История туркестана

Сегодня, когда мы слышим географическое название Турестан, то нам представляется это Туркменией. Но на самом деле Туркестан был огромной географической территорией и очень многонациональным. Объединяло их одно, это тюрькское происхождение  народов заселяющих эту территорию.

В состав Туркестана входили современные территории Узбекистана, Туркмении, Таджикистана, Киргизии, Казахстана, Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, тюркоязычные регионы юга Сибири, а также север Афганистана и Ирана.

Во второй половине XIX века Туркестан нередко делился (достаточно условно) на Западный (Русский), Восточный (Китайский) и Южный (северная часть Афганистана и Ирана). В Западном и Восточном Туркестане проживало преимущественно тюркское население, в Южном — ираноязычное.


На территории Западного Туркестана, присоединённого к Российской империи, в 1867 году было образовано Туркестанское генерал-губернаторство.

В территорию Туркестанского генерал-губернаторства входили: Бухарский эмират, Хивинское ханство, Семиреченская и Закаспийская область, а так же   территории Российской Империи  Самарканская, Ферганская и Сырдарьинская области.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/47/%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8F%D0%B5%D0%B2_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%2C_1882.jpg/395px-%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8F%D0%B5%D0%B2_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%2C_1882.jpg

Первым губернатором этой территории был уроженец Бендер  губернатор Михаил Григорьевич Черняев.

Первыми, добровольно и по своей инициативе, решили принять российское подданство Казахские жузы .


XVII веке на территории Казахстана проживало порядка 3300 тысяч казахов. Старший жуз численностью порядка 700 тысяч человек традиционно занимал территорию от верхнего и среднего течения Сырдарьи до Семиречья включительно. Средний жуз, численностью порядка 1200–1300 тысяч человек, занимал регионы Центрального и Северо–восточного Казахстана и среднее течение Сырдарьи. Младший жуз занимал низовья Сырдарьи, побережье Аральского моря, северную часть прикаспийской низменности и низовья реки Урал.

8 сентября 1730 года посланцы Младшего жуза были приняты императрицей Анной Иоанновной. Их просьба о включении жуза в состав Российской империи была удовлетворена указом императрицы от 19 февраля 1731 года. Со стороны Казахского ханства акт о добровольном присоединении Младшего жуза к России был подписан 10 октября 1731 года (жалованная грамота императрицы Анны Иоановны на имя хана). Эта дата и вошла в историю как начало присоединения Казахстана к России.

Казахи обязались защищать пределы Российской империи.

Позднее, во время завоевания Россией Туркестанского края, казахи в этом принимали активное участие .

В 1916 году в Туркестане вспыхнул большой мятеж киргизов против русского населения.

Вот только одно из свидетельств о тех трагических событиях — иссык–кульского пчеловода А. Смолина: «Я был в городе. Жена и дети на пасеке. В это время на пасеку приехали два киргиза.


ин пошел искать мед, другой предупредил жену: «Ты, бабиче (женщина), убегай отсюда скорее, а то тебя убьют! Вечером жена собрала детей и вместе с семьей пчеловода Серцова бежали. Около Лизогубовки их встретили киргизы. Серцову отрубили голову, его мальчика, лет 10, застрелили, а двух дочерей увели в плен. Хотели отрубить голову моему сынишке, затем раздумали, избили его и жену дубинами. Девочек отобрали и увезли, судьба их не известна. На тринадцатый день жена и сын добрались в Пржевальск избитые, израненные, оборванные».
В Пржевальском уезде из всех русских селений целыми остались только три, наиболее крупные и расположенные недалеко от города Пржевальска.

При погроме русских сел были разрушены, разграблены и сожжены все церкви. Был уничтожен Иссык—Кульский Свято—Троицкий мужской монастырь, один из трех, имевшихся в Туркестане. Двумя другими были Свято—Никольский женский монастырь под Ташкентом и Серафимо—Иверский женский монастырь в Верном.

Иссык–кульский монастырь (так и не восстановленный) был самым крупным и по количеству братии, и по духовному значению. 1 мая 1881 года было освящено место в долине Курменты на берегу залива, в 12 верстах от села Преображенского. В монастыре подвизалось около 80 монахов и послушников. При обители существовал приют, в котором воспитывалось 36 мальчиков–сирот, для них была устроена школа, где преподавали образованные иноки. Обитель не нуждалась в пожертвованиях со стороны, а сама осуществляла благотворительную деятельность, вела обширное хозяйство. Монастырь имел собственную мельницу, лесопилку, кузницу, портняжную мастерскую, скотный двор с тремя сотнями голов скота, богатые рыбные ловли, две пасеки с 225 ульями. Кроме того, братия выращивала пшеницу, рожь и овощи.


Разгром монастыря и гибель монахов в 1916 году свидетельствует не о «неуспешности» этой обители, а, напротив, о способности к высшему христианскому подвигу — мученичеству за веру. Монах Ираклий остался единственным свидетелем происшедших в монастыре событий: «Киргизы приехали утром, принялись стучать в двери саблями. К тому времени большая часть монахов ушла в горы или в соседние селения. Монахи преклонного возраста остались. На меня напал страх, — рассказывал отец Ираклий, — видимо, мне не время было умирать. Я побежал на колокольню и подлез под тес, накрытый листами железа. Киргизы выбили двери, зашли в монастырь, стали требовать драгоценности. Драгоценностей не было, тогда они побили иконы, забрали церковную утварь — чаши, подносы, кресты. Потом во дворе началась казнь. Я лежал под крышей, и мне было видно все. Смотрел, как монахам саблями отрубали носы, уши, руки, ноги. Сделают человека как самовар, он кровью исходит. Потом одного старца повесили за ноги вниз головой и начали снимать с него кожу. Сняли кожу, дали кожу ему в рот и кричат: «Держи!». Он висит вниз головой, держит кожу. Все окровавлено, все, как куски мяса. На площади никого, всех порубили. Под вечер, к заходу солнца, смотрю, киргизы сели на лошадей и уехали.


К тому времени я умирал от жажды и отлежал руки и ноги. Я вывалился из убежища, упал на пол, катался по полу и кое–как пришел в себя. Через некоторое время появились люди из селений и ушедшие монахи. К утру все раненые поумирали. Похоронили всех в братской могиле».

Следующие свидетельства: «Сожжены со всем имуществом богатые храмы Сазоновки и Покровского, колокола расплавились. Сазоновцы в 1915 году купили иконостас в 6000 рублей. Нет сил, описывать страдания и мучения русских людей. Были случаи, когда детей киргизы разрывали на части, разбивали о камни, сбрасывали с обрывов. Все женщины, девушки и даже 12 летние девочки изнасилованы, заражены сифилисом, многие забеременели, нет сил, чтобы их утешить. Разорён богатый и прекрасный уезд». Эти случаи говорят еще и о том, что монастырь, церкви и молельные дома разрушались целенаправленно и с особой жестокостью».

Воспоминания отца Евстафия Малаховского, настоятеля Покровского храма в селе Покровское в тридцати километрах от Пржевальска на южном берегу озера Иссык—Куль: «Киргизы, воспользовавшись тем, что Россия была втянута в мировую войну, и, оправдываясь тем, что государственная власть стала призывать их к тыловой службе, подняли восстание, несмотря на то, что Россия за эти годы значительно улучшила их положение.


трудный для страны час, мирной и созидательной жизни, они предпочли безграничный разгул страстей и жестокий грабёж. Десятого — одиннадцатого августа, одновременно (значит, у них был заговор) киргизы напали на беззащитные русские селения всего уезда — убивали жителей и жгли дома. Угоняли скот, который был на пастбище (село Покровское потеряло около 15 тысяч голов скота), убивали работавших на полях; в селе Преображенском, по словам местного священника, убито около 200 человек. Пощады русским не было. Стали появляться лица, которым с Божьей помощью удалось избежать насильственной смерти. Некоторые из них были жестоко изранены. Ужасом веяло от их рассказов. Времена злой татарщины воскресли в моей памяти, но всё, что когда–то читалось об этих временах, бледнело пред действительностью».

Далее, отец Евстафий рассказал о том, как они выбирались в Пржевальск:

«В напряженном состоянии духа проехали 15 вёрст до села Иваницкого. Вдруг обоз остановился — спереди послышались крики. Значит, подстерегли… Стали слышны рыдания женщин и молитва… Благодарение Создателю — свои! Оказалось, что израненные и полуживые жители, заслышав шум обоза, буквально выползли на дорогу. Их разместили на телегах, в селе больше не осталось ни одной живой души. Обоз наш тронулся дальше…вот уже до города вёрст семь. На пути стало попадаться много изуродованных трупов русских людей, как взрослых, так и детей. Целую книгу можно написать о зверствах киргиз. Времена Батыя пожалуй уступят… Достаточно того, что на дороге попадались трупики десятилетних изнасилованных девочек с вытянутыми и вырезанными внутренностями. Взрослых, укладывали в ряды и топтали лошадьми. Если вообще страшна смерть, то подобная смерть еще страшнее. Жутко становилось при виде всего этого».


А вот как один из свидетелей описывал героизм жителей села Столыпино в районе Кочкорки: «Киргизы окружили село, напали на работающих людей в поле и многих убили. Мирные жители и 8 солдат, находящихся в селе, решили защищаться. Два дня они отбивались от бандитов до прихода небольшого военного отряда из Нарына (в 120 км от Кочкорки). Отряд решил пробиваться в сторону Токмака вместе с населением поселка. Предстояло преодолеть свыше 100 километров на запад в Чуйскую долину, из них 60 километров по Боомскому ущелью. Более 500 человек — казаки на своих лошадях, дети и женщины на бричках, остальные пешком, вечером двинулись в путь. Ночь прошла без нападений, а утром киргизы обстреляли беженцев, появились первые потери. Преследование и нападение продолжалось всю дорогу, в том числе и в Боомском ущелье. Казаки, ценой собственных потерь и потерь среди беженцев, отбивали нападения. Так называемый «Интендантский мост» через реку Чу в Боомском ущелье оказался сожженным. Под обстрелом через реку переправлялись на лошадях, большинство бричек было опрокинуто водой, тонули женщины и дети. По пути все почтовые станции и караван–сараи были ограблены и сожжены, люди убиты.


По осыпям и крутым склонам киргизы сбрасывали на дорогу камни, чтобы задержать отряд, приходилось расчищать дорогу под непрерывным обстрелом. На выезде из ущелья произошло сражение и вновь с большими потерями. Из 60 бричек осталось восемь. Остальные или были потоплены в реке Чу при переправе, или брошены по дороге. Обувь на людях пришла в негодность — поэтому бежали босые, у многих лилась кровь из ног. В Кара—Булак (Михайловское) добрались едва половина беженцев».

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/45/Flag_of_Turkestan_ASSR_%281919-1921%29.svg/440px-Flag_of_Turkestan_ASSR_%281919-1921%29.svg.png

В апреле 1918, на территории Русского Туркестана была образована Туркестанская Автономная Советская Социалистическая Республика. со столицей в Ташкенте.

Её состав населения: 39,3 % — узбеки, 20,8 % — казахи, 10,0 — киргизы, 7,7 % — таджики, 5,1 % — туркмены…

В октябре 1924 года был воплощён в жизнь план национально-территориального размежевания, предусматривавший выделение каждой национальной группе своей автономии. В результате размежевания ликвидированы ТАССР вместе с её административным делением. Появились Советские Социалистические Республики Казахстан, Узбекистан, Киргизстан, Таджикистан и Туркменистан. Эти республики вошли в Среднеазиатский Регион СССР и стали именоваться "Средней Азией". После развала СССР , эти республики стали независимыми странами.


В годы Советской власти, этот регион очень дружественно проявлял себя по отношению  к России.

До развала СССР и ещё многие годы, большинство технических кадров Киргизии  составляли русские, а вот русских руководителей почти не осталось, множество русских и вовсе покинули Среднюю Азию.

http://stc.kz/UserFiles/__other/956808.jpg

Поднимает голову исламизация этого региона. Кстати, у кочевников — киргизов, казахов — женщины не носили паранджу. Мусульманами они, конечно, были, но кочевой образ жизни, отсутствие мечетей, способствовали формальному отправлению религиозных обязанностей. Так было и в советское время.

Это сейчас турки напомнили киргизам кто они есть. Пока Россия озабочена заботой о киргизской электроэнергетике и оказанием гуманитарной помощи — Турция, даже в отдалённых кишлаках, понастроила мечети


Источник: filaretuos.livejournal.com

Вместо предисловия

На подъезде к городу Туркестану наш поезд притормаживает на каком-то разъезде. Вижу из окна вагона мужика, везущего на детских санях флягу с водой. И хотя я не знаю, откуда он ее везет на этот раз, но зато знаю совершенно точно, что я уже его когда-то видел. На станции Лепсы в той же самой синей фуфайке и в тех же самых резиновых сапогах он вез воду с речки, а в поселке Калкаман, под Алматы, набирал ее из-под колонки. И его же, кстати, я видел в совхозе «Шолпан» в Восточно-Казахстанской области, в Костанае, Талдыкоргане. Его можно увидеть везде. В любой точке нашей страны. Летом он ходит за водой с самодельной двухколесной тележкой, а зимой – с санками. И так же он ходил, должно быть, лет пятьдесят тому назад. Причем, если Библия приводит нам притчу о вечном жиде, то о нашем вечном водовозе еще только кому-то предстоит рассказать.

Мавзолей Ходжа Ахмеда Яссауи

– История, вырвавшаяся на свободу, – именно такая мысль приходит мне, человеку, до этого привыкшему исторические экспонаты рассматривать исключительно с музейных витрин, где они находятся в заточении, при виде мавзолея Ходжа Ахмеда Яссауи. Это гигантское средневековое сооружение, окруженное высокими мощными крепостными стенами, восторгает своей архитектурной композицией. Как оно сохранилось, дожило до наших дней – просто уму не постижимо.

От него исходит какая-то особая благородная аура. И ты, шагая по внутренним залам усыпальницы, вдруг себя невольно ловишь на мысли, что также когда-то благоговейно здесь проходил эмир Тимур.

Мавзолей Ходжа Ахмеда Яссауи – пантеон казахского народа, в котором покоятся многие великие казахские ханы, батыры и бии. Здесь нашел свой последний приют хан Аблай. Здесь похоронены Тауке-хан, Жанибек-хан, Каздаусты Казыбек-би. И если говорят, что Алматы – это тугая мошна на поясе казаха, его кошелек; Астана –малахай на его голове; то Туркестан без всякого преувеличения – это душа казаха. Святое место.

Из истории известно, что некогда поклонявшиеся единому Богу Тенгри тюркские племена долго не хотели принимать ислам, не понимая, чем один Бог лучше другого. Пока не родился Ахмед Яссауи, сумевший объединить две веры в одну. Он сумел их синтезировать. Тем самым внеся неоценимый вклад в дело распространения ислама среди тюркских народов. Ходжа Ахмед Яссауи – непререкаемый духовный авторитет в среде тюрков. В отличие, скажем, от некоторых новоявленных казахских мулл – ортодоксов, выступающих сегодня открыто против него. По учению философа и богослова Ходжа Ахмеда Яссауи, нет абсолютно никакого противоречия, когда казахи молятся Аллаху, но в то же время чтят дух своих предков – аруахов. Как кто-то ни пытался бы в эти дни доказать обратное.

На дворе тепло, припекает солнце, а внутри мавзолея прохладно. Вместе с другими, немногочисленными в это время года паломниками мы подходим к гробнице Ахмеда Яссауи, присаживаемся на корточки, соединив ладони для молитвы. Один из нас начинает напевно читать Коран:

– Би-исми-л-лахи-р-рахим. Ал-хамду лиллахи рабби-л аламин. – О, Аллах, – вторю я про себя, – помоги мне в делах моих. Дай счастья и здоровья моей семье; спокойствия, блага и процветания моей стране. Направь нас на путь прямой, путь тех, кого облагодетельствовал Ты. Не тех, на кого Ты разгневан, и – не заблудших!

Город с азиатским лицом

В отличие от многих других городов Казахстана Туркестан – это город с типично азиатским лицом. Дома его окружены высокими саманными дувалами, за которыми вы чувствуете себя как в крепости. Из придорожной зелени возвышаются к небу только среднеазиатские тополя. А на базаре вам попадаются многочисленные чайханы, где вас могут угостить зеленым чаем, пловом, тандырной самсой. И тут же дымятся шашлычные мангалы. Здесь вас накормят сытно, вкусно и недорого. А рядом продаются калоши, сапоги-байпаки, детские кроватки-бесики, курага, изюм, орехи. Стоит шум, гвалт, толкотня. Словом, перед вами типично восточный базар с его традиционным ассортиментом товаров. Вон идет узбек в стеганом национальном халате с какой-то котомкой на плече. А вон аксакал-казах в чапане подбирает себе в ряду ремень со множеством металлических бляшек, инкрустированных под старину. Удивляюсь. Спрашиваю себя: откуда взялись эти персонажи? Как будто само время для них остановилось.

Еще одно наблюдение. Казахи Туркестана самонадеянно полагают, что именно они являются хранителями древних народных традиций. Называя нас, алматинцев, казахами обрусевшими. Хотя лично я ничего плохого в этом не нахожу, полагая, что усвоение культуры проживающего рядом с нами народа нисколько нас не обедняет. Напротив – обогащает. Лишь бы это не шло в ущерб нашей собственной самобытности.

Впрочем, и сами местные казахи, несмотря на кажущееся отсутствие в этом городе русских, прекрасно владеют казахским, узбекским и русским языками, разговаривая на них практически без акцента. А молодежь, помимо прочего, учит еще турецкий и английский языки.

Салима-апай

Она торгует рядом с небольшим киоском на привокзальном базарчике. На ее столике разложены сигареты, печенье, спички. Подходит битком набитый пассажирский поезд сообщением Ташкент – Москва, везущий в Россию узбекских гастарбайтеров. Салима-апа горестно вздыхает:

– Нет, эти ничего не купят, разве что хлеб. У них денег нет. – И тут же, увидев молодых ребят-узбеков, спускающихся из вагона, Салима-апай по-матерински их жалеет:

– Байкус баллар (бедные дети), разве легко им работать на чужбине? Вот и мой сын когда-то так же ездил в Астану. Целый год проработал на стройке, под конец осенью привез с собой тридцать тысяч тенге. Это разве деньги? Я взяла в банке кредит, купила ему «Жигули», теперь вот таксует. Все лучше, чем скитаться в чужом городе среди незнакомых людей.

Рифкат-ака

Рифкат-ака – таксист. Он как-то по-особому гордится тем, что он местный узбек, а не приезжий. Как будто в этом есть его личная заслуга. О своей работе он говорит:

– В Австралии кенгуру, в Казахстане кѕн кјру – (день бы прожить. – каз). По его рассказам, прежде Туркестан был маленьким заштатным городком и только в последние годы разросся за счет притока казахов и узбеков из разных мест. Я спрашиваю его:

– А сколько вообще узбеков проживает в городе и сколько казахов? – Да где-то половина на половину, – отвечает, немного подумав, он. А затем добавляет:

– Это мы тут у себя делим друг друга на казахов и узбеков, а для жителей ближайших аулов мы все – сарты. Для них тот не казах, кто не может оседлать коня и зарезать собственноручно барана. Так что, по всему выходит, что ты тоже сарт. А сарты всегда были ближе к узбекам по образу жизни, чем к казахам.

Баня

Из старины в Туркестане сохранилась еще средневековая баня XV века, ставшая отныне музеем. Внутри помывочное отделение, раздевалка, массажная. Воду грели в специальном котле. Пол подогревался снизу. Сама баня небольшая, способная одновременно принять не больше сорока человек. Я прошу музейного работника позволить мне сделать фотоснимок внутри помещения бани. И хотя по инструкции это запрещено, но, узнав, что я из газеты «Мегаполис» и готовлю материал по Туркестану, сотрудница легко соглашается.

Еще что поражает: выходит, что эта баня пережила внутреннюю междоусобицу, столетнее нашествие джунгар, гражданскую войну. И все это время отвечала своему прямому предназначению. Менялись в стране пожарные, санитарные, налоговые инспекторы, одних архитекторов сменяли другие, на место старых приходили новые начальники, а баня все так же прилежно функционировала. Никому даже в голову не приходило ее перепрофилировать или закрыть за не имением соответствующего разрешения от архитектора или несоблюдение санитарных и противопожарных норм. Но как такое вообще стало возможным – я не понимаю? Ну и дикие же люди были эти наши предки!

И здесь же в качестве примера цивилизованного подхода в этом деле наших современников я могу припомнить, как перепрофилировали в середине девяностых годов баню в Рабочем поселке, превратив ее в макаронный (!!!) цех. Или еще вспоминаю, с каким трудом, заподозрив в сейсмической неустойчивости, ломали одну из центральных городских бань в Алматы, стоявшую на перекрестке улиц Октябрьской и Дзержинского. Мощный гусеничный кран, на стреле которого был закреплен огромный металлический шар, так и не мог ее расколошматить, такой толщины была кирпичная кладка. Не то что землетрясение, это баня могла бы легко выдержать небольшую бомбардировку. Но вот – не пришлось. С нашими архитекторами и акимами любую невероятность можно превратить в суровую реальность.

Как рождаются и умирают легенды

Не скрою, в Туркестан я ехал с определенной целью. В газете «Айкын» мое внимание привлекла статья «40-комнатный дом готов отдать безвозмездно», в которой рассказывалось о семидесятилетнем старожиле этих мест Калмахане Калдыбекове, который, по утверждению журналистов уважаемого мной издания, намерен был предоставить бесплатно свой трехэтажный дом – особняк в полное распоряжение государства. Чтобы уже оно, государство, решило для себя, что там разместить – детский сад или школу-интернат.

Признаюсь, мне в своей жизни еще ни разу не приходилось сталкиваться с примерами столь неслыханного альтруизма. Поэтому не терпелось встретиться с аксакалом, что бы самому на месте выяснить: как же он пришел к такому решению?

И я предпринял поиски. Не скажу, что это было таким уж легким делом. Поскольку, кого бы я ни расспрашивал в двухсоттысячном городе, люди, даже зная о таком человеке, не располагали более подробными сведениями. Пока наконец мне не подсказали, что на выезде из Туркестана в Кентау стоит ресторан «Астана», владельцем которого является сын аксакала. Я еду туда. Нахожу ресторан, огромное двухэтажное здание, построенное по последнему слову градостроительной техники. Подхожу к металлическим воротам, которые среди белого дня оказались закрыты на огромный амбарный замок. Кричу:

– Хозяин!

Наконец на мой окрик выходит сторож. Поясняет, что хозяина нет.

– А где он?

– Надо ждать, обещал подъехать.

Накрапывает дождь, стоять на улице не совсем уютно. Мы со сторожем заходим под крытый навес, ждем, курим. Но вот наконец подъехал и владелец ресторана Кайрат Кулмаханов. Здороваемся. Я его спрашиваю:

– Приятно осознавать, что у нас в стране еще сохранилась генерация таких благородных людей, как ваш отец, готовых передать в дар государству свою недвижимую собственность. Как вы оцениваете в этой связи столь великодушный поступок своего отца?

И тут он меня ошарашивает:

– Да не было ничего такого. Тут сам порой не знаешь, кого на завтрак съесть.

– То есть, как это не было?! Вот же у меня на руках статья «40-квартирный дом готов отдать безвозмездно» на первой полосе республиканской газеты «Айкын» с подрубрикой «Великолепно». Известно имя автора – Анар Оспан, корреспондент по Южно-Казахстанской области. Все чин по чину. Так что лучше признавайтесь.

– Ну хорошо, – говорит наконец Кайрат после небольшого молчания:

– Я расскажу, как было дело. Поскольку сам был свидетелем этого телефонного разговора. У нас есть особняк в центре города площадью шестьсот квадратных метров. Земля – тридцать пять соток. Сад. Баня. Надворные постройки. Словом, дом со всеми наворотами. Раньше в нем проживали семнадцать человек. Семья была большая. А потом дети выросли и разъехались. Сегодня в большом отцовском доме мы обретаемся вчетвером, я с женой, отец и мать. Для нас этот дом большой. Вот отец и позвонил в местный акимат, думая продать дом государству за шестьсот тысяч долларов или обменять на шестикомнатную квартиру с доплатой. А оттуда его какая-то девчонка спрашивает:

– А вы не готовы этот дом передать государству безвозмездно?

Старик возьми да в сердцах ляпни:

– Если вы увидете, что такие дома в нашей стране раздаются бесплатно, то в таком случае и я готов свой отдать. – А там, на другом конце провода, его, видно, не совсем правильно поняли. И вот уже пошла гулять байка с подачи местных газет по всему Южному Казахстану. Нам звонят, спрашивают, интересуются. А теперь, как я вижу, уже и на республику слух распространился. Так мы стали в одночасье знаменитыми.

– Н-да. Ну надо же. Какая красивая «сказка» умерла прямо на моих глазах. И что самое обидное, выходит, что это я ее сам придушил своим стремлением докопаться до сути дела.

Акимат

Я сижу в кабинете заместителя акима города Туркестана Жанбулата Ибрагимова. Он рассказывает мне о том, что с февраля по март 2008 года в городе проводится экспериментальная перепись населения, по итогам которой будет принято решение о проведении переписи республиканской. И это очень важная акция для самих горожан. Ведь на ее основе будут уточнены цифры финансовых потоков, направляемых из Республиканского бюджета в бюджет местный.

И далее заходит разговор о перспективах дня завтрешнего. Если в советское время в Туркестане было много предприятий, наносящих урон экологии, то в будущем, по словам Жанбулата Амангельдиевича, основной упор будет сделан на развитие туризма. В девяностые годы в Туркестан ежегодно приезжали 300000 туристов. Сегодня эта цифра выросла до 750 000. Причем едут туристы из Казахстана, Узбекистана, Киргизии. Большой приток гостей в последние годы наблюдается из Венгрии, Турции, Германии, Англии, Америки. Те же турки и венгры называют Казахстан своей первой родиной. Для них мавзолей Ходжа Ахмеда Яссауи все равно, что Мекка для православного мусульманина. Лишь одна причина сдерживает развитие туризма. Это нехватка современных гостиниц, развлекательных и торгово-административных центров. Туристов отпугивает туземный сервис, явно не дотягивающий до уровня европейского. Поэтому предполагается, что в самые ближайшие несколько лет на основе утвержденного генерального плана застройки города на развитие его туристической инфраструктуры из Республиканского бюджета будет выделено дополнительно 11 миллиардов тенге. Цифра весьма обнадеживающая. Словом, если опять-таки верить словам заместителя акима, Туркестан и его молодое, быстрорастущее население стоят сегодня на пороге грандиозных качественных перемен.

Источник: informburo.kz

Вчера, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал Указ «О некоторых вопросах административно-территориального устройства Республики Казахстан», согласно которому в Казахстане появилась Туркестанская область, а областным центром стал город Туркестан. Чем прославился этот города за свою 1 500-летнюю историю, разбирался журналист Zakon.kz.

Взгляд в историю

Первые упоминания о поселении на месте современного города Туркестана, расположенного на пересечении караванных путей из Самарканда, Бухары и Хивы на север, появилось около 500 г. н. э.

В X веке – упоминается город Шавгар (Шавагар), с XII века – Ясы (Яссы). В средневековье Ясы был городом-крепостью. В XII веке здесь жил суфийский поэт, философ Ходжа Ахмед Ясави, который был похоронен тут же. Тамерлан, в состав империи которого входил и Ясы, в 1396 – 1398 годах рядом с мавзолеем Ясави стал строить мечеть. Но, получилось у него это не сразу.

Сначала ему пришлось построить мавзолей Арыстан-баба – еще один важный исламский мавзолей в Туркестане, сохранившийся до наших дней. Святой Арыстан-баба, в некотором роде был предшественником Ясави. Легенда гласит, что сам пророк Мухаммед передал свои четки Арыстан-бабу, а тот, в свою очередь, подарил их юному Ясави.

По легенде, когда Тамерлан начал строить мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави, конструкция несколько раз непонятным образом разрушалась. После чего Тамерлану приснился сон, в котором было дано повеление сперва построить мавзолей для Арыстан-баба, а уж затем заботиться о памяти Ясави. Так он и сделал – и по этой же причине паломники посещают мавзолеи именно в таком порядке. К слову, тогда же город Ясы приобрел известность в мусульманском мире как религиозный центр – Азрет султан (Хазрет султан).

Первые упоминания о Туркестане, как о городе относятся к XV веку. В XVI—XVIII веках, в период Казахско-джунгарских войн, значительная историческая часть города около Мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави была разрушена, но сама святыня устояла.

История туркестана

Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави. фото: yandex.com

Достопримечательности

Помимо мавзолеев Арыстан-баба и Ходжи Ахмеда Ясави (который является главной достопримечательностью города), в Туркестане имеется немало других мест представляющих интерес для туристов. К ним можно отнести гробницы казахских ханов Есим-хана, Аблай-хана, Абулхаир хана и других, бия Казыбека (одного из создателей первого свода казахских законов «Жеты Жаргы»), и других государственных политических, военных, религиозных и иных деятелей, внесших вклад в становление казахской государственности.

В историческом центре Туркестана также расположено множество других исламских достопримечательности: подземная мечеть Хильвет (XII века), музей «Жума мечети» (XVIII века), Музей восточной бани и Музей истории города Туркестан, Музей археологии и этнографии, Музей-мавзолей Рабии Султан Бегим XV века. Заслуживают внимания путешественников и заповедник-музей Азрет-Султан, а также железнодорожный вокзал, построенный в 1905 году и являющийся памятником архитектуры.

История туркестана

Музей-заповедник «Хазрет-султан». фото: Someplace.kz

Экономика и промышленность

С 1968 года – Туркестан был лишь одним из множества городов Южно-Казахстанской области. Хотя уже со второй половины XX века являлся крупным промышленным, образовательным и культурным центром, центром внутреннего и зарубежного туризма.

В городе работает больше десятка промышленных объектов, среди которых хлопкообрабатывающий и машиностроительный заводы, швейно-трикотажная фабрика, завод антибиотиков, фабрика, выпускающая мебельные изделия и обувь.

Действуют предприятия пищевой промышленности, производители строительных материалов. Развито животноводство, растениеводство. Особое место в сельском хозяйстве региона занимают выращивание зерновых культур и высоких сортов хлопка-сырца.

Туркестан является крупным региональным центром торговли, в городе расположен крупный рынок. В 1991 году в городе открыт Туркестанский университет с 13 факультетами, в 1993 году переименованный в Международный казахско-турецкий университет имени Ходжи Ахмета Яссави. Он рассчитан на 22 тысячи студентов и считается одним из наиболее крупных по численности учащихся вузом центральной Азии.

В 2000 году город отметил 1500-летний юбилей.

История туркестана

Международный казахско-турецкий университет имени Ходжи Ахмета Яссави. фото: SkyscraperCity

Климат

По классификации Алисова климат в городе – субтропический внутриконтинентальный, крайне засушливый, летом осадки могут выпадать не каждый год. Туркестан – один из немногих городов в мире, где непосредственно фиксировалась температура в +49 °C, в то же время зимой возможны трескучие морозы.

Лето чрезвычайно жаркое: средняя температура июля составляет 28,7 °C, января −3,1 °C. Летом характерны огромные суточные колебания температуры, которые составляют 15-20 °C, зимой меньше – около 10 °C в связи с не столь сильным прогревом Солнца. Погода зимой неустойчива и варьирует от сильных оттепелей до затяжных похолоданий.

Среднегодовая температура (2001 – 2016) – +13,8 C°.

История туркестана

Туркестан. фото: wikiway.com

Источник: www.zakon.kz


Categories: История

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.