В издательстве «СЛОВО» в серии «Великие музеи мира» вышел альбом «Рим. Галерея Боргезе». Роскошное иллюстрированное издание предваряет статья искусствоведа и историка искусства, доцента Высшей школы экономики Надежды Чаминой о легендарном итальянском роде Боргезе и истории создания их выдающейся коллекции искусства. С любезного разрешения редакции ARTANDHOUSES публикует эту статью.

Галерея боргезе в риме

Род Боргезе и история создания галереи

Галерея Боргезе по мировым меркам невелика, но представляет собой уникальный по ценности дворец-музей, своеобразную кунсткамеру — шкатулку шедевров, лежащую на холме Пинчо над Вечным городом. Более полумиллиона посетителей ежегодно поднимаются по широкому пандусу casino (ит.
мик), чтобы погрузиться в чарующий мир искусства в мраморных залах со статуями и античными бюстами. Здесь изваяния Джанлоренцо Бернини и Антонио Кановы соседствуют с творениями Караваджо, а затем зрителя увлекает череда шедевров — от Рафаэля и Корреджо до Рубенса и Тициана. Официальной датой рождения музея принято считать 1902 год, когда крупная частная коллекция семьи Боргезе перешла во владение Итальянского государства и открылась для широкой публики. Однако ядро коллекции сформировалось в первой половине XVII века, когда Италию охватила страсть собирательства.

Коллекционирование в формах частных кунсткамер в XVII веке стало для богатейших вельмож Европы распространенной практикой. Среди особо влиятельных меценатов в Италии были великие герцоги Тосканские Козимо I, Франческо I и Фердинандо I, во Флоренции развивавшие собрание Галереи Уффици, Федерико Борромео в Милане, римские кардиналы Лудовико Лудовизи и Маффео Барберини (будущий папа Урбан VIII). У маркиза Винченцо Джустиниани в его римском дворце была собрана огромная по тем временам коллекция картин (около трехсот), среди которых тринадцать полотен Караваджо.

В кругах европейской и римской аристократии обладание собственной коллекцией произведений искусства не только демонстрировало художественный вкус и финансовые возможности, но и декларировало особый социальный статус владельца, прочно закрепляя имя рода в государственной летописи.
ждое такое семейство в Риме стремилось иметь собственный дворец, загородную виллу и значительную художественную коллекцию с обязательным залом памятников античности. Например, собрание Шипионе Боргезе насчитывало две тысячи двести единиц античной скульптуры — «целый лес статуй», по определению Джанлоренцо Бернини. Кроме того, меценаты XVII века (в частности, маркиз Джустиниани) нередко проявляли себя как теоретики и знатоки искусства, оставляя любопытные соображения о становлении стилей и жанров, в дальнейшем составившие базу науки об искусстве.

Галерея Боргезе удивляет не только качеством своих художественных богатств. Прежде всего захватывает сама история собрания — плод деятельности патрицианского рода из Сиены, обосновавшегося в Вечном городе.

В 1550 году в Рим приехал сиенский аристократ Маркантонио Боргезе. На живописном холме Пинчо, покрытом виноградниками, он приобрел небольшой участок земли. Овдовев, он женился на Фламии Асталии, представительнице одной из самых видных римских семей. В 1605 году его старший сын Камилло Боргезе взошел на папский престол под именем Павла V. Занимаясь общественными проектами с целью укрепления статуса Католической церкви, папа Павел V не забывал и о своих близких. С первых дней его понтификата для семейства Боргезе открылись широчайшие возможности. Папа усыновил своего племянника Шипионе Кафарелли и, сделав его кардиналом (буквально кардиналом-непотом, то есть кардиналом-племянником), наделил средствами и широкими полномочиями.
к Шипионе Боргезе (1577–1633) стал секретарем Ватикана, доверенным лицом и папским протеже. Именно ему мы обязаны созданием основного ядра музейной коллекции. Это был человек с гениальной интуицией, утонченным вкусом и вместе с тем с необузданными художественными аппетитами. Речь шла не о меценатстве в привычном для эпохи Возрождения смысле, а именно о частном собирательстве в личных интересах. Как метко выразился будущий папа Урбан VIII (Маффео Барберини), прославляя шедевр Бернини «Аполлон и Дафна», «неистовое желание Аполлона завладеть прелестями Дафны сродни рвению кардинала к обладанию сокровищами искусства» (в том числе чужими).

В своем собирательском рвении Боргезе не руководствовался ничем, кроме чувства собственного удовольствия. Арсенал приемов кардинала включал все самые «современные» методы воздействия на художников и владельцев шедевров: прямые заказы, «вынужденные» дары, конфискацию работ под прикрытием высшей должности.

Уже в конце 1590-х годах Боргезе внимательно следил за ростом популярности Караваджо, когда тот трудился в мастерской Джузеппе Чезари. Зная, что ряд работ Караваджо и его последователей хранились у Чезари, Боргезе в 1607 году не замедлил их изъять в пользу своей галереи по подложному делу при помощи трибунала папы Павла V. Точно так же произошло и в случае «Охоты Дианы» Доменикино, написанной болонским гением для виллы кардинала Пьетро Альдобрандини во Фраскати. Почти законченная картина в январе 1617 года уже стояла в мастерской художника, когда Шипионе, наведавшись туда, увидел в произведении новаторские черты и захотел его получить. Художник был связан обязательством отдать работу кардиналу Альдобрандини, тогда Боргезе приказал посадить мастера в тюрьму и затребовал за освобождение крупную сумму. Доменикино ничего не оставалось, как оплатить свою свободу «Охотой Дианы».


Но и прежде папа Павел V и Боргезе не ограничивали себя в действиях. В 1608 году произошла буквальная кража шедевра. Алтарный образ Рафаэля «Положение во гроб» был создан для родовой капеллы Бальони в церкви Сан Франческо аль Прато в Перудже. Однако 19 марта 1608 года картину извлекли из рамы и тайно перевезли в Рим, где папа Павел V передал ее в дар любимому племяннику. Многочисленные просьбы возмущенных жителей Перуджи о возвращении картины на законное место остались без ответа, и горожане вынуждены были довольствоваться копией художника Джованни Ланфранко. Позже, в 1809 году, оригинал совершил путешествие в парижский дворец Камилло Боргезе и только шесть лет спустя вернулся в Рим.

Античная скульптура и мозаики попадали в руки Боргезе с мест многочисленных раскопок, благо Рим тогда представлял собой сплошную стройку благодаря амбициям папы Павла V. Например, плита саркофага с «Битвой римлян с варварами», ныне выставленная в зоне портика, была обнаружена под собором Святого Петра. Основное внимание Шипионе было обращено на маньеристов Тосканы, Рима, Эмилии-Романьи и Венето, причем его интересовали самые разнообразные сюжеты.
оме того, кардинал имел возможность напрямую заказывать произведения крупнейшим художникам своего времени: Караваджо, Гверчино, Бернини, Джузеппе Чезари, Чиголи, Сузини и другим. Уже отойдя от дел, после смерти папы Павла V (1621), Шипионе Боргезе дал символический (и пророческий) совет Лудовико Лудовизи, кардиналу-непоту при папе Григории XV (1621–1623), отдавая ему скульптуру Бернини «Похищение Прозерпины». Этим подарком он как бы подчеркивал: следует пользоваться благами власти при жизни, пока есть возможность. Не ровен час — и смерть (в образе Плутона) может унести все надежды.

Надо отметить, что Шипионе Боргезе ревностно заботился о реставрации и хранении своих ценностей. Именно поэтому коллекция неотделима от своей «оболочки» — виллы Боргезе. Это единый ансамбль, где архитектура, мраморное и фресковое оформление, скульптуры и картины живут в постоянном историческом и иконографическом взаимодействии. Перед нами не резиденция в ее привычном понимании, а именно дом искусства, сокровищница, хозяин которой радушно приглашает нас приобщиться к ценностям античности, Ренессанса и барокко. Не случайно надпись на камне при входе в парк виллы со стороны нынешнего Зоопарка гласила: «Я, хранитель Пинчианской виллы Боргезе, публично заявляю: кем бы ты ни был, свободный человек, не бойся запретов, иди, куда пожелаешь, проси, что хочешь…» Художники и скульпторы XVII века свободно приглашались в сады Боргезе для изучения и копирования великих творений. Здесь бывали Караваджо и Рубенс, Веласкес и Пуссен. Среди зелени парков и в павильонах виллы устраивались пышные празднества и приемы.


В период семейной славы, связанной с долгим понтификатом папы Павла V (1605–1621), вилла с прилегающими землями, ранее устроенная как хозяйственная усадьба, была преобразована в соответствии с художественными пожеланиями Шипионе Боргезе и стала своеобразной квинтэссенцией его «собирательских» проектов. Строительство виллы и превращение старой усадьбы в парк со скульптурами, фонтанами и павильонами начал Фламинио Понцио, любимый архитектор папы Павла V. Этот проект продолжал папскую градостроительную идею величия христианского Рима, не уступающего Риму античному (вспомним фасад собора Святого Петра и фонтан Аква Паола на Яникуле — амбициозные свершения Павла V). После смерти Понцио в 1613 году его сменил голландец Ян ван Сантен (Джованни Вазанцио).

Садово-парковый ансамбль располагался между отрезком Муро Торто (Кривых стен), виа Пинчиана и районом Париоло. Именно здесь некогда существовал небольшой кусок земли, которым род Боргезе владел с 1580 года. Расширение территории началось с получения в дар плантаций Томмазо д’Авалос д’Аквино в 1608 году. К ним в 1609 году добавились земли, купленные у епископа Павии монсеньора Бастоне. В 1611 году кардинал Шипионе Боргезе провел к вилле воды водопровода Аква Феличе. В 1615–1620 годах поместье пополнили окрестные владения знатных родов в районе Париоло.
анировкой садов занялись архитектор Джироламо Райнальди и Доменико Савино из Монтепульчано. Водопроводными работами руководил Джованни Фонтана. К середине XVII века территория виллы, согласно документам, простиралась «на три мили окрест, от Порта Пинчана до стен Муро Торто близ врат Порта Фламиниа. Внутри, помимо большой ограды высотой двадцать ладоней (согласно метрической системе «пальмов»), существовали внутренние деления на множество приятных глазу пространств» (Дж. Манилли, 1650).

Условно парк виллы можно разделить на три пространственные части.

Сразу за главной оградой в конце XVII века начиналась обширная территория, засаженная пиниями, лаврами, вязами и кипарисами, образующая своего рода первую, общественную, зону ансамбля — зеленую рощу перед зданием виллы-галереи. Со стороны Порта Пинчана гость вступал во владения Боргезе через монументальную арку (существующую до сих пор), за которой разворачивалась площадь-экседра в обрамлении зелени (сегодня она ведет к виа Тромбадори), фланкированная гермами богов Приапа и Флоры (дело рук молодого Джанлоренцо Бернини, ныне в Музее Метрополитен в Нью-Йорке). В конце этой тенистой аллеи располагался Большой Сельский фонтан, или Маскарон (утрачен при строительстве фонтана Морских коней). Эта композиция Вазанцио, согласно гравюрам, имела форму грота, в тени которого среди струй возлежала статуя водного божества.


В геометрической сетке зеленых аллей и боскетов, подобно градостроительным доминантам Рима, создавались свои зрительные ориентиры: фонтаны и павильоны в обрамлении каменных скамеек и цветущих оград. Вход в парк с виа Пинчиана позволял сразу оказаться на площади перед главным зданием виллы-музея. Отсюда в глубь парка вела главная аллея (ныне виале Музео Боргезе). У стен, граничащих с виа Пинчана, Понцио создал овальный праздничный павильон-беседку (1609–1618). На своде постройки художник Аркита Риччи изобразил «Пир богов» (отчасти росписи сохранились). Внутри размещался мраморный стол, за которым устраивались банкеты. Прямоугольная площадь перед виллой была некогда ограждена изящной балюстрадой со статуями, фонтанчиками, каменными скамьями и травертиновыми орнаментальными вазами. Сегодня они частично заменены копиями. Оригиналы были проданы в 1892 году миллионеру лорду Вильяму Вальдорфу Астору для украшения его поместья в Кливдене на Темзе.

В XVII–XVIII веках само здание галереи казалось островком искусства в зелени парка. От боковых фасадов в обе стороны, разделяя общественные и частные пространства парка, были разбиты так называемые Секретные сады. В них, огражденные невысокими стенами, выращивались редкие виды трав, цветов и цитрусовых. Сегодня сады утратили таинственность, но сохранили название. В ансамбль Секретных садов до сих пор входят Птичник и Павильон Солнечных часов. Птичник возведен по проекту Джироламо Райнальди (1617–1619). Архивные документы 1616–1619 годов повествуют об экзотических птицах, попугаях и павлинах, приводивших в восторг высокопоставленных гостей виллы.


Павильон Солнечных часов (Карло Райнальди, 1688) построен вместо скромного здания старого курятника. На фасаде — диск солнечных часов в окружении символических крылатых маскаронов — персонификаций четырех ветров. И павильон, и Птичник богато украшены рельефами с античными мотивами, гирляндами, овальными нишами, бюстами и геральдическими символами рода Боргезе: орлами и драконами.

Вторую, частную, парковую зону представляет садик у заднего фасада виллы: так называемый Перспективный театр. Его ядро некогда составлял фонтан «Нарцисс» с бронзовой позолоченной фигурой юноши в центре. Ныне юношу сменила Венера-купальщица. Здесь начинался новый луч аллеи (ныне виа Джованни Вазанцио) в обрамлении обелисков, скульптур и герм работы Пьетро и Джанлоренцо Бернини. Он шел до южных границ парка (теперь виа Раймонди), где частные владения князей Боргезе уже граничили с дикой природой. Именно этот отрезок стен назывался Театрино и был отмечен архитектурной композицией Джироламо Райнальди (1617–1619), в центре которой и находилось прославленное латинское напутствие гостям, в котором каждый вошедший признавался другом и приглашался к прогулке по парку и владениям Боргезе.

Третий участок парка (сейчас частично принадлежит Зоопарку) простирался на сорок гектаров на северо-восток от дворца-музея. Здесь, за системой террас и боскетов, находился прямоугольный прудик с лебедями, утками и прочими водоплавающими птицами в окружении сорока двух платанов. В описаниях виллы XVIII века упоминается, что парк изобиловал «многочисленными водными затеями, каждая со своим именем, в частности “Зонтик”, “Туман”, “Бокал”, “Звезда” и др., наполнявшими парк особой приятностью…» (Д. Монтелатичи, 1700).


До конца XVIII века вилла и парк сохраняли свой первоначальный облик, пока смена вкусов и потребность в реставрации не сподвигли нового хозяина Маркантонио Боргезе переоборудовать большую часть парка. Строительство возглавил Антонио Аспруччи, а садами занялся Якоб Моор. Так, вместо прежнего птичьего прудика среди платанов появилось озеро с неоклассическим Павильоном Эскулапа (1787). В парке выстроили павильон-ротонду — Храм Дианы с античной статуей богини (ныне в Лувре) и сформировали обсаженную пиниями узкую и длинную (200 м) площадь Сиены для игр и зрелищ на природе. В одном из зданий парка был устроен Зал водных затей для игр и празднеств, превращенный в 1849 году в Оранжерею, где в холодное время года хранились кадки с экзотическими растениями. С 2006 года это Музей современного искусства Карло Билотти, в собрании которого восемнадцать картин Джорджо де Кирико, работы Джино Северини, Энди Уорхола и Джакомо Манцу. Аспруччи реставрировал также крепостного вида флигель XVI века, предназначенный для содержания страусов, фазанов, перепелов и прочих пернатых для охот семьи Боргезе.

Ныне эта постройка называется Малой крепостью из-за причудливого оформления стен ласточкиными хвостами. В 1926–1959 годах здание служило мастерской-музеем скульптора Пьетро Каноника. В наши дни вместе с произведениями мастера здесь экспонируются картины художников XIX века, предметы древности, восточное оружие и фламандские ковры из коллекции Каноника.

К 1791 году относится постройка паркового Павильона часов, так называемого Казино дель Оролоджо (проект Доменико Фаджоли). В 1792 году в нем разместился археологический Габийский музей, сформированный на основе произведений, обнаруженных при раскопках во владениях Боргезе на виа Пренестина на окраинах Рима, в области древнеримского города Габии. Его возглавил шотландский художник-неоклассицист Гевин Гамильтон. Однако в 1832 году в здании уже открылся трактир некоего Стефано Джованнини (теперь здесь Дирекция муниципальных садов). Тогда же парк пополнился неоклассическими творениями: фонтаном Морских коней и декоративным Храмом Фаустины.

После смерти Маркантонио в 1800 году его сын Камилло Боргезе, женившись в 1803 году на Паулине Бонапарт, продал большую часть собрания античности во Францию. Обустройством парка занялся архитектор и археолог Луиджи Канина. В 1828 году он опубликовал труд «Новые строения виллы Боргезе под названием Пинчиана», где рассуждал о необходимости кардинального обновления облика старых территорий в соответствии с новыми вкусами.

Канина использовал опыт садовода Фердинандо Дженнеро, которому удалось гармонически объединить древнее ядро парковых территорий с вновь приобретенными владениями за пределами Порта дель Пополо, что позволило создать монументальный подход к вилле на холме Пинчо со стороны площади Фламинио. Здесь Канина возвел грандиозные неоклассические пропилеи, за которыми открывалась просторная аллея, ведущая через фонтан Эскулапа к озеру, близ которого он создал еще одну триумфальную арку в духе римской античности. На этом пути в дальнейшем появились египетские пропилеи с львиноголовыми сфинксами и обелисками.

Площадь Сиены и садик у озера вскоре стали излюбленным местом народных гуляний, регулярно организуемых Боргезе для римлян и знати. Особенно пышными считались гуляния октября 1834 года, запечатленные на гравюре Акилле Пинелли. Праздник 1847 года стал последним в подобной череде — вилла подверглась разрушениям при бомбардировках Рима в 1849 году, в ходе наступления войск французского гарнизона на отряды гарибальдийцев. Однако гостеприимство и широкие взгляды рода Боргезе помогли спасти постройки парка от разграбления, постигшего многие резиденции аристократии в то время.

Садово-парковый комплекс виллы Боргезе сохранился благодаря тому, что в 1902 году был приобретен Итальянским государством. Муниципалитет заявил об открытии здесь городского парка и музея. Двадцать третьего июня 1904 года в присутствии короля Италии Виктора Эммануила III в парке торжественно установили восьмиметровый памятник Иоганну Вольфгангу Гёте, дар немецкого императора Вильгельма II (скульптор Валентино Казали, по модели Г. Эберлейна). Впоследствии здесь в 1959 году при участии вдовы Георга IV Элизабет Боуз-Лайон возвели памятник Джорджу Байрону (копия творения Б. Торвальдсена из Тринити-Колледжа в Кембридже). В 1911 году часть парка, граничащую с виллой Джулия, занял городской Зоопарк, а развитие новых кварталов в начале XX века включило зеленый район виллы Боргезе в активную жизнь города, особенно после обустройства шикарного квартала виа Венето, богемная атмосфера которого известна благодаря фильмам Федерико Феллини.

Превратившись в городской парк, ансамбль виллы Боргезе утратил многие декоративные архитектурные и садово-парковые достопримечательности и водные «затеи». Дорожки заасфальтировали, по территории был частично пущен общественный транспорт. Однако парк остается неотъемлемой частью культурной жизни Рима. Здесь регулярно устраиваются кинофестивали под открытым небом, выставки современного искусства и театральные представления.

По типу дворец-casino Боргезе вторит таким образцам эпохи Возрождения, как римские виллы Фарнезина и Медичи, а также Мондрагоне во Фраскати (кстати, приобретенной Шипионе в 1613 году). Ключевые элементы их архитектурного облика — две башни — здесь являются отголоском крепостных построек и одновременно ориентиром для нахождения здания среди зелени парка. О дворцах Возрождения напоминают заглубленный портик, ведущий в большой парадный зал, и обильно покрывающая главный фасад античная скульптура (как на вилле Медичи и в Палаццо Спада в Риме). В случае с виллой Боргезе этот пластический декор декларирует богатство античной коллекции музея, а также оживляет поверхность стен игрой светотени. Свет играет важную роль в жизни здания, что подчеркивается использованием мраморно-белого тона штукатурки стен (реставрирован в 1994–1995 годах).

В XVII веке во внутренних помещениях доминировал светлый тон декора, благодаря использованию травертина (архитектурные элементы и камины), а стены были обтянуты голубовато-золотыми кожами. В последнее тридцатилетие XVIII века наследник кардинала Шипионе Маркантонио IV Боргезе полностью изменил концепцию интерьеров (1730–1800). По его заказу архитектор Антонио Аспруччи переосмыслил пространство в неоклассическом духе. Он же сделал закрытым залом (ныне зал XIV) открытую террасу с фресками Ланфранко на втором этаже (1624, «Совет богов»). Не избежала перемен и главная лестница — она превратилась в пирамидальный пандус. Оригинальную парадную лестницу с тридцатью ступенями в 1613 году создали братья Агостино и Бернардино Ради и Лоренцо Мальвисти, украсив ее двумя огромными рогами изобилия и амфорой. Эта композиция в наши дни восстановлена.

Но главные изменения коснулись интерьеров. Неоклассическая эпоха диктовала роскошное украшение помещений с использованием цветных мраморов, рельефов и мозаик. В проекте приняли участие крупнейшие итальянские и зарубежные мастера того времени: Мариано Росси, Томмазо Конка, Доменико де Анджелис, Кристоф Унтербергер, Феличе Джанни, скульпторы Луиджи Валадье, Агостино Пенна и Винченцо Пачетти. На первом этаже стены отделаны цветными мраморами, покрыты темперой и стукковыми рельефами, в то время как второй этаж отличается строгостью отделки и нежной желто-зеленой гаммой облицовки стен.

После обновления интерьеров в XVIII веке произведения из коллекции Шипионе Боргезе обрели дополнительный контекст — со своими образными играми и сквозными темами (вплоть до каминных украшений и напольных инкрустаций). В соответствии со вкусами той эпохи возникли и экзотические интонации. В составе галереи в 1775–1782 годах появился Египетский зал (зал VII), чье оформление вдохновил таинственный мир Египта. В 1770-х годах иероглифы еще не были расшифрованы, поэтому они носили характер абстрактного орнамента. В своде — фрески с персонификациями планет кисти Томмазо Конки, живописца, который объединяет легенды о древних богах Египта с античной и ренессансной мифологией. В едином декоративном ансамбле сливаются греко-римские и египетские темы, подчеркивая неразрывность развития греческого и египетского мира древностей.

Лейтмотив всех аллегорических росписей первого этажа — прославление патрицианского рода Боргезе. Не случайно плафон центрального парадного зала первого этажа занимает фреска Мариано Росси на сюжет битвы римского героя Фурия Камилла (тезки Камилло Боргезе, папы Павла V) с галлами при содействии Ромула и богов Олимпа. Так показываются древние корни династии, восходящей к мифу о рождении Рима и истории Энея. В сводах залов картинной галереи второго этажа господствуют аллегорические и мифологические композиции как намек на буколический характер загородной жизни, в духе сочинений XVI–XVIII веков.

Настенные росписи первого этажа программно связаны с шедеврами скульптуры каждого зала. Например, «Аполлон и Дафна» Пьетро Анджелетти (1780–1785, зал III) вступает в диалог с группой Бернини, а полотно Скарселлино «Гермафродит и Салмакида» осеняет статую Гермафродита (II век). В 1620-х годах древнюю фигуру реставрировал сам Бернини, но в 1807 году скульптура оказалась в Лувре. Сегодня в галерее мы видим ее двойника, хоть и не худшего качества.

Ядро коллекции сложилось к моменту смерти ее владельца Шипионе Боргезе, то есть к 1633 году. Затем, в 1638 году, благодаря браку наследника Шипионе Паоло Боргезе с Олимпией Альдобрандини в галерею поступили произведения, принадлежащие римской аристократии: кардиналу Сальвиати, Лукреции д’Эсте и Ипполито Альдобрандини. Но в конце XVIII века для коллекции наступили тяжелые времена. Интерес наследников Боргезе к искусству сильно уменьшился. Новая ветвь семейства интересовалась скачками и недвижимостью, поэтому вскоре из бесценного собрания стали исчезать произведения — иногда это было связано с разделом наследства, иногда с перевозкой памятников в другие родовые резиденции. Французская буржуазная революция и волна восстаний в Италии в середине XIX века породили панику среди итальянской аристократии. Ситуацией воспользовались английские и французские торговцы: они за бесценок скупали лучшие образцы искусства. Так, вместе с некоторыми шедеврами бесследно исчезли все рамы XVII века (лично заказанные в 1610-х годах Шипионе Боргезе мастерам А. Дуранте и Дж. Б. Сориа) и серебряные изделия (отданные на переплавку на Монетный двор).

Самые большие невзгоды обрушились на коллекцию, когда Камилло Боргезе женился на Паолине Бонапарт, сестре Наполеона. Под давлением императора Камилло вынужден был в 1807 году уступить Франции большую часть археологических ценностей, среди них сто пятьдесят четыре статуи, сто семьдесят барельефов, сто шестьдесят бюстов, тридцать колонн и ваз (включая знаменитую Вазу Боргезе). Все они переместились в Лувр. Однако случались и знаменательные приобретения: в 1827 году на антикварном аукционе Парижа была куплена «Даная» Корреджо, а Антонио Канове заказана статуя «Паолина Боргезе в образе Венеры-Победительницы».

К середине XIX века Боргезе попытались восстановить собрание античности, активно приобретая всё ценное, что было обнаружено при раскопках Рима и окрестностей. В эти же годы Франческо Альдобрандини (князь Боргезе с 1832 года), чтобы предотвратить распад коллекции, передал ее в ведение специальной Поручительской комиссии. Это сделало собрание картин и скульптур неделимым, оно могло лишь переходить от одного наследника к другому. Когда в конце XIX века финансы Боргезе пришли в упадок, Поручительская комиссия в 1902 году передала галерею в ведение государства. За символическую сумму в 3,6 миллиона лир наследники Шипионе продали Итальянской республике галерею, парк и все строения виллы. Шаг, действительно достойный уважения, если учесть, что только за одно полотно Тициана «Любовь небесная и Любовь земная» в 1899 году барон Ротшильд предлагал Боргезе 4 миллиона лир.

В 1997 году галерея открылась для публики после кардинальной реставрации, отчасти вернувшей ей облик XVIII века. Сегодня это активный музейный и научный центр, который вместе с галереями Палаццо Барберини, Спада, Корсини и другими прославленными художественными сокровищницами входит в комплекс «Городские музеи Рима». В самом здании галереи и в пространстве парка регулярно организуются конференции, выставки, встречи.

Поскольку многие шедевры Галереи Боргезе из-за хрупкости, масштабности или особых условий сохранности не могут покидать свою уникальную среду, в 2006–2016 годах здесь была проведена череда внутренних выставок под названием «10 Grandi mostre» («10 великих выставок»), когда экспонаты виллы становились героями увлекательных художественных сопоставлений, в которых участвовали произведения из известных музеев мира. Среди главных персонажей выставок: Рафаэль (2006), Антонио Канова (2007), Корреджо (2008), Караваджо и Фрэнсис Бэкон (2009), Лукас Кранах (2010), род Боргезе и античность (2011), Тициан (2012), Доссо Досси (2013), Доменикино (2014), Бернини (2015). Не приходится сомневаться, что в ближайшем будущем любителей искусства ждут новые удивительные открытия.