Приблизительное время чтения: 12 мин.

Знаете ли вы, что изначально Сервантес задумал «Дон Кихота» просто как шутливую пародию на современные ему «бульварные» рыцарские романы? А в итоге получилось одно из величайших произведений мировой литературы, которое остается чуть ли не самым читаемым до сих пор? Как это произошло? И почему безумный рыцарь Дон Кихот и его оруженосец Санчо Панса оказались так дороги для миллионов читателей?

Об этом специально для «Фомы» рассказал Виктор Симаков, кандидат филологических наук, учитель словесности.

 

Дон Кихот: история идеалиста или сумасшедшего?


Говоря о «Дон Кихоте», следует разделять замысел, сознательно сформулированный автором, его конечное воплощение и восприятие романа в последующие века. Изначальный замысел Сервантеса — высмеять рыцарские романы, создав пародийный образ безумного рыцаря.

Однако в процессе создания романа замысел претерпел изменения. Уже в первом томе автор, сознательно или нет, наградил комического героя — Дон Кихота — трогательным идеализмом и острым умом. Персонаж получился несколько неоднозначным. Он, например, произносил знаменитый монолог об ушедшем золотом веке, который начал такими словами: «Блаженны времена и блажен тот век, который древние назвали золотым, — и не потому, чтобы золото, в наш железный век представляющее собой такую огромную ценность, в ту счастливую пору доставалось даром, а потому, что жившие тогда люди не знали двух слов: твое и мое. В те благословенные времена все было общее».

Закончив первый том, Сервантес, казалось, закончил и весь роман. Созданию второго тома помог случай — издание поддельного продолжения «Дон Кихота» авторства некоего Авельянеды.

Этот Авельянеда не был столь бездарным автором, каким его объявил Сервантес, однако он извратил характеры героев и, что логично, отправил Дон Кихота в сумасшедший дом. Сервантес, и раньше чувствовавший неоднозначность своего героя, тут же принимается за второй том, где не только акцентировал идеализм, жертвенность и мудрость Дон Кихота, но и подарил мудрость второму комическому герою, Санчо Пансе, который ранее выглядел весьма недалеким. То есть Сервантес закончил роман вовсе не так, как его начал; как писатель он эволюционировал вместе со своими героями — второй том вышел более глубоким, возвышенным, совершенным по форме, чем первый.


Со времени создания «Дон Кихота» прошло четыре столетия. Всё это время восприятие «Дон Кихота» менялось. Со времен литературы романтизма для большинства читателей «Дон Кихот» — это трагическая история о великом идеалисте, которого не понимают и не принимают окружающие его люди. Дмитрий Мережковский писал, что Дон Кихот превращает всё, что видит перед собою, в мечту. Он бросает вызов привычному, обыденному, пытаясь жить, во всем руководствуясь идеалами, более того — он хочет повернуть время вспять, к золотому веку.

Окружающим людям герой кажется странным, безумным, каким-то «не таким»; у него же их слова и поступки вызывают жалость, грусть или искреннее негодование, которое парадоксально соединено со смирением. Роман действительно дает почву для такой трактовки, оголяет и усложняет этот конфликт. Дон Кихот, несмотря ни на какие насмешки и издевательства, продолжает верить в людей. Он готов страдать за любого человека, готов переносить лишения — с уверенностью, что человек сможет стать лучше, что он выпрямится, прыгнет выше головы.

Вообще, весь роман Сервантеса построен на парадоксах. Да, Дон Кихот — это один из первых патологических образов (то есть образ сумасшедшего.
Прим. ред.) в истории беллетристики. И после Сервантеса их с каждым столетием будет все больше, пока, наконец, в XX веке едва ли не большая часть главных героев романов будут сумасшедшими. Однако важно не это, а то, что по мере чтения «Дон Кихота» у нас возникает ощущение, что автор потихоньку, совсем не сразу проявляет мудрость героя через его безумие. Так что во втором томе перед читателем отчетливо встает вопрос: а кто здесь безумен на самом деле? Точно ли Дон Кихот? Не являются ли умалишенными как раз те, кто издеваются и смеются над благородным идальго? И это не Дон Кихот ослеплен и обезумел в своих детских грезах, а окружающие его люди, неспособные увидеть мир таким, каким его видит этот рыцарь?

Кто «благословил» Дон Кихота на подвиг?

Важно понимать, как пишет Мережковский, что Дон Кихот — это человек еще той, старинной эпохи, когда ценности добра и зла формировались не исходя из личного опыта, а с оглядкой на то, что говорили авторитетные люди прошлого, например, Августин, Боэций или Аристотель. И любой важный жизненный выбор осуществлялся только с опорой и оглядкой на великих, авторитетных людей прошлого.

Так же и для Дон Кихота. Для него авторитетным оказались авторы рыцарских романов. Вычитанные и усвоенные им из этих книг идеалы были приняты им без колебаний. Они, если угодно, определили «догматическое содержание» его веры. И всего себя герой романа положил на то, чтобы эти принципы прошлого привнести в настоящее, «сделать былью».

И даже когда Дон Кихот говорит, что он хочет добиться славы печального рыцарского подвига, то она, эта слава важна ему именно как возможность стать проводником этих вечных идеалов. Личная слава ему ни к чему. Поэтому, можно сказать, сами авторы рыцарских романов «уполномочили» его на этот подвиг.

Издевался ли Сервантес над своим героем?


Сервантес — человек рубежа XVI-XVII веков, а смех того времени довольно груб. Вспомним Рабле или комические сцены в трагедиях Шекспира. «Дон Кихот» задумывался как комическая книга, и она действительно представлялась комической современникам Сервантеса. Уже при жизни писателя его герои стали, например, персонажами испанских карнавалов. Героя бьют, а читатель смеется.

Именно эту неизбежную грубость автора и его читателей не принимает Набоков, который в своей «Лекции о “Дон Кихоте”» возмущался тем, что Сервантес так беспощадно издевается над своим героем. Акцентирование трагического звучания и философской проблематики романа — целиком заслуга авторов XIX века, романтиков и реалистов. Их интерпретация романа Сервантеса сейчас уже заслонила изначальный замысел писателя. Ее комическая сторона оказывается для нас на втором плане. И тут большой вопрос: что более значимо для истории культуры — мысль самого писателя или то, что мы за ней видим? Дмитрий Мережковский, предвосхищая Набокова, писал о том, что сам писатель не очень понимал, что за шедевр он создал.

Почему шутовская пародия стала великим романом?


Секрет такой популярности и значимости «Дон Кихота» связан с тем, что книга постоянно провоцирует все новые и новые вопросы. Пытаясь разобраться с этим текстом, мы никогда не поставим точку. Роман не дает нам никаких окончательных ответов. Наоборот, он постоянно ускользает от любых законченных интерпретаций, заигрывает с читателем, провоцирует его погружаться в смысловую композицию все глубже и глубже. Более того, прочтение этого текста для каждого будет «своим», очень личным, субъективным.

Это роман, чудесно эволюционирующий вместе с автором на наших глазах. Сервантес углубляет свой замысел не только от первого тома к второму, но и от главы к главе. Хорхе Луис Борхес, мне кажется, справедливо писал, что читать первый том, когда есть второй, в общем-то уже необязательно. То есть «Дон Кихот» — это уникальный случай, когда «сиквел» оказался намного лучше «оригинала». А читатель, устремляясь дальше в глубину текста, чувствует удивительное погружение и всё большее сочувствие к герою.

Произведение открывалось и до сих пор открывается новыми гранями и измерениями, которые не были заметны для предыдущих поколений. Книга зажила своей собственной жизнью. «Дон Кихот» оказался в центре внимания в XVII веке, затем повлиял на многих авторов в эпоху Просвещения (в том числе на Генри Филдинга, одного из создателей современного типа романа), затем вызвал восторг последовательно у романтиков, реалистов, модернистов, постмодернистов.


Интересно, что образ Дон Кихота оказался очень близок русскому миропониманию. К нему часто обращались наши писатели. Например, князь Мышкин, герой романа Достоевского «Идиот», — это и «князь-Христос», и одновременно Дон Кихот; книга Сервантеса специально упоминается в романе. Тургенев написал блестящую статью, в которой сравнил Дон Кихота и Гамлета. Писатель сформулировал различие двух внешне будто бы похожих героев, надевших на себя маску безумия. Для Тургенева Дон Кихот — это своеобразный экстраверт, который всего себя отдает другим людям, который полностью открыт для мира, тогда как Гамлет, наоборот, — интроверт, который замкнут на самом себе, принципиально отгорожен от мира.

Что общего у Санчо Пансы и царя Соломона?

Санчо Панса — герой парадоксальный. Он, конечно, комичен, однако именно в его уста Сервантес порой вкладывает удивительные слова, которые вдруг приоткрывают мудрость и остроумие этого оруженосца. При этом особенно это заметно к концу романа.

В начале романа Санчо Панса является воплощением традиционного для тогдашней испанской литературы образа плута. Но плут из Санчо Пансы никудышный. Все его плутовство сводится к удачным находкам чьих-то вещей, какому-то мелкому воровству, да и на том его ловят за руку. А затем оказывается, что талантлив этот герой совсем в другом. Уже ближе к финалу второго тома Санчо Панса становится губернатором поддельного острова. И здесь он выступает как рассудительный и умный судья, так что невольно хочется сравнить его с премудрым ветхозаветным царем Соломоном.


Так поначалу глупый и невежественный Санчо Панса к финалу романа оказывается совершенно иным. Когда Дон Кихот в конце концов отказывается от дальнейших рыцарских подвигов, Санчо умоляет его не отчаиваться, не отступать от выбранного пути и идти дальше — к новым подвигам и приключениям. Получается, авантюризма в нем не меньше, чем в Дон Кихоте.

По мысли Генриха Гейне, Дон Кихот и Санчо Панса неотделимы друг от друга и составляют единое целое. Представляя себе Дон Кихота, мы сразу же представляем рядом и Санчо. Единый герой в двух лицах. А если считать Росинанта и ослика Санчо — в четырех.

Что за рыцарские романы высмеял Сервантес?

Изначально жанр рыцарских романов зародился в XII веке. Во времена настоящих рыцарей эти книги воплощали актуальные идеалы и представления — куртуазные (правила хорошего тона, хорошие манеры, которые впоследствии легли в основу рыцарского поведения. — Прим. ред.) литературные, религиозные. Однако пародировал Сервантес вовсе не их.

«Новые» рыцарские романы появились после введения технологии книгопечатания. Тогда, в XVI веке, для широкой, уже грамотной публики начинают создавать легкое, развлекательное чтиво о рыцарских подвигах. По сути, это был первый опыт создания книжных «блокбастеров», цель которых была очень простой — избавить людей от скуки. Во времена Сервантеса рыцарские романы уже не имели отношения ни к реальности, ни к актуальной интеллектуальной мысли, однако их популярность не угасала.


Нужно сказать, что Сервантес вообще не считал «Дон Кихота» своим лучшим произведением. Задумав «Дон Кихота» как шутливую пародию на рыцарские романы, которые писались тогда для развлечения читающей публики, он затем взялся создать настоящий, подлинный рыцарский роман — «Странствия Персилеса и Сихизмунды». Сервантес наивно полагал, что это лучшее его произведение. Но время показало, что он ошибался. Такое, кстати, нередко случалось в истории мировой культуры, когда писатель считал наиболее удачными и важными одни произведения, а последующие поколения выбирали для себя совсем другие.

А с «Дон Кихотом» произошло удивительное. Оказалось, что этот роман — не только пародия, которая пережила оригинал. Именно благодаря Сервантесу эти «бульварные» рыцарские романы были увековечены. Мы бы ничего не знали ни о том, кто такой Амадис Гальский, Бельянис Греческий или Тирант Белый, если бы не «Дон Кихот». Так бывает, когда важный и значимый для многих поколений текст подтягивает за собой целые пласты культуры.

С кем сравнивают Дон Кихота?

Образ Дон Кихота чем-то напоминает православного юродивого. И здесь нужно сказать, что сам Сервантес к концу жизни все больше и больше тяготел к францисканству (католический нищенствующий монашеский орден, основанный святым Франциском Ассизским.
Прим. ред.). А образ Франциска Ассизского, как и его последователей-францисканцев, в чем-то перекликается с православными юродивыми. И те, и другие сознательно выбирали бедный образ жизни, носили на себе рубища, ходили босиком, постоянно странствовали. О францисканских мотивах в «Дон Кихоте» написано довольно много работ.

Вообще, между сюжетом романа и евангельским повествованием, равно как и житийными историями, напрашивается довольно много параллелей. Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет писал, что Дон Кихот — это «готический Христос, иссушённый новейшей тоской, смешной Христос наших окраин». Мигель де Унамуно, другой испанский мыслитель, назвал свой комментарий к книге Сервантеса «Житие Дон Кихота и Санчо». Унамуно стилизовал свою книгу под житие святого. Он пишет о Дон Кихоте как о «новом Христе», который, всеми презираемый и поругаемый, шествует по испанской глубинке. В этой книге была заново сформулирована знаменитая фраза, что если бы Христос снова появился на этой земле, то мы бы вновь его распяли (впервые она зафиксирована у одного из немецких писателей-романтиков, а позже ее повторяет Андрей Тарковский в «Страстях по Андрею»).

Кстати, заголовок книги Унамуно потом станет и названием фильма грузинского режиссера Резо Чхеидзе. Параллели между сюжетом романа и евангельской историей проводил даже Владимир Набоков в «Лекциях о Дон Кихоте», хотя уж кого-кого, а Набокова трудно заподозрить в особом интересе к религиозным темам.


И действительно, Дон Кихот вместе со своим оруженосцем Санчо Пансой, особенно во второй части романа, очень сильно напоминают Христа и его апостола. Например, это заметно в сцене, когда в одном городе местные жители начинают закидывать Дон Кихота камнями и смеются над ним, а затем даже вешают на него забавы ради табличку с надписью «Дон Кихот Ламанчский», которая очень напоминает другую знаменитую надпись — «Иисус Назарянин, Царь Иудейский».

Как образ Христа отразился в мировой литературе?

Еще Блаженный Августин считал уподобление Христу целью христианской жизни и средством преодоления первородного греха. Если брать западную традицию, об этом писал святой Фома Кемпийский, из этого представления исходил святой Франциск Ассизский. Естественно, это отразилось и в литературе, например, в «Цветочках Франциска Ассизского», жизнеописании святого, столь ценимого, в том числе и Сервантесом.

Есть «Маленький принц» с героем, явившимся на землю ради спасения пусть не всех людей, но хотя бы одного человека (потому он и маленький). Есть удивительная пьеса Кая Мунка «Слово», недавно напечатанная в журнале «Иностранная литература», но давным-давно известная синефилам по гениальной экранизации Карла Теодора Дрейера. Есть роман Никаса Казандзакиса «Христа распинают вновь». Есть и тексты с довольно шокирующими образами — с традиционной религиозной точки зрения. Всё это свидетельствует о том, что евангельская история — одна из основ европейской культуры. И судя по новым и новым вариациям на темы евангельских образов (какие бы странные трансформации они не претерпевали), этот фундамент вполне крепок.

Судя по «Дон Кихоту», евангельские мотивы могут проявляться в литературе неявно, подспудно, даже незаметно для самого автора, просто в силу его естественной религиозности. Нужно понимать, что если бы автор XVII века вводил религиозные мотивы в текст намеренно, он бы куда заметнее их акцентировал. Литература того времени чаще всего открыто демонстрирует приемы, не скрывает их; так же мыслит и Сервантес. Соответственно, говоря о религиозных мотивах в романе, мы самостоятельно выстраиваем полную картину мировоззрения писателя, домысливаем то, что он обозначил лишь несколькими несмелыми штрихами. Роман это позволяет. И в этом тоже его подлинная современная жизнь.

 

Источник: foma.ru

Дон Кихот — центральный образ романа Мигеля де Сервантеса (1547—1616)
«Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», одного из наиболее
популярных произведений мировой литературы.
Санчо Панса — персонаж романа, оруженосец Дон Кихота.

Дон кихот фото

Gustave Doré (1832-1883) — « борьба с ветряной мельницей на своей лошаде ''

Истолкованием этого образа занимались и классики литературы (Байрон, Гюго, Гейне, Тургенев),
и критики (Белинский). При всём различии толкований почти все писавшие о Дон Кихоте сходились
на утверждении, что он является общечеловеческим образом, выражающим вечные свойства
человеческого духа, его причисляли к «вечным спутникам» человечества (Мережковский).

Дон кихот фото

Francisco José de Goya y Lucientes (1746-1828)-'Don Quixote' -1816 in Tauromaquia

Не веря в мечтания и миражи Дон Кихота, Санчо часто проявляет в своих речах здравый смысл и
пытается отговорить Дон Кихота от наиболее безрассудных подвигов. Тем не менее, он охотно
преимуществами странствующего рыцарства. Он хитёр и часто обманными путями пытается получить
выгоду. Считая, что Дон Кихот не в себе, он тем не менее почитает его за ум и образованность.
В финале книги Санчо искренне жалеет о кончине Дон Кихота, но в то же время радуется тому,
что всё-таки заработал деньги.

Дон кихот фото

William Hogarth (1697-1764)- Дон Кихот до того, как он удостоился рыцарского звания -1822

Дон кихот фото

William Hogarth (1697-1764)- «Д. Кихот берет у парикмахера таз для шлема Мамбрино» -1822

Дон кихот фото

José Guadalupe Posada (1852-1913)- « скелет Дон Кихота ''
-ca 1905 Aguas Calientes (México)-Museo José Guadalupe Posada

Источник: ngasanova.livejournal.com

10_Coypel_Don-Quixote-Served-by-the-Girls-of-the-Inn_Jacquemart-Andre_2000

Шарль-Антуан Куапель (1694-1752) — Девушки, ухаживающие за Дон Кихотом (1751)

Charles-Antoine_CoypelШарль Антуан Куапель (1694-1752) — французский художник, сын художника Антуана Куапеля, о котором шла речь в сюжете Искусство солнечной Франции времён Короля-Солнце (часть 1). Шарль-Антуан Куапель обладал ещё и поэтическим даром.

Шарль Антуан был учеником и последователем своего отца, однако находился под его чрезмерным влиянием. Благодаря счастливому случаю он удостоился высокого положения и славы, став в 1746-ом году первым художником короля и главой Академии художеств Франции. Он автор многих картин, кроме того он создал огромное количество набросков для настенной живописи и бурлесков, часть которых является карикатурами на сюжет «Дона Кихота» Сервантеса.

Картины-иллюстрации к «Дон-Кихоту», многие из которых стали сюжетами для гобеленов, были королевским заказом. Шарль Антуан Куапель работал над ними между 1714-ым и 1735-ым годами, а самую последнюю создал за год до смерти, в 1751-ом году. Как полагалось, художник начал с «картонов» — эти живописные полотна и переносились на гобелен. Для переноса либо подкладывали картину под решётку из шерстяных некрашенных и закрепленных нитей, служившую основой будущей шпалеры, либо вешали на стену позади ткачей, а перед ними ставили зеркало: ткачи копировали отражение. Искренне восхищаюсь мастерством этих ткачей.


                            Автопортрет
                     Шарль-Антуан Куапель

Каждый картон был основой для многих гобеленов (в общей сложности по 28 картонам было соткано около двухсот гобеленов. Некоторые сюжеты были более популярны и потому чаще копировались), картоны-оригиналы быстро ветшали, их неоднократно реставрировали и только те, которые воплотились единожды или дважды, сохранили авторскую руку.

Куапель выбрал 8 эпизодов из первого тома — жанровых и забавных, и 20 — из второго, более философского, в котором Дон-Кихот и Санча Панса из объектов насмешек превращаются в подлинных героев. Никакой хронологии при этом не соблюдалось — она и не нужна была, поскольку всякий раз можно было выбрать, какие именно сюжеты повторить в серии и сколько нужно гобеленов для того или иного случая. Несколько гобеленов украсили одну из королевских резиденций, а другие гобелены служили в качестве дипломатических подарков или выполнялись по заказам богатых вельмож, желавших украсить свои дворцы.


1310067465-afdd9429cc77be68da50614e328c69c9

9_Coypel_Enchanted-Head_Louvre_2000

Шарль-Антуан Куапель (1694-1752) — Дон Кихот советуется с зачарованной головой (1732)

8_Coypel_Morenos-Ball_Louvre_2000

Шарль-Антуан Куапель (1694-1752) — Дон Кихот на балу у дона Антонио Морена (1731)

7_Coypel_Countess-Trifaldi_Louvre_2000

Шарль-Антуан Куапель (1694-1752) — Огорчённая графиня Трифальди (1716)

6_Coypel_Wineskins_Louvre_2000

Шарль-Антуан Куапель (1694-1752) — Сонный Дон Кихот бьётся с винным бурдюком (1716)

5_Gobelins_Don-Quixote-Delivered_Getty_2000

Дон Кихот, наставляемый Мудростью против Глупости — французский гобелен (1773) из серии «История Дон Кихота», выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Музей Гетти (Лос Анжелес — США)

66498e3aa6bd01c673299306448478e7 (1)

Трусость Санчо на охоте — французский гобелен (1772) из серии «История Дон Кихота», выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Музей Гетти (Лос Анжелес — США)

f1a3253d7d74bd170bcd2500a6e6a893

Прибытие Санчо на остров Баратарио — французский гобелен (1772) из серии «История Дон Кихота», выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Музей Гетти (Лос Анжелес — США)

Аналогичный гобелен висит в Павловском дворце под Санкт-Петербургом.

63-48-6_XL-775x1024

Дон Кихот, обманутый Санчо, принимает селянку за Дульсинею — французский гобелен (XVIII век) из серии «История Дон Кихота», выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)

4maf.ru_pisec_2015.07.14_18-28-12_55a4d38d47afb

88744696

Экспонат прежде находившийся в Гатчинском дворце — французский гобелен «Дамы служат Дон Кихоту» — Франция (1776), выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Ковровый кабинет Павловского дворца


Ковровый кабинет в Павловском дворце был спроектирован придворным архитектором Павла I художником-декоратором Винченцо Бренна (1747-1820) и предназначался для размещения гобеленов, подаренных Людовиком XVI Павлу Петровичу, будущему императору Павлу I, и его жене Марии Федоровне после их визита в 1782-ом году на Королевскую гобеленовую мануфактуру во Франции.


93078289     29287919

Брюссельские шпалеры «Посвящение Дон Кихота в рыцари» и «Дон Кихот, нападающий на стадо овец» (XVIII век),
выполненные по мотивам Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Ковровый кабинет Павловского дворца


Поскольку оригиналов рисунков художника на брюссельской гобеленовой мануфактуре не было, художники мануфактуры делали свои «картоны», глядя на уже готовые французские гобелены.


95682686

Французский гобелен «Дон Кихот советуется с очарованной головой», выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Библиотека Марии Фёдоровны в Павловском дворце

66524555

Французский гобелен «Прибытие Санчо Панса на остров Баратарио»,
выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Гатчинский дворец — Малиновая гостиная

Гостиная получила своё название из-за цвета гобеленов, украшающих её стены.

french_tapestry_01

Французский гобелен (1761) «Дон-Кихот, увлекаемый в путь безрассудством и любовью к Дульсинее» из серии «История Дон-Кихота», выполненный по рисунку Шарля-Антуана Куапеля (1694-1752)
Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль»

Don_Quixote

5378209_1_l

Статуэтка «Дон Кихот и Санчо Панса»
Италия (середина XX-го века)

Выходная ария Дон Кихота из мюзикла «Человек из Ламанчи»
Композитор — Митч Ли
Поёт — Иосиф Кобзон

Источник: lovers-of-art.livejournal.com

Дон Кихот — главный герой романа испанского писателя Мигеля де Сервантеса Сааведры "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский", опубликованного в 1605 г., переведенного впоследствии на все еровпейские языки и признанного в 2002 г.
лучшим романом в мировой литературе.
Дон Кихота называют самым великим мечтателем всех времен. Он  живет в придуманном им мире справедливости  благородства, в котором рыцари не щадят своей жизни ради защиты других людей, добра и истины. Вот почему к этому образу вновь и вновь возвращаются писатели, поэты и художники.
Однако восприятие этого героя со временем менялось, что нашло свое выражение в иллюстрациях к роману.

Дон кихот фото

Современники  видели в Дон Кихоте комический персонаж, пародию на рыцарский идеал. Для эпохи Просвещения Дон Кихот представлял собой героя, который пытался внедрить в мир социальную справедливость с помощью заведомо негодных для этого средств.
Переворот во взглядах на образ Дон Кихота совершили немецкие романтики, для которых этот герой стал проявлением поэтической и героической личности: "каждый человек есть немножко Дон Кихот; но более всего бывают Дон Кихотами люди с пламенным воображением, любящею душою, благородным сердцем, сильною волею и с умом, но без рассудка и такта действительности".
И.С.Тургенев считал самопожертвование и деятельность личности  главными свойствами Дон Кихота, говоря о том, что этот герой выражает собой веру в истину, преданность идеалу и борьбу за его воплощение. А Ф.М.Достоевский в анализе образа  Дон Кихота выводил на первый план его сомнения, почти поколебавшего его веру.
Т. Манн, отмечаая безрассудство Дон Кихота, вместе с тем, подчеркивал его благородстово и чистоту помыслов, которые не могут не внушить искренней симпании и уважения к этому  "жалкому и вместе с тем величественному, в одном пункте свихнувшемуся, но во всём остальном безупречному дворянину».
Испанские критики и писатели подходили к образу национального литературного героя по другому. Х. Ортега-и-Гассета писал о том, что для испанцев Дон Кихот — это проблема национальной судьбы. А Мигель де Унамуно рассматривал феномен Дон Кихота как национальный вариант Христа, вдохновляенного своей бессмертной любовью к человечеству, который всегда действует в соотвествии с ней и не боится показаться смешным в своей борьбе за справедливость.

О внешности Дон Кихота М. Сервантес говорит в начале книги довольно скупо: «Было нашему идальго лет под пятьдесят; крепкого сложения, тощий телом и худощавый лицом». В своё время Александр Дюма так описал д’Артаньяна:«Представьте себе Дон Кихота в восемнадцать лет…», предлагая читателю увидеть в Дон Кихоте много повидавшего на своем веку человека, уставшего от странствий, но все еще готового к бою — со злом и несправедливостью.
Отметим также, что на протяжении романа имя главного героя меняется. В начале романа герой неделю выбирает для себя имя , которое  должно было быть «приятное для слуха, изысканное и глубокомысленное». На первым станицах романа читателю предстает Алонсо Кихано, чья фамилия, как отмечают исследователи, сходна с греческим «kixano», что означает «достигать, добиваться, находить». На испанском языке guijote — набедренник, часть рыцарских доспехов.
По ходу романа к имени главного героя  прибавляется прставка "дон", подчёркивающая почтительное обращение, которая указывала, с одной стороны на дворянский титул, а с другой — на высокий уровень образованности. И действительно, Дон  Кихот весьма начитан и пытается  применить в жизни то, что усвоил из книг — что и делает, в сущности, и его,  и его поступки безумными — потому что рыцарские романы безнадежно устарели, а кодекс поведения рыцаря-одиночки давно канул в Лету.

Для большинства читателей Дон Кихот навсегда остался Рыцарем Печального Образа,  ведь все его начинания  — нелепые, но искренние — так и стаются нереализованными, по одной простой причине, которую  понял  смирившийся с судьбой Мигель де Сервантес — мечта никогда не исполнится, а истина никогда не восторжествует, — но чего не дано до конца понять в своем блаженном безумии Дон Кихоту.

Иллюстрации  XVII  в.:

1.
Дон кихот фото
2.
Дон кихот фото
3.
Дон кихот фото

Иллюстрации XVIII  в.
4.
Дон кихот фото
5.
Дон кихот фото
6.
Дон кихот фото
7.
Дон кихот фото

Иллюстрации XIX в.
8.
Дон кихот фото
9.
Дон кихот фото
10.
Дон кихот фото
11.
Дон кихот фото
12.
Дон кихот фото

Иллюстрации  XX в.:

13.
Дон кихот фото
14.
Дон кихот фото
15.
Дон кихот фото
16.
Дон кихот фото
17.
Дон кихот фото
18.
Дон кихот фото
19.
Дон кихот фото
20.
Дон кихот фото
21.
Дон кихот фото
22.
Дон кихот фото

Иллюстрации Валентина Коватчева. 2005 г.
23
Дон кихот фото
24.
Дон кихот фото

В посте использваны:
— статья Ольги Мургиной " Дон Кихот" // Biblio Гид. Книги и дети. 17 марта 200. URL.:http://www.bibliogid.ru/heroes/lubimye/lubimye-donkihot;
— сборник иллюстраций музея  Дон Кихота в небольшой таверне на территории Кастилии и Ла-Манче недалеко от Толедо.

Источник: bellezza-storia.livejournal.com


Categories: Фото

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.