церковь покроваЦерковь Покрова на Нерли — это выдающийся памятник русской архитектуры, расположенный вблизи поселка Боголюбово во Владимирской области. Храм Покрова на Нерли является ярчайшим образцом зодчества, который воплотил  в себе ярчайшие отличительные черты стилистики архитектуры владимиро — суздальской школы.

Эта небольшая по размеру церковь построена в 1165 году по заказу князя Андрея Боголюбского. Во времена правления князя был построен Успенский собор, Золотые ворота, ансамбль Боголюбского замка и самое совершенное из всех сооружений — церковь Покрова на Нерли.

 

церковь покрова

 

История постройки.

Церковь была построена в память о погибшем княжеском сыне Изяславе. Однако исследования наших дней доказывают, что возведение церкви было осуществлено в 1158 году — то есть храм был построен на целых 7 лет ранее даты, принятой считать традиционной.

Освящение храма было произведено в честь праздника Покрова Богородицы, и церковь была посвящена именно пресвятой Богородицы.

 


церковь покрова

 

В образе этой постройки зодчие воплотили идею красоты и совершенства родной земли, гордости за свою родину. Чем ближе подходишь к ней, тем более четко и явственно видны ее спокойные, уравновешенные формы.

Для постройки сооружения использовался белый камень, привезенный из Поволжья, где на тот момент существовало Булгарское царство. Но современные научные изыскания показывают, что эта легенда не имеет под собой исторически подтвержденных фактов.

 

церковь покрова

 

Источник: design-fly.ru

История церкви Покрова на Нерли у Боголюбово


В XII веке окончательно оформился распад Киевской Руси на отдельные княжества. В ситуации феодальной раздробленности политическую и экономическую силу вместо Киева стали набирать новые центры, и одним из важнейших оказался Владимир. Возвышению Владимиро-Суздальского княжества способствовала политика Андрея Боголюбского, занявшего княжеский престол в 1157 году.

Статус престольного города укреплялся и за счет строительства новых храмов. Артель, существовавшая при Боголюбском, за период 1158—1165 гг. создала множество известных религиозных построек. Точных данных о дате строительства церкви Покрова на Нерли нет. Однако если опираться на сведения о том, что этот храм был воздвигнут в память о сыне Андрея Боголюбского, погибшего в 1165 году от ран после участия в битвах в Волжской Булгарии, то логично предположить, что церковь появилась не раньше этой даты.

Романский стиль, характерный для русских храмов того периода, указывает на участие иностранных мастеров. Живший в XVIII веке историк Василий Татищев упомянул, что работников для строительства резиденции в Боголюбово и, соответственно, церкви Покрова на Нерли князю Андрею прислал стоявший тогда во главе Священной Римской империи Фридрих Барбаросса. При этом автор сослался на несохранившуюся летопись, отчего достоверность его высказывания все еще под вопросом. Кроме того не было данных и о личных контактах двух политиков, хотя общение могло состояться и при посредничестве послов.


В то же время большинство исследователей согласны с предположением о том, что подряды по строительству церквей на Руси выполняли артели иностранных мастеров. Считается, что таких групп строителей было немного, и они перемещались по всей Европе, выполняя заказы. Рабочих, создавших церковь Покрова на Нерли, мог прислать Андрею Боголюбскому глава галицкого княжества Владимир, в чьих владениях к тому времени было построено много таких храмов.

Загадкой является не только вопрос, кто строил церковь, но и почему было выбрано столь отдаленное место. Доподлинно установлено, что во времена Андрея Боголюбского рядом с участком, на котором стоит храм, река Нерль впадала в Клязьму. В дальнейшем обе водные артерии изменили русло, и о прежнем течении напоминает только старица, но в XII веке этот заливной луг, примыкавшей к устью Нерли, едва ли можно было счесть удачным выбором для размещения храма.

Чтобы грунтовые воды и половодье не испортили постройку, создателям церкви пришлось заложить глубокий ленточный фундамент, поставить на него стены высотой 4 метра и создать искусственную насыпь. В дальнейшем она была обложена белым камнем, а сегодня выглядит как вполне естественный холм. Что подвигло владимирского князя на столь затратное строительство, когда можно было просто выбрать место подальше от воды, исследователи спорят до сих пор.


Немного света на историю выбора расположения храма пролили раскопки, в ходе которых обнаружились обломки белокаменных стен. Выяснилось, что изначально к тому зданию, что можно видеть сегодня, с трех сторон были пристроены галереи, а вокруг находились и другие объекты. В XVI столетии тут был монастырь, а до него, возможно, стояла крепость.

На основе этих теорий художники создают реконструкции возвышавшегося на искусственном холме комплекса, и они удивляют размахом и пышностью. Большое подворье, над которым возвышалась церковь, было обнесено высокой стеной, центральные ворота в которой выходили на широкую лестницу, спускавшуюся по белокаменной облицовке к пристани. Восстановление такого облика сделало наиболее популярной версию о том, что церковь была частью парадного комплекса, призванного встречать суда, заплывавшие в реку Нерль, чтобы попасть во Владимир.

Точные данные о монастыре относятся к XVI веку. В следующем столетии он пережил период расцвета, а при Екатерине II был упразднен. К концу XVIII века предпринимались попытки разобрать храм, но они не были завершены. А в 1803 году его даже решили обновить: сферический купол заменили луковичной головой.

Архитектура


Нынешняя церковь — это центральный объем первоначальной постройки, прошедший сквозь 900 лет практически без изменений. Это четырехгранник со стороной 10 метров, если не учитывать выступающие с восточной стороны 3 апсиды. Фасад узнаваем благодаря поясу из высоких, узких ложных арок, что являлось отличительной чертой облика и других церквей Владимиро-Суздальского княжества.

При осмотре здания может показаться, что стены наклонены внутрь, однако все они строго вертикальны, а иллюзия возникает из-за особого сочетания пропорций. Также этот прием визуально «вытягивает» стены, заставляет их выглядеть выше, чем они есть.

Фасад украшен барельефами из белого камня, значение которых также до конца не выяснено. Тут встречаются три изображения царя Давида, иногда называемого псалмопевцем, голуби, львы, грифоны, несущие в когтях лань, а также женские головы, чьи волосы убраны в длинные косы. Всего можно увидеть 19 рельефов.

Храм внутри

Внутреннее убранство церкви Покрова на Нерли с туристической точки зрения интереса не представляет. Это действующий храм, так что тут есть алтарь и иконостас. Также работает церковная лавка. Иногда проводятся обряды, например, венчания. Сложилась даже традиция, по которой пара, соединив судьбы, должна трижды обойти вокруг здания церкви.

А вот исторических фресок здесь не встретить, хотя еще в XIX веке было известно о богатстве внутренней отделки и, прежде всего, потолка. Внутри купола был изображен Христос в окружении серафимов и архангелов. Фрески покрывали и стены. К сожалению, росписи были уничтожены в 1877 году, когда по указанию священнослужителей Боголюбского монастыря было решено обновить помещение храма.


Источник: www.tourister.ru

Скульптурное убранство церкви

Среди всех построек Андрея Боголюбского только церковь Покрова почти полностью сохранила свой первоначальный архитектурный облик и резной декор, что позволяет судить на ее примере о символическом содержании декоративных программ владимиро-суздальских храмов и об особенностях художественного стиля, сложившегося в резной скульптуре в эпоху князя Андрея.

Небольшая по размерам, пространственно «организованная» сильно выступающими из стен вертикальными пилястрами с наложенными на них полуколоннами, церковь сама кажется изваянной из камня скульптурой. Украшающие стены рельефы придают ей особую изысканность, торжественность и красоту. Немногочисленный, трижды повторенный на фасадах декор поражает своей цельностью и настолько гармонично сочетается с архитектурой, что любая перемена нарушила бы очарование целого . За всем этим стоит высокое искусство зодчего и мастерство безвестных строителей и скульпторов прославленного храма.


В центральных полукружиях-закомарах северного, южного и западного фасадов располагаются три одинаковых рельефа, которые представляют восседающего на троне царя Давида в окружении парных изображений львов и голубей. Высеченные из камня в высоком рельефе с хорошо скругленными краями, они значительно выступают из плоскости стены и хорошо видны снизу. Изображения самого царя Давида на всех трех фасадах высечены на самых крупных камнях. Подобно аналогичным изображениям на Дмитриевском соборе, они исполнены тремя разными мастерами (лучшим из них является рельеф западного фасада). Все три рельефа сопровождают глубоко врезанные надписи «СТЪ ДВДЪ», исполненные уставом. Облегающий фигуру Давида подир – одежда ветхозаветных священников и царей – сплошь покрыт резными орнаментальными складками, возможно, передающими узор ткани. Густой ромбический узор покрывает также корону и ленту, опоясывающую фигуру пророка, скрадывая поверхность камня и рельеф фигуры. Благодаря обилию украшений изображения Давида кажутся более плоскостными, чем окружающие их рельефы зверей и птиц.


9В христианской традиции царь и пророк Давид почитался не только как прародитель и ветхозаветный прообраз Христа, но и как образец сильного, мудрого и справедливого царя. Многие средневековые государи, желая уподобиться ему, изображали Давида вместе с царем Соломоном на стенах своих дворцов. Однако только на соборах владимирских князей Андрея Боголюбского и Всеволода III образы царя Давида увенчивают весь цикл резных изображений на фасадах.
    Если присмотреться к рельефным изображениям царя Давида, можно заметить еще одну редкую деталь. На всех трех фасадах фигура царя опоясана перекрещенной на груди лентой. Долгое время в ней видели напоминание о ленте-лоре – драгоценной принадлежности одеяний византийского императора. Однако лента на рельефах церкви Покрова больше похожа на орарь, которым диакон опоясывается во время литургии. На Руси подобное препоясание можно видеть во фресковой росписи Архангельского собора Московского Кремля на груди изображенного в рост благоверного князя Владимира Святославича, крестителя Руси.

Таким образом, Давид предстает на фасадах церкви не только как пророк и псалмопевец, как царь, получивший власть от самого Бога, но и как священнослужитель. Такое совмещение светской и духовной власти в лице правителя соответствовало традиционным представлениям греков и латинян.


к, по свидетельству Константина Багрянородного, византийский император имел сан диакона. В Западной Европе обряд помазания на царство предполагал получение не только царского, но и священнического достоинства. Подобная символическая трактовка власти, по-видимому, и послужила причиной того, что самовластцем князем Андреем было отведено столь важное место образу царя Давида на стенах церкви Покрова (это впоследствии повторил его брат Всеволод Большое Гнездо на фасадах Дмитриевского собора). Примечательно, что тема прославления княжеской власти и окружения ее ореолом святости при Андрее Боголюбском отчетливо звучит и в летописях, и в церковно-учительной литературе.

Еще более возвеличивают царя Давида окружающие рельеф фигуры резных зверей и птиц. Застывшие позы и строгая симметрия композиции придают им характер геральдических эмблем. Вероятно, они и являются эмблемами власти, символами подвластных царю Давиду неба и земли. Львы у царского трона представляли древнейшую традицию, восходившую еще к культуре Древнего Востока, в то время как в античной культуре символами власти стали орлы. На ступенях описанного в Библии трона царя Соломона были также представлены львы и птицы (II Пар. IX, 17–20. III Цар. X, 19-20). Как символы доблести, силы и власти они понимались и в Древней Руси. «Орел птица царь над всеми птицами, а лев над зверьми, а ты, княже, над переславцы», – писал в своем «Молении» Даниил Заточник.
  Одним из самых загадочных мотивов в скульптурном декоре церкви являются расположенные непосредственно под закомарами рельефы девичьих ликов, которые опоясывают все три фасада храма.


настоящее время сохранилось девятнадцать таких рельефов, представляющих целую галерею скульптурных портретов. Среди них есть широкие, округлые, “реалистичные”, как определил их Г.К. Вагнер, лики простолюдинок и лики задумчивые, созерцательные с тонкой индивидуальной трактовкой . Самым утонченным, строгим и одухотворенным следует признать средний лик на западной стене, который нередко сравнивали с иконными образами Богородицы.
     Ряд девичьих ликов на стенах церкви служит своеобразной смысловой границей верхней зоны скульптуры. В системе декорации фасадов она играет определяющую роль, подобно росписи алтарной части внутри храмов. Именно здесь заключены персонифицирующие Христа и Богоматерь образы, выражены главные идеи декора церкви, отвечающие духовной и политической жизни Владимирской Руси времени Андрея Боголюбского. Размещенные ниже рельефы, равно как и декор апсид, более традиционны. К их числу относятся вставленные в кладку по сторонам центральных окон фигуры львов-стражей.  По традиционным средневековым толкованиям, лев выступает здесь как символ Христа, охраняющего Свое духовное стадо: «Плотью бо Господь мой на кресте успе, а божество его одесную отца бдяще. Не вздремлет бо не уснет, храня Израила».

Спокойные и величественные, с очеловеченными мордами-лицами, львы церкви Покрова сказочны и фольклорны. Их резчики поставили перед собой сложную задачу – при профильном расположении фигуры льва и обращенной к зрителю в фас голове показать развернутую фронтально грудь зверя со сложенными и скрещенными передними лапами. Аналогичная задача была прекрасно решена резчиками Дмитриевского собора во Владимире, однако в церкви Покрова этот мотив выглядит не вполне убедительно – вторая лапа у лежащих львов отделена от туловища и «вырастает» прямо из головы. Единственным исключением является рельеф, расположенный внутри церкви на северо-восточном столбе.

Высота этих рельефов в церкви Покрова значительно превышает высоту резных изображений львов в других храмах владимирской земли. На Дмитриевском соборе во Владимире и Георгиевском в Юрьеве-Польском такую высоту имеют лишь изображения сюжетных сцен в закомарах. Впечатление скульптурности изображений усиливается также благодаря ряду специальных приемов. Так, высота рельефа львиных морд зрительно увеличена с помощью заглубления одной формы в другую – их носы, к примеру, врезаны вглубь щек путем выемки камня вокруг носа.

В отличие от фасадов, интерьер церкви почти лишен резного убранства. Оно ограничено лишь двадцатью парами резных, лежащих хвостами друг к другу львов, расположенных в пятах арок подкупольных столбов и в пятах арок, перекинутых от них на стены собора. Резным львам в интерьере церкви Покрова предшествовали аналогичные рельефы в интерьере Успенского собора во Владимире. Но исполнены они, без сомнения, разными мастерами. Морды львов из церкви Покрова разнообразны по своему выражению и настроению – они то ухмыляются растянутыми до ушей беззубыми ртами , то хищно оскаливают зубастые пасти . Мастерство их исполнения не равноценно и обнаруживает руку нескольких мастеров, вероятно, высекавших также фигуры львов-стражей на фасадах церкви. Лучшие рельефы львов в интерьере расположены в местах, которые хорошо обозревались князем, стоявшим на хорах во время службы. Надо согласиться с мнением Г.К. Вагнера в том, что эти львы, иногда хищные, а иногда благодушные или ироничные , не являются ни образами царственности и эмблемами власти, ни стражами, охраняющими храм от демонических существ, а представляют собой, скорее, символы побежденных злых сил, которые традиционно изображались под сводами романских соборов, но не в пятах арок, а на капителях. Высота рельефа этих львов значительно превышает высоту резных изображений на фасадах, но уступает высоте рельефов львов в интерьере Успенского собора.

Pokrov_Nerl_3

Скульптура церкви Покрова на Нерли стала итогом всей художественной деятельности Андрея Боголюбского. После ее возведения строительные работы во владимирском княжестве возобновляется лишь в 1184 году, когда после пожара Всеволод III начинает обстраивать Успенский собор во Владимире двухъярусной галереей. Независимо от того, принимали ли романские мастера участие в строительных работах Всеволода III, можно утверждать, что в архитектуре и скульптурной декорации возведенных при нем соборов развивались традиции, заложенные в зодчестве Андрея Боголюбского. Именно в резном декоре церкви Покрова на Нерли в образе царя Давида был впервые символически воплощен идеал владимирских князей – идеал могущественной, исходящей от Бога власти – а также их представления об особом покровительстве Христа и Богоматери владимирской земле. Выраженные языком скульптуры, они были включены в общий контекст декоративной программы, в символических формах запечатлевшей непрерывную борьбу Христа и дьявола, добра и зла.

Тем не менее, в церкви Покрова, как впоследствии и в Дмитриевском соборе, образ земного владыки, «властью же сана аки Бога», вышел на первый план. Это как нельзя лучше отвечало властолюбивой политике Андрея Боголюбского, именованного «царем» на страницах Лаврентьевской летописи, в армянских и грузинских хрониках, приравненного к византийскому императору Мануилу Комнину и являвшегося владельцем «армил» – имперских регалий европейских монархов.

История Покровского монастыря и монастырского ансамбля

После драматических событий 1174 года, когда князь Андрей Боголюбский был убит в своем загородном дворце в результате политического заговора, в Боголюбове и в церкви Покрова обосновались монастыри. Монастырь при Покровской церкви сначала был женским, а потом мужским. С учреждением в 1589 году патриаршества он перешел в ведение патриарха и назывался патриаршим домовым монастырем. С образованием в 1724 году Синода он поступил в синодальное ведомство, а с открытием в 1748 году Владимирской епархии перешел в ведение местных архиереев, но не надолго. В 1764 году монастырь был упразднен и приписан к Боголюбовской сельской церкви. В начале XIX века древний храм перешел в распоряжение Боголюбова монастыря.

Первые разрушения храм и его галереи могли получить после гибели князя, когда город и окрестности охватила стихия народных волнений и княжеских усобиц, а затем в годы татарского разорения. Во второй половине XVII века Покровский монастырь получил крупные пожалования на сенокосы и рыбные ловли, что позволило поправить его материальное положение и провести серьезные ремонтные работы. По окончании их в 1673 году храм был освящен. В это время здание получило четырехскатную деревянную кровлю; ветхие галереи были отломаны и на их основании построена южная паперть – кирпичная, со сводчатым подвалом. Кровля еще долгое время оставалась покрытой тесом, а глава – «чешуею», то есть деревянным лемехом. Храм иногда затоплялся во время разливов, когда подступала «под самую церковь полая вода, от которой и фундамент подмывается и из стен исподние камни обивает льдом». В 1784 году настоятель Боголюбова монастыря просил разрешения разобрать Покровскую церковь на камень для строительства новых святых врат в своем монастыре. Однако не сошлись в цене с подрядчиком, и сломка не состоялась. В 1795 году была устроена лестница на хоры изнутри храма, через разобранный свод в северо-западном углу. В 1803 году храм получил железное луковичное покрытие главы, скрывшее ее древнюю шлемовидную форму. Тогда же разобрали кирпичную паперть, а в 1816 году устроили кирпичные крыльца. В 1859-1860 годах памятник осматривал академик Ф.Г. Солнцев в связи с планом «возобновления старинных церквей». Состоялся ремонт, которым руководил епархиальный архитектор Н.А. Артлебен. При разборке кирпичных закладок между закомарами он обнаружил обломок надгробной плиты XVII века, что позволило датировать устройство четырехскатной кровли. В 1877 году монастырские власти самовольно, без ведома архитектора предприняли ремонт: без всякой нужды обвязали храм железными стяжками, сбили остатки фресок в барабане и куполе, заменили гипсовыми утраченные белокаменные рельефы. Тогда же восстановили позакомарное покрытие, закрыв при этом постамент барабана шарообразной кровлей. В 1903 году железную луковичную главу позолотили. Стены храма принято было покрывать белой краской.

В монастырские времена церковь Покрова обросла необходимым для обители разнообразным строением. В пару к холодному храму построили теплую Трехсвятительскую церковь. Опись 1763 года, составленная накануне упразднения монастыря, указывает год постройки этой церкви – 1761. «Монастырское строение» составляли две настоятельские кельи с амбаром, кладовой и погребом, братская келья, хлебопекарная келья, мучной амбар, погреб, сарай для лошадей, сарай для телег; огород, выгонный луг. Вокруг монастыря простирался на 290 саженей плетень со святыми вратами и шатровой колокольней на них. Все строение было деревянное, крытое дранью, ветхое. Описи разных лет рисуют неизменно печальную картину убогого состояния ветшающего монастыря.

Во второй половине XIX века, после экспедиции Ф.Г. Солнцева и раскопок Н.А. Артлебена, с северной стороны церкви Покрова были построены каменные святые ворота с надвратной колокольней, очевидно, по проекту Н.А. Артлебена. В ее кирпичные стены были вложены обнаруженные при земляных работах плиты с резными грифонами и барсами. Этим же архитектором, судя по всему, была спроектирована и каменная Трехсвятительская церковь, законченная в 1884 году, здание которой сохраняется и доныне.

Церковь Покрова в XX веке и в наши дни

Боголюбов монастырь вместе с Покровским были закрыты в 1923 году, а еще ранее, с 1919 года древние белокаменные памятники, в том числе церковь Покрова, приняты под охрану Владимирской губернской коллегии по делам музеев. На протяжении почти всего XX века церковь входила в состав Владимирского музея, с 1958 года – Владимиро-Суздальского музея-заповедника. За эти годы белокаменный храм исследовался археологически и неоднократно реставрировался. В конце 1980-х годов владимирские реставраторы сняли выпуклую кровлю начала XIX века и восстановили постамент под барабаном, оставив, однако, луковичную главу. Все строения вокруг церкви — святые ворота с колокольней, несколько жилых изб и сараев — были к этому времени уже разобраны. Многочисленным экскурсантам и туристам в десятилетия музейного «бума» ничто не мешало любоваться упоительной красотой прославленного памятника зодчества, отраженного в прозрачных водах старицы , наслаждаться просторами и красотами Покровского луга, который является, в свою очередь, памятником природы. В начале 1990-х годов храм по настоянию Церкви был передан вновь открытому Боголюбову монастырю, а вскореместному приходу Иоакима и Анны, с подчинением архиерею. В конце 1992 года широко известный памятник был внесен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Многое в истории храма со временем забылось, обрело иные оттенки; смягчилась и рассеялась злоба дня – но церковь Покрова по-прежнему пленяет взор и умиляет душу, тонким своим станом протягиваясь к небесам как бы в молитве: «О Мати, Боголюбивое Дево! О Царице всепетая! Ризою своею покрый нас от всякого зла, от видимых и невидимых враг защити и спаси души наша».

1662540
Источник: Тимофеева Т.П., Новаковская-Бухман С.М. Церковь Покрова на Нерли. М., «Северный паломник». 2003

http://www.rusarch.ru/timofeeva3.htm

Источник: lomkoff.livejournal.com


Categories: Храм

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.