Кандагар фото городаИ через неделю, после того как талибы покинули Кандагар, на улицах не видно женщин. Само собой разумеется, что те, которые выходят, надевают паранджу. Но даже при этом их единицы в городе, насчитывающем десятки тысяч обитателей. В больницах матери не сидят рядом со своими детьми, ни сестры с братьями, ни даже бабушки с внуками. Солдаты Гул Аги и Хамида Карзая, пуштунских предводителей, отобравших власть у интегристов, говорят корреспонденткам, чтобы они не надевали паранджу, что настали новые времена и пришли новые мусульмане с открытым сознанием. И показывают жестами: снимай, давай, снимай ее. Но их сестры и жены все еще сидят по домам и носят паранджу.


Одна из журналисток вышла на базар, одетая в пуштунское платье, но без паранджи. Волосы покрыты, лицо спрятано, видны только глаза. Мужчины бросали ей вслед взгляды так, будто хотели догнать ее. Их глаза были похожи на глаза приговоренных к пожизненному заключению. Как это всегда происходит у пуштунов, сначала собираются 5, потом уже 15, а затем и 30 человек. Дети бегут перед нею, а взрослые мужчины идут позади так, будто она обнажена.

Добро пожаловать в Кандагар, обитель и двор муллы Омара, до недавнего времени город, окруженный горами в форме волн, духовное прибежище пуштунской культуры. Талибы ушли уже несколько дней назад, но паранджа и все то, что связано с нею, останется еще надолго. Гораздо дольше, чем бороды…

Брадобрею Хошид Хану некоторые клиенты говорят, что состригут бороды после Рамадана. Другие, что — нет. «Ты до сих пор боишься талибов?» — «Не их, а Господа я боюсь», — ответил один из клиентов. Следующий вопрос я задаю всем 15 мужчинам, ожидающим своей очереди в парикмахерской: «Кто из вас хорошо относится к тому, чтобы ваши сестры и жены ходили без паранджи?» Смешки прекратились. Ни один из них. Брадобрей Хошид Хан так объясняет причину: «Это не Кабул или Мазари-Шариф. Здесь женщины никогда не выходили на улицу без паранджи. Даже когда правили русские. И когда я говорю «никогда», именно это я и хочу сказать: никогда».


Афганец Султан Мохамед без обиняков критикует лицемерие правителей талибов. «Они объявляли по радио, что запрещено выращивание опия, а потом сами же и занимались перевозкой наркотиков. Они строили себе хорошие дома и покупали себе джипы японского производства, которые, кроме них, в городе никто не мог себе позволить». Султану Мохамеду всего лишь 22 года, он яростно критикует талибов и радуется появлению параболических антенн, позволяющих смотреть телевидение. Ранее ему приходилось работать с Организацией Объединенных Наций в качестве переводчика. Но когда ему задаешь вопрос, позволил бы он своей сестре выйти из дома без паранджи, он перестает смеяться и говорит, что нет. «Это наш обычай. Потом бы все говорили, что моя сестра гуляла в парке без паранджи».

Сколько женщин с открытым лицом за всю свою жизнь видит афганец в Кандагаре? «Из своей семьи я видел женщин 50, потому что у меня много теток. Но за пределами семьи — только какую-нибудь из иностранок, работающих в ООН», — говорит Султан Мохамед. «Вы не видели даже лиц сестер своих лучших друзей?» — «Конечно же, нет». — «А ваша невеста?» — «Я обручен уже четыре месяца. Но до дня своей свадьбы я не смогу ее увидеть. Моя мать видела ее и говорит, что она очень красивая».

Кандагар, с талибами либо без них, — это все равно Кандагар.
ми солдаты и полицейские, приставленные охранять журналисток, не могут не раздевать их взглядами и смеяться так, словно они присутствуют при псевдопорнографическом представлении. «Мне 20 лет, — говорит друг Султана Мохамеда, объясняющийся на английском языке, — а война в Афганистане идет уже больше 20 лет. Я видел женские лица только когда ездил в Кетту в Пакистане. Там их много». Но много для Султана Мохамеда и его друга — это 15 — 20 лиц за 20 лет. Любой испанский подросток за один день учебы в институте видит женщин больше, чем какой-нибудь старик в Кандагаре за всю свою жизнь.

Мулла Вали Ян выходит из мечети и когда видит женщину-журналистку, отказывается давать интервью. Подходит лишь при условии, что задавать вопросы ему будет мужчина. «Это не хорошо, что на улицах звучит музыка. Все мы попадем в ад. Плохо, что солдаты Гул Аги все время прогуливаются вооруженные по улицам. Американцы добьются в конце концов того, что женщины станут ходить без паранджи. Мы ничего не можем сделать. Но Господь сделает что-нибудь, чтобы прекратить все это».

Масума, мать троих детей, она рисковала своей жизнью и их будущим в самый разгар войны. У нее хватило смелости и отваги, чтобы прятать под своей паранджой радиотелефон. Она была одной из трех женщин, которые носили его с собой. А Абдул Али, являющийся сегодня директором Афганского радио, звонил премьер-министру Афганистана Хамиду Карзаю, чтобы сообщить ему, какие здания должны бомбить американцы. Масума осмелилась носить под паранджой телефон даже когда на площади в Кандагаре повесили мужчину, подозреваемого в том, что он также пользовался телефоном. Но теперь у нее не хватает смелости выйти на улицу без паранджи. Она одна из немногих женщин, принимающих с непокрытым лицом у себя в доме мужчину и разговаривающих с ним. «Да, но выйти без паранджи на улицу я не смогу еще несколько лет, пока не увижу, что это делают и другие».


«Единственной возможностью как-то изменить положение вещей в этой провинции станет проведение правительством политики о принятии женщин на работу, — говорит Абдул Али, только что назначенный главой средств массовой информации в Кандагаре. — Я со своей стороны собираюсь сделать это на радио, телевидении и в прессе. В этом городе уже много лет нет телевидения. Надеюсь, что в течение месяца мы получим деньги для того, чтобы оно начало работать».

На некоторых улицах Кандагара по ночам уже чувствуется запах гашиша, который курят сами бойцы Северного альянса. Кстати, при талибах это было запрещено… Вдыхая воздух этого города, понимаешь, что скоро можно будет ночи напролет курить гашиш, а потом и смотреть телевизор, но возмущение при виде открытого женского лица не пройдет еще долгие, очень долгие годы.

Источник: www.sb.by

Путевождение: Кандагар

Достопримечательности

Современный Кандагар был основан на пустом месте Ахмад-Шахом Дуррани, объединителем Афганистана. Как запланированный город, он построен “квадратно-гнездовым способом”, с четкими квадратами кварталов. В географическом центре старого города находится площадь Чар Сук — Четыре рынка. К ней сходятся собственно рынки — четыре улицы с магазинами: Герат Базар, Шах Базар, Кабул Базар, Шикарпур Базар.


Кандагар фото города
Мавзолей Ахмад-Шаха Дуррани

Почти на самой площади, в начале Кабул Базар, находится Джаме Муи Мобарак — мечеть Волос Пророка. В ней хранились волосы Мухаммеда. Состояние волос и мечети неизвестно.

Герат Базар уходит на запад и заканчивается на Шахидан Чоук — площади Павших. На ней находится небольшой монумент и пушка, установленные в 1948 году.

Поднимаясь на север по Шах Базар, вы увидите восьмиугольный мавзолей Ахмад-Шаха Дуррани, самое — или единственное — красивое здание Кандагара. Сразу же рядом с ним находится Да Херка Шариф Зиарат — святилище с накидкой Мухаммеда. Дуррани получил ее от эмира Бухары в знак доброй воли в 1768 году. Смотреть накидку, понятно, нельзя. Ее и местным показывают раз в несколько десятилетий, для поднятия духа. Последний раз ею махал мулла Омар, предводитель Талибана.

Дом Омара — современная достопримечательность. Надо спрашивать местных о его расположении. Для противодействия ударам высокоточного американского оружия мулла наколотил на крышу несколько слоев автомобильных покрышек и закамуфлировал сверху крашеной фанерой. С воздуха выглядело неотличимо от оригинала, работало тоже отлично.


Кандагар фото города
Кладбище Аль-Кайеды в Кандагаре. Дама собирает лечебную землю с могилы героя.

В четырех километрах на запад по шоссе от Шахидан Чоук находится Чихлзина — “Сорок ступеней”. Каменная лестница в сорок ступеней ведет к вырезанной в горе в 1522 году пещере. Она не очень высоко, но можно посмотреть на окрестности хоть чуть-чуть сверху.

На севере города расположены кладбища. Среди них — кладбище талибанских командиров, с могилами, выложенными кафельной плиткой. И “кладбище Аль-Кайеды”. Там похоронены восемьдесят чуваков и одна чувиха, павших героической смертью — на самом деле, иностранные талибы, а не алькайедцы. Большая их часть защищала кандагарский аэропорт до самого конца, а шестеро два месяца удерживали госпиталь уже после оккупации Кандагара американцами и Северным альянсом. Так как все бойцы были обречены на смерть и знали это, их могилы теперь являются местом паломничества заболевшего населения. По уже появившейся легенде, скушавший земли с могилки героя обязательно поправится.


Кладбище, таким образом, превратилось в нечто вроде санатория, где вокруг могил таскаются десятка два немощных. Оно охраняется двумя солдатами, которые найденную гильзу объяснили тем, что у кладбища остановилась непонятная машина, и они по ней “на всякий случай” дали очередь. Так что порядок там поддерживается. Белое вещество на могилах — соль, которую сыпят взамен взятой земли, а может и для вкуса, хотя перца не видно. Надгробия на могилах мужчин стоят поперек, как и в России, а у женщин — повдоль.

В могилах могут быть и чеченцы — единого мнения по этому вопросу нет, имена героев не сохранились, но известно, что чеченцы неоднократно суицидально прикрывали отход основных сил Талибана.

Гостиница

Междугородние такси останавливаются где попало, но вам надо на площадь Павших — Шахидан Чоук. Место всем известное; либо попросите водителя той же машины подвезти вас за доллар, либо возьмите моторикшу за половину.

Уже на самой площади есть дешевая гостиница, легко распознаваемая по ресторану с мангалом на втором этаже. Комнаты там стоят долларов пять и ниже. Если чуть-чуть пройти по улице, уходящей с площади на запад, на левой стороне будет гостиница подороже. И еще чуть дальше находится “Нур Джахан”.

Владелец “Нур Джахана”, молодой гоноровый человек — патологический лжец в денежных вопросах, и персонал вынужден ему подыгрывать, но как только вы договоритесь об оплате, дальше все будет честно. Местные платят здесь пять долларов — с вас возьмут 15–20. Но оно того стоит.


В номерах весьма чисто, есть душ с горячей водой, вентилятор и кондиционер. Бесплатная вода — из-под крана — постоянно хранится в холодильнике, замороженная в лед. Ресторана в гостинице нет, но персонал оперативно приносит заказанную еду хорошего качества, хотя она и дороже раза в два.

В холле есть телевизор, к которому можно подключить свою камеру и посмотреть отснятое.

Этому же владельцу принадлежит и мотель дальше по улице. Тот четко ориентирован на иностранцев, и цены совсем дикие. В ходе переговоров угрожайте, что уйдете в гостиницу на площади — они знают, что цены там гораздо ниже.

В районе автостанции есть множество дешевых гостиниц, но иностранцы там не появляются, и туда могут просто не взять. Место тоже не самое удобное.

Город

Кушайте или в “Нур Джахане”, если вы там живете, или в ресторане в гостинице на площади. Возле “Нур Джахана”, на той же стороне, есть магазинчик с импортными продуктами. Уходя с площади на восток, вы вскоре обнаружите на левой стороне кафе с мороженым.


dagar.html#mavzoley" alt="" shape="rect" coords="224,40,283,63">

На площади же есть и телефонный пункт, откуда можно позвонить домой. Рекомендуется замерять время разговора самостоятельно, так как владельцы любят “шутить” и удваивать его. Минута стоит около полудоллара. В этой же конторе меняют деньги, но не по лучшему курсу.

Обе стороны этой восточной улицы усеяны ювелирными магазинами. Продолжая двигаться по ней, вы попадаете на следующую площадь, Четыре рынка — Чар Сук. Собственно, та улица, по которой вы пришли, и есть один из четырех рынков, четырех сходящихся там улиц. На площади много обменных лавок. Курс можно сравнить, но там не кидают. Здесь же можно получить и иранские риалы.


Если подняться отсюда на север, то там будет мавзолей Ахмад-Шаха Дуррани, рядом же — здание с накидкой Мухаммеда. Почта тоже где-то в этом районе — ее можно опознать по гигантской спутниковой тарелке.

К “Сорока ступеням” от площади Павших — около четырех километров. По пути будет консульство Пакистана. Пешком до Сорока ступеней дойти можно, но лучше взять моторикшу за доллар в каждую сторону. Не забывайте о минах — лазить по окрестным горам не надо. Хотя выглядят они привлекательно.

На талибанское и алькайедское кладбища можно нанять моторикшу на пару часов за пару долларов. Лучше ехать туда с кем-то из местных, потому что и моторикше, и охране кладбища будет не совсем понятно, чего вы хотите.

До автостанции удобнее нанимать моторикшу, она не так близко.

В целом, Кандагар — второе по интересности место после Кабула, здесь можно неплохо повалять дурака, особенно если найти новых друзей.

Источник: www.zharov.com

Источник: my.mail.ru


Categories: Фото

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.