Спустя 3 после победы в Великой Отечественной Войне, 12 мая 1945 года оперой «Иван Сусанин» М. И. Глинки открылся Новосибирский Театр Оперы и Балета. Он первым из провинциальных театров получил звание «Академического» (30 декабря 1963 года), по сей день является крупнейшим за Уралом и один из самых значимых в России и Федеральным государственным учреждением культуры. Расположен на площади Ленина города Новосибирска.

22 мая 1931 года был заложен первый камень будущего театра, строительство длилось десятилетие, в проект вносились коррективы на основе меняющихся стилистических предпочтений советских архитекторов. Работы были практически завершены в конце 1940 года, а торжественное открытие планировалось на август 1941-ого, чему помешали всем известные печальные обстоятельства военного времени. Дожидаясь своего часа, архитектурное великолепие служило хранилищем для экспонатов, эвакуированных из европейской части страны, в том числе из Третьяковки и Эрмитажа.


Изначальная задумка художника Большого театра СССР М.И. Курилко заключалась в уникальных размерах зрительного зала и параметрах сцены, совмещающей 3 типа: коробку, арену и планетарно-панорамный. Этот проект предполагал вместимость зрительного зала — 3000 человек. 

Какова реальность? Здание театра получилось роскошным (возведено в ранг памятника истории и архитектуры) — самым большим театральным сооружением в стране, ведь под его куполом запросто поместится московский Большой театр. Общая площадь составила 11837,8 кв. м., а объем — 294 3400 куб. м.. С инженерной точки зрения — это сложное сооружение, уникальность конструкции купола — в перекрытии без контрфорсов и ферм, в кровле сотканной из серебристых чешуек железа и, конечно же, в масштабе: 60 метров в диаметре и 35 метров высотой. Пространство связывают единой нитью мощные пилястры, стекающиеся в основательный 12-ти колонный портик главного портала.

Сцена под стать окружающему ее гигантизму: глубина — 30 метров, высота до колосников — 29,5 метров. Не обошлось без пожарного занавеса, состоящего из пемзобетона (весом 72,5 тонн), который заменили во время реконструкционных работ 2003 года на облегченный вариант (32 тонны).

Прежняя вместимость большого зала отставала от плановой на 1000 кресел, концертный зал был рассчитан на 450 человек, а малый — на 150. Концертный зал был связан с Большим кольцевидным фойе. По окончании реставрационных и преобразовательных манипуляций (2004-2005 годы), вместимость Большого зала сократилась до 1774 человек, концертного — до 375.


Над амфитеатром большого зрительного зала появилась внушительная галерея, окружившая великолепную хрустальную люстру диаметром 6 метров и весящей около 2 тонн. Не менее живописен потолок — прессованный картон, являющий собой акустический экран. Межколонные пустоты верхней галереи заполнили 16 скульптурных копий работ античных мастеров.

Сегодня Новосибирский Академический Театр Оперы и Балета привлекает как внимание туристов, так и местных жителей, не устающих наслаждаться внешней и внутренней красотой сооружения, а также репертуарным разнообразием достопримечательности.


Виртуальный тур по Новосибирскому Государственному Академическому Театру Оперы и Балета
автор: М. В. Насекин

Источник: turizm.ngs.ru

Здание НОВАТа в Новосибирске

НОВАТ — это театр Победы. Только два театра строились в годы Великой Отечественной войны — в Новосибирске и Алма-Ате, это уникальный исторический факт. Для меня НОВАТ стал началом совершенно нового этапа. Театр и город, с которым он неразрывно связан, полностью поменяли мою жизнь — отношение к ней и все мои смыслы. У каждого нашего зрителя свой ответ на вопрос, что такое НОВАТ и про что он больше — про оперу или балет. Для меня главное — это высокое качество спектакля. Каждый вечер, каждый день, независимо от того, опера или балет на афише.

Владимир Кехман Владимир КехманХудожественный руководитель НОВАТа


Монтаж декораций

Я всегда стремлюсь, чтобы восстанавливаемые мной утерянные спектакли сочетали современное звучание с безошибочно академической традицией. Для Новосибирского театра я сделал свободную адаптацию, базирующуюся на сохранившихся элементах и идеях великих предшественников. Что-то подсказала память, что-то — интуиция. Одно из наших ноу-хау — сочетание традиционных декораций с видеоэффектами. Но всё хорошо в меру — мы следили, чтобы технические новшества способствовали зрительскому восприятию спектакля, дополняли искусство танцовщиков и обеспечивали логику сюжетных линий.

Михаил Мессерер Михаил МессерерБалетмейстер-постановщик балета «Коппелия»

Нуждается ли современный зритель в превращении классического балета в современное зрелище? Я думаю, что тут надо подходить индивидуально к каждому балету и понимать, что сейчас существуют два пути. Один путь — сохранение балета в классическом виде, музеефикация театра XVIII–XIX веков, а второй — это поворот к использованию классического балета как базы, опорного культурного пласта для постмодернизма, метамодернизма.


Это развилка, разные направления. И если говорить о том, нужно это делать или нет, то каждый раз решается индивидуально. «Коппелия» уже была поставлена в НОВАТе. Тогда балет был сделан как исторический, музейный, а теперь было решено сделать его как зрелище.

Одна часть зрителей имеет право получить зрелищный, красивый спектакль, нескучный и интересный ей. А другая часть имеет право получить классический в нашем понимании балет. В этом спектакле используется видео, мультимедиа. Все начинают спорить, нужно это в балете или нет. Это достаточно странный спор. Я бы сравнил появление мультимедиа с возникновением на сцене электрического освещения. В своё время это было шоком похлеще, чем «Коппелия».

Спецэффекты в данной постановке образуют ещё один сюжет, рассказ. Это рамка для этого балета. Современный человек нуждается в сюжете, зрелище. А классическая «Коппелия» практически не имеет сюжета, там две-три опорные точки и всё — дальше все выходят и танцуют. Мы пытались из дивертисмента сделать спектакль в современном понимании, в большой форме.

Глеб Фильштинский Глеб ФильштинскийРежиссёр мультимедиа балета «Коппелия»

Урок в балетном классе

Классический балет подобен шедеврам в живописи, на которые мы ходим смотреть сотни лет. «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спартак» — эти балеты необходимо сохранять как историческое наследие. При этом продолжая искать новые формы, направления, идеи.

Сама я решила стать примой-балериной в пять лет. Тогда мама привела меня на балет «Щелкунчик» в Новосибирский театр оперы и балета, и для детского восприятия это было открытие. Мне захотелось этой фантастической красоты, внимания, захотелось стать частью этой сказки. Помню, что в первый раз я вышла на сцену в роли маленькой Маши в том же «Щелкунчике», во время второго акта мы менялись с ведущей артисткой в кресле, и мне всё время хотелось сесть в это кресло, уже будучи взрослой балериной. Мечта сбылась. Но трудности, которые ждут в балете, во много раз превосходят ожидания. Не зря же мы так рано «уходим на пенсию».

Наша профессия считается вредной, потому что тут действительно гигантские физические нагрузки, которые изнашивают тело.

Анна Жарова Анна Жарова (одна из исполнительниц партии Сванильды в балете «Коппелия»)Прима-балерина, народная артистка России

Сейчас ставят много современных балетов, но в основном они надолго не задерживаются. Зрителю быстро надоедает, его постоянно нужно чем-то удивлять. А классика вечна, сколько бы ни было редакций. Это основа нашего вида деятельности. На классике мы растём и строимся.


Моему приходу в балет способствовали родители. В детстве я был расположен к танцам, но не осознавал этого — больше хотел стать спортсменом. А мама заметила и в восемь лет привела меня в школу искусств. Это достаточно поздний возраст — балетом надо начинать заниматься с пяти-шести лет. Но в той студии был очень хороший педагог. Он увидел, что у меня есть данные, и сказал обязательно подавать документы в училище. Первое время мне всё давалось легко, а к старшим классам уже начал работать осознанно и влюбился в эту профессию.

Каждый день на уроках ты пытаешься сделать себя лучше. Естественно, приходится выходить за грани своих возможностей. Работа здесь — как в спорте. Но это искусство — мы не только добиваемся результатов, но и вкладываем душу. Мы всё-таки актёры и в первую очередь должны донести образ и смысл до зрителя.

На сцене я испытываю стресс постоянно, но уже научился с ним справляться. У меня случались ошибки в техническом исполнении, потому что бывают экстренные выходы, когда нужно войти в партию за три дня. Но мы потому каждый день и работаем, чтобы справляться с такими ситуациями. Во время действия главное — не останавливаться. Ошибку поймёт только профессионал, а зритель этого даже не увидит.

Евгений Басалюк Евгений Басалюк (один из исполнителей партии Франца в балете «Коппелия»)Солист балета

Репетиция в балетных классах

В детстве мама отправила меня в кружок акробатики. Педагог на занятиях меня заметила и предложила поучиться балету. В итоге поступила в Пермь [Пермское хореографическое училище]. Я так гордилась этим: всем говорила, что поеду в другой город, буду балериной. Хотя тогда вообще не знала, что такое балет. Мне понравилось, хотя было очень тяжело — ты вдали от дома, живёшь в общежитии в 10 лет.

Вообще, для балерины важен характер. Чтобы чего-то добиться в этой сфере, необходимо с головой подходить к каждой репетиции и к каждому классическому уроку. Ноги, конечно же, «изнашиваются» и деформируются, от этого очень много боли и травм. Поэтому кто не хочет, тот не станет балериной.

Для артиста балета очень важно танцевать классический репертуар. Когда уходишь в современный балет, тело работает по-другому. В современном надо очень свободно двигаться, а в классическом, наоборот, всё строго. Если от этого на какое-то время уйти, то вернуться потом тяжело. И наоборот, классический танцор слишком зажат для современного балета. Поэтому нужно в меру танцевать и то, и то. И очень здорово, если в театрах есть и классический, и современный репертуар.

Ксения Захарова Ксения Захарова (одна из исполнительниц партии Сванильды в балете «Коппелия»)Солистка балета

В детстве я, как многие парни, занимался боевыми искусствами. Но по соседству с секцией находился кружок танцев. Как-то я услышал музыку после тренировки и решил заглянуть туда. Мне там настолько понравилось, что я сказал родителям: «Всё, ухожу с боевых искусств, иду на танцы». На занятиях я постепенно стал развиваться — и физически, и как артист. Педагог посоветовал пойти в хореографическое училище. Я поступил и вот наконец-то оказался здесь, в НОВАТе.


Выходя на сцену, я уже давно не волнуюсь. Но когда ты ещё неопытный, бывает так, что всё вроде идет по плану, а потом наступает ступор. Волноваться можно и нужно, это даже помогает. Но если тебе страшно — у меня бывало такое, — это хуже всего. Потому что уже неважно, что было в этой мизансцене, она прошла — музыку-то не остановишь. Тебе важно то, что дальше. А что дальше — ты не можешь вспомнить.

Я ещё со школы говорил себе: «Зачем тебе это волнение? Тебе нужно показывать себя, кайфовать от спектакля». И волнение ушло. Если ты много раз выходишь на сцену, тебе легче себя на ней чувствовать. И в определённый момент ты учишься спокойно выбираться из каких-то неудобных ситуаций. Ты знаешь обстановку, да и по тексту уже всё на автомате, так что где-то можно даже сымпровизировать.

Но в балете важна не только техника. Некоторые танцовщики показывают технику, а в актёрском плане не сильны. Самое лучшее — когда в тебе сочетаются и танец, и актёрское мастерство. Этого и нужно добиваться. Это то, что и называется балет.

Николай Мальцев Николай Мальцев (один из исполнителей партии Франца в балете «Коппелия»)Солист балета

Источник: teatry.tass.ru


Categories: Фото

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.