Вследствие развития кустарной промышленности произошло значительное распыление материальных и финансовых ресурсов страны, вызвав нерациональную структуру производства, слабое использование производственных мощностей, хронический дефицит сырьевых, энергетических и водных ресурсов. Государственные предприятия между тем оставались в основном убыточными.

При высоких темпах экономического роста (14,2 % в 1992 г., 7,8 % в 1998 г.) он имеет экстенсивный характер. В 1995, опасаясь перегрева экономики, руководство приняло решение о сдерживании роста в пределах 8-9 %. ВНП на душу населения в 1999 г. достиг 780 долларов.

Общая информация

Экономика КНР в последние 30 лет постоянно растет и в 2010 году занимала 2 место в мире по величине номинального ВВП (после США. ВВП в 2009 году равнялся $5,02 трлн[8]. По данным 2010 года, в апреле-июне Китай обогнал Японию по этому показателю[9]). По ВВП с учётом паритета валют Китай на 2-м месте в мире (по данным МВФ 10,1 трлн международных долларов в 2010 году, прогноз на 2011 год — 11.2 трлн), уступая только США.

Уровень бедности 128 000 000 чел.(менее 1$ в день)[10]

Китай в начале XXI века является космической и ядерной державой. Построение рыночной экономики осуществляется в Китае под руководством Коммунистической партии на основе пятилетних планов. Экономика сохраняет свою многоукладность. При высокой доле иностранных инвестиций почти 80 % всех иностранных инвесторов в экономику КНР — это этнические китайцы (хуацяо), проживающие за рубежом. К 2020 г. Китай должен догнать США по разным оценкам в период 2015-2021 г.г.[1], [2], [3], [4], [5] и даже стать крупнее США в три раза к 2040[6]. Есть и скептики, полагающие, что этого не случится[7].

Чтобы способствовать структурным изменениям, Китай развивает собственную систему образования, обучение студентов за рубежом (особенно в США и Японии), поощряет импорт технологий, позволяющих развивать такие прогрессивные секторы экономики как производство программного обеспечения, новых материалов, телекоммуникационную индустрию, биотехнологии, здравоохранение.[источник не указан 848 дней] В КНР свыше 384 млн пользователей Интернета, страна также лидирует в мире по числу пользователей мобильной телефонной связи (487,3 млн пользователей на апрель 2007 года). В районе Хайдянь, севернее Пекина, создана китайская «Силиконовая долина». Интенсификация производства приносит и побочные результаты: уровень скрытой безработицы в сельской местности примерно вдвое превышает официальные показатели (4,6 %). Китай негласно поощряет эмиграцию.[8]

Китай лидирует в мире по добыче угля, железных, марганцевых, свинцово-цинковых, сурьмяных и вольфрамовых руд, а также древесины; является крупнейшим в мире производителем кокса, чугуна, стали и стальных труб, алюминия, цинка, олова, никеля, телевизоров, радиоприемников и мобильных телефонов, стиральных и швейных машин, велосипедов и мотоциклов, часов и фотоаппаратов, удобрений, хлопчатобумажных и шелковых тканей, цемента, обуви, мяса, пшеницы, риса, сорго, картофеля, хлопка, яблок, табака, овощей, шелковичных коконов; имеет крупнейшие в мире поголовья птицы, свиней, овец, коз, лошадей и яков, а также лидирует по вылову рыбы. Кроме того, КНР является крупнейшим мировым автопроизводителем (18 млн в 2010). На территории КНР ведется добыча нефти, газа, редкоземельных металлов (молибден, ванадий, сурьма), урана.[источник не указан 565 дней]

Экспорт

Характерная черта современной китайской экономики — зависимость её от внешнего рынка. По объёму экспорта КНР занимает 1-е место в мире. Экспорт дает 80 % валютных доходов государства. В экспортных отраслях занято около 20 млн человек. На внешний рынок вывозится 20 % валовой продукции промышленности и сельского хозяйства. Номенклатура экспорта насчитывает 50 тыс.наименований. КНР поддерживает торгово-экономические отношения со 182 странами и районами мира, с 80 из них подписаны межправительственные торговые соглашения и протоколы. Основными торговыми партнерами Китая являются развитые капиталистические страны, прежде всего Япония, США, западноевропейские государства, на которые приходится 55 % внешнеторгового оборота.[источник не указан 565 дней] Самой конкурентоспособной продукцией пока остаются обувь, одежда и игрушки, но все активнее развивается экспорт электроники, вело-, мото- и автотехники, транспортного и строительного машиностроения. С 2004 года Китай уверенно лидирует в мире по объемам экспорта офисного и телекоммуникационного оборудования, с 2005 года — в целом по объемам высокотехнологичного экспорта (см. книгу). Текстильная индустрия КНР — первая в мире, поэтому экспортная продукция Китая представлена в большинстве стран. Текстильные предприятия специализируются на изготовлении одежды из синтетических тканей. Предприятия этой отрасли рассеяны по всей стране, но наиболее крупные находятся в Шанхае, Кантоне и Харбине. Китайская экспортная продукция, поставляемая в Северную Америку, Японию, страны Западной Европы имеет высшие стандарты качества. Эта продукция производится в приморских провинциях страны, где сосредоточены многочисленные филиалы зарубежных корпораций. В северных и внутренних районах базируются многочисленные кустарные предприятия, выпускающие контрафактную продукцию ведущих брендов мира. Эта продукция отличается низким качеством и ценой, совпадающей с ценой аналогичных качественных продуктов.[источник не указан 565 дней]

С середины 1980-х гг было достигнуто обеспечение населения продовольствием. Сегодня фрукты, рыба, морепродукты экспортируются (основной рынок сбыта продовольствия — страны СНГ, особенно Дальневосточный регион России, обеспеченный китайским продовольствием на 44 %). Кроме того, ведущим сельскохозяйственным продуктом экспорта является хлопок.

С открытием перевала Нату-Ла в 2006 году ожидается увеличение торгового оборота с Индией.[источник не указан 565 дней]

Китай и Африка

В начале ноября 2006 года в Пекине состоялся трёхдневный саммит по вопросам торговли и инвестиций, посвящённый 50-летию дипломатических отношений Китая с африканскими странами, на котором присутствовало более 40 глав государств африканского континента. С 2000 года товарооборот между КНР и странами Африки вырос в пять раз и достиг 50 млрд долларов в 2006 году. В рамках саммита были подписаны контракты на общую сумму в 1,9 млрд долларов (общие китайские инвестиции в страны Африки на начало 2006 года составляли более 6 млрд долларов). Пекин также анонсировал множество других социальных проектов на африканском континенте. Например, в Китай на учёбу будут отправляться ежегодно около 15 тысяч африканских студентов.[источник не указан 565 дней]

В целом африканский экспорт нефти в Китай в 2006 году составил 760 тыс. баррелей нефти в сутки, что составило около 30 % от всего экспорта с континента. В частности, Ангола по объёму поставок нефти обогнала Саудовскую Аравию.

Конго

Конго в Китай в 2006 году экспортировал на сумму около 1,7 млрд долларов, причем это составило почти 70 % от общего экспорта страны. По этому показателю Конго опережает все другие африканские страны.

Нигерия

В октябре 2006 года между китайской компанией ССЕСС и правительством Нигерии подписан контракт на модернизацию железнодорожных сетей Нигерии. Стоимость контракта, рассчитанного на 20 лет — около 8 млрд долларов.

Судан

Судан — крупнейший африканский экспортёр в Китай, в 2006 году его экспорт составил почти 4,5 млрд долларов (что составило почти 60 % всего экспорта страны).

Здравоохранение

В 2002 году датская группа «Novo Nordisk» начала инвестирования в создания фармацевтических производств в КНР, после чего об этом сообщили также другие гиганты отрасли: «Roche», «Eli Lilly», «Pfizer».

Осенью 2006 года швейцарская компания «Novartis» сообщила об инвестициях порядка 100 млн долларов в создание под Шанхаем Центра фундаментальных научных исследований, в котором будет работать около 400 учёных.

Энергетика

Китай некогда обеспечивал энергоресурсами не только себя, но и своих соседей — Южную Корею и Японию. С 1993 года он переместился из первой группы поставщиков энергоресурсов во вторую, став нетто-импортёром нефти, а ещё через 10 лет — в 2003 году он занял второе место в мире после США по импорту нефти.

Бурный экономический рост ставит КНР во всё большую зависимость от импорта энергоресурсов. Это двусторонний процесс, в результате которого Китай всё больше влияет на мировые рынки энергоресурсов, энергетическую политику других стран, мировые цены на энергоресурсы, стимулирует прирост производства, а также перераспределение и создание новых каналов поставок. Так, в настоящее время доля импорта Китая на мировом рынке нефти — 8 %, а в мировом росте спроса с 2000 года — 30 % . При этом по расчётам Кембриджской ассоциации энергетических исследований (CERA), на всю Азию в течение следующих 15 лет придётся половина совокупного роста потребления нефти. Таким образом, можно с полной уверенностью говорить о том, что наметился постепенный переход доминирования в сфере энергетики от развитых к развивающимся странам.

Энергобезопасность становится при этом вопросом национальной безопасности, сохранения темпов экономического развития, а также экологии.

Уголь

До 1993 года перед Китаем проблема энергетической безопасности так остро не стояла, в первую очередь, из-за богатых запасов угля. Уголь всегда занимал значительное место в энергобалансе КНР, более 70 % от всех потребляемых ресурсов. В связи с этим Китай был мало подвержен мировым колебаниям цен на энергоресурсы, осуществляя стратегию самообеспечения. В 2010 году объём добычи составил 3,2 млрд тонн, вдвое больше, чем в США (второго по величине производителя угля).

Уголь — основной источник энергии в индустриальном секторе, в первую очередь — в производстве стали. Главная проблема удовлетворения внутреннего спроса в энергоресурсах за счёт угля заключается в рассредоточенности его месторождений по всей стране. На востоке и юго-востоке страны, на которые приходится половина ВВП Китая, находятся лишь 17 % запасов угля. В результате более 60 % угля транспортируется по железным дорогам в среднем на расстояние 550 км, что вызывает перегруженность путей, частые аварии и, как следствие, перебои в поставках.

С 1992 года государство постепенно стало снижать контроль цен на уголь, но это привело не к либерализации, а к тому что цены в итоге стали устанавливаться по уговору между крупными государственными компаниями-производителями и крупными закупщиками конечной продукции. В результате внутренние цены на 5-7 долларов за тонну превышают международные на высококачественный каменный уголь . Высокие внутренние цены на уголь и проблемы транспортировки в сочетании с ростом потребления угля привели к тому, что впервые в первом квартале 2007 года Китай стал чистым импортёром угля . Это послужило тревожным сигналом, выявившим недостаточное финансирование инфраструктуры в угольной промышленности и устранения аварий на производстве. Сообщения о взрывах и затоплении шахт поступают практически еженедельно, но ситуация не меняется уже в течение нескольких десятков лет. По официальной статистике ежегодно от аварий в шахтах погибает около 6.000 человек (реальная цифра в несколько раз больше). Это привело к тому, что многие угольные шахты были закрыты после серии аварий. Причина заключается в том, что более 26 тысяч из 28 тысяч официально зарегистрированных угольных шахт управляются малыми предприятиями, применяющие технику добычи, которую в последний раз можно было увидеть на европейском континенте в XIX веке.[источник не указан 651 день]

После того, как в 2003 году экспорт угля достиг отметки в 70 млн тонн, объёмы экспорта стали падать. Происходило наращивание импорта в основном из Австралии и Индонезии. Руководство крупнейших угольных корпораций заверяет, что это лишь временная мера, и проблема будет в скором времени решена за счёт наращивания местного уровня производства. Однако по оценке Energy Information Administration, импорт коксующегося угля будет только расти, и если в 2004 году он составил 7 млн тонн, то в 2030 году будет равен 59 млн тонн .

Помимо наращивания производства необходимо производить и переоснащение отрасли, иначе китайские производители не смогут конкурировать с иностранными, поставляющими более качественный уголь по более низким ценам.

Также проводится поиск технологий добычи и переработки угля, наносящих меньший ущерб экологии. В качестве дополнительного потенциала рассматривается производство метана из угольных пластов, ресурсы которого оценены в 35 трлн куб.м. Ранее метод получения нефти путём сжижения каменного угля (coal to liquids, CTL) не пользовался особой поддержкой в связи с его дороговизной и по экологическим соображениям. Но в последнее время он получает всё большее распространение. В 2004 году Китай заключил сделку с южно-африканской компанией-обладателем уникальной технологии по сжижению угля, Sasol Limited по строительству 2-х заводов в провинции Шаньси и Нинься-Хуэйском автономном районе . Каждый из них будет производить 80 тысяч баррелей нефти в день и стоить около 5 млрд долларов. Строительство планируется завершить к 2012 году. Также к концу 2007 должно быть завершено строительство первого завода по сжижению угля мощностью 60 тысяч баррелей в день в автономном районе Внутренняя Монголия.

Таким образом, поскольку уголь, так или иначе, будет преобладать в структуре энергобаланса КНР, то наиболее рациональным решением станет технологическое переоснащение отрасли, повышение эффективности при снижении воздействия на окружающую среду, а также новых способов производства.

Нефть

1993 год стал поворотным для китайской энергетики, обозначив окончание эпохи самообеспечения. Китай впервые с 1965 года испытал нехватку нефти. До 1965 года КНР также испытывал недостаток этого вида топлива, импортируя его из СССР. Однако после открытия во второй половине 50-х и начале 60-х крупных месторождений Дацина и их разработкой Китай смог к началу 70-х обеспечивать нефтью не только себя, но и своих соседей. Впоследствии также был открыт и ряд других месторождений на востоке страны. Экспорт нефти, кроме того, был одним из основных источников иностранной валюты.

С начала же 1980-х годов из-за нехватки инвестиций в нефтяную отрасль, истощения старых месторождений и недостатка новых темпы роста производства нефти начинают падать. Новые месторождения находятся по большей части на западе страны, в основном в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Однако добыча в них почти вдвое отстаёт от проектной и в текущем десятилетии не превысит 25 млн тонн в год . Последствия неэффективности осуществления стратегии самообеспечения проявились в том, что Китай, на который «нефтяные шоки» 73 г и 78 г не оказали никакого влияния, не стал, подобно западным странам, разрабатывать энергосберегающие технологии и концентрировать внимание на проблемах энергетической безопасности, в том числе эффективной добычи при нанесении минимального вреда окружающей среде. Это является сейчас главным препятствием, к примеру, на пути разработки месторождений Таримского бассейна.

Доказанные запасы нефти в Китае на начало 2006 года составили 18,3 млрд баррелей . К 2025 году эта цифра увеличится ещё на 19,6 млрд баррелей . При этом неразведанные запасы составляют 14,6 млрд баррелей .

В целях преодоления зависимости от импорта также планируется проведение более интенсивной добычи запасов газа и нефти на шельфе, которые ведёт Китайская национальная нефтяная шельфовая компания (CNOOC).

При решении проблемы энергетической безопасности руководство Китая в первую очередь делает упор на диверсификацию источников поставок. В первой половине 90-х поставки в основном осуществлялись из порядка 5 стран, а уже в 97 году их количество достигло 35. В 2000 г. импорт нефти из стран Ближнего Востока составляло 47 %, из стран АТР — 18 %, из Африки — 20 %. В 2005 году объем импорта нефти в Китае составил 130 млн. тонн, т. е. вырос всего на 3,3 % по сравнению с позапрошлым годом, тогда как прирост ВВП Китая в том же году превысил 9 %[11].

Рост импорта также вызван и тем, что он обходится дешевле, чем разработка или внедрение более эффективных способов добычи на месторождениях в самом Китае (хотя, в лучших традициях составления социалистических планов, переоснащение отрасли должно быть завершено к 2020 году). Внутреннее производство, несмотря на государственное субсидирование, будет падать (особенно после вступления в ВТО и постепенного устранения нетарифных импортных барьеров и квот), поскольку себестоимость китайских нефтепродуктов выше импортных примерно на 50 % .

Газ

В целях диверсификации потребления энергетических ресурсов Китаю необходимо увеличить долю потребления природного газа. На газ приходится лишь 3-4 % энергопотребления, в то время как в большинстве остальных стран эта цифра составляет 20-25 %. По оценкам Energy Information Administration, потребление этого вида топлива, начиная с 2003 по 2030 год, будет расти в среднем на 6,8 % ежегодно. К 2020 году Китай будет потреблять 200 млрд кубометров природного газа, и только 120 млрд из них будут покрываться за счёт внутренних источников.

Одним из способов снижения зависимости от внешних поставок нефти является разработка внутренних запасов газа, который также потом можно транспортировать в сжиженном состоянии. Учитывая слабую геологическую изученность территории КНР, ресурсы природного газа должны быть довольно значительными, однако, планы по их разработке и освоению — дело далёкой перспективы. На данный момент 40 % газа поступает с газовых месторождений провинции Сычуань. Остальная добыча — это в основном попутный газ с нефтяных месторождений. Также в перспективе осуществление поставок газа с шельфа Южно-Китайского моря, но на данный момент они крайне незначительны.

Внутренние источники газа сильно ограничены, к 2010 году нехватка достигнет 20 млрд кубометров (необходима актуализация), а к 2015 году — 40 млрд кубометров, по оценкам Центра энергетических исследований Комитета по развитию и реформе . Поэтому отдельный раздел стратегии энергетической безопасности занимает диверсификация энергоресурсов за счёт увеличения поставок сжиженного природного газа (СПГ), в первую очередь для производства электричества. Также это снижает количество вредных выбросов в атмосферу за счёт частичного замещения угля газом. Поставки СПГ будут производиться по большей части с Австралийского континента (Россия проиграла австралийцам тендер на поставку СПГ). Уже начал действовать первый терминал в Гуандуне, в который с лета 2006 года ведутся поставки СПГ из Австралии, ведётся строительство терминала по переработке СПГ в провинции Фуцзянь (к 2008 г.), ещё 4 проекта были одобрены правительством, а 4 пока ждут своего часа. Планируется, что, начиная с 2000 года и до 2020 года, спрос на СПГ вырастет в 10 раз . Тем не менее, пока большинство проектов тормозится из-за повышения цен СПГ на мировых рынках, вызванного ростом спроса на него. Основная доля поставок СПГ будет приходиться именно на южные провинции Гуандун и Фуцзянь, потому что на них приходится самый высокий показатель промышленного роста, и они могут позволить себе закупать более дорогостоящий по отношению к углю СПГ. Также осуществляются программы по газификации наиболее крупных городов, начиная с Шанхая и Пекина.

Атомная энергетика

В последней обнародованной национальной стратегии развития китайской энергетики на период до 2020 года, большую долю составляют планы развития ядерной энергетики. Планируется вводить в строй не менее 1,8 ГВт ядерных генерирующих мощностей ежегодно, чтобы к 2020 году суммарная мощность китайских АЭС выросла до 40 ГВт, что к тому времени должно составлять около 4 % в общем энергобалансе страны. Китайская ядерная энергетика за предыдущие 20 лет развития построила АЭС с суммарной мощностью энергоблоков на уровне 6,7 ГВт, что дает чуть больше 1 % всей выработки электроэнергии в стране.

Ветроэнергетика

В 2009 году Китай вышел на третье место в мире по сумарным мощностям ветроэнергетики — 25104 МВт. В конце 2009 года около 90 китайских компаний производили ветряные турбины, более 50 компаний производили лопасти и около 100 компаний производили различные компоненты[12].

Во время 11-й пятилетки Китай собирался построить около 30 крупных ветряных электростанций мощностью по 100 МВт и более. Согласно национальному плану развития, установленные мощности Китая должны были вырасти до 30 тыс. МВт к 2020 году.[13] Однако бурное развитие ветроэнергетики в стране позволило пройти этот рубеж уже в 2010 году. В том же году Китай опередил США и стал мировым лидером по установленной мощности ветрогенераторов, превзойдя порог в 40 тыс. мегаватт.[14]

Возобновляемая энергетика

В 2009 году в Китае на возобновляемых источниках энергии работали электростанции суммарной мощностью 226 ГВт. Из них 197 ГВт гидроэлектростанций, 25,8 ГВт ветряных электростанций, 3200 МВт на биомассе, и 400 МВт фотоэлектрических электростанций, подключённых к электрическим сетям.

К 2020 году правительство Китая планирует построить 300 ГВт новых гидроэлектростанций, 150 ГВт ветряных электростанций, 30 ГВт станций, работающих на биомассе, 20 ГВт фотоэлектрических электростанций. Суммарная мощность электростанций, работающих на возобновляемых источниках энергии достигнет 500 ГВт., мощности всей электроэнергетики Китая вырастут до 1600 ГВт. к 2020 году[15].

Библиография

  • В.Я.Портяков. Экономические реформы в Китае (1979—1999 гг.). М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2002.

См. также

  • Бедность в Китае
  • Политика реформ и открытости (1980-е)
  • China Economic Review — журнал, посвящённый проблемам теории и практики хозяйственных реформ Китая.
  • Китайская угроза
  • Се Сюйжэнь (министр финансов КНР)
  • Ян Хуэйянь — самая богатая женщина в КНР
  • Почтовые марки и история почты КНР

Ссылки

  • Лекция доктора Дж. Андерсона о китайской экономике
  • Банк Китая

Источник: dic.academic.ru


Categories: Китай

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.